Глава 24
— Всего час наедине с дико сексуальной и властной русалкой, — твердил себе Быстров, пока Милина переносила его в свой кабинет, — фигня-вопрос.
Она всего-навсего взмахнула тоненькой рукой и красивое одинокое озеро исчезло, как и усыпанное звездами небо, оставив лишь тускло освещенный кабинет. Но тут Никита занервничал. Ведь в его нос снова проник аромат афродизиаков, который он ощущал на подходе. Тело обмякало, требуя свою порцию расслабления.
— Присаживайся, — девушка указала на кожаное кресло приятного коричневого цвета, — выпьем?
Стараясь держать себя в руках, Быстров плюхнулся и внимательно взглянул на русалку. Ну, хотя бы она приоделась. Правда это сложно было назвать одеждой: тоненькие латексные шорты и корсет, из которого ее грудь буквально выпрыгивала. И как назло, все тело следователя стало очень чувствительным.
— Неужели из-за этого запаха? — прокралась мысль в его голову.
— Золото или янтарь? — она вытащила из бара две бутылки: из плотного темного стекла и прозрачную с рыжим напитком внутри.
Яд? Опять какие-то афродизиаки? От этих мыслей следователь вздрогнул.
— Нет, спасибо, — жестко произнес мужчина и сел ровно, не позволяя себе расслабиться ни на миг.
Взгляд упал на часы. Всего три минуты прошло? Ох! Как назло, каждая секунда растягивалась, выжимая из следователя все силы. Русалка тем временем отхлебнула крепкого напитка, чей травяной аромат мгновенно расползся по кабинету. Ее черные блестящие волосы ниспадали на изящные плечи. Но во взгляде были острота и твердость.
От этой на первый взгляд невинной девушки исходила опасность.
— Не бойся, Никитушка, — она расположилась в кресле напротив, — я не буду тебя есть или пытать. Просто хочу поговорить.
— О чем? — напряженно спросил следователь.
— Что ты знаешь о своих богах?
Быстров промолчал. Она задала вроде бы простой вопрос, на который ему было очень сложно ответить.
— Не особо много. Лишь то, что они существуют.
Русалка звонко расхохоталась. И от ее голоса внутри мужчины сгущался страх. Такое чувство, что разговор ему не понравится. Милина будто подталкивала Никиту к определенным выводам, но пока слишком призрачно, чтобы ее в этом обвинить.
— А я вот хорошо знаю, — девушка поднялась и приблизилась к Быстрову, затем коснулась его щеки ледяными пальцами.
Следователь дернулся.
— Когда-то и я была избранной. Много сотен лет назад.
Русалка коснулась своего бедра и на нем буквально расцвел знак Сварога. Он был не таким, как у следователя. Огонь на ледяной коже девушки-рыбы извивался и казался выпуклым. Мужчина протянул руку и коснулся его, но пламя не ошпарило, а плавно перетекло на его ладонь и заплясало на ней.
— Оно тебя признает. Значит, и правда он нашел мне замену...
— Замену?
Она вновь рассмеялась над наивностью вопроса. Милина явно демонстрировала превосходство, пытаясь запутать, играть с Никитой. Но тот был начеку.
— Ты бы хотел обрести бессмертие? — произнесла русалка, — жить вечно?
— К чему все эти вопросы? Ты решила устроить мне час психотерапии? — вскипел Быстров и поднялся с кресла.
Милина подошла вплотную, и следователь ощутил внезапное головокружение. Ее ледяные пальцы скользили по обмякающему телу Никиты. А спустя миг все вокруг растворилось в прозрачной нереальности.
Открыв глаза, Быстров увидел слепящее глаза яркое солнце. Вокруг слышался детский смех, а под головой мужчина ощущал свежую траву. Кто-то бегал вокруг него, топча мягкое покрывало крошечными ножками. Что происходит?
— Проснулся? — нежные пальчики коснулись его почти лысой головы.
Яра? Мужчина подскочил на месте и увидел вокруг лишь аккуратно подстриженный газон и высокие вековые деревья. Он словно перенесся в совершенно иное место.
— Мама! — маленькая девочка в розовом платьице прижалась к синеглазке, — папа странный.
Что происходит? Быстров вылупился на двух малышей, обнявших его девушку. Затем взгляд мужчины упал на существенно выпирающий живот Яры. Ее изящную фигуру облегал сарафан розового цвета с крупным принтом. Вокруг парил благоухающий аромат цветов и свежего лесного воздуха. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев и рассеивались на широкой лесной поляне.
Быстров оглядел себя. Бежевый льняной костюм, дорогие часы и необычный, но приятный одеколон. Что за чертовщина?
— Эй, что вы там тупите? — от слегка искаженного шелестом листьев знакомого голоса сердце Никиты сильно защемило.
Этого не может быть! Но к ним спешил Муратов, держащий в руках большие пакеты из супермаркета, а за ним семенила Катя с малышом на руках.
— Что... — прошептал мужчина, раз за разом моргая, чтобы сбросить наваждение.
Внутри царило такое всепоглощающе спокойствие, что все тревоги начали стремительно таять. Память словно мягкое тесто, приобретала совершенно иную форму под жесткими руками иной реальности. Быстров ощущал, как его воспоминания подавляет и меняет чья-то мощная суть. Как ни боролся, все прошлое исчезало. И теперь он понял... можно было жить иначе.
Его Яра рядом, они счастливы. Нет никаких меток, никаких богов, хорусов, смертей. Его лучший друг жив! Эта реальность гораздо ближе сердцу, нежели та.
— Приснилось какое-то дерьмо, — улыбнулся Никита, прижимая к себе свою синеглазку.
— Не ругайся при малышах, — она шутливо нахмурилась, затем поцеловала его в щеку.
— Прости.
Быстрову не хотелось отпускать. Тем временем Муратов подошел и разложил продукты.
— Долго же ты спишь. Волнуешься из-за будущего назначения? Мы в кои то веки выбрались семьями на пикник.
Верно. Ткачев жив и просто ушел на пенсию, передав Никите дела. Ведь так и должно быть?
— Наверное, — буркнул следователь, понимая, что вокруг все слишком хорошо.
Он искренне счастлив, но такое чувство, что это все ненастоящее. И Яра... ее волосы не пахли так как прежде. Любимый землистый аромат как лесной воздух после дождя. Наверное, это из-за рождения детей. Она вообще изменилась. Вместо озорной и строптивой девчонки видел покладистую женщину. Как будто она такой и была всегда...
Поднявшись, мужчина расправил плечи, закрыл глаза и вдохнул полной грудью. И отпустил. Все сомнения рассеивались, разрушая прошлое, словно огромный черный чертог. Оно падало с глухим хрустом, этаж за этажом. Почему столь странная ассоциация? Быстров не знал. Его взгляд упал на руку. На безымянном пальце сияло обручальное кольцо.
Правильно. Это все правильно. Он и Яра, Леха и Катя. Их жизнь — полная чаша. Обернувшись, мужчина взглянул на девушку друга. Светло-русые волнистые волосы ниспадали на плечи, изумрудные глаза излучали спокойствие. Она всегда была такой? Почему-то Катя вдруг стала казаться неправильной, искаженной. Быстров путался в мыслях и не понимал, что происходит. Вроде все нормально, но в самой глубине души что-то скреблось, оставляя на внутренней стороне памяти кровавые царапины.
Будто зов, идущий из сердца. Он что-то забыл. Важное, неотъемлемое, срочное! Тут же голову прострелил сильнейший спазм. Быстров прижал ладони к вискам, пытаясь хоть чуть сгладить остроту боли.
— Не то, не те... — шептал следователь, пока к нему бежали близкие, к которым не чувствовал ничего.
И вдруг реальность будто схлопнулась, оставляя мужчину в одиночестве.
— Я могу все это сделать реальным, — кроткий, мягкий голос Милины словно перетекал из окружающей темноты в сознание Никиты, — тебе стоит лишь сказать, что ты этого хочешь. Не будет боли, страха и потерь. Вы с Ярой обретете вечное счастье.
— Это все неправильно, — прошептал мужчина, закрывая глаза, — выпусти меня, чертова рыба!
И рванулся со всей силы. Перед взором Быстрова внезапно вспыхнули почти черные рыбьи глаза. Пустые, жуткие. Никита лежал на полу, а русалка сидела сверху, раскачиваясь и словно вытягивая силу из следователя. Ее руки плотно лежали на его горле, а ноги сминали тело, словно стальной капкан. Мужчина чувствовал, как из него уходит жизнь. Он уже не принадлежал сам себе.
— Черта с два! — рыкнул и вновь попытался сбросить ее, — мне не нужна твоя идеальная жизнь! Верни мою!
Но тут перед его глазами все заплясало. Что эта рыбешка творит? Последним рывком он все-таки скинул с себя маленькое, но очень сильное тело Милины. Девушка покатилась по полу, затем быстро вскочила на ноги и зашипела.
— Поздно... отец снов уже почти забрал ее.
Метка на теле Быстрова внезапно запылала, обдав его столь сильной болью, что перед глазами все поплыло. Но Никита быстро взял себя в руки. Его взгляд упал на часы. Час уже прошел.
— Отдай мне печать! — с трудом выравнивая дыхание, произнес Никита, — ты обещала.
— Хорошо, Никитушка, — она выглядела уж больно спокойной, — наше время вышло. И мое... и твоей возлюбленной.
— Что ты несешь? — Быстров напрягся.
— Ты сейчас можешь уйти. И возможно, еще успеешь спасти свою Яру и ваше дитя. Но я исчезну и печать ты не получишь... либо бери артефакт и пожертвуй всем ради наследия Сварога.
— Отдай печать! — рыкнул мужчина, — быстро! И прекрати пудрить мне мозги!
Милина поймала его взгляд. И вдруг перед глазами следователя вспыхнула очередная картина. Реальная. Яра, выходящая из машины с совершенно пустым взглядом и идущая прямиком к шоссе. А следом этот кошмар сменился следующим, демонстрирующим машину, набирающую скорость на пустынной дороге. И водителя, берущего мобильный телефон и ищущего что-то на заднем сидении. Все это как в замедленной съемке, словно Быстрову показали короткий, но жуткий фильм.
— Нет... ты снова играешь со мной! — выпалил он.
— Давай проверим, Никитушка, — произнесла русалка, оголяя бедро с танцующим на нем пламенем.
Чертова рыба! И что делать? Печать так близко... но Яра. Нет, Никита не мог бросить ее. Развернувшись, побежал к выходу и без проблем преодолел расстояние между кабинетом Милины и выходом в алкомаркет. Охранники даже не взглянули в сторону мужчины. Ему было плевать на весь мир. И пусть бы он ошибся. Нет, Быстров впервые молился всем богам, чтобы русалка послала лживое видение.
Они найдут ее и заберут эту кровавую печать. В любом случае придумают выход, но Яра должна жить. Не для этого он так долго ждал ее. Пламя на бедре жгло все сильнее, словно пытаясь остановить, но Никита не сбавлял скорость. Подбежал к машине и его сердце похолодело. Дверь была распахнута, внутри играла музыка. Все электронные игрушки Яры лежали на месте.
— Нет, нет, нет! — прошептал он, — неужели? НЕТ!
И ринулся прямиком к шоссе. Адреналин вытеснил из головы все мысли, оставив лишь цель. Мышцы напрягались, толкая тело вперед.
Спасти ее!
Лишь одна фраза била по вискам. Пульс зашкаливал. Вот оно — шоссе! И одинокая фигура девушки. Она шаталась, словно одержимая, но шагала прямиком к пустынной дороге.
— Яра! — что есть силы заорал Быстров, — остановись!
Но она не обернулась. Следователь бежал очень быстро, и уже было настиг ее, как вдруг увидел машину, несущуюся прямо на его синеглазку. В тот миг время будто остановилось. Дикий страх, ужас и боль сплетали чудовищный узор решимости на душе мужчины. Он был готов на все ради Яры и ребенка. На все...
Машина затормозила в последний момент. Но этого не хватило. Резкий лязг, затем гулкий удар и скрежет под тихий зловещий смех потусторонних существ. И тело, мешком с костями отброшенное на пару метров от автомобиля...