Глава 43

Башня возвышалась над окружающей местностью, словно древняя смотрительница, охраняющая многовековые тайны. Ее стены были выложены из массивных камней, потемневших от времени и непогоды. Вытянутая, как гигантская труба, она устремлялась высоко вверх, пронзая облака. Казалось, она стремится дотянуться до небосвода. Под самой крышей виднелись узкие окошки-бойницы, похожие на прищуренные глаза, следящие за каждым нашим шагом.

На стене перед нами появилась массивная дверь с темными петлями и кольцом вместо ручки. Высеченная с редким искусством, она выглядела так, словно была частью самого камня. Когда мы приблизились, дверь медленно отворилась, издав громкий звук, эхом разнесшийся по округе. Она будто приглашала нас войти.

Рядом с дверью было кольцо для факела – нам предлагали оставить его снаружи. Это показалось странным, ведь как таковое освещение отсутствовало, но мы не стали противиться. Оставалось гадать, что ждет нас внутри…

– Грегори, останься, – раздалось буквально из ниоткуда, и я замерла, парализованная страхом.

Ноги подкосились, и я едва удержалась, схватившись за дверь. Сердце бешено колотилось в груди, а в ушах продолжал звенеть этот голос – зловещий, холодный, словно из самой преисподней.

– Но… – начал было Грегори, но не успел договорить.

Его резко отбросило назад, а я, будто подталкиваемая неведомой силой, шагнула вперед. Дверь в башню захлопнулась с оглушительным грохотом, и в тот же миг открылась другая, уже в комнату. Мотя спрыгнула с рук и исчезла внутри, словно ее туда позвали.

Я осторожно заглянула в комнату, чувствуя, как страх сковывает каждую клеточку моего тела. В комнате было достаточно светло: свет исходил не только от камина, но и от желтых кристаллов на стенах.

– Добрый вечер, можно войти? – спросила я, робко постучав по косяку двери.

С виду я была спокойна, но внутри меня бушевала настоящая буря…

– Входи, дитя, – послышался глухой голос, и я увидела того, кому он принадлежал.

В кресле у камина, спиной ко мне сидел старик. Его силуэт был едва различим в тени, но от него веяло чем-то древним и могущественным.

– Прости, что не встречаю. Стар уже, тяжело мне…

Я сделала еще один шаг, чувствуя, как пол под ногами дрожит. Его слова звучали как насмешка, но в них было что-то, что заставляло меня замирать от ужаса и любопытства одновременно.

Вошла в комнату, совершенно обычную, на первый взгляд, но тем не менее уютную. Окон здесь не было. Стены были обшиты темными деревянными панелями, слегка потрескавшимися от времени, а в углу располагался массивный камин, облицованный мрамором с прожилками. В нем тихо потрескивали поленья. Тени от пламени танцевали на стенах, создавая в комнате особую атмосферу.

Пушистый ковер заглушал шаги. Казалось, я ступаю по мягкому облаку. Два кресла, обитые бархатом глубокого изумрудного цвета, стояли напротив друг друга. Между ними располагался небольшой столик из темного дерева, на котором был расставлен изысканный чайный сервиз: фарфоровые чашки, блюдца с золотыми узорами, изящные чайные ложечки и небольшой молочник. Рядом лежала открытая книга с пожелтевшими страницами, словно хозяин комнаты еще недавно читал.

Вдоль стен стояли высокие шкафы, заполненные книгами в кожаных переплетах с золочеными буквами. На полках виднелись статуэтки из слоновой кости, изображающие мифических существ, камни, словно светящиеся изнутри, блестели загадочные серебряные вещицы с гравировкой. На полу, в стратегических местах, стояли вазы с засушенными растениями. В одной из них были тонкие ветки с маленькими, будто искусственными бутонами, которые казались живыми благодаря мягкому свету камина. В другой вазе лежали разноцветные камешки, переливающиеся всеми оттенками радуги.

Эта комната хранила в себе множество историй, которые только и ждали, чтобы их кто-нибудь услышал…

Дверь за спиной почти неслышно закрылась, окончательно отрезав меня от Грегори, который внезапно стал не просто моим сопровождающим, а кем-то гораздо более важным – символом стабильности и надежности в этом хаосе.

– Присаживайся. Выпей чаю, составь компанию старику, – голос незнакомца звучал добродушно, но в нем ощущалась странная, почти гипнотическая сила.

Я медленно обошла кресло и наконец смогла разглядеть его. Это был действительно старый человек, настолько старый, что его кожа истончилась, почти высохла. В глазах, окруженных сеточкой морщин, читалась вековая мудрость. Он был укутан в теплую одежду, и даже на его ногах лежала меховая накидка, словно он пытался защититься от холода.

Сняв капор и расстегнув плащ, я аккуратно положила вещи на пуфик рядом с комодом. Присела на край кресла, стараясь не нарушить хрупкую тишину, и взяла чашку с чаем. Горячий напиток обжигал горло, но я с наслаждением грела замерзшие руки о чашку.

– Спасибо… – прошептала я с дрожью в голосе.

– Устала, наверное? Столько приключений за такое короткое время… – Старик внимательно наблюдал за мной, его взгляд был проницательным и в то же время слегка отрешенным, как у провидца. – Да, Катенька?

Я замерла. Катенька. Это имя отозвалось в глубине души. Такое далекое и одновременно знакомое…

– Катенька? – нахмурившись, задумчиво повторила я. – Кажется, так меня звали в прежней жизни…

– Хорошая жизнь, спокойная, чтобы отдохнуть и вернуться сюда с новыми силами, – старик говорил загадками, его слова казались мне ключами к тайнам, которые я не могла разгадать. – Так сказать, вовремя, чтобы помочь миру остаться прежним. Ты ведь уже переживаешь не за себя, а за то, что может случиться, если ты умрешь еще раз?

– Да… У Грегори есть одна книга, там все так подробно описано, что сомнений в ужасном исходе нет. Этот план готовится уже несколько сотен лет… – сказав это, я отпила пряного чаю, который наконец согрел меня.

В комнате царило умиротворение, однако тревога до сих пор не покидала меня, словно я была на пороге чего-то важного, но еще не понимала, чего именно.

– А, книга… Вот она, – старик вдруг протянул мне дневник прабабки.

Я взяла его дрожащими руками, не веря глазам.

– Какая ты умница, не то что твоя амбициозная сестра… Хотя я считаю, что она глупа и безрассудна, – с сожалением произнес старик и покачал головой. – Ты пей чай, он подлечит тебя, придаст сил. Силы-то тебе понадобятся.

– Зачем? – спросила я, допивая горячий напиток.

Несмотря на то что здесь было тепло, меня охватило странное оцепенение. Веки налились свинцом, и я начала проваливаться в дрему.

– Потому что тебе все равно придется участвовать в этом представлении. Ты – главное звено. Не Грегори, не Мари, а ты… И я вижу, что ты справишься! Помни о том, что тебе подарили на кладбище. Это ключ, способный навсегда закрыть то, что потеряно! – слова старика прорезали тишину, но я не могла сосредоточиться и до конца понять их смысл. Его голос доносился до меня словно через вату.

Вдруг в комнату ворвался теплый весенний ветерок, заставив меня вздрогнуть. Мотя запрыгнула мне на колени. Ее мурлыканье было таким успокаивающим, что напряжение стало отпускать меня.

Глаза сомкнулись, а тело обмякло. Мне казалось, что я лежу на мягкой траве под теплым весенним солнцем и все мои тревоги исчезают в этом царстве безмятежности.

– А ты присмотри за ней… – обратился старик к кошке. – Она – твое предназначение. Выполнишь свою роль – следующую жизнь проведешь в изобилии, да еще и в человеческом теле! – его последние слова прозвучали как напутствие, но я уже их не слышала.

Мотя мурлыкала, словно соглашаясь со стариком, а я погружалась все глубже в светлые сны, чувствуя, как тепло окутывает меня со всех сторон.