Глава 25

За короткое время, пока Алена несла меня в гостиную, я успела несколько раз умереть. Вороний нос конечно не собачий, но запахи определял с поразительной чуткостью. И я ощущала его — своего любимого мужчину, от которого тщетно пыталась убежать. Его цепкий взгляд мгновенно нашел меня в складках широких рукавов девочки, куда я пыталась спрятать свое пышное оперение.

За время моего пребывания здесь перья стали более пушистыми и начали буквально светиться. Алена прижимала меня к себе, я чувствовала ее стремительное сердцебиение, а внутри собственной души ощущала растущее беспокойство словно если покину девочку, с ней произойдет что-то плохое.

— Карар! — сорвалось с клюва, а маленькая хозяйка погладила меня по голове.

— Ладно тебе, белоперышка. Это же твой хозяин.

Ее голос дрожал.

— Ты так ее назвала? — от низкого тембра Каина все внутренности рванули в пляс.

С Аленой он говорил сдержанно, даже ласково. При этом не спускал взгляд с меня. Девочка мгновенно покраснела. Ну конечно, Каин Вуд не может не нравиться. Знала бы она, кто сидит напротив...

Однако мой бог был не один. Поглощенная его вниманием, я и не заметила, что вместе с Каином к Вере приехали Хорс и Александр. Бог солнца молча стоял поодаль, не спуская глаз с девочки. Он наверняка видит метку. Его глаза излучали сильный интерес, но пока брат Чернобога в диалог не вступал. Александр остался стоять у двери. Он наблюдал за мной, стараясь скрыть любопытство. Но я знала, что ему интересно. Наверняка обращение человека в птицу — отнюдь не рядовое явление даже среди богов.

Однако мужчина изменился. Я ощущала небывалую мощь, исходящую от белого волхва. Длинные рукава толстовки скрывали испещренные шрамами руки. Вороньим зрением уловила глубокие борозды на коже. Вторая рука мужчины была полностью забинтована. Что с ним случилось?

— Моя дочь очень к ней привязалась, — сказала Вера, стараясь держаться уверенно рядом с этими тремя весьма необычными персонажами, — поймите, она не хочет отдавать ворону. Никак.

— Я понимаю, — сказал Вуд и улыбнулся, обращаясь к Алене, — она особенная, правда?

Мое сердце вновь рухнуло куда-то внутрь желудка.

— Да, — пролепетала девочка, сажая меня на колени, — белоперышка спасла меня от плохих людей.

— От каких людей? — вдруг спросил Хорс.

Алена подняла глаза и застыла, словно загипнотизированная. Это казалось опасным, ведь игривый огонек в глазах брата Каина был совершенно неуместен. И я не нашла ничего лучше, кроме как слегка цапнуть девочку за руку. Рано ей на мужчин заглядываться.

— Ай! — она сурово взглянула на меня.

— Могу я ее взять? — аккуратно спросил Чернобог.

Нет! Внутри неистово завыла сирена. А вдруг Каин сможет вернуть мне человеческий облик? Ведь я этого не хочу. Белые перья, словно мягкая подушка, закрывали от жестких и убивающих шипов реальности. Вроде бы все помню, но события покрыты густым непроницаемым туманом равнодушия. В облике птицы проще, лучше, спокойнее. Но без своего бога... я не смогу. Что же делать?

Алена аккуратно взяла меня в руки и протянула Каину. Нет! Я рванулась, упав на чайный столик, затем поскользнулась и рухнула на бок. Ауч! Но тут же поднялась и побежала на край. Улечу, если придется! Грозно сверкнула глазами. А Чернобог внимательно и с явным интересом наблюдал за моими потугами. С его красивого лица не сползала улыбка. Вот же бесит!

— Она вас боится, — пожала плечами девочка.

— Карр! — я кивнула.

— Это поправимо, — усмехнулся мой бог, — просто она привыкла к тебе. Спасибо, что сберегла мое сокровище.

Не смей так говорить! Я снова изошлась в громком вороньем крике. Да как он смеет? После всего, что случилось! Захотелось расплакаться и убежать далеко-далеко, на самый край света. От Чернобога, страшного прошлого, туманного будущего и своих собственных чувств. Ведь я так хочу упасть в объятия этого мужчины. Каин! Ты пришел за мной! Нашел серую, но такую теплую квартиру среди сотен тысяч других в безликих одинаковых домах этого города.

— Мы можем поговорить? — вдруг вклинился Хорс, явно намекая, что нас с Вудом нужно оставить наедине.

Вера кивнула в сторону кухни, затем подтолкнула дочь. Александр последовал за ними. Он напоминал каменное изваяние, жуткое и безликое. Его теплота, которая пленила меня много месяцев назад, словно испарилась. Но угрозы от волхва не исходило. Он приобрел стальную ауру защитника.

Когда мы остались наедине, я занервничала еще сильнее. Чувствовала себя как тогда, когда Каин ухаживал за мной после взрыва. Такое чувство, что перед ним открывалась вся моя суть, и контролю это не поддавалось. Я не двигалась, во все глаза пялясь на своего бога.

— Катя, — тихо произнес он, — я знаю, что это ты.

В горле застыли слова, которые не могла произнести в тот момент. Хотелось сказать слишком многое, но не было сил выдавить из себя и звука. Чем ворона может ответить? Чернобог поднялся на ноги, затем двинулся на меня, но, сделав лишь шаг, встал на колени. Наши глаза были совсем близко. Я не нашла ничего лучше, чем попятиться, затем свалиться и взобраться на диван, продолжив глазеть на того, в чьи объятия так звала душа.

— Не бойся меня, щеночек, — почти прошептал Каин, — я тебя не обижу. Никогда не посмею.

— Каар! — захотелось кричать, что он уже обещал однажды.

— Знаю, что ты зла, обижена. Я прошу лишь шанс. — Вуд вновь сел в кресло, затем протянул ладонь ко мне, — иди сюда.

Я отрицательно помотала головой, но на столик обратно все же запрыгнула. Как же сложно бороться с этой тягой! И вдруг, неожиданно даже для себя со всей силы клюнула мужчину в руку. Из небольшой раны начала сочиться кровь. Упс! Он меня сейчас прихлопнет! Но Каин даже не шевельнулся. И продолжал протягивать руку. Ах так?

Следующий клевок пришелся прямо по кости. И следующий. Зачем я это делаю? Почему доставляю боль тому, кого люблю? Возможно, это была проверка. В глубине души я все еще сомневалась в нем. На что Чернобог готов ради меня? Может, это и глупо, но хотелось, чтобы Каин был готов умереть. Что такое несколько ран, даже глубоких, по сравнению со смертью?

Он умер в Нави. Хочешь, покажу его тело?

Внезапно в голове возник голос Рины. А ведь я и внимания не обратила на ее фразу. Объяснить свои слова она так и не успела. Но взгляд моего бога оставался теплым, ласковым. Он даже не дернулся, пока наглая ведьма-ворона клевала его руку. Но последний удар я не нанесла. Потому что поняла: нет в этом смысла. Ведь все равно вернусь к нему. Подняла глаза, и наши взгляды встретились. Словно загипнотизированная, любовалась на красивое лицо, аккуратно собранные в хвост блестящие темные волосы и дорогой костюм, подчеркивающий потрясающее тело мужчины. Моего мужчины!

— Каар! — вырвалось, хотя на устах было совсем другое.

Ну почему не могу произнести ни слова?

— Иди сюда, — хриплым голосом повторил Чернобог, — пора домой, щеночек.

И я пошла. Ругая и ненавидя себя за слабость, и одновременно радуясь, как маленькая девочка. Он здесь, пришел! Вытерпел боль, которую я доставила. Окровавленная рука все еще тянулась ко мне. Я запрыгнула прямо на запястье, стараясь не смотреть на результат своей агрессии. Но как только мои лапы коснулись его кожи, раны мужчины стали затягиваться прямо на глазах.

Расправив крылья, в мгновение ока взлетела и села на широкое плечо. Внутри меня словно все очистилось. Внутренний зверь отошел на задний план, давая понять, что ведьму не победить. Суть Кати Арефьевой исчезла, полностью растворившись в сверхъестественном. Меня больше нет! Нет слабого человека, запуганной девчонки. Ведьма — это я, и я — это ведьма. Дарованная богами сила — часть души, которую не вырезать, не выдавить. Теперь все встало на свои места, ведь Чернобог рядом. Он — тот, для кого я была рождена. Моя истинная любовь.

— Так и будешь в птичьей форме? — прошептал Каин, касаясь идеально выбритой щекой моего крыла.

Ну... если бы я знала, как вернуться, то, наверное, давно бы уже...

— Это бред! Вы сумасшедшие! — нашу с Каином идиллию прервал истошный крик Веры.

Мама Алены пулей вылетела из кухни, закрывая собой девочку от вышедших следом мужчин. Что происходит?

— В чем дело? — жестко спросил Вуд, — что они вам наговорили?

— Что моя дочь якобы какая-то особенная! — Вера так разволновалась, что ее крик то и дело переходил на ультразвук.

— На ней посолонь, — сказал Хорс.

Каин хмыкнул, внимательно рассматривая Алену. Девочка плакала, прижимая ладошку к шее. Я взглянула на своего бога. Он едва заметно кивнул, понимая мой немой вопрос. Сорвалась с плеча и подлетела к малышке. Она погладила мою пернатую голову, всхлипывая, но поток ее слез резко остановился.

— Убирайтесь! — зло рыкнула Вера, — и птицу свою заберите! Не знаю кто вы, но я позвоню...

— Куда? — насмешливо произнес Хорс.

— Простите моего брата, — сказал Вуд с присущей ему обходительностью, но в его голосе промелькнула едва заметная агрессия.

Женщина мгновенно угомонилась. А меня кольнуло чувство ревности, ведь она тут же покраснела, как маленькая девочка. Но я быстро заняла свое законное место на плече Чернобога и довольно каркнула. Он мой! Если бы могла, точно бы поцеловала его прямо здесь. Но увы, у меня клюв.

— Я могу взглянуть на ее шею? — спросил Каин.

Вера напряглась, но кивнула. Мы с Вудом приблизились к девочке. Она откинула каштановые волосы и показала сияющий символ бога солнца.

— Понятно, — произнес Чернобог.

Александр все это время невидимой тенью стоял в проеме. Он напряженно наблюдал за открывающейся сценой, но не вмешивался.

— Ладно, мы уходим, — произнес Каин, — еще раз спасибо за то, что позаботились о моей ве... вороне. Дороже нее у меня никого нет.

— Ничего страшного, — Вера перевела взгляд на Хорса, — мы все равно скоро уезжаем из страны.

Что? Так вот почему она собирала чемоданы этим утром? Потому что они больше не могут терпеть выходки ее бывшего мужа. Но беспокойство на сердце кратно усилилось. В голове вдруг возник образ лысого. Но все, что могла, это беспомощно каркать.

— Мы еще вернемся, — шепнул мне Чернобог, — не беспокойся.

Он словно прочитал мою тревогу. Каин поможет им! С его властью в нашем мире возможно все.

— Пока, белоперышка! — девочка помахала рукой, а в уголках ее глаз блеснули слезинки, — я буду скучать!

Затем Алена убежала, чтобы трое незнакомых мужчин не видели ее слез. Прощаться грустно. Даже если причиной тому воссоединение с возлюбленным. Я осмотрела Хорса. Бог солнца выглядел очень напряженным. Его желваки ходили ходуном, а глаза разве что не искрились от гнева. Ему нужна Алена, это точно. Александр также не сводил взгляда с девочки, пока она была в гостиной, но потом просто уставился в окно. Да что у них там случилось-то?

Когда мы вышли на улицу, где-то вдалеке раздался громовой раскат. Мужчины молчали.

— Все-таки решила вернуться? — хохотнул брат Каина, внимательно меня рассматривая.

Клянусь, я его сейчас в глаз клюну! Но вдруг Александр заговорил. Низким, глубоким голосом, который я слышала впервые. Что же с тобой случилось?

— Здесь опасно. Над ними обеими висит грозовая туча.

— Знаю, — произнес Каин, — мы вернемся. Завтра. А пока мне нужно заняться одной непослушной ведьмой.

Белый волхв улыбнулся уголками губ, но его взгляд остался серьезным. Я всматривалась в черты друга, находя все новые и новые разительные перемены. Некогда небесно-голубые глаза приобрели сероватый грозовой оттенок. Вены на шее стали ярче. Они черными нитями спускались ниже, за ворот его толстовки.

— Непростая девочка, — прошептал Хорс, — она моя...

— Все завтра, — отрезал Каин, — а пока по домам. Я оставлю охрану на всякий случай. Мои слуги будут следить за квартирой.

Затем Чернобог направился к своей чистой вымытой Вольво. Открыв пассажирское сидение, мужчина усадил меня, затем обогнул машину и сел за руль. Но не спешил трогаться. Я же не понимала, что происходит.

— Ты не можешь вернуть свой настоящий облик, так ведь? — он взглянул на меня.

— Кааар! — я потопталась на месте.

— Лжешь, — сказал он.

Чего?

— Стоит лишь захотеть... ты хочешь вернуть человеческую форму, Катюша? — спросил Вуд, — если да, то просто подумай об этом.

Я закрыла глаза, вслушиваясь в инстинкты. Ведь правда, раньше совершенно не хотела обращаться обратно. Бежала от себя. Не понимала. Но теперь... мое перо вдруг упало на мягкую кожу, затем следующее. А внутри поднималось новое чувство. Желание жить, которое я прокричала перед тем, как скрыться от проблем в этом облике. Жалкая. Да, я хочу стать прежней! И воронье тело начало меняться. Сначала опали перья, затем длинный клюв превратился в мягкие губы. А следом и все тело стало таким, каким нужно. Совсем нагая, дрожащая, я предстала перед Чернобогом.

— Иди сюда, — Каин подхватил меня и усадил на колени, — замерзла?

Извернувшись, он стащил пиджак и накрыл мои плечи. Ничего не понимая, я прижалась к своему мужчине, слушая стук его сердца.

— Каин... — прошептала, теряясь в родном аромате.

Казалось, что в этот миг существовали лишь мы. Я как никогда чувствовала его любовь. Любовь славянского бога к простой смертной, пусть и ведьме. Но что дальше? Взглянула на руку и увидела навник, который сиял темной силой куда ярче, чем раньше.

— Щеночек, — Чернобог вдохнул мои волосы так, словно не дышал уже давно.

— Каин... — повторяла его имя, словно мантру.

— Я безумно скучал, — мужчина поглаживал мои волосы, опускаясь к пояснице.

Кончиками пальцев он нежно ласкал меня, словно боясь вновь сделать больно. Но именно сейчас я желала этой боли. Обняв Каина руками за шею, припала к родным губам. Казалось, что не целовала его вечность.

— Я тоже... прости...

— Нет, это моя вина. Но я все исправлю. — сказал он, аккуратно фиксируя пальцами мой подбородок, заглядывая прямо в глаза, — Катя, послушай. Я долго соображал, что сделал не так. Почему ты постоянно бежала... ведь дело не в ней?

Он говорил про нашу дочь, которой так и не суждено было родиться. Я кивнула, соглашаясь. Она и правда была ни при чем. Мне был нужен он. Чтобы не отходил, не оставлял ни на миг, заботился и дал веру в будущее. Наше совместное светлое будущее.

— Знаю, что наши с тобой отношения — это самая сложная вещь в мире, но думаю, что смогу их чуточку упростить.

— Как? — прошептала, прижимаясь губами к его щеке.

В этот момент все на свете перестало иметь значение. Враги и проблемы, прошлое и настоящее. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь нахлынувшим чувствам. Но вдруг в ласковый голос Каина добавились нотки стали.

— Эти дни были очень долгими. Я много думал и не мог понять, почему внутри так больно и пусто. Но тут меня осенило. Ведь так было всегда, когда мы оказывались порознь.

— Я тоже очень страдаю без тебя, — призналась ему, — каждый миг словно маленькая смерть.

— Больше этого не будет. Я принял единственно верное решение, которое позволит мне привязать тебя к себе и больше никогда не отпускать. Чтобы ни один миг бесконечно долгой жизни не прошел без моей непослушной ведьмы. Катя, я хочу на тебе жениться...