Глава 8

На удивление сплю крепко, и мне ничего не снится. Утром чувствую себя отдохнувшей, полной сил и готовой к свершениям. Начинаю с медитации — представляю по-очереди стихии, до тех пор пока не появляется понимание, какую плату они возьмут с меня за свою помощь.

Воздуху хочется почувствовать аромат определенных духов. Поскольку такое не впервые, духи давно уже куплены, и я даю обещание с уверенностью, что обязательно его выполню.

Вода в качестве подношения просит красное вино. Вот за что ее люблю, так это за то, что она обычно требует что-то не особенно сложное.

Огонь просит красивую деревянную статуэтку, и это тоже предсказуемо — в запасах у меня уже несколько есть.

С землей в этот раз сложнее, чем обычно. Она просит за помощь, чтобы я вылечила одно из деревьев в парке и заговорила его от паразитов. И это я выполню, даже если сегодня помощь земли мне не потребуется.

Следующий этап подготовки — постная каша на завтрак. Прежде чем попросить что-то у стихий, следует показать им свою серьезность, принеся малую жертву. И каша на завтрак — для меня именно такая жертва, поскольку обычно я ем омлет или ограничиваюсь бутербродами. Соседки остаются вполне довольными, так как Ланиэль добавляет в свою порцию орехи и ягоды, а Юма — колбасу.

Следующий шаг — омовение. В общую душевую идти не хочется, но ради дела приходится. Тщательно смываю с себя пот и грязь, а затем надеваю все чистое.

Оставшееся время вновь провожу за медитацией — сосредотачиваюсь и обостряю сознание, благодаря чему мой разум очищается от лишнего.

По пути на полигон шепотом рассказываю Спиритусу, восседающему на моем плече, в чем дело и в чем будет заключаться его роль. Соседки смотрят на меня с тревогой, но молчат. И я им за это очень благодарна.

На полигоне уже собралась вся наша группа и даже пришли несколько учеников из других. Судя по любопытным глазам, от расспросов меня спасает только то, что следом за мной появляется Хайто.

Поскольку Корт уже здесь, наставник приглашает нас зайти в центры магических кругов, расположенных вплотную друг к другу, и произносит:

— Правила просты: побеждает тот, чей противник упадет первым или покинет пределы круга. Я проверил — ни на одном из участников нет магических предметов, амулетов или артефактов. Можете начинать.

Пока куратор произносит речь, я успеваю узнать от крыса, что Корт — маг воздуха, а значит, мне будет достаточно вызвать только одного духа. Что я и делаю после начала сражения: закрываю глаза и представляю воздух. А когда открываю глаза снова, вокруг меня кружится мелкая пыль. Шепчу:

— Защити меня от нападения, отрази любую враждебную силу.

Жду, пока парень дочитает заклинание и сделает движение кулаком, словно толкает меня. Самого заклинания я не вижу, зато вижу эффект его отражения от моей защиты — Корт вылетает за границы круга. И что меня радует — даже когда его удивление проходит, парень выглядит не злым, а озадаченным.

Со стороны зрителей раздаются радостные и огорченные вопли. Но чаще всего доносится:

— Невероятно!

— Этого не может быть!

— Она не использовала магию!

Куратор призывает всех успокоиться, а дождавшись тишины, усмехается:

— Только что вы были свидетелями того, на что способны ведьмы, безо всякой магической силы. У кого-то еще есть сомнения в том, что она занимает свое место по праву? — так и не дождавшись возражений, он улыбается: — Вот и хорошо. Считаю своим долгом предупредить вас о том, что ведьмы очень мстительны и у них есть множество способов, помогающих найти обидчика — хорошенько подумайте перед тем, как распускать сплетни или обсуждать эту дуэль. Вы должны знать: если ведьма наложит проклятье «за дело», отменить его сможет только она сама. А учитывая мстительный характер, сами понимаете. Корт очень легко отделался, но вам может так не повезти. Свободны.

Отпускаю ветер и шепотом обещаю ему подношение до истечения дня. Он ласково ерошит мои волосы и улетает.

Ко мне подбегают подруги с поздравлениями, а затем подходит Корт:

— Ты это… извини меня. Мир?

Поскольку он спокойно принял свое поражение и нам еще несколько лет вместе учиться, дружелюбно улыбаюсь:

— Конечно, мир.

— Спасибо. Если взяли листки с расписанием, можем вместе сходить в библиотеку — я помогу донести книги до общежития.

— Не нужно, — кокетливо улыбается Ланиэль. — Я владею левитацией и сама им помогу.

— Правда? — удивляется парень. — Ты не с первого курса? Не может быть!

— Почему же не может? — хмурит брови соседка.

— Ты выглядишь так, словно тебе и восемнадцати нет! Как ты можешь быть старше?

— Ой!.. Правда?!

Закатываю глаза, Юма хмыкает, а на щеках Ланиэль расцветает румянец.

— Раз вы все равно собираетесь за учебниками, пойдемте вместе, — произносит Корт.

— Ну, пойдем, — улыбаюсь я.

По дороге Корт даром времени не теряет. Успевает узнать, в какой комнате мы живем и напроситься в гости. А еще Ланиэль с ним так флиртует, что даже завидно становится.

В библиотеке очередь всего из пяти студентов, и вскоре мы оказываемся перед мужчиной неопределенного возраста, сидящим за стойкой с табличкой «библиотекарь». Отдаю ему свой листик с расписанием первой. Библиотекарь пишет напротив каждого предмета номер полки и стеллажа, а также фамилию автора. На ведьмологии озадаченно хмурится, а затем произносит:

— По ведьмологии у нас ничего нет.

— Хорошо, спасибо.

— Как только выберете нужную книгу, поднесите к ее названию путеводный клубок и подержите две секунды. Без этого у вас не получится вынести книгу из библиотеки. На каждой полке написан номер яруса (А, Б, В и так далее), а также число, по которому можно определить, какая это по счету полка. Следующий!

Дождавшись Юму, Ланиэль произносит:

— Я буду в читальном зале. Не перенапрягайтесь — покараулю книги, так что берите понемногу и приносите мне.

— Я составлю тебе компанию. Только что вспомнил, что забыл свой лист с расписанием, — честными глазами смотрит на нее Корт.

— Ладно, — девушка опускает ресницы и кокетливо улыбается.

Юма хватает меня за руку и оттаскивает подальше от этой парочки, а потом начинает хихикать. Меня тоже разбирает смех. Отсмеявшись, делим книги, одинаковые для наших списков, и отправляемся на поиски.

В этой библиотеке настолько высокие потолки, что стеллажи делятся на три яруса, попасть на каждый из которых можно по шести винтовым лестницам.

Заглянув в листик и выяснив, что придется побегать вверх-вниз, радуюсь, что Ланиэль согласилась нам помочь — перемещаться со стопкой в руке действительно опасно.

На первом ярусе мне нужно взять четыре книги, на втором — три, а вот на последнем — пять. Глупо тащить книги на следующий ярус, если можно отнести их Ланиэль, так что на последний ярус поднимаюсь с пустыми руками. Первые три книги не особенно большие, следующая потолще. Уже бы нужно было их отнести, но возвращаться за единственной книгой не хочется. В надежде, что она окажется тоненькой, иду к нужной полке и нахожу ее. К моему несчастью, она толстенная. И более того — стоит так высоко, что придется тянуться, чтобы ее добыть. Лень борется во мне с осторожностью, и последняя постепенно побеждает. Уже хочу отвернуться от вожделенного томика, но тут слышу бархатистый мужской голос, от которого у меня все тело покрывается мурашками:

— Помощь нужна?

Стоит повернуть голову, мой взгляд упирается в белую шелковую рубашку, обтягивающую широкие плечи. Выше вижу совершенно гладкий подбородок, ухмыляющиеся губы, высокие скулы и, наконец, светло-ореховые глаза, выражение которых прочитать не удается. А еще меня окутывает запах — сугубо мужской с ноткой нагретого на солнце металла, горячего ветра и лесного костра. Странный запах. Хочется потянуться вперед, чтобы прочувствовать его лучше.

— Так как? — вкрадчивый голос Рейнира помогает немного прийти в себя.

Мысленно приказываю себе собраться и киваю:

— Да. Мне нужен том по психологии лжи.

Рейнир подходит вплотную. Настолько близко, что вызывает желание отшатнуться. Настолько близко, что заставляет мое сердце биться чаще. Настолько близко, что если чуть наклониться вперед и привстать на цыпочки, смогу легко дотянуться до его губ своими. Перевожу взгляд на полку — слишком уж неуместные мысли и желания он во мне будит. Но отодвинуться даже не думаю — если он хотел меня смутить, то не на ту напал.

Рейнир протягивает руку и без всяких усилий достает нужный том. Вместо того чтобы отодвинуться, укладывает книгу поверх моей стопки и пристально на меня смотрит. Расстояние между нашими губами становится еще меньше.

— Спасибо! — облизываю пересохшие губы. — Ты снова меня спас! Я так тебе благодарна!

— Настолько благодарна, что согласна выйти за меня замуж? — спрашивает он.

Вглядываюсь в выражение его лица в попытке уловить насмешку, но ее нет, из-за чего совсем непонятно, насколько серьезно он задал свой вопрос.

— Что? — хочется убедиться, что я не ослышалась.

— Помочь донести тебе книги? — вместо того чтобы повторить, спрашивает он.

Представляю, сколько ажиотажа вызовет такой его поступок, и качаю головой:

— Нет, спасибо! Я сама.

Он иронично приподнимает бровь:

— Они же тяжелые.

Открываю рот, чтобы возразить, но сразу же захлопываю — мама с бабушкой накрепко вбили мне в голову, что врать нужно только в самых крайних случаях. Нахожу компромисс:

— Не хочу, чтобы кто-то неправильно воспринял твою помощь, — и пока он снова не ляпнул что-нибудь странное, прощаюсь: — Еще раз спасибо за помощь! Мне пора! Меня друзья ждут.

Разворачиваюсь и стремительно ухожу. Чувствую себя смущенной и дезориентированной. Странная смесь и совершенно мне несвойственная. Не мог же Рейнир всерьез предложить мне выйти за него замуж? Мы же даже ни разу толком не поговорили. Все-таки шутил? Хм. Судя по словам Ланиэль, он очень популярен. Может, дело в том, что девушки обычно принимают за ухаживания любой его хороший поступок и потом не дают ему прохода, думая, что он помог, потому что у него чувства? Это больше похоже на правду.

А вот мысль о том, почему я так на него реагирую, предпочитаю отогнать подальше. Раз он так популярен, наверняка у него много девушек, и он не настроен на серьезные отношения. А быть очередной я уже пробовала с Лусаном, и мне не понравилось.

Когда приношу книги и кладу их на стол, по лицу Ланиэль вижу, что она все видела и просто жаждет обо всем меня расспросить. Кажется, удерживает ее только присутствие рядом Корта, и я впервые за все время нашего знакомства, испытываю к нему благодарность.

Пока ждем Юму, чувствую себя третьей лишней — слишком уж Корт и Ланиэль поглощены друг другом. К моему облегчению, подруга присоединяется к нам буквально через пять минут. Ланиэль поднимает наши стопки левитацией, и это служит поводом для очередной порции восторгов Корта.

Пока добираемся до общежития, парочка договаривается о свидании через час. Поэтому, после того как относит книги в нашу комнату, Ланиэль сразу же принимается за сборы.

Я очень надеялась, что соседка забудет о том, что увидела в библиотеке, но мои надежды тают вместе с ее вопросом:

— Что у тебя с Рейниром?!

Вздыхаю:

— Ничего у меня с ним нет. Он просто помог мне достать книгу с верхней полки.

— Но он стоял к тебе слишком близко! И вы разговаривали! Ты уверена, что это все, что между вами было?

— Еще он предложил мне выйти за него замуж, но я отказалась, — усмехаюсь я.

— Вот только не нужно заливать! — скептически качает головой Ланиэль и прикладывает к себе светло-голубое платье с рюшами: — Как вам?

Неопределенно пожимаем плечами. Она вздыхает:

— Поищу еще! Но ты же успела с ним познакомиться?

— Нет. Но поблагодарила за помощь.

— Ну, ты даешь! Такой шанс упустила! — осуждающе произносит девушка и достает из шкафа светло-зеленое платье с оборками по подолу: — А это как?

— Неплохо! — произносит Юма, и я киваю, соглашаясь.

— Шанс чего? — криво улыбаюсь я. — Пополнить его гарем?

Ланиэль, которая до этого ушла переодеваться в туалет, высовывает голову из-за двери и громко произносит:

— У него нет гарема! Если он с кем-то и встречался за время учебы, нам об этом ничего не известно.

— Но он же красавчик! Наверняка за ним многие бегают.

— Бегают. Только он со всеми холоден. Как посмотрит своими глазищами — аж жуть берет.

Дожидаюсь, пока Ланиэль переоденется и вернется в комнату, а затем спрашиваю:

— Но если жуть берет, то почему он тебе нравится?

— Ну, так каждая же верит, что именно ей удастся растопить его ледяное сердце. К тому же он красив, а еще и богат — есть ради чего стараться, — она садится на кровать, достает косметичку и начинает наносить макияж. — А еще у него, скорее всего, титул имеется — слишком уж хорошо он одевается для простолюдина, да и меч не из простых. При таких достоинствах мерзкий характер и потерпеть можно.

Хочется спросить: а как же любовь? Но, пожалуй, это и так понятно. Только вот мне он совсем не показался недоступным или ледяным. Странно.

Ланиэль возвращается поздно вечером, так что обедаем и ужинаем без нее. Можно и не спрашивать, как все прошло, так она сияет, но ей самой не терпится поделиться. Корт оказался галантным и заботливым кавалером. Отвел в неплохое кафе, в котором они пили чай, а ближе к обеду предложил перебраться в харчевню. О том, чтобы разделить счет и слушать не захотел. Потом они гуляли по городу и разговаривали. А после того как поужинали в ресторане и направились обратно в общежитие, Корт заботливо накинул на плечи Ланиэль свой пиджак. Довел до двери комнаты, но целоваться не полез. Вместо этого назначил новое свидание.

Утром первого учебного дня просыпаюсь от противного дребезжания. Растеряно сажусь на кровати и вижу недовольное лицо подруги, которая осматривается в надежде найти источник звука. А вот Ланиэль спит. Приходится покинуть теплую кроватку и пройти в кухонную зону. Источник дребезжания — будильник — обнаруживается на кухонном столе. Выключаю его и с огорчением отмечаю, что могла бы еще полчаса спать.

— Он же не твой? — на всякий случай уточняю у Юмы.

— Нет! Видимо, Ланиэль поставила. Как можно не проснуться от такого шума?

Пожимаю плечами и осторожно трясу виновницу переполоха за плечо. Она не реагирует. Трясу сильнее. Она натягивает одеяло на голову, но продолжает дрыхнуть. Приходится сделать несколько успокаивающих вдохов и выдохов, чтобы взять себя в руки и не сотворить какую-нибудь грубость. Успокоившись, стягиваю с лица Ланиэль одеяло, вспоминаю зимнюю метель, а затем помещаю свою ладонь перед лицом девушки. Среагировав на холодный воздух, она вскакивает и ошалело хлопает глазами.

— Зачем ты так рано поставила будильник? — нахмурившись, интересуюсь я.

— Рано? А сколько уже времени? — она бросает взгляд на часы. — Я уже начинаю опаздывать!

— Разве у тебя занятия начинаются не в восемь?

— В восемь, но нужно же привести себя в порядок!

— Понятно, — вздыхаю я. — Но то, что твой будильник разбудил и нас с Юмой, меня совсем не устраивает. Нам нужно будет это обсудить. Не люблю, когда меня будят.

— Простите, — на лице Ланиэль появляется жалобное выражение. — Я как-то не подумала, что вы будете вставать позже. И не сообразила, что мой будильник вас потревожит!

— Поговорим позже, — произношу я и возвращаюсь в кровать.

Какое-то время успокаиваюсь, а затем проваливаюсь в сон.

В следующий раз просыпаюсь от ласкового голоса мамы: «Просыпайся, милая! Пора вставать!» Открываю глаза и улыбаюсь. Совсем другое дело! Оставляю зарубку в памяти, что нужно сделать и для Ланиэль такой же будильник, как только появится время.

Первой парой по расписанию физкультура, и мы пока не знаем, хватит ли времени вернуться в общежитие, поэтому приходится взять сменную одежду с собой.

Выходим из общежития втроем. Стоит пройти метров десять, Ланиэль меняется в лице и переходит на громкий шепот:

— Смотрите! Впереди! Это спина Рейнира!

Вглядываюсь в студентов, идущих перед нами, и понимаю, что соседка права — это действительно он.

— Обалдеть! — продолжает Ланиэль. — Это действительно Рейнир! Нам сказочно повезло!

— У тебя же уже есть парень, — лукаво усмехаюсь я.

— И что? — отмахивается девушка. — Я же не пристаю! Просто любуюсь — фигура у него шикарная.

— Это точно, — соглашается Юма. — А кто это рядом с ним?

— Его команда: слева оборотень волк Тао, а справа — Хим. Тао — целитель, и вот он-то ловелас. Многие девушки мечтали через него добраться до Рейнира, но он каждый раз пользовался ими, а после прекращал отношения. Связываться с ним я действительно не советую. А вот Хим — талантливый маг защиты. О нем очень мало известно, он молчун и не отвечает на вопросы. Точно известно только то, что он человек, и скорее всего, родился в небогатой семье — очень уж скромно одевается и не носит украшения.

Внезапно перед парнями с боковой дорожки выходит девушка с охапкой книг, спотыкается, почти падает, но в последний момент ей удается удержать равновесие. Книгам везет меньше — они сыплются на землю.

Рейнир и Хим проходят мимо, словно только что ничего не произошло, а вот Тао бросается на помощь. Когда проходим мимо, видим, что он обнял споткнувшуюся за плечи и что-то шепчет ей на ушко. Вот только вместо смущения или благодарности, которое ожидаешь увидеть на лице девушки в такой ситуации, замечаю недовольно поджатые губы.

— Еще одна! — хмыкает Ланиэль. — В этом году первая. Идея, может быть, и неплохая, но, к сожалению, не оригинальная. В прошлом году этот трюк был использован четыре раза. Не удивительно, что Рейнир на такое уже не ведется.

— Четыре раза? — удивленно переспрашивает Юма.

— Ага. Только роняют не обязательно книги — были еще платки и сумки. Из оригинального в прошлом году — одна богачка после пар встретила Рейнира у дверей главного корпуса с огромным сердечком, выложенным розами, и начала петь серенаду. Я слышала сама — девица выла во всю мощь своих легких. Чаще всего девушки пытаются упасть в обморок прямо ему в руки, но он каждый раз успевает увернуться.

— А девушки? Им же, наверное, было больно!

— Он каждый раз подхватывает их воздушным щитом.

— Бедный парень! Мне его уже жалко.

Киваю — нелегко ему приходится. Но раз он никогда не помогает девушкам и выказывает к ним полное равнодушие, то почему помог мне? Странно.

Мастер Хайто, едва начинается занятие, приказывает нам бежать либо десять кругов, либо пытаться это сделать в течение часа. Обещает продлить для лодырей время пробежки на полчаса.

Мы с Юмой выкладываемся по полной, но десять кругов и близко не пробегаем. Справляется эльф, а еще почти справляется один из оборотней. Душ принимаем в раздевалке, благо парни сразу же уходят в сторону общежития. Переодеваемся там же и еще успеваем забросить вещи в комнату. Спортивная форма прошла испытание пОтом, но это на ней никак не отразилось: ни мокрых пятен, ни неприятного запаха. А еще я выпиваю обезболивающее и обещаю себе при первой же возможности поискать зелье, убирающее мышечную боль.

У Юмы занятие по увеличению магического резерва, а вот у меня — «Психология лжи». До холла главного корпуса доходим вместе, но дальше наши пути расходятся: меня путеводный клубок ведет в один из коридоров первого этажа, а Юма направляется в сторону лестниц.

Зайдя в аудиторию, на небольшом возвышении возле двери вижу седовласого мужчину с тростью в руке, одетого в хорошо сидящий костюм дорогого сукна, а рядом с ним — пять пустых стульев.

Сажусь за первую парту и осматриваюсь. Помимо меня здесь два одногруппника, один из которых точно оборотень, и три девушки с артефакторного факультета, что легко определить по цвету мантии: у нас они красные, а у артефакторов — желтые.

— Всем доброго дня! Можете называть меня мастер Дерек. Я буду вести у вас предмет «Психология лжи». Поднимите, пожалуйста, руки те, кто считает, что умеет хорошо распознавать лжецов.

Еще три месяца назад я бы уверенно подняла руку, но теперь, помня опыт с Лусаном, сделать этого не могу. Среди остальных руки поднимают все, кроме одного парня.

Преподаватель удовлетворенно улыбается:

— А теперь поднимите руку те, кто считает, будто он умеет хорошо обманывать.

К моему удивлению, руки опущены у всех, кроме меня и еще одной девушки. Кажется, я начинаю понимать, к чему преподаватель задает такие вопросы.

Мастер Дерек улыбается:

— Я так и думал. Сейчас в эту комнату зайдут люди, каждый из которых расскажет, что он съел на завтрак, и опишет каждое блюдо в подробностях. Вам нужно записать в тетрадях, кто, как вы думаете, лжет.

Как только он произносит последнее слово, дверь открывается и в аудиторию входят три женщины и двое мужчин. Судя по одежде, их достаток отличается: у двух женщин и одного мужчины одежда явно из дорогой ткани, а вот одежда остальных выглядит дешевой и местами заношенной.

Каждый из них рассказывает, что на завтрак у него было пять блюд. Названия их отличаются, но все они изысканные. И если для более состоятельных такой рацион кажется обычным, то беднякам он явно не по карману. Но мне кажется, что это слишком простой ответ, поэтому стараюсь внимательно слушать и обращать внимание на поведение. У меня получается, что только один из пяти говорит правду.

Мастер Дерек благодарит подопытных, они уходят, и их места занимает новая пятерка. Здесь людей с низким достатком четверо, а с более высоким — всего одна женщина. И снова они рассказывают о яствах, которые отведали за завтраком. Слушаю их, и несмотря на абсурдность того, что бедняки могли завтракать перепелками, икрой или тарталетками с красной рыбой, рассказ каждого из них кажется мне правдивым. Это странно, но решаю довериться своему чутью.

Стоит гостям покинуть аудиторию, преподаватель обращается к нам:

— Поднимите руки те, кто решил, что первая дама из первой группы лжет. Опирайтесь, пожалуйста, только на свое мнение.

Поднимаю руку. Таких, как я, еще трое. Мастер Дерек переходит от одного участника эксперимента к следующему, не упуская никого, а наши ответы записывает. Наши мнения по поводу первой группы разнятся кардинально, но по большей части совпадают по поводу второй. И среди нас обнаруживается трое студентов, которые оценивают лжецов сугубо по внешности и придерживаются мнения, что те, кто небогато одет, не могли себе позволить изысканный завтрак.

Преподаватель удовлетворенно улыбается:

— В первой группе все лгали, а во второй — все говорили правду. Обе группы пришли сегодня сюда, не позавтракав, и их накормили в нашей столовой. Трое из вас попали в типичную ловушку: они приняли за правду то, что только казалось правдой. Остальные оказались хитрее, но вы, наверняка, заметили, что и им было проще определить правду, нежели ложь. И, конечно же, среди вас не нашлось никого, кто бы дал правильный ответ во всех случаях. Это говорит о том, что мы склонны переоценивать свое умение распознавать ложь. А теперь ответьте мне на такой вопрос: ложь — это хорошо, или плохо?

Мнения разделяются:

— Конечно, плохо, — произносит блондинка, сидящая за соседней с моей партой.

— Зависит от ситуации, — пожимает плечами парень рядом с ней.

Остальные принимают сторону кого-то из них, тогда как я молчу. Преподаватель не задал бы такой вопрос, если бы ответ на него был очевиден. Он оправдывает мои ожидания:

— По наблюдениям экспертов, мы лжем в среднем один-два раза в день. Более того — ложь делает общение успешнее. Например, если подруга спрашивает вас, нравится ли вам ее новое платье, а оно вам не нравится, но вы знаете, что это платье нельзя вернуть в магазин, разумнее будет соврать, чем сказать правду и расстроить ее. К тому же то, что оно не нравится вам, может вовсе не означать, что оно действительно ей не идет, и, возможно, другие посчитают иначе. Ваше мнение не обязательно может быть правдивым. Также мы часто лжем, когда встречаем знакомых, которые интересуются тем, как у нас дела. Вы знаете, что ваши дела этому знакомому на самом деле не интересны, и он спрашивает из вежливости (то есть лжет, что ему интересен ответ), и отвечаете, что у вас все хорошо, хотя на самом деле это может и не быть правдой. И еще умение врать необходимо для некоторых профессий. Как вы думаете, для каких?

— Для профессии воина. Чтобы успокоить, воин уверяет того, кого охраняет, что никакой опасности нет, хотя на самом деле она есть. А еще в случае какой-то чрезвычайной ситуации могут врать, что все под контролем, чтобы избежать паники, — отвечает парень, сидящий за мной.

— А еще медсестры лгут, — произносит блондинка за соседней партой. — Они говорят, что все будет хорошо, чтобы их пациенты меньше переживали. А еще когда им приходится выносить утку за больными, они врут, что ничего страшного. Их учат скрывать эмоции, связанные с видом больного или неприятными запахами.

— Верно, — улыбается преподаватель. — Если вы подумаете, наверняка найдете и другие примеры. Как вы считаете, что же такое ложь?

— Это когда говоришь то, что не является правдой, — произносит парень с задней парты.

— А если ты говоришь то, что, как ты думаешь, правда, но на самом деле это правдой не является?

— Это не ложь. Ты ведь не знаешь, что врешь.

— А сарказм можно отнести к лжи?

Поскольку все остальные озадаченно молчат, отвечаю сама:

— Человек врет, но интонацией выделяет ложь, а значит, никого не обманывает.

— Отлично, — улыбается преподаватель. — Записывайте определение: ложь — это намеренная попытка искажения правды вне зависимости от ее успешности, которая совершается без предупреждения, чтобы создать у другого убеждение, которое лжец считает неверным. Вашим домашним заданием будет подумать о том, что ложь не обязательно может быть направлена на другого, иногда мы занимаемся самообманом. Подумайте, зачем мы это делаем.

Выхожу из аудитории, чувствуя себя немного ошарашенной. Как все, оказывается, сложно! Но тест в начале урока я, как мне кажется, прошла неплохо. По крайней мере, лучше, чем остальные. Но почему тогда Лусану так легко удалось меня обмануть? Странно.

Слышу шепотки, а когда поднимаю взгляд, вижу, что прямо навстречу мне идет Рейнир. Друзей рядом с ним нет. Забавно смотреть, как девушки останавливаются, чтобы рассмотреть его получше. Всматриваюсь в него, в надежде понять, откуда такой ажиотаж. Да, он безусловно очень красив и выглядит очень мужественно, но не сказать чтобы прямо вау. Здесь хватает и других красавчиков. Почему именно к нему такое отношение? Или не только к нему? Нужно будет расспросить Ланиэль.

Поднимаю взгляд с груди парня на его лицо и встречаюсь взглядом с внимательными светло-ореховыми глазами. Неуловимое мгновение мне кажется, что вижу в глубине желтые искорки, но уже спустя секунду начинаю в этом сомневаться. Будь я чуть поскромнее, наверняка меня бы смутило то, что он поймал меня за разглядыванием, но подобным меня уже давно не смутить. Перевожу взгляд на спины студентов, которые идут передо мной, и прохожу мимо парня, делая вид, что ничего особенного не произошло. Смотрела и смотрела. Ничего личного.

На правописании садимся вместе с Юмой. До начала занятия всего несколько минут, так что успеваем поделиться только тем, что нам обеим наши предыдущие занятия понравились.

Преподавательницей по правописанию оказывается уже знакомая мне эльфийка. Она все такая же утонченная, похожая на изящный цветок. Сегодня на ней платье нежно-розового цвета с высоким воротом и расширяющейся книзу юбкой, а светлые волосы собраны в высокий хвост. Она объясняет нам правило, приводит примеры его применения, а затем предлагает выполнить несколько упражнений из учебника. Она вроде бы дает свои указания мягким журчащим голосом, но воспринимаются они как приказы, обязательные к исполнению. Вот не зря эльфов недолюбливают — слишком уж сложно противостоять их очарованию.

После окончания занятия чувствую себя так, словно из меня выпили все силы. И судя по лицам остальных, они чувствуют то же самое. К счастью, у нас есть получасовой перерыв до начала следующей пары, чтобы немного прийти в себя.

Покупаем в столовой пирожки и садимся на одну из скамеек в глубине парка. Перекусываем и болтаем, а потом отправляемся на расоведение.

После сигнала о начале занятия в аудиторию стремительным шагом входит красивый смуглокожий кареглазый мужчина лет тридцати, одетый в бежевый свитер и темные брюки. Улыбается нам так харизматично, что невозможно не улыбнуться в ответ — настолько лучистая у него улыбка. Похоже, наш преподаватель — оборотень. Он произносит:

— Меня зовут Шаришшт, и я буду вести у вас расоведение. Виды, населяющие наш мир, делятся на три группы: распространенные расы, малораспространенные или мифические расы, нежить. К нежити мы относим всех существ, которые представляют угрозу для существования других разумных: кикимор, гримов, упырей и прочих. К распространенным расам относятся люди, оборотни, орки, гномы, эльфы, гоблины и тролли. Я перечислил в порядке распространенности. Также есть малораспространенные или мифические расы: феи, русалки, драконы, единороги. Они живут скрытно, и о них мы знаем очень мало. Девушка на первой парте, почему вы смотрите на меня с таким скептическим видом?

Девушек в нашей группе не так уж много, а смотрит он в моем направлении, так что его слова явно адресованы мне. Делаю виноватое выражение лица:

— Простите!

— Не стоит. У вас есть какая-то другая информация по редким или мифическим видам?

Раздумываю, стоит ли отвечать, но он смотрит с таким искренним любопытством, что решаю сказать то, в чем уверена:

— Вы правы только отчасти. Русалки не то чтобы скрываются, просто не любят шумных компаний, или чтобы к ним приставали с праздными разговорами. Но, вообще, для ведьмы связаться с ними не представляет никакой сложности. И для мужчины тоже, если у него будет искреннее желание провести жаркую ночку.

— Откуда у вас такая информация? — подается вперед мужчина.

— Я ведьма, — скромно улыбаюсь я.

— А насчет остальных видов у вас информация есть?

— Феи не скрываются, скорее, их довольно сложно отличить от людей. Есть поверье, что они крошечные, но это правда только отчасти — обычно они уменьшаются, чтобы было удобнее разговаривать с детьми. А в остальное время феи нормального роста. То, что они могут благословлять удачей — тоже правда, но делают они это только для детей. Что касается драконов, моя бабушка говорила, что они живут в Эрнейских горах. У них там несколько долин, попасть в которые можно только по приглашению. Те из них, кто чаще любит бывать в драконьей форме, селятся в пещерах, а для остальных есть обычные двухэтажные домики. Только перед каждым большая лужайка, на которую дракону удобно приземляться.

Лицо Шаришшта выдает крайнюю степень удивления:

— А откуда это известно вашей бабушке? С чего вы взяли, что рассказанное ею — правда?

Улыбаюсь:

— Она была пару раз в той долине и видела все своими глазами. И даже привезла чешуйку, которую ей подарил один из драконов. И вообще, моя бабушка никогда не врет — она настолько могущественна, что может себе это позволить.

— Вот оно что! — качает головой преподаватель. — У меня для вас предложение: вы напишите мне все, что знаете об этих расах, а я поставлю вам оценку за экзамен автоматом.

— Договорились! — обрадованно произношу я.

— Отлично, — на его лице появляется обаятельная улыбка. — А теперь давайте запишем, что расой называют разумный вид, характеризующийся сходством по комплексу физических или социальных признаков в соответствии с восприятием их общества. Различают…

Обедать отправляемся в столовую. Садимся за столик у стены, и я уже почти доедаю суп, когда Юма встревоженно произносит:

— Я чую Лусана!

Подавив в себе желание начать вертеть головой, осматриваю часть столовой передо мной, но бывшего не вижу. Зато видит Юма:

— Он только что вошел, — она утыкается в тарелку с остатком отбивной. — Может, он нас не заметит?

Но он замечает, потому что уже через несколько минут ставит поднос на наш столик и обаятельно улыбается:

— Привет! Арьяна, я так рад тебя видеть!

— Привет, — вздыхаю я.

— Я так ждал с тобой встречи! И даже ходил в дом, который ты снимала, но ты, наверное, к тому моменту оттуда уже съехала. Надеялся, что встретимся во время поступления, но снова ничего не вышло. Ты же говорила, что тоже собираешься стать лекарем?

— Говорила, — пожимаю плечами я. — Но потом взвесила все «за» и «против» и выбрала факультет боевой магии.

— Но ведь лекарский больше подходит для девушек! Может быть, переведешься, пока не поздно? Говорят, здесь это разрешено на первых двух курсах.

Мысль кажется интересной. Может, действительно перевестись?

Из размышлений меня вырывает голос Юмы:

— Извини, Лусан, но нам уже пора бежать! Мы опаздываем!

Переставляет мою пустую посуду на свой поднос, затем ставит свой поднос поверх моего. Одной рукой ловко перехватывает получившуюся конструкцию, а второй хватает меня за руку и тащит туда, куда положено относить грязную посуду. Бывший подхватывается тоже. Произносит нам вслед:

— Но мы же не успели договорить!

— Прости, — не сбавляя шага, шипит подруга, — в следующий раз. Некогда нам. Опаздываем.

Ставит грязную посуду на специальный столик и стремительно уводит меня из столовой. При выходе из корпуса сразу сворачивает на неприметную тропку и, убедившись, что Лусан за нами не пошел, останавливается и яростно шепчет:

— Ты с ума сошла?!

Растерянно хлопаю на нее глазами:

— Почему?

— Ты бы видела свое лицо! Уже забыла, что он тебе изменял? Ты действительно обдумывала идею о том, чтобы перевестись?!

— Но он же прав — лекарский факультет… — тут до меня доходит, что именно я говорю. — Но и на факультете боевой магии учится много девушек. Это только в нашем наборе парней больше, а обычно всех примерно поровну. Лекарками действительно становятся чаще девушки, так же как и зельеварами, но это больше связано с тем, что для учебы на этих факультетах достаточно иметь даже небольшие способности, и девушки чаще занимаются развитием дара, чем парни… Почему же я была готова с ним согласиться?

— Это ты у меня спрашиваешь? — иронично поднимает брови Юма.

— Прости! Не понимаю, что со мной случилось… Просто он такой красивый! И мне показалось, что он обо мне искренне беспокоился… Вот же! Не понимаю, почему я так сказала! Это же бред! Может, у него какой-то артефакт, который заставляет ему верить?

— Не знаю, — хмурится подруга. — Если бы это был артефакт, он бы, наверное, подействовал и на меня тоже? Или есть такие, которые действуют на людей и не действуют на оборотней? Давай спросим у Ланиэль — все-таки она артефактор.

— Хорошо.

— Пойдем переодеваться.

Пока идем в общежитие, Юма обеспокоенно произносит:

— Как ты смотришь на то, чтобы я больше готовила с вечера и мы возвращались обедать в общежитие? Или могу покупать еду в столовой, перекладывать в контейнеры, а есть ее будем в парке. Не нравится мне вся эта ситуация.

— Хорошая идея! Спасибо!

Подруга доводит меня до зала для тренировок и приказывает:

— Никуда потом не уходи! Я за тобой зайду.

— Спасибо! — искренне благодарю я.

Я ей в этом не призналась, но случившееся меня очень напугало. Когда Юма сказала, что он рядом, сразу очень захотелось высказать ему все, что я думаю о таких ничтожествах, как он. Но стоило ему со мной заговорить, это словно стало неважно… Однозначно что-то тут нечисто.

К началу занятия помимо меня в павильон приходят еще двое парней, в том числе и Корт. Преподаватель, блондин лет тридцати, входит стремительными шагами и широко улыбается:

— Рад вас приветствовать. Я мастер Юго. Вы оказались самыми слабыми в вашей группе, но я это исправлю. Становитесь на расстоянии трех шагов друг от друга и начнем.

Следующий час по праву можно назвать самым сложным во всей моей жизни — мы отжимаемся, приседаем, качаем пресс, делаем упражнения на все части тела без малейшей передышки. Хорошо, что форма из специальной ткани, иначе она была бы вся мокрая. Никогда не думала, что можно пропотеть настолько — даже волосы промокли так, словно я попала под дождь. Немного успокаивает то, что остальные выглядят так же.

Потом мы полчаса уделяем растяжке, у меня появляется наивная надежда, что на этом все… Но нет. Потом еще час тренируем какие-то стойки и удары.

Когда мастер Юго сообщает, что мы можем быть свободны, облегченный выдох вырывается у всех троих одновременно.

Идти мыться сил нет, но стоит представить душевую в общежитии, и все-таки их наскребаю. Выхожу из раздевалки последней и обнаруживаю поджидающих меня парней и Юму. Корт улыбается и представляет одногруппника:

— Это Саммет. А это Арьяна и Юма. Глупо учиться вместе и не перезнакомиться. Дал он нам сегодня жару! Я думал, умру прямо там.

Согласно киваю:

— Я тоже! Но теперь понимаю, что он не шутил, когда пообещал исправить то, что в нашей группе мы самые слабые.

— Или подтянемся к уровню остальных, или умрем, — хмыкает Саммет. — И я пока думаю, что равновероятны оба варианта. Я, конечно, знал, что физическая подготовка очень важна для этого факультета, но, как оказалось, не подозревал насколько.

— Я не против, — усмехается Корт. — Всегда мечтал, но всегда находил отговорки. Выбора особого нет — если хочу здесь учиться, значит, придется стараться.

— А я уже подумываю перевестись на другой факультет, — криво ухмыляется Саммет. — А ты, Арьяна? Тебе ведь, наверное, приходится тяжелее, чем нам.

Пожимаю плечами:

— Бабушка говорила, что нужно прикладывать максимум усилий, вне зависимости от того, что ты делаешь. Переведусь только в том случае, если этого окажется недостаточно.

— Правильно! — поддерживает Корт. — Вот именно таким настрой и должен быть.

Во время ужина делимся с Ланиэль произошедшим в обед и спрашиваем, что она об этом думает. Мог ли у Лусана быть артефакт?

— На территорию Академии Магии невозможно пронести что-то подобное, — качает головой девушка. — Но это может оказаться не артефакт, а амулет.

— А в чем разница? — спрашивает Юма.

— Амулетами становятся предметы (обычно украшения или камни), которые обретают силу благодаря благословению богов или какой-то очень могущественной личности. Я слышала, что также этого можно добиться ритуалом, но точно не уверена. В любом случае, делается это без помощи магии. Чтобы понять, как бороться с этим воздействием, нужно точно знать, чем оно вызвано. А относительно того, почему подействовало только на Арьяну… Может, он рассчитан только на людей?

Похоже, мне придется стать еще осторожнее, чем раньше.