Глава 22

Пока другие судорожно искали владельцев остальных артефактов, Мара и Кристиан пребывали в ее тереме в Нави. Богиня смерти не спешила к царю домовых. А некромант наконец-то мог обдумать сложившуюся ситуацию. Он вообще уже слабо понимал происходящее, но отчаянно желал спасти ведьму.

— С моим братом тебе не тягаться, — произнесла Мара, очерчивая периметр своего чертога славянскими рунами, — оставь свое желание добиться ведьмы.

— И не подумаю, — буркнул некромант, — связь с Чернобогом привела ее к самому краю обрыва. Катя предпочла прыгнуть, а не быть с ним.

Девушка вздохнула и перекинула толстую косу на другое плечо. Ее руки, ловко управляющиеся с энергией тьмы, рисовали символы, способные защитить дом смерти от Кощея. С кончиков изящных пальцев, словно тончайшая паутина, слетали едва заметные нити и превращались в руны. Какое-то время некромант любовался ее работой, ведь сам практиковал подобное начертание, но более грубое.

Затем поднял взгляд к небу. Луна недвижимо висела и освещала серебряным светом, искусно созданный дом богини смерти и ее волков. Огромные звери сторожили порог, не реагируя на некроманта. Вокруг все наполняла безмятежность смерти. Не было ни боли, ни страха, ни мук. Лишь тишина, ласкающая душу.

Чертог Мары обнимал сад с диковинными ночными растениями. Кристиан слышал о нем в легендах. Сонные цветы, погружающие в кошмар Мары, из которого суждено выйти не всем. Синие лепестки покрывала блестящая серебряная роса. Мужчина попытался дотронуться до их, но бутоны извивались, не позволяя себя коснуться. Их стебли как живые, избегали нежеланного внимания со стороны чужака.

— Лучше не трогай, — отозвалась богиня, — иначе погрузишься с мой сон. И не уверена, что выйдешь оттуда живым.

— Плохо меня знаешь, — усмехнулся некромант, — я всю жизнь имею дело с мертвыми.

— Не путай, юноша, — сурово произнесла Мара, — не с мертвыми, а с трупами.

— В чем разница?

— Ты используешь их кости. Хрупкие, бессмысленные орудия.

— Но эффективные, — огрызнулся норд.

— Раньше ты был сильнее...

Мара многозначительно взглянула на некроманта. Они схлестнулись в зрительном поединке, и мужчина первым опустил глаза. Сила Мары была огромной, хоть и не такой жесткой, как у остальных богов.

— У тебя иной путь, — сказала она, — если начнешь рвать его полотно, погибнешь. Ведьма — не твоя судьба.

Богиня взглянула на темное небо Нави, будто прокручивая в голове какие-то важные мысли, затем развернулась к Кристиану.

— Никогда не бери чужое. Ведь тебя уже ждет своё...

Внезапно перед глазами некроманта мелькнуло серебро волос и яркие зеленые глаза. Только вот... это была не его Катя, а совсем другая девушка. На сердце Кристиана вдруг ожило нетерпение и желание познакомиться с владелицей столь завораживающей внешности. Но он сбросил наваждение, чувствуя себя виноватым перед ведьмой.

— Что это значит? — рыкнул мужчина, — кто она?

— То и значит, — улыбнулась Мара, пожимая плечами, — так, я закончила. Теперь можно идти за печатью.

Но некромант не мог успокоить бешено стучащее сердце. Этот морок, насланный богиней смерти, словно ослепил его. Душа, которая, как ему казалось, давно уже покрылась инеем бесчувственности, вновь задышала. И причиной этого была не Катя. Он конечно хотел ведьму, но вряд ли любил ее. А вот та, что явилась ему на мгновение, напомнила о девушке из далекого прошлого.

Махнув рукой, богиня вернула их в одну из московских подворотен. Кристиан часто имел дело с богами. И со своими скандинавскими, и со славянскими. Так что ничему уже не удивлялся. Мара спокойно путешествовала между Навью и Явью, без проблем таская за собой пассажира.

— Ну так... — он выглянул из закоулка, удостоверяясь, что никто их не заметил, — почему ты заговорила про кости?

— Потому что эта сила не поможет в борьбе с Кощеем.

— А что поможет?

— Увидишь, некромант. Если хорошо мне послужишь, дарую тебе новую силу, куда опаснее и мощнее твоей настоящей. Ту, о которой ты так пытаешься забыть.

— Что-то мне не по себе...

— Нужно забрать печать, — сказала богиня, — и все.

— Теперь я понимаю, почему вас часто сравнивают с Чернобогом, — вздохнул Кристиан.

Мара выглядела как совершенно обычная девушка. Вместо шерстяного платья на ней были джинсы и футболка. Она огляделась, затем что-то пробурчала себе под нос, и они тут же оказались совершенно в другом месте. Кристиан терпеть не мог эти божественные фокусы, но ему ничего не оставалось, кроме как следовать за сестрой Чернобога, Хорса и остальных в надежде, что ее не придется спасать из лап какого-нибудь монстра.

— Чем тебе то место не понравилось? — буркнул он.

— Домового там нет. Он почуял меня и сбежал.

— Прекрасно... и что делать?

— Он здесь, — невозмутимо произнесла Мара.

— Где гарантия, что не сбежит?

— Нет гарантий. Но домовой чует, за чем я иду, так что ему придется ответить. Но сделает он это на выгодных для себя условиях.

— Потрясающе. И почему я не удивлен? — выгнул бровь некромант.

Вокруг возвышались темные деревья, а прямо перед Кристианом и Марой возник разрушенный дом.

— Старая барская усадьба, — сказала девушка, уверенно поднимаясь по скрипучим ступенькам.

— Точно? Жутко здесь... — мужчина почувствовал, как по телу бегут мурашки.

— Не веришь богине? — Мара грозно сверкнула глазами, — ты же некромант! Великий и ужасный. Боишься простого домового?

— Верю, верю... — пробурчал некромант, — ничего я не боюсь.

Он нагло врал, поскольку действительно опасался. Но не домового, а самой Мары. Ее поведение казалось некроманту странным, если не сказать, ужасающим.

— Ты и не должен, повелитель костей, — сказал она.

— Эй! Это обидно, между прочим.

— Легенды о тебе опережают время, Хъерд из Уппсалы.

— Я в курсе, — огрызнулся мужчина.

Оказавшись напротив двери, оба услышали вой ветра, гуляющего по пустым полусгнившим этажам давно брошенной усадьбы. Кристиан вздрогнул. Несмотря на то, что почти всю жизнь он имел дело с мертвыми, сейчас кровь некроманта словно леденела. Открыв скрипучую покосившуюся дверь, мужчина вошел внутрь, как вдруг сзади раздался зловещий смех.

— Добудь мне печать, некромант, — произнесла богиня смерти, — и либо верни силу, либо умри здесь.

С этими словами она захлопнула дверь и закрыла на замок.

— Ах ты су... — выругался мужчина, дергая ручку.

Ничего, его боги тоже любили испытывать молодого колдуна, так что поступок Мары не стал для Кристиана чем-то внезапным и шокирующим. Он осмотрелся, затем услышал где-то сверху тяжелые шаги, плавно перетекающие в бег крошечных ножек. Когда-то этот дом явно принадлежал богатым людям.

— Хъерд! — давно забытый звонкий голос проложил ледяную дорожку страха вдоль позвоночника.

— Кристина... — прошептал он, роняя капли холодного пота на пол, покрытый битым стеклом.

— Я здесь! — девичий голос сжал сердце Кристиана.

Будучи маленькими, они часто играли вместе в заброшенной деревне, которую все родные и друзья считали проклятой. Но молодой некромант находил то место забавным, ведь там было много костей для тренировок. А Кристина не боялась быть рядом, ведь доверяла ему. Как показала жизнь, зря. В памяти все эти события давно были запорошены метелью времени. И сейчас кто-то потусторонний словно смахивал спасительный снег слой за слоем, наверняка зная, как сильно Кристиан желал забыть... открывая и заставляя вспоминать то, что он не хотел.

Кристина... свое новое имя он выбрал из-за схожести. Маленькая девочка, ставшая красивой девушкой, на которой он хотел жениться... и погубил, сам того не желая, случайно не удержав собственную силу на замке. Его истинная любовь, которой их связала сама Фрейя. Тьма окутывала пустое здание, но некромант чувствовал, что не один. Домовой? По легендам эти создания — хранители семьи и дома. Милые духи-старички, которых всегда старались задобрить. Но что будет, если их разозлить?

— Мне нужна печать смерти, — прошептал он, пытаясь найти хоть один труп в этих стенах или под полом.

— Ты не достоин, — голос Кристины звучал холоднее льда.

Некромант вскинул голову и увидел ее на втором этаже. Сознанием понимал, что это лишь иллюзия, но сердце начало бешено колотиться. Больше тысячи лет прошло.

— Кристина, — прошептал он.

— Ты так и не смог ничего с того дня, — голос существа становился жестче, а любимые мужчиной черты исказила гримаса ненависти, — обещал спасти. Защитить. Стать сильнее.

— Прости, — все внутренние стержни покрывались трещинами.

Но существо, притворявшееся возлюбленной Кристиана лишь презрительно цокнуло языком. Он сунул руку в карман платья и достал небольшую грубо стесанную каменную табличку со знаком смерти.

— Любой, кто коснется печати либо погибнет, либо переродится. Готов ли ты пожертвовать всем на чужой земле, Хъерд из Уппсалы?

Тут перед глазами мужчины вновь мелькнула россыпь белых волос, а затем изумрудная бездна с карими крапинками. И сердце вновь пустилось в пляс, а в голове зазвучал суровый голос Мары. Ломающий, жесткий.

— Я говорила тебе, что не ведьма — твоя судьба.

— Готов? — вторил ей домовой.

Вместо молодой Кристины перед некромантом возник старец. Сгорбленный, сухой, но излучающий странное спокойствие. Он по-прежнему протягивал Кристиану метку. И тот, не раздумывая, схватил печать смерти. Однако потом все тело пронзила сильнейшая боль, а мир вокруг поглотила густая темнота.

Шок, ужас, боль и холод были повсюду. Все вокруг покрывал снег. Вой вьюги нарастал, полностью затмевая остальные звуки и аромат крови, оставшийся позади. Кристиан бежал прочь из проклятой деревни. Один. Из глаз лились слезы, мгновенно застывающие и превращающиеся в соленый мутный лед.

Он убил ее... не удержал мертвеца и убил. Руки молодого некроманта тряслись. А в ушах стоял хруст костей трупа, которого он по неопытности отпустил чуть дальше. И тот разорвал его истинную любовь. Сжимая полыхающие фиолетовым свечением пальцы в кулаки, Хъерд кричал и просил забрать эту силу. Хоть и было уже слишком поздно.

— Кристина... — шептал он, — что же я наделал.

Вернувшись в родную деревню, юный некромант все рассказал старейшине и наутро мужчины отправились за трупом. Девушка была вся белая, в глазах застыл ужас. Некроманта изгнали. Но даже не это было самым страшным. Он умолял Хель отнять эту силу, забрать свою душу на вечные пытки. Невозможно было описать словами страдания, которым молодой мужчина подвергал сам себя. И однажды он проснулся... другим.

​Распахнув глаза, Кристиан увидел, что все еще сжимает в руках печать смерти. Она обжигала холодом. Вокруг никого не было, лишь старое дерево поскрипывало в такт ветру. Поднявшись на ноги, мужчина отряхнулся и увидел распахнутую настежь дверь. Снаружи стояла Мара, глядя на белый лунный диск.

— Значит, из-за первого убийства ты отказался от силы?

— У меня есть сила, — сдавленно произнес Кристиан, — но она никому не навредит, потому что ей можно управлять.

— Ты был самым сильным некромантом, Хъерд. И отказался от мощи из-за одной ошибки? — богиня презрительно фыркнула, — любовь? Истинная?

— Не тебе меня судить, проклятая богиня, — норд знал историю Мары слишком хорошо, чтобы позволить снова себя уколоть.

— Боги дали тебе второй шанс, — произнесла она, игнорируя сарказм некроманта, — ты можешь стать не только хозяином костей, но и владыкой душ.

— Хель забрала мою силу.

— Не она... — выдохнула Мара и направилась в сторону деревенского кладбища, — а ты сам. Чувство вины заточило настоящую мощь внутри. И я помогу тебе ее вернуть.