Глава 18

— Не строй иллюзий, Анабель, — перебил меня Корнелиус. — Этот принц ледяной, и вряд ли он растает от твоего взгляда. И, как оказалось, Корнелиус был прав. В Академии Луциан снова превратился в того самого надменного и неприступного Ледяного Принца, которого я знала раньше. Он избегал меня, делал вид, что не замечает, и его взгляд снова был полон холода и презрения. Видимо, мимолетная слабость в лесной хижине так и осталась мимолетной слабостью. Но, как говорится, свято место пусто не бывает. И на смену неожиданной симпатии (или мне показалось?) Луциана пришла… вполне ожидаемая враждебность от Селестины Морриган. После урока зельеварения, который закончился для меня вполне благополучно (на этот раз я даже не взорвала котел!), я столкнулась с Селестиной в коридоре. Она шла в компании своих верных прихвостней и, увидев меня, остановилась, окинув меня своим фирменным презрительным взглядом. — О, смотрите-ка, кто это у нас тут такой… мокрый? Неужели наша дорогая Анабель решила искупаться в пруду? В ее голосе звучала такая неприкрытая насмешка, что меня едва не передернуло. — Селестина, как всегда, рада меня видеть, — с притворной сладостью ответила я, стараясь не выдать своего раздражения. — Рада? Я бы сказала, удивлена, — протянула она, оглядывая меня с головы до ног. — Ты выглядишь… помятой. Что, провела пару часов в обнимку с каким-нибудь лесным чудовищем? Ее намек на мою недавнюю "прогулку" с Луцианом был очевиден. — Знаешь, Селестина, — спокойно ответила я, — в отличие от некоторых, я предпочитаю проводить время в компании интересных людей, а не плести интриги за чужой спиной. На ее идеальном лице промелькнула тень раздражения. — Ты думаешь, Луциан действительно заинтересовался тобой после того случая в лесу? Не смеши меня, Анабель. Он просто пожалел тебя. Как жалеют бездомных котят. Ее слова больно меня задели. Неужели это правда? Неужели вся эта мимолетная близость была всего лишь жалостью? — Знаешь, Селестина, — с вызовом ответила я, — я предпочитаю сочувствие жалости. По крайней мере, сочувствие предполагает, что ты видишь в человеке равного себе. А вот жалость… это удел тех, кто считает себя выше других. Селестина усмехнулась. — Ты всегда была такой наивной, Анабель. Думаешь, Луциан когда-нибудь посмотрит на такую, как ты, всерьез? Он – принц, а ты… ты просто толстая ведьма. Ее слова прозвучали как удар ниже пояса. Но на этот раз я не собиралась сдаваться. Я больше не та робкая и неуверенная в себе Анабель, которой она меня привыкла видеть. — Знаешь, Селестина, — с гордо поднятой головой ответила я, — в этом мире все меняется. И принцы иногда влюбляются в… необычных ведьм. Может быть, тебе стоит об этом подумать. На ее лице отразилась неприкрытая ярость. — Ты просто смешна, Анабель. Луциан никогда не будет с тобой. Он принадлежит мне. — Принадлежит? — с усмешкой переспросила я. — Разве человек можкт кому-то принадлежать? По-моему, это пережиток прошлого. Ты слишком самоуверенная. Не даром же говорят, что красивое лицо, редко носит умная голова. — Ты пожалеешь об этих словах, Анабель, — прошипела Селестина, ее зеленые глаза метали молнии. — Я тебе обещаю. — Буду ждать с нетерпением, Селестина, — спокойно ответила я и, не обращая больше на нее внимания, пошла дальше по коридору. — Плюс тридцать калорий за успешно отбитую атаку стервы, — пробормотал Корнелиус, наблюдавший за нашей перепалкой. — И минус двести за то, что ты явно нарываешься на неприятности. Селестина Морриган не из тех, кто забывает обиды. — Пусть не забывает, — фыркнула я. — Мне плевать на ее обиды. Главное – я знаю, чего стою. И Луциан… он тоже начинает это понимать. Пусть даже пока и не признается в этом самому себе. Но Селестина не собиралась оставлять меня в покое. В течение следующих нескольких дней она буквально преследовала меня, стараясь унизить и задеть при любой возможности. Она распускала обо мне грязные слухи, подстраивала мелкие пакости и всячески демонстрировала свое превосходство. Однажды в столовой, когда я пыталась незаметно позавтракать в своем углу, она подошла к моему столику с целой компанией своих подружек. — О, смотрите-ка, кто это у нас тут прячется? Неужели наша дорогая Анабель боится показаться на глаза людям? Ее подружки захихикали, а я постаралась не обращать на них внимания. — Знаешь, Анабель, — продолжала Селестина, — я тут подумала… может быть, тебе стоит меньше есть? А то ты скоро перестанешь помещаться в дверной проем. Ее слова, как и всегда, были ядовитыми и обидными. Но на этот раз я не собиралась молчать. — Знаешь, Селестина, — спокойно ответила я, поднимая на нее взгляд, — я предпочитаю наслаждаться жизнью и вкусной едой, а не тратить время на пустые сплетни и зависть к чужой фигуре. Может быть, тебе стоит попробовать? Говорят, помогает от злости. Селестина побагровела от ярости. — Ты… ты просто наглая толстуха! — А ты просто завистливая змея, Селестина, — с улыбкой ответила я. — Каждый остается при своем мнении. И, не дожидаясь ее ответа, я спокойно продолжила свой завтрак, чувствуя, как ее испепеляющий взгляд прожигает меня насквозь. — Плюс пятьдесят калорий за успешно проявленное хладнокровие, — довольно промурлыкал Корнелиус. — И минус ноль за то, что ты наконец-то научилась давать отпор этой мегере. Но Селестина не сдавалась. На следующем уроке зельеварения, когда профессор Мрачнус отвернулся, она незаметно подлила мне в котел какую-то подозрительную жидкость. К счастью, я это заметила и быстро добавила противоядие, предотвратив очередной взрыв. — Ты никогда не оставишь меня в покое, правда? — с усталостью спросила я Селестину после урока. — Никогда, Анабель, — с ненавистью ответила она. — Я сделаю все, чтобы ты пожалела о том, что вообще появилась в этой Академии. Ее слова звучали как зловещее обещание. И я понимала, что она не шутит. Селестина Морриган действительно меня ненавидела. И она была готова на все, чтобы испортить мне жизнь. Но я тоже не собиралась сдаваться. Я больше не та робкая и неуверенная в себе Анабель. Я – Ирина Васильева. И я привыкла бороться за свое место под солнцем. Даже в теле толстой ведьмы. — Что ж, Селестина, — с вызовом ответила я. — Посмотрим, кто кого. Игра только начинается. И я уверена, что финал этой истории тебе точно не понравится. Я чувствовала, как внутри меня нарастает решимость. Селестина хотела меня сломить, но вместо этого она лишь сделала меня сильнее. Теперь я точно знала, что не позволю ей себя унижать. Я буду бороться. За себя. За свое право быть счастливой. И, возможно… даже за сердце Ледяного Принца.