Глава 7

Перед сном по привычке шепчу заговор «на новом месте приснись жених невесте». Мне снятся золотистые глаза с вертикальным зрачком, высокие скулы, иронично улыбающиеся нежно-розового цвета губы, мягкие черные пряди, которые похожи на ночное летнее небо. Открыв глаза, озадаченно хмурюсь. Наверное, думала о нем перед сном, вот и приснился.

Еще вчера мы обговорили, как будут распределяться обязанности. На мою долю выпало готовить завтраки, на долю Юмы — ужины. Ланиэль призналась, что она в готовке не очень, но будет вместо этого покупать продукты. И что обедает обычно в столовой — часто пары ставят во второй половине дня, и не хватает времени вернуться в общежитие. А еще Ланиэль предложила помогать нам со стиркой — она знает заклинание, очищающее одежду.

Мы сочли такие условия вполне справедливыми, так что сегодня я приготовила на завтрак омлет с грибами, который всем очень понравился.

— Пойдем на медицинский осмотр сейчас? — спрашивает у меня Юма, допив свой чай.

Отрицательно качаю головой:

— Мне нужно связаться с матерью. После обеда она отправится на работу, а я очень хочу рассказать ей, что поступила и у меня все хорошо.

— У тебя есть артефакт связи?

— Что-то вроде того, — улыбаюсь я. — Только мне нужно подготовиться к звонку, чтобы ни мама, ни бабушка не смогли меня отследить, а то мало ли…

— Ничего себе! — радостно произносит Ланиэль. — Не думала, что жить в одной комнате с ведьмой так интересно. А мы можем остаться на время разговора?

— Только если пообещаете ни во что не вмешиваться и молчать.

— Обещаем! — хором произносят девушки.

Оттаскиваю в угол чемодан, который до конца так вчера и не разобрала, очерчиваю черным мелом круг на полу, внутрь которого могу с легкостью поместиться. По четырем сторонам света расставляю свечи, сваренные с добавлением трав, защищающих от сглаза: полыни, зверобоя, тысячелистника, душицы и крапивы.

Изнутри круг посыпаю солью и шепчу: «Ведьминские силы переведу, любую беду отведу. Как соль сыплю, так ваши злые деяния рассыплю, планы развалю, в прах обращу. Защити, сохрани, оборони, Зло и зависть людскую отведи. Вражью порчу назад обороти. Ни в тело, ни в душу заразы не пусти».

Затем достаю переговорное зеркальце и зажигаю свечи, приговаривая: «Огонь красный, огонь ясный защити меня от злых нападений. Поставь свой щит впереди, поставь щит позади, поставь щит по бокам, поставь щит по низам и по верхам. Зло от щита оттолкнется, ко мне больше не вернется. Да будет так!»

Наконец напоминаю подругам об обещании молчать, что бы ни случилось, мысленно представляю лицо матери, ее голос, ее запах и вглядываюсь вглубь зеркала. Сперва ничего не происходит, но уже через мгновение мое отражение начинает растворяться, а на смену ему приходит другое — черноволосой женщины с такими же, как у меня, фиалковыми глазами. Она яростно сверлит меня взглядом, а как только проявляется полностью, сразу же начинает орать:

— Ах ты, поганка! Да как ты посмела мне так долго не звонить! Я так волновалась! Я так переживала! Как ты могла даже на каникулы домой не вернуться! У тебя совесть, вообще, есть? У меня из-за тебя седой волос появился! Угораздило же меня родить такую неблагодарную!

Жадно рассматриваю лицо матери и не нахожу в нем никаких изменений, словно и не было этого года. Как же я рада ее видеть! Вклиниваюсь в монолог, когда она прерывается, чтобы набрать воздуха для следующей тирады:

— Мам, я тоже рада тебя видеть! Как тебе удается с каждым годом становиться все моложе и красивее?

— Правда? — гнев матери предсказуемо сдувается. — А мне показалось, что морщинки возле глаз начали появляться.

— Тебе показалось, — уверяю я. — С каждым днем ты становишься все прекраснее. Очень надеюсь, что в этом пойду в тебя. За меня не волнуйся — я поступила в Академию Магии. Теперь я первая ведьма, которая будет здесь учиться.

— Они там с ума посходили? — хмурится мама.

— Но у меня же тоже есть способности, — беззаботно улыбаюсь я. — Да, их источник — не магия, но я могу многое из того, что могут маги. В любом случае, если мне что-то не понравится, я всегда смогу отсюда уйти.

— Ты там не голодаешь? — озабоченно спрашивает мама. — Может, прислать тебе еды?

— У меня все хорошо, — ласково улыбаюсь я, оценив мамину попытку выведать адрес. — Еды здесь хватает, а денежки, конечно, лишними не будут — если пополнишь мой счет в гномьем банке, буду очень благодарна.

— А вещи? Ты же совсем мало с собой взяла. Зима скоро, а твоя кроличья шубка дома.

— Спасибо за заботу. Здесь зимы не такие холодные, как у нас — мне вполне хватает той одежды, что я взяла с собой.

— А в гости-то к тебе приехать можно? Я так соскучилась! Повидаться бы.

— Мама, — укоризненно произношу я. — Я же только поступила. Сейчас мне нужно сосредоточиться на учебе.

Пламя свечей вспыхивает ярче и лицо матери на мгновение кривится в болезненной гримасе. Прячу торжествующую улыбку и ласково произношу:

— Мамочка, мне пора! Люблю и скучаю!

Свечи начинают прогорать в ускоренном темпе. Сыплю соль на зеркало и быстро заворачиваю его в ткань с травами, которые прячут от нежелательного внимания. Пламя свечей снова становится нормальным и теперь горит так, как и положено. Облегченно выдыхаю и вытираю пот со лба. Усмехаюсь — все еще злится. Нужно дать ей больше времени.

Задуваю свечи и выхожу из круга.

— Обалдеть, — произносит Ланиэль. — Я смотрела магическим зрением и уверена совершенно точно, что вы не использовали магию! Но я слышала голос твоей матери и видела свечи. Поразительно! А почему ты не захотела, чтобы она приехала в гости?

— Если бы в гости, — вздыхаю я. — Все чего она хочет, это чтобы я вернулась домой. Если узнает, где я, примчится и попробует вернуть силой.

— Ого! Суровая у тебя мама.

— Она такая, — нежно улыбаюсь я. — Пойдем на медицинский осмотр?

— Только давай наденем мантии — не хочу, чтобы кто-нибудь читал мои мысли, — ежится Юма.

Клубок приводит нас к одноэтажному длинному зданию, увитому плющом, залетает через центральный вход и, свернув в длинный коридор, останавливается возле двери, у которой уже ожидают трое наших одногруппников. Радуюсь, что хотя бы того противного блондина среди них нет. Пока ждем, с интересом прислушиваюсь к разговору парней, которые обсуждают свою комнату и решают, что нужно в нее приобрести. Из их слов становится ясно, что им не так повезло, как нам, и в комнате только столы, стулья и кровати — никаких занавесок, стазисного шкафа, ковра и тумбочек.

Осмотр проходит довольно быстро — дольше пяти минут никого не задерживают. Когда открываю дверь в кабинет, попадаю в небольшое светлое помещение с окнами, выходящими на клумбу с цветами. Меня встречает характерный запах лекарств. Женщина с роскошными рыжими волосами просит присесть напротив нее и протянуть руку. Сидит две минуты, касаясь запястья кончиками пальцев, затем кивает каким-то своим мыслям и еще три минуты водит рукой над клубком. Это кажется непривычным — раньше на него записывали информацию гораздо быстрее. После того, как она заканчивает и сообщает, что я могу быть свободна, взволнованно спрашиваю:

— Со мной же все в порядке?

— Да, — усмехается она. — Если бы было не в порядке, я бы выписала тебе лекарства, а в самом худшем случае — положила бы в палату для лечения. Но у тебя, на удивление, все хорошо.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Когда мы с Юмой покидаем здание, уточняю:

— Пойдем разбирать оставшиеся вещи?

— Может, лучше походим и посмотрим, что тут есть?

— Ты же предупредишь меня, если унюхаешь Лусана?

— Конечно.

— Тогда пойдем.

Мы настолько увлекаемся исследованием новой территории, что даже про обед забываем. Чтобы не остаться голодными, заходим в продуктовый магазин за хлебом и колбасой и, вернувшись в комнату, с аппетитом уплетаем бутерброды, запивая их травяным сбором.

Вечером берем принадлежности для мытья и впервые все вместе идем в душ. В подвале проходим мимо двери с табличкой «мужская душевая» и входим в следующую, обозначенную как «женская душевая». Из небольшого коридорчика попадаем в раздевалку со шкафчиками.

— Можете оставить вещи здесь, — сообщает соседка и подает пример, стягивая платье через голову, — полотенца берите с собой — там внутри гвоздики, на которые их можно повесить.

Следую примеру и раздеваюсь, только в отличие от Ланиэль до душевой иду завернутая в полотенце. Кабинки меня впечатляют — стены у них есть, а вот двери отсутствуют. Похоже, у местного руководства совершенно отсутствует понятие о личном пространстве. С другой стороны, хорошо, что хоть перегородки есть и что парни моются отдельно. Пожалуй, лучше после тренировок смывать пот в душевой раздевалки, если будет такая возможность, или приходить сюда, когда все спят.

Время до встречи на стадионе пролетает незаметно — вместе с Юмой исследуем уголки Академии Магии и находим много интересных мест, а также запоминаем, что где находится. Помимо нескольких полигонов для тренировок как спортивных, так и магических (их территория закрывается специальным защитным куполом), находим оранжерею, внутрь которой попасть нельзя, зато можно рассмотреть растения через стекло; две теплицы с лекарственными растениями; небольшое озеро, окруженное беседками и небольшой зверинец, в просторных вольерах которого за толстым стеклом и пологом защитных заклинаний обнаруживаются различные хищники, живущие на территории королевства: волкодлаки, аббасы, кикиморы, ырки, гримы, шишиги, упыри и даже василиски.

В день встречи с куратором иду на стадион, не в состоянии сдержать зевоту — вставать так рано непривычно.

За время нашего отсутствия пространство внутри стадиона успело превратиться в полосу препятствий, что совсем не добавляет ни капли энтузиазма. Хайто выглядит противно бодрым и радостно улыбается — судя по всему, он рассчитывает получить удовольствие от того, что произойдет дальше:

— Всем доброе утро! Сегодня мы определим уровень вашей подготовки и то, на какие занятия вы будете ходить. Для начала нужно пробежать полтора круга вокруг стадиона и пройти полосу препятствий, начиная с противоположной от меня стороны. Первым будет бревно — нужно пройти по нему. Если упадете, начинайте сначала. Ваш путеводный клубок все записывает, и сжульничать не получится. Затем… — чем дольше он рассказывает, тем больше мы мрачнеем.

Наконец инструктаж завершен. Куратор распоряжается стать на старт и произносит:

— На счет «три». Раз, два, три!

Срываемся с места. Поскольку впереди еще полоса препятствий, экономлю силы, и в результате оказываюсь третьей с конца. Собственно, это меня ни капли не огорчает: главное — не последняя. С Юмой мы договорились друг друга не ждать, так что ее спина мелькает далеко впереди.

Первыми полосу препятствий проходят эльфы, из-за чего появляется обманчивое впечатление, будто это совсем несложно. За ними следуют остальные, которые это впечатление развеивают напрочь.

С первыми препятствиями — бревном и тоннелем, который приходится проползать — сложностей не возникает. Взобраться на стенку выходит далеко не с первого раза, но все-таки удается. Это очень радует, потому что я справляюсь раньше парня, который дошел до нее за минуту до меня. С балансированием на тонких бревнах возникают сложности, но когда добавляю в качестве опоры руки — дело идет на лад. Стараюсь не думать о том, насколько комично я сейчас смотрюсь со стороны.

Дальше нужно взобраться по канату. Делаю это медленно, с передышками и благодарностью к тем, кто идет после меня — они застряли на предыдущих испытаниях, и никто не дышит мне в спину.

Забравшись на высокую стену, обнаруживаю тонкое бревно, по которому нам полагается перебраться на другую стену, расположенную через десять метров. Я не доверяю своей ловкости и умению балансировать, так что ползу методом гусеницы, вцепившись в опору всеми конечностями. Мне становится понятна радость тренера — сама бы с удовольствием смотрела, вместо того чтобы участвовать.

За стеной начинается рукоход. Я прикидываю свои возможности и забираюсь наверх, благо о том, что нужно использовать сугубо руки, тренер ничего не говорил.

В завершение нужно спуститься, цепляясь за небольшие уступы. Приходится остановиться и перевести дыхание — не хватало еще свалиться из-за усталости — а потом осторожно повернуться филейной частью к одногруппникам и начать спуск, радуясь тому, что преодолеть нужно всего три метра.

Спустившись вниз, отхожу на несколько метров в сторону и обессиленно опускаюсь на траву. Очень хочется лечь, но сдерживаюсь. Ко мне подходит Юма:

— Ты молодец! Неплохо придумала с рукоходом и тем бревном. Я бревно так же проходила, а с рукоходом ступила — надо было, как ты. Пришлось несколько минут ждать, пока руки перестанут трястись — сугубо на упрямстве выехала.

Через полчаса до финиша добрался еще один парень, а еще через двадцать минут звучит резкий звук тренерского свистка — то ли парни сдались, то ли тренеру надоело ждать. К моему злорадству, среди тех, кто не смог пройти полосу препятствий, оказывается и тот блондинчик, который меня доставал.

После всего наша форма остается белоснежной без единого пятнышка, но вот открытые участки тела и волосы у многих выпачканы. Смотрится это очень забавно. Жалею, что еще нескоро смогу добраться до зеркала — наверняка я тоже не образец чистоты.

Дальше тренер заводит нас в небольшой павильон рядом со стадионом, внутри которого единственное помещение с полом, выстланным пружинящим под ногами покрытием, и расставленными вдоль стен скамейками.

— Поднимите руки те, кто раньше занимался боевыми искусствами, — командует Хайто.

Осматриваюсь по сторонам — помимо меня руки не поднимают двое парней, которые не прошли полосу препятствий, и еще один, который прошел ее после меня.

— Неплохо, — довольно кивает тренер. — Занимайте скамейки, и проверим, на что вы способны.

Следующие три часа тренер занимается тем, что избивает тех, кто неосторожно поднял руки. Не щадит даже эльфийку. Единственным, кто не проигрывает, оказывается ее брат, да и то ни о какой победе речи не идет.

Когда все заканчивается, тренер дает два часа на то, чтобы привести себя в порядок и пообедать, а потом нам надлежит явиться в ту же аудиторию, в которой проходило первое собрание.

Первым делом идем в общежитие, принимаем душ и переодеваемся, а затем отправляемся в столовую. По пути обращаю внимание на то, что мы обе в мантиях нашего факультета — постоянные напоминания Ланиэль не прошли даром.

В столовой почти нет студентов, и точно такая же ситуация с едой — ее тоже почти нет. Не удивительно — обед начался два часа назад, и это чудо, что вообще, хоть что-то осталось. К сожалению Юмы, мясо закончилось, и приходится довольствоваться грибным супом и кашей.

В аудиторию входим последними. Хоть и не опаздываем, Хайто ворчит:

— Наконец-то. Сейчас вам предстоит написать собственную автобиографию. Не утруждайтесь ложью — листы зачарованы таким образом, что бумага сделает ее невидимой. Но у нас, конечно же, будет способ выяснить, в чем именно вы хотели солгать. О чем нужно писать? Можете рассказать о ваших родителях, братьях и сестрах, местах жительства, учебном заведении, которое окончили, а также о том, что, по вашему мнению, нам нужно знать, — он раздает листы левитацией. — Приступайте. Ограничений, как по объему, так и по времени, нет. Со своей стороны обещаем полную конфиденциальность. И еще, завтра к восьми утра вам нужно быть в аудитории двести семнадцать.

Вздыхаю и принимаюсь за задание. Арьяна Эйвори. Восемнадцать лет. Родилась в местечке под названием «Ведьмин лог». Мать — ведьма Тамина, отец — артефактор Гершем Эйвори. Насколько мне известно, я единственный ребенок в семье. Получила домашнее образование, затем окончила курсы в Бретонской школе дополнительного образования. Обо мне нужно знать то, что я ведьма.

Ставлю точку и оглядываюсь по сторонам — я первая. Жду минуту, две, десять — все продолжают писать. Может, я что-то не так сделала? Что они так долго пишут? Ладно Юма — только перечисление братьев и сестер займет пять минут, но а остальные? Не может же быть так, что у всех большая родня? Или может?

Один из парней встает и относит лист преподавателю. Можно бы и мне, но тогда бы пришлось покинуть аудиторию, а без Юмы, которая может предупредить о бывшем, как-то неохота.

Наконец подруга заканчивает писать, мы вместе отдаем наши листы и уходим в общежитие.

Следующее утро меня совсем не радует — болят как «забитые» мышцы, так и все ушибы и царапины, которые я получила вчера. Выпиваю обезболивающий настой и корю себя за то, что вчера об этом совершенно не подумала. У меня же даже мазь специальная есть, но наносить ее нужно исключительно на ночь.

К счастью, пока умываюсь и готовлю нам всем завтрак, боль практически проходит. По дороге строим с Юмой теории о том, какие же нас сегодня ждут испытания. И ни одной толковой версии придумать не удается.

Нужный нам кабинет оказывается тем, в котором мы сдавали правописание. Вот только в этот раз за столом рядом с эльфийкой сидят гном и вампирша.

Дождавшись, пока мы займем места, преподавательница произносит:

— Сейчас каждый из вас получит лист с вопросами. Попробуйте ответить на том же языке, на котором они заданы. Во второй половине дня, после двух, у вас будет еще один тест в этой же аудитории. Возьмите на него перекус и воду.

Каждому из нас достается лист, на котором четыре вопроса. Первый — на эльфийском, второй — на языке гномов, третий — на вампирском, а последний — на человеческом, но звучит он: «Перечислите, пожалуйста, все известные вам языки».

Удивленно приподнимаю брови — по моим сведениям, в общеобразовательную программу королевства входит только человеческий язык. Странно.

На эльфийском нужно написать о том, какой уникальной способностью обладает большинство эльфийских магов. Это очень простой вопрос — у нас все знают, что они настоящие мастера во всем, что связано с растительностью. Бабушка не зря договорилась с магом из Рассветной Долины, чтобы он раз в год приходил заговаривать ее сад с травами — мало того, что это напрочь решало проблему сорняков, еще можно было забыть о паразитах, и живучесть растений повышалась. Стоит эта услуга недешево, но всегда окупается.

На языке гномов требовалось рассказать о том, чем гномы отличаются от людей. Тоже проще простого — гномы гораздо ниже ростом и шире в плечах среднестатистического человека, разбираются в камнях и металлах, не боятся зарываться глубоко под землю, а также не боятся замкнутых пространств. Язык гномов я выучила, пожалуй, даже лучше эльфийского, ведь известно, что гномы всегда снижают цену тем, кто торгуется на их языке, а транжир среди ведьм не бывает. Именно у гномов выгоднее покупать драгоценные и полудрагоценные камни, необходимые для некоторых заговоров и ритуалов, а также они изготавливают лучшие ритуальные кинжалы, поэтому гномьему ведьм обучают наряду с другими важными для нас предметами.

А вот вампирский мне почти неизвестен. Я разобрала только, что нужно ответить на вопрос, пьют ли вампиры кровь, но совершенно не представляю, как сформулировать ответ на вампирском. Подумав, пишу на человеческом, что я могу немного понимать этот язык, но, к сожалению, совсем не умею на нем писать. И перевожу вопрос в качестве доказательства.

Над последним вопросом долго раздумываю и наконец отвечаю, что тут все зависит от того, что именно считать языком. Если язык — способ передачи информации, тогда я понимаю язык ветра, животных, некоторых видов нечисти.

Юма сдает свой листок одновременно с моим, хоть и закончила писать полчаса назад. После того как выходим из аудитории, благодарю:

— Спасибо, что дождалась! Не думала, что закончу последней.

— Не за что — мы ведь подруги. А что ты столько времени писала? Неужели знаешь все языки?

— Вампирский понимаю немного, но не умею на нем говорить, а по-гномьи и эльфийски могу и говорить, и писать. Не так чтобы очень хорошо, но могу.

— Ничего себе! Странное у тебя домашнее обучение было — математику знаешь по верхам, зато хорошо географию и языки.

Пожимаю плечами:

— Ведьмы очень практичны. Раз мы не используем в своей работе интегралы, считаем, что и знать о них необязательно. Что касается географии — я очень хорошо знаю, в какой местности искать нужное растение, где находятся родники, ручьи, города, села и так далее, но только в нашей стране. Географию соседних стран мне пришлось учить с ноля.

— Удивительно, что тебе удалось все наверстать за столь короткий срок.

Пожимаю плечами:

— Я очень хотела здесь учиться.

— Я раньше не спрашивала, — нерешительно произносит Юма, — но тот парень прав — у тебя ведь нет магии. Почему ты была уверена, что поступишь и сможешь здесь учиться?

Пожимаю плечами:

— Я и не была. Но подумала, что раз маги разных рас используют для своих заклинаний разные источники магии, важнее сам факт того, что ты владеешь силой, а не то, откуда она берется. Да, я не маг, но могу многое из того, что делают маги, просто использую для этого не магию, а другие способы.

— Восхищаюсь твоим бесстрашием.

— Спасибо.

Нам хватает времени и на то, чтобы спокойно пообедать, и зайти за перекусом, который рекомендовала преподаватель. Юма делает себе бутерброд с ветчиной, я же ограничиваюсь яблоком.

В этот раз за преподавательским столом сидит мастер Кер (именно так написано на табличке перед ним) — мужчина с незапоминающимся лицом, знакомый мне по приемной комиссии. Кроме него присутствуют еще двое мужчин, которых я до этого не встречала. И они странные — если про мастера Кера я думала, что лицо у него незапоминающееся, то о том, как выглядят эти двое, помню только, пока смотрю на них. А вот стоит отвести взгляд, начинаю сомневаться: точно ли голубые глаза? Или все же серые? А волосы русые или рыжеватые? Открываю рот, чтобы спросить, что думает об этой ситуации Юма, но та меня опережает:

— Куда ты так внимательно смотришь?

— В смысле?

— Такое чувство, что ты видишь кого-то рядом с мастером Кером.

— А ты не видишь?

— Нет.

— Там двое мужчин, но как только я отвожу взгляд, сразу же забываю, как они выглядят.

— Ого! — Юма удивленно приподнимает брови. — Наверное, на них какое-то заклинание. И похоже, они убрали свои запахи, потому что я чувствую только тех, кто сидит в аудитории… Хотя запах мастера Кера тоже почти неуловим.

Еще раз бросаю взгляд в направлении неизвестных и наталкиваюсь на острый взгляд одного из них. Сама не понимаю зачем, но усмехаюсь. Он усмехается в ответ и едва заметно кивает.

В аудиторию заходит последний наш одногруппник, мастер Кер раздает нам по стопке листов с вопросами, и мы приступаем.

Вопросы оказываются странными. Иногда короткие, а иногда длинные. На какие-то очень просто ответить, например, на вопросы: «Как разжечь костер в лесу без применения магии? Как определить съедобный гриб? Что делать, если ваш дом загорелся? Что делать, если в лесу услышишь вой волчьей стаи? Обманывали ли вас близкие?» А некоторые меня очень озадачивают. Например, на вопрос: «В каких случаях можно сворачивать ночью в темную подворотню?» — я ответила, что в тех случаях, когда вам нужно через нее пройти.

А на следующую задачу: «Лодка, на которой вы плыли, тонет. Вам нужно выбрать: спасете ли вы любимого, маленького ребенка или мешок с золотом. Обоснуйте свой выбор» — написала, что даже если лодка начнет тонуть, я всегда смогу договориться с водяным или русалками, чтобы они вытащили всех.

Еще было: «На постоялом дворе, на котором вы остановились, у постояльца пропало десять золотых. Что нужно, чтобы найти преступника?» — я написала, что просто вызову домового и спрошу у него.

Подозреваю, что магам полагается отвечать как-то иначе, но я могу только как ведьма. Наверняка, подобное комиссия прочитает впервые.

Мы проводим в аудитории шесть часов. Яблоко немного утоляет мой голод, но явно недостаточно, так что еда — это все, о чем могу думать по пути в комнату. Открыв дверь, первое, что вижу — кастрюлю с чем-то вкусно пахнущим на обеденном столе.

— Наконец-то вы вернулись, — улыбается Ланиэль. — А я нам поесть приготовила.

Быстренько моем руки и садимся за стол. Соседка накладывает нам макароны с копчеными колбасками, посыпает их сыром и виновато произносит:

— Я умею готовить только это, а еще варить рыбный суп. Надеюсь, вам понравится.

Учитывая, что ели мы очень давно и успели сильно проголодаться, поглощаем еду с аппетитом, а потом еще и искренне хвалим. Видно, что Ланиэль не совсем верит нашей похвале, и это озадачивает. Макароны сварены правильно, колбаски вкусные — именно то, что нужно, чтобы сытно поесть.

— Огромное спасибо за еду. Макароны на самом деле не так просто готовить — можно легко переварить или не доварить, а твои — идеальные. Если хочешь, могу научить тебя готовить и другие блюда, — улыбается Юма.

— А у меня, правда, получится? — недоверчиво спрашивает Ланиэль.

— Конечно.

— Спасибо, — соседка улыбается так радостно, что это вызывает недоумение.

Чувствую, за всем этим стоит какая-то история, но не хочется расспрашивать.

Последний день испытаний начинается в восемь утра, и я искренне благодарна за возможность выспаться. Мы подходим к нужной нам аудитории и видим, что одногруппники толпятся перед дверью.

— Там закрыто, — поясняет один из них.

Пожимаем плечами и становимся возле окна — придется подождать.

Ровно в восемь дверь открывается и из нее выходит мастер Кер:

— Заходите по одному. Видите над дверью лампочку? Следующий заходит, как только лампочка погаснет. Вам все понятно?

Дружно киваем. Он скрывается за дверью, а через минуту лампочка гаснет. Выждав пару секунд и убедившись, что никто не горит желанием пойти первым, пожимаю плечами и захожу в дверь.

Попадаю в пустую комнату три на три метра, которая освещается очень тусклым осветительным шаром. На противоположной стене — дверь.

Непонятно откуда раздается незнакомый голос:

— Расскажите, пожалуйста, какие запахи вы сейчас чувствуете?

Озадаченно хлопаю глазами, но потом пожимаю плечами:

— Запах пыли, хвои и мяты.

— И все?

Тщательно принюхиваюсь и произношу:

— Все.

— Заходите в следующую дверь.

Выполняю распоряжение и оказываюсь в следующем помещении. Оно такого же размера, как предыдущее, но освещено на порядок лучше. А еще здесь стоит не только стул, но и стол, на котором лежит листик с вопросом: «Опишите, что вы слышите?»

Озадаченно прислушиваюсь. Непонятно, откуда звук, но явственно могу различить шум леса, пение соловья и капли дождя, о чем и пишу. Закончив, встаю и произношу:

— Готово.

— Можете пройти дальше.

В следующей комнате за столом сидит мужчина, который при виде меня дружелюбно улыбается:

— Присаживайтесь. У меня в руках колода карт. Вам предстоит предсказать, какую масть я вытяну следующей.

— А какие масти есть в колоде? — спрашиваю я, располагаясь напротив мужчины.

Тот довольно улыбается:

— Трефы, червы, пики.

— Я готова.

К моему удивлению, хоть и называю первое, что приходит в голову, угадываю почти все.

Мужчина, который так и не представился, делает пометку в тетрадке, прячет колоду карт и достает тонкие деревянные квадратные прямоугольники, которые раскладывает на столе в четыре ряда по десять штук в каждом. Закончив, он произносит:

— Выберите по три из каждого ряда.

— Любые?

— Да.

Те, на которые указываю, он складывает в отдельный мешочек и прячет в стол. Затем достает монетку, подбрасывает и прикрывает рукой:

— Орел или решка?

— Решка.

Угадываю. Он бросает еще девять раз, из которых угадываю семь.

— Сейчас я дам вам лист с рисунком. У вас будет минута, чтобы внимательно его рассмотреть. Затем вам нужно будет перевернуть лист и описать все, что запомнили.

Он дает мне черно-белый рисунок, на котором семья из четырех человек в лесу. Когда время истекает, стараюсь записать все, что запомнила, но, кажется, будто многое забыла.

В следующем задании мне нужно было запомнить пять мужчин на портретах, а потом постараться найти их среди группы из примерно сорока человек. Обведя кружочками тех кого, как я надеюсь, запомнила, отдаю лист мужчине.

— Можете идти дальше, — произносит тот, делая очередную запись.

— Спасибо, — киваю и двигаюсь дальше.

Последняя комната очень большая. Ее пол состоит из разноцветных квадратных плиток. Мебель отсутствует, а на противоположной стене дверь. Появляется мысль, что здесь может быть ловушка. А может и не быть. Жалею, что не успела познакомиться с местным домовым — тогда бы я могла узнать без проблем. Хотя можно попробовать и еще кое-что. Громко спрашиваю:

— Скажите, пожалуйста, а что мне нужно сделать?

— Зайдите в дверь напротив вас, — отвечает тот же мужской голос, что я слышала раньше.

— Скажите, пожалуйста, я могу наступать на плитки любого цвета?

— Нет. Некоторые плитки активируют ловушки.

— А какие цвета безопасные?

Слышится смешок:

— Таких только два. Один из них — белый, а второй вам нужно определить самостоятельно.

— Спасибо, — искренне благодарю я.

Что у нас с плитками белого цвета? Их явно недостаточно, для того чтобы пройти зал. Значит, нужно отгадать и второй цвет. Всего девять. Если учесть, что по плиткам можно пройти к двери, значит, плитки второго цвета должны быть расположены так, чтобы дополнять белые. Проанализировав все цвета, понимаю, что желтые подходят лучше всего, но надо бы проверить. Перебираю содержимое сумки, чтобы решить, есть ли там что-то, что мне дорого, но ничего такого не обнаруживаю, поэтому, размахнувшись, аккуратно забрасываю сумку в желтый квадрат, а затем резко отскакиваю к двери.

Жду минуту, но ничего не происходит. Прохожу по белой плитке к той, на которой лежит сумка, хватаю ее за ручку и сдергиваю рывком. Снова ничего не происходит. Немного подождав, перехожу на желтую плитку и быстро перескакиваю с нее на следующую, белую — по-прежнему ничего не происходит. Удовлетворенно киваю и продолжаю путь.

Стоя возле двери напротив той, через которую я вошла, мучаюсь от любопытства: а что за ловушки меня бы ждали, если бы я наступила на другие цвета? Немного помаявшись, открываю дверь, достаю из сумки бутылку с водой, бросаю ее в центр комнаты, отступаю за дверь, а потом с восторгом наблюдаю за тем, как летят дротики, проваливается часть плиток и появляется зеленое облако.

Опасаясь, что могу надышаться какой-нибудь гадостью, захожу в следующее помещение и закрываю за собой дверь.

Обернувшись, вижу за столом трех мужчин, один из которых мастер Кер. Смущенно опускаю голову:

— Надеюсь, я ничего не сломала.

— Ничего страшного, — улыбается преподаватель. — На этом вступительная проверка завершена. Вам надлежит явиться послезавтра в полдень на собрание с куратором. Всего доброго.

Отвешиваю легкий поклон:

— Спасибо. Всего доброго.

Выхожу в самый обычный коридор, вдоль стен которого расставлены скамейки. Опускаюсь на одну из них и облегченно перевожу дух. Как бы все ни решилось, но я приложила все силы.

По дороге в комнату обсуждаем, как прошли испытания. Оказалось, Юма в первой комнате определила на двенадцать запахов больше, зато во второй услышала всего на один звук больше. С угадыванием у нее получилось не так хорошо, как у меня — примерно шесть из десяти. А вот в зале с плитками ее выручило острое обоняние — она пошла по моим следам.

Свободное время подруга предлагает провести в прогулках по городу, ведь пока неизвестно, какая здесь нагрузка и будет ли у нас подобная возможность в ближайшее время.

Когда утром отправляемся на собрание, подруга внезапно замирает и затаскивает меня в кусты, где командует сидеть тихо. Мое недоумение проходит, когда вижу Лусана, идущего по тропинке. Дожидаемся, пока он скроется за поворотом, и я искренне благодарю подругу.

— Да ладно. Я же обещала, — улыбается Юма. — Но я не понимаю, почему ты его избегаешь. Просто поговори с ним.

— Я и сама себя не совсем понимаю, но пока не чувствую сил для этого. Если бы злилась на него, мне бы было проще, но я злюсь только на себя.

— Вот и напрасно. Это он виноват в том, что обманул, ты — жертва.

— Я понимаю, но мне стыдно из-за своей доверчивости. Почему из всех девушек именно я?

— Не говори глупостей, — укоризненно произносит подруга. — Он просто умело пользуется своей внешностью и умеет пудрить мозги.

— Но ведь на тебя это не подействовало.

— Но так он и не ко мне подкатывал. К тому же, я сама думала, что у меня просто предубеждение — никаких веских доводов не было. Да, он уезжал каждые выходные в родной город, но он мог так поступать не из-за другой девушки, а потому что маменькин сынок, или у него там друзья. С родителями не знакомил, так и ты его со своими не знакомила. И так со всем, что он делал — всему можно было придумать объяснение. Не было ситуаций, когда можно было его явно уличить во лжи. И вообще, в отношениях правильно доверять друг другу. Ты не виновата.

Киваю, чтобы прекратить этот неприятный разговор. Умом я понимаю, что подруга права, но вот сердцем…

Дождавшись всех, куратор здоровается и произносит:

— Ваши результаты были проанализированы нашими экспертами, и по их отчетам была составлена программа первого полугодия. Держите, — он левитацией раздает листы, и мой вверху подписан «Арьяна Эйвори». — Занятия начнутся с понедельника, то есть у вас есть два дня, чтобы посетить библиотеку и получить нужные книги. Есть желающие взять на себя обязанности старосты?

С любопытством смотрю на одногруппников, они с таким же любопытством смотрят друг на друга, но энтузиазма никто не проявляет.

— Я так и думал, — улыбается Хайто. — Значит, старостой назначается тот, кто по результатам теста отлично для этого подходит — Корт Саштон. Поднимитесь, пожалуйста.

К моему огорчению, поднимается тот самый тощий блондин, который говорил мне гадости.

Он морщится и спрашивает:

— И что мне нужно будет делать?

— Через вас я буду передавать информацию, вы будете помогать в организационных моментах, отвечать на вопросы об отсутствующих, говорить мне, если у вашей группы возникнут какие-то проблемы в процессе обучения. Конечно же, привилегии тоже будут — если у вас есть желание, можете получить отдельную комнату, а так же ежемесячно вам будет выплачиваться стипендия в размере одного золотого.

— А можно я буду старостой? — ухмыляется оборотень, сидящий за соседней партой.

— Нет уж, — кривится Корт. — Раз меня назначили, я и буду. И раз вы сами заговорили о том, что я могу сообщать вам о проблемах… Вон та девушка — не маг. Что она забыла в нашей группе?

Все взгляды обращаются на меня. Давать слабину не время, поэтому делаю вид, что я сильная и самодостаточная, и меня совсем не волнует чужое мнение. Я буду здесь учиться, нравится это кому-то или нет.

— Эту девушку зовут Арьяна Эйвори. Что касается того, почему она здесь будет учиться… Арьяна, вы согласитесь продемонстрировать нам свою силу, поучаствовав в учебной дуэли с Кортом? Завтра.

Корт хоть и начинающий, но маг. Но с другой стороны, выход действительно отличный — у меня будет время подготовиться и показать ему, что и без магии можно преподнести немало сюрпризов. К тому же, куратор явно не предложил бы такой вариант, если бы не верил в меня.

— Буду рада, — ласково улыбаюсь я.

— Но она же не маг! — возмущенно произносит парень.

— Трусишь? — иронично приподнимаю бровь.

— Еще чего! Я согласен.

— Вот и отлично, — усмехается Хайто. — Арьяна, в какое время тебе удобнее будет завтра?

— В полдень.

— Хорошо. Значит, встретимся завтра в полдень на полигоне номер семь. Артефактами пользоваться нельзя — только собственной силой. Можете быть свободны.

Юма тащит меня к выходу и, стоит выйти из корпуса, с беспокойством спрашивает:

— Ты же справишься?

— Справлюсь.

— Ты уверена? Может, не нужно?

— Не переживай. До завтра достаточно времени на подготовку. Куратор молодец — подобные вопросы рано или поздно возникли бы и у остальных, а так я сразу же решу эту проблему.

— Надеюсь, — вздыхает Юма.

— Ты уже посмотрела свое расписание? — меняю я тему разговора.

— Да. Дай свое — сравним.

Достаю из сумки свой лист и протягиваю подруге. Она вчитывается и произносит:

— Теория магии у нас вместе, но у тебя одна пара, а у меня целых две. У тебя нет занятий по контролю над силой, увеличению магического резерва и эльфийскому языку. А у меня нет ведьмологии, выживания и деятельности в экстремальных условиях, а также психологии лжи. Зато физкультура, первая доврачебная помощь, кураторский час, правописание, картогрфия, история и расоведение у нас общие. А вот медитации и боевые искусства у обеих, но в разных кабинетах. Видимо, они составили расписание на основе тестов.

— Наверное. Надеюсь, научусь распознавать ложь и больше не попадусь.

Вечером перебираю свои травы, порошки, готовые зелья и читаю Книгу до тех пор, пока не вырисовывается четкий план. Засыпаю с довольной улыбкой — завтра Корту не поздоровится.