Глава 16

Сегодня меня вновь посетил один из обеспокоенных родителей. Его терзало, что дочери приходится самой о себе заботиться, и он настаивал на непременном приставлении служанки. Я знала наверняка: дай я хоть раз слабину, и наше учебное заведение наводнят толпы прислуги. Пришлось мягко, но твердо отказать. Правда, с первого раза меня не поняли, да и со второго тоже. При новом заходе я ровным тоном отрезала: – Девушки здесь проходят обучение, в том числе и жизненно важное: "справляться с элементарными правилами ухода за собой". Или вы считаете, что ваша дочь неспособна постичь столь сложную науку? О, этот взгляд! Все же, такие родители считают своих детей идеальными. У них просто не может быть недостатков. Я попала в самую точку, и оппоненту пришлось согласиться, что его Фабия со всем справится сама. На том и закончили. Кстати, и в этот раз я получила очередное подношение – прекрасный букет амариллисов. Он восхитительно благоухал и выглядел так, что у меня невольно растянулась улыбка. И даже неважно, кто его подарил. В деревне мне иногда дарили букетики полевых цветов, и они меня очень радовали, но такого я еще никогда не получала. Обязательно заберу его с собой в комнату, чтобы он как можно дольше радовал меня по утрам. У меня есть одно зелье, позволяющее надолго стабилизировать цветы. Правда, если мне часто будут делать такие подношения, то я могу и утонуть в них. Но этот, самый первый букет, хотелось сохранить. Стефан, как всегда, пришел к вечеру, когда Райя уже ушла. Мне тоже хотелось поскорее сбежать, но пришлось остаться и ждать. Нужно было прояснить ситуацию с мероприятием. А вдруг он и не планировал идти, а я уже объявила о наличии спутника – получилось бы неловко. Впрочем, мысль о том, что я избавлюсь от его компании, приносила больше радости, чем разочарования. – Доброго вечера. Как знакомство с родителями? Есть что-нибудь интересное? – Пока ничего особенного. Но скоро будет день благотворительности, и Истрид сказала, что мне предстоит познакомиться со многими. – Да, Истрид права. Заодно стоит и присмотреться. Стефан уселся на диван и о чем-то задумался, а я искала возможность спросить, пойдет ли он со мной или нет. – С одной стороны, это был бы отличный повод афишировать наши отношения. С другой – может отпугнуть преступника, – озвучил ведьмак свои мысли. Я не мешала ему думать, тем более, что мне, кажется, и не придется ничего спрашивать. – Марианна, а вы сильно расстроитесь, если я пойду с вами? Мне хотелось сохранить маску равнодушия на лице, но щека как-то неприятно дернулась. – Вот как. И обещаете, что будете всячески выражать свое недовольство моим присутствием? Ну что за тип? Чего он добивается? Я уже чувствовала раздражение от его присутствия. – Отлично, значит, идем вместе. Стефан ушел неприлично довольный. Я же, стараясь заглушить раздражение, вновь обратилась к букету. Одного вида мне было недостаточно. Я встала, слегка его приобняла и вдохнула полной грудью. Дааа… Это прекрасно! – Значит, нравится? Недовольный голос от двери убил во мне все зачатки блаженства. Джерард стоял в проеме и недовольно на меня взирал. – Очень, – не стала отпираться я. Я много раз говорила, что люблю цветы. Дома вся веранда была увита лесной лазуньей, красиво и долго цветущей. На каждом окне имелся небольшой балкончик с цветами. Конечно, сорванные цветы меня радовали меньше, особенно когда стояли всего пару дней и вяли, но с помощью моего зелья я продлевала радость от их существования, хотя уже и не чувствовала их такими живыми. Джерард ушел, хлопнув дверью. И чего он? Мы никогда этого не обсуждали. Он не дарил цветов, я их уж тем более не требовала. При сложившихся отношениях это выглядело бы странно, наверное… Я начинала жалеть, что у нас не сложилось по-другому. Хотя, если бы не та ситуация, мне и в голову не пришло подпустить к себе инкуба. Идти в комнату пока не хотелось. Я прилегла на диван, и меня захлестнули события прошлого. Я шла поздним вечером после того, как навестила болеющую Имеришку. Деревенские редко жаловались на здоровье, здесь рохлей не было отродясь. Равий, местный знахарь, частенько шутил: – Да что тут у нас может быть? Похмелье, да несварение. Кстати, он по большей части и лечил только от них. Мы с ним никогда не враждовали и ничего не делили, как-то спокойно разнесли сферы влияния. У меня хоть и брали зелье после похмелья, но опохмеляться ходили именно к местному знахарю. И вторую проблему он решал быстро и без проблем: ромашка, крепкий чай, да отвар из луковой шелухи, который он сам лично и варил. Местные жители и не жаловались на такое. У меня, конечно, были более эффективные и приятные средства, но я не настаивала. Так что Равий сразу проникся к ведьме уважением и сам бывало обращался за помощью. Он-то мне Имеришку и подкинул. Привез его племянник в нашу деревню невесту городскую, не привычную к местным методам лечения. Вот и пришлось заниматься ее лечением. Девушка оказалась мало того, что хрупкой и болезненной, так еще и впечатлительной. При любом чихе сразу выпивала все запасы лекарств, так что во время серьезных болезней приходилось мне их навещать и сначала вести беседу о том, что не стоит злоупотреблять зельями и оценивать, действительно ли девушка больна или что-то напридумывала, а потом уже выдавать серьезные лекарства только порционно. В этот раз болезнь действительно подкосила Имеришку, и вот наведывалась я к ней уже четвертый день, отслеживая состояние и выдавая лекарства. Конечно же, в облике ведьмы. Местные хоть и побаивались меня, но, когда наступала какая неприятность, сразу забывали об этом. И вот, уже зайдя в лес, в привычном гуле звуков я услышала странное дыхание. Сначала даже испугалась: зверью на окраине делать нечего, местные все по домам, чужие здесь редко бывают. Звук практически исчез. Я даже подумала, что показалось, но внутри что-то не давало просто уйти. В темноте много не увидишь. Дорогу я знала интуитивно и поэтому светляков не применяла. Ночной гость мог меня даже и не заметить. Ходила я тихо, стараясь не нарушать умиротворение, царившее вокруг. Пришлось применить заклинание ночного зрения и внимательно все осмотреть вокруг на наличие аур. Все же ходить и искать непонятно что было опасно. Леший на окраину редко выбирается, защитить, если что, может и не успеть. На расстоянии пары метров за кустом был виден какой-то отсвет, слабый, лишь отдаленно напоминающий ауру. – Что ж, была не была, – прошептала я и двинулась к объекту. При ночном зрении внешность была не слишком различима, да и при приближении объект больше напоминал кучку грязной одежды. А вот ауру я увидела отчетливо. – Чистокровный инкуб… – выдохнула я со вселенской печалью. Только этого мне не хватало. Вообще смесков данной расы можно было встретить редко, как будто у них действовал девиз «все или ничего». Первой мыслью было развернуться и уйти, но я также видела, что его аура светилась слишком тускло, что говорило либо о сильном истощении, либо о болезни, либо об отяжеленных травмах. Объект никак не отреагировал на мое появление, что тоже настораживало. Либо он не в сознании, либо впал в кому. Я прикусила губу и стала думать, что делать. Бросить – совесть не позволит, чтоб ее кто-нибудь сожрал, как она жрет меня, если я что-то делаю без ее согласования. Оставить здесь, сходить за несколькими зельями и попробовать ему дать? А если он очнется и уползет куда за это время? Сомнительно, конечно, но мало ли. Может, еще и до утра не дожить, да и искать его мне не хотелось потом. Была не была, беру с собой. Бабуля Трис говорила, что они падки на женщин. Но мой образ ведьмы должен был его если не отпугнуть, то хотя бы не привлекать. Накинув на него заклинание левитации и воздушное лассо, потащила за собой. В дом я его точно не пущу, какой бы он болезненный ни был, а вот на веранде можно устроить. У меня и раскладное кресло имелось. Оставив гостя и периодически поглядывая за ним из окна, я шустро собирала все зелья, повязки, тазики с собой на вынос. За это время гость не проснулся, а дыхание стало тяжелым и глубоким, что меня не радовало. Мне еще тут трупа не хватало. Принесла на свою голову! Первым делом внимательно осмотрела ауру. Точно, истощение и повреждения есть, но сначала стоит снять с него одежду с комьями грязи, частично уже засохшей. – Ну и насобирал ты на себя, – покачала я головой. – Где только лазал? И тут меня осенило. Через большой и дивный лес, что отгораживал меня и деревушку, находился имерейский разлом. Один из тех прорывов, который удалось ограничить, но не уничтожить. Поговаривали, что там до сих пор открыта грань и можно провалиться в другое измерение. Иногда из той местности в лес пробирались странные существа. Одни были безобидны, и леший разрешал им остаться, другие же представляли собой опасность, и тогда хозяину леса приходилось туго. После этого он, бывало, являлся ко мне, что-то подлатать, чем-то подлечиться. Все же что за самоубийцу ко мне занесло? Я постаралась отбросить лишние мысли и заняться больным. Для начала стоило осмотреть физические повреждения. Запустив светляков к тусклому освещению веранды, я начала отмачивать и отдирать то ли измазанную в грязи, то ли в крови рубашку. Пришлось многократно все смочить и промыть. В итоге это оказалось и грязью, и кровью. Штаны же засохли настолько, что их пришлось не снимать и не отмачивать, а разбивать заклинанием. Действовала я осторожно, боясь нанести новые повреждения. Хотя по открывшемуся для меня виду я уже сомневалась, что смогу навредить больше. Помимо того, что все тело было покрыто синяками и гематомами, крупными и мелкими порезами, на боку виднелся чей-то укус. – Куда ж ты вляпался и не зря ли я тебя спасаю? – пробормотала я вслух. – Мало ли какая тварь его укусила, могут пойти мутации. Слышала о нескольких таких случаях, приятного мало. Пришлось призвать гримуар и найти несколько заклинаний очистки крови. И применить каждое из них, на всякий случай. Укус же залила кровоостанавливающим. Он сам, похоже, успел наложить паутинку, когда еще был в сознании, но кровь продолжала понемногу сочиться. По идее, очистка крови должна была избавить и от яда, но я все же залила в него еще и универсальное противоядие. Штука дорогая, можно сказать бесценная, но раз начала лечить, то не стоит пренебрегать. Аура тут же стала на тон ярче. Я откинулась на спинку принесенного стула и вздохнула. Сил уже было потрачено больше половины. Залечивание порезов и гематом, оставила на потом. А вот открытым переломом ноги, сращиванием связок и мышц стоило заняться прямо сейчас. Похоже после перелома, он наложил стабилизирующее заклинание и продолжил путь тем самым добившись тех повреждений, что я видела сейчас. Пациенту становилось лучше, и я навела еще и сонное заклинание помимо обезболивающего, не хватало чтобы он очнулся, когда я буду сращивать кости, мышцы и связки, и так дело кропотливое. Можно было бы попробовать общее заживляющее заклинание, но при таком подходе может срастись что-нибудь не то. Закончив и с этим, я оценила собственный резерв. Оставалась такая малость, что мне стоило подумать и о себе, еще неизвестно кого я тут так старательно спасаю. Порезы и гематомы заживлять не стала. Применила заклинание омовения и залила повреждения зельем, а гематомы намазала мазью. Так дольше, но ничего потерпит, раз такое пережил. Я бросила взгляд на лицо мужчины. Теперь он напоминал обычного человека. Симпатичный, но без каких-либо выдающихся черт. Хотя, о чем это я? По словам бабки Трис, даже самый неказистый инкуб будет казаться неотразимым, если изначально не осознавать, во что ты можешь вляпаться. Поэтому со мной частенько проводили беседы определенного толка, даже с внушаемым воздействием, и сейчас я была благодарна бабуле как никогда. Надеюсь, когда инкуб очнется, его внешность все равно не произведет на меня впечатления. Через пару дней придет в норму, если не решит сбежать на рассвете. Я еще раз окинула взглядом мужчину. Оставлять его раздетым на веранде не хотелось, пришлось сходить за пледом и накрыть. Утром гость обнаружился все в том же кресле. Не сбежал. Жаль… Мне казалось, что он спит, но как только я вышла на веранду, инкуб тут же приподнялся. Его черные глаза с недоверием осматривали меня, и у меня почему-то кольнуло сердце. Алекс, да что с тобой? Это же инкуб, самый настоящий, не поддавайся! И вообще, не подпускай его к себе, одно касание – и станешь и его пищей, и его игрушкой. Я слегка попятилась назад к двери, чтобы в случае чего успеть юркнуть внутрь. – Извините, если напугал вас. Спасибо за помощь. Поблагодарили меня приятным, размеренным голосом, не нападая и не соскакивая с кровати в попытке подпитаться. – Можно узнать, кто вы? И почему оказались в лесу в подобном состоянии? – Джерард Адам Скарий. Инкуб, как, видимо, вы уже заметили. А про состояние… Мужчина запустил пальцы в свои волосы. Простой жест, но я ощутила острое желание тоже их потрогать. Тьфу… Да поглотит тебя окно междумирья! Алекс, приди в себя! Я проверила ауру гостя и заметила, что она стала еще более насыщенной. Значит, смог подпитаться от моего источника. Мужчина молчал, видимо, подбирая слова. – Неудачный заказ, – вздохнул он. – В имерейском разломе? – решила я проявить осведомленность. – Да, – неохотно подтвердил Джерард, заметив мой взгляд. – Не смотрите на меня, как на самоубийцу, я там когда-то проходил и отлично знаю те места. Пришлось взглянуть на гостя по-другому. Во время обработки я заметила множественные зажившие шрамы, вполне возможно памятные знаки службы. Интересно, контрактник или отработка такая суровая? Если верно второе, то этот инкуб – маг и воин неимоверной силы. – И что же это за заказ такой? – Не могу распространяться, но одно очень редкое вещество. – И я так понимаю, вы его не добыли? Инкуб поморщился. Значит, я угадала. Редкое вещество – растение или ингредиент животного происхождения? Кажется, я догадывалась, чем занимается инкуб. Есть такие отчаянные, которые за баснословные деньги достают что угодно. И отчаянные, потому что достают не с черного рынка или какого-либо глухого леса, а именно из мест разломов, где природа и фауна настолько видоизменились, что можно было бы удивляться вечно. Хотя если он служил на имерейском разломе, то для него подобные места вполне привычны. Абсолютно все места разломов являются источниками уникальных экземпляров для нашего мира. На данный момент существует «Черная книга», куда внесены редкие виды живых существ и растений, и она продолжает активно пополняться, несмотря на то, что разломы не открывались уже несколько десятков лет. Болота Тарханы – самый безобидным и изученный старый разлом, но я до сих пор помнила, насколько опасны те места. Даже безобидная на первый взгляд светляк-трава, мерцающая фосфоресцирующим светом, заманивает вглубь трясины, где поджидают лианы-душители, обвивающие жертву в смертельных объятиях. Я как-то и вырвала ничего не подозревающую и завороженную Истрид из таких жарких объятий. Тогда среди кочек и гнилых пней мы искали по заданию ордена распустившийся Кровоцвет, чьи лепестки источают едкий яд, парализующий всякое живое существо, коснувшееся его. К этому мы были подготовлены, а вот к подружкам-лианам – нет. И это только флора, чего стоят одни летучие обезьяны, пикирующие путникам на спины и вгрызающиеся в шеи. – Кстати, не подскажите, где я оказался, когда телепортировался? – уточнил у меня гость. – Полесье, деревня Крайвость. – Ух ты ж… Я рассчитывал выйти со стороны Андоры. Да уж, так было бы поближе. Это же сколько сил потребовалось, чтобы перепрыгнуть весь лес, а это были очень обширные территории. Поэтому я себя и чувствовала безопасно, несмотря на, так сказать, близость имерейского разлома. Теперь понятно, откуда истощение. – Плохие расчеты… – Я так не думаю, – усмехнулся гость улыбкой, вызывающей мурашки. Твою ж инородную… Надо от него избавляться. И тут я вспомнила, что в гримуаре была отдельная закладочка для инкубов, надо бы вновь перечитать. Последний раз мне ее бабуля показывала лет двадцать назад. – Завтракать будете? – я быстро нашла повод, чтобы вернуться в дом. – С удовольствием, если можно. Я ретировалась на кухню и поставила жариться яичницу с беконом. А сама мельком листала гримуар. На окна дома я еще вчера наложила зеркальные заклинания, так что не боялась, что гость что-либо увидит. Вот оно, «зелье равнодушия», дает кратковременный эффект на сопротивление очарованию инкуба. Все ингредиенты есть, варить полчаса. Отлично, пусть думает, что я тут столько завтрак готовила. Зелье пришлось экстренно остудить и сразу выпить. Зато, вновь увидев улыбку инкуба, я лишь улыбнулась в ответ и поставила перед ним столик с завтраком. Черные глаза гостя в окружении пушистых ресниц теперь не завораживали, но восхищение вызывать продолжали. Внешность Джерарда не была идеальной: нос с горбинкой, шрам над губой, пробивающийся сквозь отросшую щетину, складка между густых темных бровей, придающая образу хмурость. И чего меня так проняло? Все же очарование инкубов? Я вновь взглянула на гостя, и в этот раз наши глаза встретились, мне стало тяжело дышать. Нет, нет, нет. Зелье должно действовать. Я поспешно ушла в дом, где смогла спокойно выдохнуть. Я вновь перепроверила рецепт, но ошибки не было, зелье должно было действовать. Может, поспешное охлаждение все испортило? В процессе варки новой порции я перестала следить за гостем и услышала стук в дверь. Пришлось открыть. Гость стоял на одной ноге, вторую слегка поджимая, обмотанный в плед, но это не вызывало в нем неловкости. – Спасибо за завтрак. Очень благодарен. И я не спросил, как мне к вам обращаться? Точно! Ведь я не представилась. – Алекса, – ответила я, стараясь не смотреть гостю в глаза. – Алекса, очень приятно познакомиться. Не сочтите за наглость, но не найдется ли у вас что ли кроме пледа? – Простите, но мужской одежды у меня нет. – Жаль. А можно где купить поблизости, чтобы не смущать столь прелестную хозяйку? Смущать меня? Глаза все же пришлось поднять и удивиться. Я была в облике ведьмы, навряд ли такую старушенцию могло что-то смущать, а потом до меня дошло… Он очень сильный маг, раз смог так далеко прыгнуть, значит, может видеть сквозь иллюзию, а его истощение за счет моего магического источника уже начинает исчезать. Вот же… – Боюсь, что вас в таком виде встретят не очень радушно, но мне скоро необходимо будет отлучиться, могу купить. Даже знаю у кого. Мы хоть и жили в деревне, но деревня эта была самодостаточна. Купцы сюда редко заезжали, ярмарки и вовсе не устраивались из-за отдаленности и крайнего расположения, так что люди все сами делать умели и вели свои дела. Так, Оксалана создавала прекрасные вещи, и детские, и женские, и мужские. Конечно, многие женщины умели и шить, и вышивать, но материалы чаще в городе закупали. Но Оксалана ткала сама, а какую вышивку делала! У меня у самой было от нее пару сарафанов – и красиво, и удобно, и ткань приятная. Стоило дороговато по мнению селян, но лично мне за такую работу было приятно платить, все вручную, цена оправдана. Чаще всего ее вещи покупались кому-либо в подарок, вот и мне, похоже, придется. – Я все возмещу, – отозвался инкуб, как только услышал слово «купить». – Раз уж вы опасаетесь за мою сохранность. Он был прав в том, что точно бы получил, если бы пошел разгуливать завернутым в плед. А уж если бы женщины местные обратили на него внимание, у нас бы точно начались нешуточные бои. Хотя какое «если», он же инкуб, да еще и голый мужик в пледе. Тут своим женам хоть и доверяют, но оберегают. А уж как местные любят кулаки почесать, иногда кажется, что специально надумывают, что сосед на жену как-то не так посмотрел. А женщины и не переживают, говорят, мужчинам нужно ощущать себя героями, даже если их побили, то потом и пожалеть можно, и приласкать. Мне к этому долго пришлось привыкать. – А деньги есть? – осведомилась я. Джерард задумался. То ли его запасы остались на разломе, то ли он в принципе ходил без денег. – С собой не осталось, но не переживайте. Все отдам. – Хорошо, договорились. С моей стороны было жестоко так напрямую спрашивать мужчину в беде про деньги, но пусть не думает, что я ему тут подарки собралась за его очарование вручать. Это он мне должен!