Глава 19

— Белоперышка! — звонкий голос маленькой спасительницы прорвался сквозь густой мерзкий сон.

— Каар! — вырвалось из клюва.

Никак не привыкну к этой ипостаси. О ночи думать не хотелось, выталкивала из сознания гадкие воспоминания, как незнакомая девчонка склонилась над лицом моего мужчины. Он мой! Сердце рвалось назад, я хотела разобраться в том, почему все это происходит, ведь в глубине души продолжала верить в верность своего бога. Но это утро ознаменовалось еще одним необычным чувством. Мои воспоминания начала застилась дымка.

Я поначалу перепугалась, но заметила, что боль на сердце притуплялась. Этот барьер между эмоциями и воспоминаниями позволял мне чувствовать себя наблюдателем. Будто все ужасы, произошедшие в жизни Кати Арефьевой, произошли не со мной, а с другим человеком. Тем временем в комнату вошла мама Алены.

— Ты еще не оделась? — она недовольно цокнула языком.

— Мам... — девочка испуганно взглянула на нее, — могу я сегодня остаться дома?

— Ты заболела? — та всплеснула руками.

— Нет. Просто... — Алена теребила пальцами край одеяла, — у меня в школе проблемы.

Вера присела на краешек постели. Я все это время находилась на подоконнике, наблюдая за поведением матери и дочери. Интересно, почему девочка вдруг решилась рассказать ей об издевательствах? И когда малышка закончила, ее мать покачала головой.

— Нельзя бегать от проблем, доченька.

— Но мам... — Алена чуть не плакала.

— Послушай. Такие, как эти девочки будут преследовать тебя всю жизнь. И нужно учиться давать им отпор. Даже если их больше, и они сильнее тебя.

— Но я не хочу...

— Прятаться всю жизнь — не выход.

— Но мы же прячемся от папы! — захныкала девочка.

— Так, собирайся сейчас же! — тон Веры стал жестким, — никаких прогулов.

Затем быстро поднялась и вышла из комнаты дочери. Слова Алены ее сильно разозлили. Я не знала, как реагировать. Девочка напугана, но задирам и правда нужно отвечать. Вспомнила себя в ее возрасте. Меня не обижали так явно, но случалось всякое. И казалось, что выхода нет. Лишь спрятаться. Стоп! Я ведь могу ей помочь. Спрыгнув на постель своей спасительницы, громко позвала девочку.

— Белоперышка, — всхлипнул ребенок, — что мне делать?

Вместо ответа я взлетела и села на стол. Затем постучала клювом о книгу, с помощью которой мы общались.

— Ты хочешь что-то сказать?

— Каар! — кивнула пернатой головой.

Алена выбралась из постели и подошла к столу, открыв книгу. Я начала быстро тыкать по буквам. Очевидно, что наше общение с ней излечивает душевные раны. Я держала в норме свой рассудок, а девочка не чувствовала себя такой одинокой.

— Я пойду с тобой в школу, — сказала ей.

— Ты? Но что... зачем?

— Покажи мне злодеек, — бросила на девочку короткий взгляд.

— Ладно, — произнесла она.

— Не бойся, — успокоила ее, — я буду рядом.

— Спасибо тебе, — Алена искренне улыбнулась и посолонь на ее шее засияла.

Наш короткий диалог помог ей взять себя в руки. Что ж, а мне нужно будет поставить на место пару обывателей. Такие люди, как те девочки, что задирают мою спасительницу, словно нутром чуют чувствительных людей и начинают к ним лезть. Такое происходит повсеместно: в школах, университетах, на работе и даже в семьях. Это происходит из-за их никчемности. Но все твердят, что нужно давать отпор. На миг я взбесилась так, что чуть не рванула к матери девочки. Родители должны защищать, а не дистанцироваться!

Когда Алена собралась, я запрыгнула на подоконник и постучала клювом по стеклу.

— Ты хочешь так вылететь? — спросила она.

— Кааррр! — протянула я.

— А ты не бросишь меня? — в ее глазах мелькнул неподдельный ужас.

Отрицательно мотнула головой. Конечно, у меня есть пара дел, но пока что лишь Алена важна. Сейчас она — моя задача. И не брошу эту малышку, ни за что! Когда девочка открыла окно, я быстро вылетела на свежий воздух. Он приятно обдувал затекшие крылья. Прикрыв глаза, ловила шепот ветра. Сделав пару кругов вокруг дома, приземлилась на дерево. Поразительно, как такое крупное тело поместилось на тоненькой веточке.

— Каар! — раздалось где-то сзади.

И рядом тут же оказалась пара обычных черных ворон. Они смотрели на меня своими черными глазами. Я напряглась, ожидая нападения, но птицы лишь присели ближе. И тут же прилетели другие. Пока дерево целиком не заполнили десятки пернатых. А затем и все близстоящие, включая кустарники и скамейки. Люди, идущие мимо, останавливались и в ужасе глядели на это сборище ворон.

Я понимала, что привлекаю слишком много внимания, однако чутье кричало, что эти птицы — не враги. Они тянулись ко мне, пытались наладить ментальную связь, словно стая. Моя стая. Птичье сердце бешено колотилось. Они не говорили со мной напрямую, пуская импульсы, которые могла понять лишь я. Постепенно, медленно объединяли наши сущности в единый организм. И все вокруг начало казаться неважным. Задачи, цели меркли на фоне того, какие открывались перспективы.

Память медленно заволакивала сознание густым туманом, заталкивая все человеческое глубоко внутрь. Нет! Я громко закаркала, возвращая саму себя. Такое чувство, что постепенно птичья суть начинает поглощать человеческую. Резкий приступ страха ошпарил, резко вырывая из теплой неги. Я — ведьма, а не птица. И эта ипостась может быть второй, но никак не первой. У меня есть задачи, после выполнения которых вернусь к Каину. Его образ в голове засиял так ярко, окончательно сбрасывая оковы наваждения.

Но птицы не улетели. Они лишь последовали моему примеру и расправили большие черные крылья. Значит, этот морок — не их вина. Слава богам. Я принюхалась, закрывая глаза. Ощутив легкий шлейф энергии Алены, сорвалась с места и полетела, оставляя свою стаю позади. Теперь душа словно расширилась, пустив внутрь себя пернатых знакомых. Чувствовала, что если со мной что-то случится, они прилетят и помогут. Как необычно!

Небольшое здание местной школы тонуло в тумане. Я присела на ближайшую скамейку, вновь пытаясь почувствовать энергетику девочки. Но серая дымка, обволакивающая школу словно давила мои инстинкты. Что происходит? Судорожно гуляла глазами по территории, пока не увидела черную машину. А рядом, облокотившись на капот, стоял лысый мужчина, ранее так сильно запугавший мать девочки. Все мое естество настроилось на незнакомца. В уши ударил звонок, оповещающий об окончании урока. Спустя минуту двери школы распахнулись и на улицу высыпали улыбчивые ребятишки. Я же не могла оторвать взгляд от мужчины. Но тут к нему подбежали три девочки. Эээ...

Он достал из кошелька три купюры и передал им. Они спрятали деньги в рюкзачки, затем рванули обратно. За что этот лысый черт им заплатил? Внутри меня взорвалось негодование.

— Здравствуй, — низкий, будто отлитый из стали голос раздался где-то сверху.

Машинально дернулась, но крепкие руки схватили птичье тело. Передо мной вспыхнули почти белые глаза. Лысый держал сильно и жестко, не позволяя мне даже дернуться. Что ему нужно от Алены? Ублюдок! Я рвалась, пытаясь цапнуть мужчину как можно сильнее.

— Какая необычная птичка, — его голос эхом звучал в голове, а губы даже не шевельнулись, — белые перья, такие глубокие зеленые глаза. Ты ведь непростая ворона, да? Твое чучело бы отлично смотрелось в моей коллекции.

Отпусти меня! Немой крик сорвался с клюва, а ярость полностью закрыла взор. Прошла долгая мучительная минута, прежде чем со всех сторон раздалось спасительное карканье. Вороны налетели на лысого, вынуждая его закрывать глаза, потому что острые когти и мощные клювы так и норовили выцарапать их.

— Твою мать! — заорал он и выпустил меня.

Я, недолго думая, взлетела на ближайшее дерево, пытаясь успокоить яростно бьющееся сердце. Что он хотел сделать? Зачем этому существу нужно платить обидчицам Алены?

— Отпустите! — тем временем послышалось откуда-то из-за угла школы.

Девочка! Я сорвалась с ветки и рванула на зов.

— Дура! — кричали те самые девочки, отбирая у моей маленькой хозяйки рюкзачок, — мы же сказали тебе...

Алена стояла на коленях, ее держали две девочки. Третья же открыла сумку и высыпала все содержимое прямо в лужу. Затем они громко рассмеялись. От этого жуткого хохота внутри меня все взорвалось. Я слетела с ветки и рванула к этим мерзавкам. Не прощу! Вцепившись прямо в аккуратную прическу главной зачинщицы, начала царапать ее кожу.

— Ааа! — закричала она, пытаясь меня стряхнуть.

— Белоперышка... — прошептала Алена, поднимаясь.

Но у меня не было сил остановиться. Убью! В нос ударил резкий аромат крови. Подняв глаза, увидела испуганный взгляд Алены. Она плакала, сидя в грязной воде. Бедняжка! Остальные две девочки мгновенно испарились, но я продолжала держать главную нападавшую. Цепляясь острыми когтями за ее волосы, потащила к корпусу. Где там у них директор? Было плевать на то, что скажут. Эти издевательства нужно пресечь. Моя спасительница ковыляла следом. Поначалу мерзавка вырывалась, но пара глубоких царапин охладила ее пыл.

Вокруг стояла тишина, ведь урок уже вовсю шел. Хорошо, что не привлекла много внимания. Во мне пылал гнев, давая силы противостоять человеку куда больше меня. Девчонка рыдала, пока Алена стучала в дверь. Нам открыла девушка-секретарь, которая от увиденного чуть не рухнула в обморок. Но я отпустила мерзкую задиру, усевшись на плечо к маленькой хозяйке. Она погладила меня по голове. Символ бога солнца слегка покалывал при прикосновении. Но мне было тепло рядом с ней.

Директор оказался неплохим мужчиной. Он выслушал обе стороны, хотя я чувствовала, что Алене не хочется ничего рассказывать.

— Это твоя птица? — спросил, указывая на меня.

— Да...

— В школу с питомцами нельзя, — вздохнул он, — но раз такая ситуация, дай ей что-нибудь вкусное. Твоя защитница. Почему не пришла ко мне или к классному руководителю?

— Я боялась, — пролепетала девочка.

— Зря.

Он вызвал в школу родителей обеих девочек и разъяснил им ситуацию. Отец задиры отвесил дочери жесткий подзатыльник и извинился перед Верой. Затем заставил свою дочь публично попросить прощения у Алены. Я боялась, что получится так, как случилось со мной в далеком детстве. Но эти люди любили своих детей. Это послужит отличным уроком и защитит мою хозяйку от дальнейших посягательств. А мне предстоит понять, чего от нее хочет этот лысый. Тело до сих пор пробивала дрожь от воспоминаний, как его стальные пальцы смяли мои крылья.

Одно я знала точно. Этот мужчина — не человек. И ему нужна Алена. Он хочет сломать ее, поэтому платил девочкам за издевательства. И правда, когда малышка боится, знак на ее шее меркнет. Значит, лысый намеренно пытался подавить силу Хорса. Это огромная проблема, ведь в такой форме я не смогу физически ее защитить. Должна ли рассказать все Каину? Но каким образом? Связь между нами истончилась. В глубине души я чувствовала, что он сам должен меня найти. Однако любопытство все же победило.

И как только ночью свет в комнате Алены погас, я выпорхнула через открытое окно и направилась туда, куда ни в коем случае было нельзя лететь. В свою родную «Венефику».