Глава 23
Ой-да свято-свято заклянаю
Заклянаю Роде
Роде! Заклянаю тя
Да словом ярым — оком жарым
Отче, на земь обращаю
Да во птаху сизую
Ой-да как птахой сизою
Да полетай ты, да по низу. © Аркона «Заклятье».
Вслушиваясь в пение ветра, я летела по направлению к «Венефике». Что-то тянуло меня туда, не позволяя даже помыслить об ином. Внутренняя тревога, грызущая сердце. Она мешалась с другими чувствами: тоской, желанием увидеть Чернобога, почувствовать его руки на своем теле. И удостовериться, что он мне верен.
Я то и дело прикрывала глаза, чтобы запомнить эти ощущения, ведь в любой момент могу потерять свой облик. За эти короткие дни, тем не менее наполненные множеством событий, я привыкла быть птицей. Эта легкость опьяняла, давала возможность насладиться состоянием спокойствия. Даже лысый не беспокоил, ведь моя стая рядом.
Кувырнувшись прямо в воздухе, я довольно закричала. Невероятное чувство свободы! Но тут внутренний навигатор резко засигналил и мне пришлось сбавить скорость. Сердце начало сильно биться в крошечной птичьей груди. Каин... ты сейчас в клубе? Нырнув сквозь мягкие облака, я постаралась аккуратно приземлиться на подоконник «Венефики», который видела в кошмаре. Надеюсь, что эта девчонка и правда лишь привиделась. В противном случае у меня к Чернобогу будет ряд вопросов.
Недовольно встрепенувшись, я уставилась сквозь чистое окно на кабинет любимого мужчины. Идеальная чистота, все вещи на своем месте и как всегда, ни пылинки. Воронье зрение цеплялось за каждую мелочь. Эти детали, такие знакомые, казались родными и от этого сжималось все внутри. Как же хочется увидеть Чернобога, втянуть носом аромат его тела! В последние дни воронья сущность начала занимать все больше места в душе. Память подводила меня, порой скрывая самые важные события и буквально вынуждая погружаться в птичью жизнь. Казалось, что внутренний зверь стал сильнее ведьмы.
От этого было больно и страшно. Если я все забуду и отдамся этим силам, то что в итоге? Вспомню ли потом? Но от мрачных мыслей отвлекла открывающаяся мощная дверь кабинета и... я распахнула глаза. Клянусь, если бы у меня были зубы, заскрежетала бы ими на всю округу. Белобрысая девчонка впорхнула в кабинет. Такая вся приличная, в очках и костюме, на каблуках. Кто так на работу одевается? Срамища! Только вот под ее глазами сияли яркие синяки, которые даже тональный крем не смог скрыть. Хех, поделом. Стоп! А почему она не спит ночами?
Фантазия тут же рванула во все тяжкие, подкидывая мне картинки переплетенных в экстазе потных тел моего бога и этой выскочки. Каин, ты же с ней не спишь? Но я продолжала наблюдать за девушкой. От нее исходила странная энергетика: с одной стороны, совершенно чужая, а с другой, до слез знакомая. Блондинка сначала подошла к столу моего бога, затем воровато огляделась. После приблизилась и плюхнулась в кресло Вуда. Да я ей сейчас! Из горла вырвался отчаянный птичий крик. Внезапно рядом приземлилась черная ворона, а рядом с ней еще парочка.
Я же могу использовать свою силу для мести? Пустые глаза пернатых ничего не выражали. Но их тела находились под моим контролем. Можно ведь... совсем немного. Но тут в кабинет вошел блондин. Брат моего Каина, Хорс. Он сурово взглянул на девчонку, а она мгновенно вспыхнула алым румянцем и вскочила с кресла Вуда. Я не мигая наблюдала за тем, как бог солнца отчитывает наглую блондинку, и в душе рождался план.
Положив какие-то документы на пустой стол Каина, девчонка угрюмо поплелась к выходу под суровым взглядом Хорса. Сердце буквально выпрыгивало из груди. Ну где же мой любимый мужчина?
— Каар! — раздалось рядом со мной.
Одна из птиц распустила огромные крылья показывая, что нужно улетать. Пока я отвлеклась, окно распахнулось, и блондинистая голова бога солнца высунулась наружу.
— Ну привет, ведьма, — усмехнулся он, глядя прямо мне в глаза, — следишь за моим братом?
Я вытаращилась на мужчину. Его улыбка казалась мне жуткой, а глаза такими проницательными, словно рентген. Сделала шаг назад, когти царапнули металл подоконника. Еще одно движение, и я упаду.
— Ну же, не бойся, — он улыбался все ярче, — он так скучает по тебе.
Эти слова острым ножом резали душу на лоскуты. Каину... плохо без меня? Но ведь он целовался с этой блондинкой! В миг все эмоции испарились, оставляя лишь птичье нутро и бесконечную ревность. Хорс попытался меня поймать, но я сорвалась и нырнула вниз. Старалась лететь достаточно высоко, чтобы не врезаться ненароком в какую-нибудь вывеску или чей-то автомобиль. В голове глухой пульсацией отдавалась лишь одна мысль.
Он видел меня. Хорс знает, кто я...
И что теперь? Они ведь не будут искать? Или будут? Несмотря на сильную тоску по Каину, я отчаянно боялась возвращаться. Снова почувствовать то одиночество, страдать по нерожденной дочери. В птичьем облике все легче, понятнее, проще. Нет, пожалуйста! Усевшись на соседний дом, я не спускала глаз с выхода из клуба. Вроде, за мной никто не гнался и постепенно получилось успокоиться. Не помню, сколько прождала, ежась в собственном оперении от промозглого ночного ветра, но вдруг ощутила нетерпение. Бросила взгляд на дверь и увидела девчонку. Попалась!
Сорвавшись с крыши, незаметно последовала за ней. Девушка вызвала такси. Я и мои безмолвные спутники летели следом, внимательно отслеживая изменения состояния воздуха вокруг. Когда машина остановилась в знакомом мне дворе, блондинка вышла, озираясь по сторонам. Показалось, что она до чертиков напугана. Я сорвалась с ближайшей неоновой вывески какого-то магазина и незаметно прошмыгнула в ближайший куст. Боги, что я творю? Но вдруг атмосфера начала сгущаться. Небо словно опускалось, поглощая крыши многоэтажек, затем деревья, пока вокруг не осталась лишь темнота. И сквозь нее я услышала плач множества голосов. А затем крик.
— Уйдите! Прочь!
Кричала блондиночка. А я даже лап своих не видела. Что за... но вдруг все исчезло. А девушка сидела на асфальте, испуганно закрывала глаза руками. По ее щекам текли слезы. Почему-то стало ее бесконечно жаль, захотелось подлететь и успокоить. Открыв глаза, блондинка подскочила, схватила сумочку и рванула в подъезд. Что это было?
Ее сила...
Чего? Девчонка тоже непростая? Внутри заклокотал гнев, и новая порция ревности вырвалась громким карканьем. То есть блондинка неспроста пришла именно в «Венефику»? И прицепилась к моему мужчине. Ничего, я выберусь из этого тела и все они у меня получат по первое число! Любопытство заставило настроиться на эту странную особу и спустя пару минут я уже сидела на подоконнике ее спальни.
Хорошо обставленная с современной мебелью. Вся в бежевых тонах, эта комната была пределом мечтаний для любой девушки. Изящные статуэтки, красивые фарфоровые вазы и картины с какой-то мазней, очевидно считающейся чем-то изысканным. Почему-то сердце больно кольнуло. Блондинка отлично смотрелась в этом интерьере. На ней было бежевое нижнее белье явно дорогой марки. Мда, Вуд, знаешь ты толк в женщинах. А вот ведьму тебе нищую подбросили. Вот незадача. Новая внутренняя волна обиды накрыла все внутреннее равновесие, которое собирала по кирпичикам. Зачем я за ней наблюдаю? Ведь вполне вероятно, что эта девчонка — любовница моего мужчины.
Девушка сначала стянула с себя вещи, обнажая белую гладкую кожу. Красивая фигура. Волосы, словно чистое серебро, струились по ровной спине. Нельзя не признать, что у Чернобога хороший вкус. Тем временем она наконец-то перестала дрожать и нырнула в душевую, оставив меня в размышлениях. Каждая секунда тянулась, словно год. Мне нужно узнать о ней больше. Я чувствовала к этой девчонке неестественную тягу. Выйдя из ванной, девушка подошла и открыла окно, шумно вдыхая и встряхивая головой. Затем взяла телефон и набрала чей-то номер.
— Привет! — воскликнула, упав на кровать и рассматривая идеальный маникюр.
— ...
— Да, только с работы. Устала, как собака.
— ...
— Нет, пока все бесполезно. Он вообще не реагирует на меня.
— ...
— Ну а что ты хочешь? Говорит, что у него есть женщина. Я и так, и сяк. Но блиииин, как же он горяч.
— ...
— Конечно! Я эту женщину в глаза не видела. Пусть мне ее покажет сначала.
Вот же наглая девчонка! Я таращилась на нее, открыв клюв и совершенно позабыв о том, что меня могут увидеть. То есть Каин ей не отвечает взаимностью? Это же отлично! На душе стало так тепло и спокойно, что захотелось петь.
Помогите! Белоперышка!
В сознание ворвался отчаянный крик Алены. О нет! Я быстро спрыгнула с подоконника и полетела домой. Стоп! Домой? Но птичье тело действовало само, не позволяя остановиться. Что-то внутреннее, первобытное управляло мной и сильно пугало. Но девочку нужно спасти.
Влетев в открытое окно, я увидела, что кровать расстелена, но маленькой хозяйки в ней нет. Рванула в гостиную, там увидела Веру, лежащую на полу. Ее голова была разбита, густая кровь пропитала их старенький, но чистый ковер. У двери ванной стоял отец Алены. Его шатало из стороны в сторону, в одной руке была бутылка, а второй он долбился в дверь.
— Открой, доченька! Ик... папа домааа! — орал он.
Сама себя не понимая, я с громким криком налетела на него. Когтями впивалась в голову, оставляя глубокие кровавые следы. Изнутри рвалась вся сидящая внутри ненависть. Полностью отдаваясь рушащему все гневу, почувствовала на клюве что-то теплое.
— Аааа!- верещал этот мужлан, — мои глаза!
Ненавижу! Не смей ее трогать! Не касайся! Но из горла вылетало лишь отчаянное карканье. Сдохни! И снова птичий крик. Пока глазницы этого пьяницы не опустели, мой внутренний зверь яростно выклевывал их, вкушая кровь. Теплую, сырую, вкусную.
Остановись...
Когда я очнулась, Вера сидела на диване и прижимала к себе Алену. Ох, моя голова! Этот всплеск стоил, казалось, всей внутренней мощи. Окружающий интерьер тонул в сером тумане. А внутри меня не осталось ничего, кроме пустоты. Словно всю память разом слизала собака своим мягким и теплым языком. Кто я? Что здесь делаю? Алена дрожащими руками взяла меня к себе. Такая мягкая, приятная. Глаза начали стремительно закрываться, и я утонула в спасительной неге.
Наутро меня разбудил громкий спор хозяек. Чувствовала себя куда лучше, но все тело сильно болело. Память все еще заволакивала густая дымка и поначалу мне подумалось, что она стала плотнее. Но...
— Я ее не отдам! — кричала Алена, заливаясь слезами.
— Это не обсуждается! — голова Веры была перевязана, она судорожными рывками кидала вещи в чемодан, — мы не сможем забрать твою ворону.
— Но она нас спасла!
— Знаю, моя хорошая, — женщина присела на диван, протягивая руки к девочке, — эта птица необычная. И правда мы вчера выжили именно благодаря ей. Но ее хозяин связался со мной утром. И с минуты на минуту за ней приедет.
Вот тут мое сердце упало. В смысле хозяин? Перед глазами вспыхнули разноцветные глаза моего бога. Неужели... резкий звонок в дверь заставил меня от ужаса рвануть к окну. Но оно было закрыто. Нет... не сейчас! Выпустите меня! Пожалуйста... однако внутрь вошла Алена и грустно вздохнула.
— Ну вот, белоперышка, за тобой приехали. У тебя красивый хозяин!
И взяв меня, понесла навстречу тому, от кого я так стремительно пыталась сбежать.