Глава 12

По расписанию, одно занятие как раз подходило к концу, а следующее должно было начаться через пятнадцать минут, и я рассчитывала успеть вовремя. Аудиторию, где преподавала Дилайна, нашла без труда, и, кроме преподавателя, там пока никого не было, что было мне на руку. – Магистр Дилайна, – постучавшись в открытую дверь, я отвлекла девушку от созерцания панорамы за окном. Окна её класса выходили на фонтанную площадь, которая сейчас пустовала; ученицы, вероятно, толпились в коридорах академии, обмениваясь сплетнями в предвкушении начала занятий. Мне даже довелось перехватить обрывки их разговоров. Конечно же, обсуждали устав и новые требования. Заметив меня, девушки одаривали недовольными взглядами, некоторые и вовсе бросали колкости. Однако теперь все были образцово-показательными – ни одной нарушительницы устава. А ведь я специально не обмолвилась о наказании. Видимо, девицы сами нарисовали себе картины грядущей расплаты и испугались собственных фантазий. Что может быть страшнее для богатой и избалованной девчонки, никогда не знавшей нужды? Я бы отправила их чистить картошку на кухню или мыть полы, но магистр Фарея была права, с такими особами стоит вести более тонкую воспитательную работу. – Магистр Александрия, что-то случилось? – девушка слегка нахмурилась. И даже в этот момент она была прекрасна. Меня поражала её естественность. Многие дамы в обществе, особенно те, кто тщательно следит за собой, носят отточенные маски: вот как надо хмуриться, вот как печалиться, улыбаться, смеяться, пускать слезу. В Дилайне не чувствовалось ни капли фальши, и это подкупало и восхищало. – Магистр, я хотела бы поприсутствовать на вашем занятии, если вы не против. – Не против, – ответила Дилайна, но не удержалась от вопроса: – Позвольте узнать, с чем связан этот интерес? Я не хотела испортить наши отношения – ещё решит, что я намерена оценивать её преподавательские навыки, – поэтому ответила максимально искренне: – Мне просто любопытно, как проходят занятия в академии, какое поведение у девушек, какие методы преподавания общеприняты. Возможно, мне стоит несколько подкорректировать свои собственные занятия. Я увлеклась, пытаясь объяснить свои мотивы, и Дилайну это, кажется, не убедило. – У каждого преподавателя свой подход. Но если вы настаиваете, я не возражаю, – последовал величественный ответ. Вроде как «мы вам не рады, но раз уж вы здесь…». Я понимала, что наше общение не клеится. Пусть коллектив и не демонстрировал негативного отношения из-за слухов, ко мне относились настороженно. Отношения с Истрид тоже могли сыграть свою роль. Было очевидно, что мы, если и не питаем друг к другу симпатии, то сумели найти общий язык, хотя и старались поддерживать видимость официальности. Меня удивило отсутствие музыкальных инструментов в вокальном классе, но, когда стали заходить девушки, я поняла смысл фразы «Всё своё ношу с собой». Видимо, богатые леди не допускали и мысли об использовании общих инструментов. Ладно бы принесли только духовые, но и богато украшенное пианино, инкрустированное множеством драгоценных камней, тоже приволокли. Конечно, не сами девушки, а нанятые для этого разнорабочие академии. Теперь я понимала, зачем их держат – для выполнения подобных прихотей. Минут десять ушло на расстановку инструментов и приготовления. Когда же все расселись, меня оглушила тишина. Дилайна лишь кивнула ученицам, и девушки стали выходить на импровизированную сцену по очереди. На исполнение каждой отводилось не больше минуты. Девушки договаривались заранее, и аккомпаниаторы тут же наигрывали нужный мотив. Ни лишних слов, ни лишних движений. Сомневаюсь, что сумею добиться подобной дисциплины на своих занятиях. Когда я уже было решила, что Дилайна ничему их не учит, она прервала выступление одной из девушек. – Адалия, что я слышу? Ты не дотягиваешь ноту. Правильное дыхание, плавный расход воздуха – ты должна чувствовать малейшие колебания. На мой слух, девушка пела прекрасно, но я не ценитель музыки. Однако я поняла одно: Дилайна – маг воздуха, она невероятно чутко ощущает его вибрации. Про таких говорят: «Она и ветер научит петь». И это не насмешка. Такие маги могли так управлять воздушными потоками, что в помещении звучала бы мелодия. После ещё нескольких замечаний ученицы приступили к репетиции номера для благотворительного дня. Вскользь Дилайна упомянула, что он состоится через две недели, а номер всё ещё далёк от идеала. Страшно представить, что она подразумевает под идеалом. Девушки пели не просто великолепно – превосходно! Хотелось закрыть глаза и слушать, слушать… Но занятие закончилось, о чём возвестило появление местных грузчиков. Беднягам предстояло тащить весь инструмент обратно. Я собралась уходить вместе со всеми, когда услышала вопрос Дилайны: – Магистр Александрия, всё настолько плохо, что вы даже ничего не скажете на прощание? Мне стоит подыскивать новое место работы? Я обернулась с искренним удивлением. – Мне всё понравилось. Думаю, я не смогу достичь вашего уровня преподавания, – призналась я честно. Девушка не ожидала подобных слов. От руководства редко дождёшься признания чужих заслуг, тем более – озвучивания собственных недостатков. – Спасибо, – Дилайна едва заметно улыбнулась и кивнула. А может, мы всё-таки сможем подружиться? Следующая неделя тянулась тяжело и однообразно: утренний завтрак со всеми, неизменное сопровождение Джея, попытки Истрид разбить нашу пару… Я привыкла, с чем-то смирилась, что-то приняла как данность. Внимание на инкубе старалась не акцентировать и старательно избегала лишних встреч. Особенно много усилий потребовалось, чтобы смириться с частыми визитами Стефана, который почти каждый вечер наведывался в мой кабинет – будто проверял, работаю я или нет. В последний его приход я даже не удостоила его приветствием, впрочем, он меня тоже. Устроился на диванчике, испытывающе посмотрел на меня оттуда минут пять и молча удалился. Прекрасно! Вот бы все встречи были такими. С сегодняшнего дня у меня начинались занятия по целительству. Было немного обидно, что набралось всего две группы: одна из бюджетниц, другая – из небогатых девушек. Дело не в деньгах и не в моей непопулярности как преподавателя. Я искренне считала, что факультатив «Целительство» необходим каждой девушке, но увы. Будем работать с тем, что есть. У меня два занятия до обеда и два после. Один день в неделю. Можно сказать, никакой нагрузки. Интересно, а на травоведение наберётся хоть одна группа? Или зря я затеяла всю эту историю с теплицей? Первой была группа бюджетниц. – Доброго дня, девушки. – Добрый день, магистр Александрия, – ответил стройный хор голосов. Занятие решено было начать не сразу в мед крыле, все же девушкам стоило сделать хоть какие-то записи и поэтому я сама себе выделила один из свободных классов. Он был оборудован стандартно – одноместные столики, стулья, пара шкафов, инфодоска, да накопительный кристалл с возможностью проецирования настроенных картинок. – Я подготовила план наших занятий и краткое описание. Сначала мы с вами будем изучать теорию, потом перейдём в медчасть и будем практиковаться. Если после изучения списка возникнут вопросы, мы их обсудим. Возможно, даже скорректируем программу в соответствии с вашими пожеланиями. Девушки внимательно изучали предложенный лист. Через пять минут одна из них встала, чтобы задать вопрос. Я кивнула. – Магистр Александрия, правда, что после прохождения этих курсов мы сможем устроиться помощницами лекарей? – Да, можете. – Но разве запись в дипломе о прохождении таких кратких курсов даёт такие возможности? – удивилась девушка. – А для чего вам, по-вашему, выдаётся диплом? Чтобы его на полочке поставить и любоваться? Конечно, для трудоустройства недостаточно просто иметь бумажку. Вам придётся пройти либо тестовое задание, либо показать свои навыки на практике, и только тогда лекарь решит, подходите вы или нет. Но сама отметка о прохождении курсов даёт вам возможность доказать свою профпригодность. Девушка удовлетворённо села. Примерно таких вопросов я и ожидала – учениц этой аудитории интересовало именно дальнейшее трудоустройство. И план занятий я строила именно с этим намерением: сканирование аур и общего состояния здоровья, наложение стабилизирующих заклинаний начальных уровней, остановка кровотечений, магическое стягивание ран. Я даже включила несколько занятий по изучению медицинских настоек, хотя обычно это относится к травоведению, на которое девушки, скорее всего, не попадут, но им это действительно может пригодиться. Для девушек из более обеспеченных слоёв я разработала совершенно другую программу. Там тоже было сканирование ауры и общего состояния здоровья, но в остальном – совершенно иные акценты: снятие головных болей, магическая пункторика для расслабления, уходовые заклинания. Всё же девушки из обеспеченных семей обучаются в подобных заведениях для статуса, приобретения связей и выгодного замужества – профессиональные навыки их волнуют в последнюю очередь. – Для начала запишем последовательность сканирования аур. У ауры любого существа есть несколько слоёв, в зависимости от ваших способностей. Можно сканировать только основные уровни или открытые. Если объект обладает высоким уровнем дара и наложил иллюзорное заклинание, вы не сможете увидеть истину. Поэтому, прежде чем приступить к лечению, следует уточнить, не наложено ли на пациента иллюзорное заклинание ауры. В этом случае вы обязаны попросить пациента снять его. А также убрать ментальные блокировки, дабы верно оценить дальнейшие действия, так как и они могут оказывать влияние на считывание ауры. Одна из девушек поднялась, и я жестом разрешила ей задать вопрос. – А если пациент откажется снять иллюзию или же он наложил её не сам и не властен на ней? – В случае отказа пациента есть два пути. Первый – предложить заключить магическое соглашение о неразглашении. Второй – объявить об отказе от ответственности за любые последствия, в том числе и за бездействие. Кажется, мой ответ удовлетворил девушку, и мы продолжили занятие. – Как помощников, вас в первую очередь должны интересовать два слоя ауры: эфемерный и родовой. Первым делом мы рассматриваем родовой слой, чтобы исключить нежелательные реакции. Отметки на ауре поведают о количестве примесей крови той или иной расы. То, что для одних целительно, для других может оказаться губительным. Именно поэтому в конце курса мы подробно изучим список трав и компонентов, дабы вы знали, на предмет чего стоит изучать каждое зелье, выдаваемое пациенту. Классификация будет проводиться именно по расовым признакам. И вновь одна из учениц поднялась. – Не заразимся ли мы, пока будем изучать родовой слой? Может, стоит начинать именно с эфемерного, чтобы понять, заразен человек или нет? – Отличный вопрос, – похвалила я девушку. – Эфемерный слой не всегда способен сообщить о характере болезни или ее заразности. Он лишь помогает понять, нанесены ли физические повреждения или страдает магический фон и, соответственно, оценить в каком направлении двигаться. Также по яркости можно определить степень истощения пациента и еще некоторые нюансы. Что касается защиты… Каждое медицинское учреждение выдаёт комплект специальной одежды, магически оберегающей своего носителя от нежелательных воздействий. Однако стоит рассмотреть и ситуации, когда вы оказываете помощь вне стен клиники. Для этого я включу в программу одно занятие, посвящённое способам защиты в полевых условиях. Больше вопросов не последовало, и я с удовольствием перешла к теоретической части, а затем мы отправились в медчасть для практических занятий. Мне нравилась заинтересованность девушек и то, как я чувствовала пользу от своего преподавания. И даже в этой отработке удалось найти то, чему я могу искренне радоваться. К обеду я чувствовала лёгкую усталость, что не укрылось от внимательного взгляда Джерарда. – Почему мой цветочек склонил головку? – прошептал инкуб, касаясь моего уха. Коллеги и даже ученицы академии привыкли к нашим перешёптываниям. Никто не воспринимал меня как объект страсти инкуба, полагая, что он таким образом отгораживается от нежелательных слухов. И только Истрид с каждым днём проявляла всё большее раздражение. Как бы она ни старалась, инкуб не шёл на сближение. Я слегка вытянула ноги вперёд – за все два занятия я так ни разу и не присела, а обувь выбрала на высоком каблуке. «Нужно будет уйти с обеда пораньше и переобуться в свою любимую страшненькую пару», – подумала я, ощутив прикосновение чьих-то пальцев к моей ноге. – Истрид! – прошептала я одними губами, сверля подругу грозным взглядом и стараясь не привлекать внимания окружающих. Её глаза округлились, и она даже успела заглянуть под стол, чем привлекла нежелательные взгляды. Пришлось подтянуть ноги. – Магистр Истрид, у вас всё в порядке? – участливо поинтересовалась магистр Элен, сидевшая рядом. – Да, просто показалось, что что-то упало. «О да, – мысленно усмехнулась я. – Это твоя гордость рухнула под землю, раз ты уже пытаешься ласкать инкуба ножкой под столом». Вслух я не проронила ни слова, но Джей каким-то образом понял, что происходит. – Магистр Александрия, могу я поговорить с вами наедине? – тут же спросил он. Я с грустью взглянула на недоеденную котлету. Вот захочешь нормально поесть, а не дадут! – Да, конечно. Джерард уже поднялся из-за стола, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Он подхватил меня под руку и потащил в направлении общежития. Я не стала возражать – всё равно собиралась переодеться. – Избавь меня от этой навязчивой дамочки, прошу, – выпалил Джерард, едва мы оказались в его покоях. – Куда я тебе её дену? В сумочку сложу? – Да куда угодно! Я же знаю, вы хорошо общаетесь. Ведь именно с ней ты поддерживала переписку все эти годы. Поговори с ней… как вы, подруги, умеете. Как же всё-таки скверно, когда о тебе слишком много знают. – Я не могу. Если Истрид видит цель, она добивается её любыми способами. – То есть ты не против, я правильно понимаю? От этого вопроса мне стало не по себе. Я, конечно, понимала, что Джерарду нужна подпитка, и он будет искать способы… Но мне бы хотелось об этом не знать. Тем более если всё это будет происходить практически у меня на глазах, да ещё и с участием моей подруги. – Поговорю, – вздохнула я, не став ни комментировать свои чувства, ни давать утвердительного ответа. Джей самодовольно усмехнулся, а я вышла в коридор, хлопнув дверью. И надо же было Истрид именно сейчас решить посетить свою комнату, застав меня покидающей инкуба. Она тут же схватила меня за руку и затащила в мою обитель. Отлично, хоть переодеться успею, пока буду выяснять отношения. – Ты ничего не хочешь мне сказать? – Хочу. – Вот как? – Да. Магистр Джерард просил меня повлиять на тебя и оградить его от твоего назойливого внимания. Я намеренно произносила эти слова, внимательно вглядываясь в лицо подруги. И вот оно, ожидаемое потрясение, которое дало мне время на переодевание. Пока Истрид молчала, я успела сменить и обувь, и костюм. – Как оградить? – наконец очнулась она. – Да я вот, собственно, тоже поинтересовалась у него, как мне это сделать, но он не ответил. – Я не об этом спрашиваю, – раздражённо проговорила подруга. – Он же инкуб! Должен желать меня и радоваться, что я обратила на него внимание. Взрослая, самостоятельная женщина! Естественно, он не обращает внимания на наших учениц… И запрет твой, да и проблем слишком много потом. Но я-то! Истрид повышала голос, намереваясь устроить истерику. – Прекрати, пожалуйста. Может, ему как раз твоя навязчивость и не нравится? Подруга вновь впала в задумчивость, а мне пора было уходить. – Мне пора, – прервала я её размышления. Причём размышляла она, уставившись в своё декольте, которое за последнюю неделю углубилось до такой степени, что даже женские взгляды в нём терялись. Что уж говорить про наших мужчин? Седовласые и седобородые коллеги ещё на третий день начали пытаться прятать глаза, которые то и дело устремлялись к груди девушки. А когда на четвёртый день к декольте присоединился красный кулончик-капелька, висевший как раз на уровне ложбинки груди, то мужской коллектив перестал сопротивляться и смирился с неизбежным. Только Джерард продолжал игнорировать столь интересные виды. То ли специально старался в моём присутствии, то ли насмотрелся уже за свою жизнь. Мне уже стало казаться, что ляг Истрид на стол перед ним голышом и прикрыв стратегические места только его любимыми блинчиками с мясом, Джерард съест блинчики, а Истрид так и не сможет привлечь его внимания. – Возможно, ты права. Стоит поменять тактику. С этими словами подруга вышла из моей комнаты, а я со спокойной душой отправилась на занятия.