Глава 15

После неожиданно приятного урока танцев с Луцианом, который закончился даже каким-то странным намеком на романтику (если не считать все еще слегка подергивающихся в ритме невидимого кан-кана студентов), я почувствовала, что мой план мести начинает обретать более четкие очертания. Унизить его наедине – это одно, но сделать это публично, да еще и заставить его самого доставить себе это унижение… это уже совсем другой уровень. И тут я вспомнила о его приближающемся дне рождения. "Идеальный момент!" – подумала я, потирая руки. – "Я сделаю ему такой подарок, который он запомнит на всю жизнь. И, возможно, даже полюбит розовый цвет". — Плюс десять калорий за коварные мысли, — прокомментировал Корнелиус, наблюдая за моим хищным блеском в глазах. — И минус сто за самоуверенность. Помни, твои "гениальные" планы не всегда срабатывают так, как ты задумываешь. — Заткнись, кот, — буркнула я, листая свой магический справочник в поисках подходящего заклинания. — На этот раз все будет безупречно. Я решила, что лучший подарок для такого самовлюбленного типа, как Луциан, – это его собственный портрет. Но, конечно же, не простой, а с изюминкой. С маленьким магическим сюрпризом, который раскроется в самый подходящий момент. Заклинание "Зеркальное Отражение Идеальности" все еще казалось мне идеальным вариантом. Только на этот раз я внесла в него небольшие коррективы. Вместо того чтобы показывать его "идеальную" версию, портрет должен был отразить его… истинную сущность. Ну, или хотя бы ту ее часть, которую он тщательно скрывал за маской ледяного совершенства. С помощью пера павлина, лепестка розы, собранной на полнолуние, и (с неохотой) капли моей собственной крови, я создала портрет. На первый взгляд, это была вполне пристойная картина, изображающая Луциана в его обычной надменной позе. Но стоило ему оказаться в определенной обстановке… В день его рождения я, воспользовавшись всеобщей суматохой, подменила его настоящий портрет на свой "шедевр". Пробраться в его апартаменты оказалось на удивление легко. Видимо, даже самые надменные принцы в свой день рождения немного теряют бдительность. С нетерпением я ждала развития событий. И они не заставили себя долго ждать. На следующий урок трансфигурации Луциан вошел с улыбкой на лице и неся под мышкой свой портрет. — Сегодня я хотел бы поделиться с вами одним… прекрасным подарком, который я получил вчера, — произнес он с довольным видом, ставя портрет на мольберт перед классом. — Как вы видите, художник сумел передать всю мою… э-э-э… харизму. Студенты с любопытством уставились на картину. Луциан действительно выглядел на ней великолепно – статный, с гордо поднятой головой и пронзительным взглядом. — Это действительно прекрасный портрет, Ваше Высочество, — промурлыкала Селестина Морриган, бросая на меня презрительный взгляд, словно говоря: "Видишь, кто-то подарил ему подарок, толстушка и это не ты. Ты ние на что не способна!". — Благодарю, Селестина, — самодовольно улыбнулся Луциан. — Я и сам так думаю. И тут… портрет начал меняться. Сначала изображение слегка поплыло, словно отражение в неспокойной воде. Затем лицо Луциана стало… женственным. Его мужественные черты смягчились, губы налились пухлой краснотой, а на щеках появился нежный румянец. Платиновые волосы удлинились и превратились в кокетливые локоны, а строгий аристократический костюм сменился… кружевным розовым платьем с оборками. По классу прокатился сдавленный смешок. Затем еще один, громче. И вот уже вся аудитория буквально заходилась в истерическом хохоте. Луциан, остолбенев, уставился на свой преобразившийся портрет. Его лицо медленно наливалось багровой краской. — Что… что это такое?! — прохрипел он, не отрывая взгляда от картины, на которой теперь красовался он сам, одетый как легкомысленная кокетка. Смех в классе становился все громче и громче. Даже профессор МакГрегор, обычно невозмутимый, с трудом сдерживал улыбку, прикрывая рот рукой. — Ваше Высочество, мне кажется, художник решил добавить немного… креатива, — попытался пошутить Себастьян, но тут же снова расхохотался. Лицо Луциана стало пунцовым. Он повернулся ко мне с таким взглядом, что, казалось, мог испепелить меня на месте. — Лунариус! — прорычал он сквозь зубы. — Это твоих рук дело! Я сделала вид, что глубоко оскорблена. — Ваше Высочество, как вы могли такое подумать? Я бы никогда… Но тут меня прорвало, и я не смогла сдержать смеха. Да, это было подло. Да, это было жестоко. Но видеть этого самодовольного принца, выставленного на всеобщее посмешище в таком нелепом виде, было просто… восхитительно. — Ну хорошо, Ваше Высочество, признаюсь, — сказала я, вытирая слезы от смеха. — Это был мой скромный подарок. Надеюсь, вам понравилось ваше… новое платье. Розовый вам очень идет. Смех в аудитории усилился многократно. Даже Корнелиус на моем плече издавал какие-то странные, булькающие звуки, похожие на кошачий хохот. Луциан был в ярости. Он схватил портрет и попытался его уничтожить, но картина, словно приклеенная, не поддавалась. — Я тебя убью, Лунариус! — прошипел он, шагнув в мою сторону. Но тут его остановил профессор МакГрегор, который наконец-то справился со своим смехом. — Мистер Дрейвентор! Прошу вас сохранять спокойствие! Мисс Лунариус, я понимаю ваше чувство юмора, но, возможно, в следующий раз стоит выбирать подарки… более традиционные. С трудом сдерживая гнев, Луциан отступил, все еще сжимая в руках злополучный портрет, который теперь показывал всем его истинное… розовое лицо. — Я еще с тобой поговорю, Лунариус, — прорычал он, бросая на меня взгляд, полный ненависти. — Буду ждать с нетерпением, Ваше Высочество, — с улыбкой ответила я. — Могу даже подобрать вам туфли в тон к платью. У меня как раз завалялась пара розовых балеток… Остаток урока прошел в атмосфере всеобщего веселья и перешептываний. Луциан сидел, нахмурившись, и старался не смотреть на свой портрет, который каким-то образом умудрился снова оказаться на мольберте. А я наслаждалась своим триумфом. Мой маленький сюрприз определенно удался. — Плюс двести калорий за идеально сработавшую месть, — довольно промурлыкал Корнелиус. — И минус тысяча за то, что теперь у тебя появился враг, который мечтает о твоей смерти еще больше, чем раньше. — Враги? — усмехнулась я. — Значит, я на правильном пути. А что касается его гнева… ну, зато теперь он точно не забудет мой подарок. И, возможно, в следующий раз подумает дважды, прежде чем заключать пари на такую "непривлекательную" ведьму. Которая, к тому же, обладает весьма своеобразным чувством юмора. Вечером, сидя в своей комнате, я чувствовала себя на удивление спокойно. Месть была сладкой, хотя и немного… хулиганской. Но Луциан это заслужил. И теперь, когда он был публично унижен, его самоуверенность наверняка пошатнулась. Но, несмотря на это, я понимала, что наша игра еще не закончена. Весенний бал приближался, и я знала, что именно там состоится следующий раунд нашего противостояния. И на этот раз я собиралась использовать не только магию и юмор, но и… свое обаяние. Ведь даже ведьма весом в 120 килограммов может быть чертовски привлекательной, особенно если она этого захочет.