Глава 27

Величайшее в жизни счастье — это уверенность в том, что нас любят, любят за то, какие мы есть, или скорее, несмотря на то, какие мы есть. © Виктор Гюго

Не помню, как Каин привез меня домой. Глаза закрывались, человеческое тело слушалось плохо, так что я лишь сидела, прикрыв веки и наслаждаясь ощущением любимого мужчины рядом. После его предложения я слегка ошалела. Он ведь — бог! И предлагает мне стать его женой? Правда Чернобог не предлагал, а констатировал факт. Поначалу порывалась с ним спорить, но Каин был непоколебим.

Я женюсь на тебе

Наглое, бесцеремонное утверждение, будоражащее и тело, и душу. Я покорно куталась в его рубашку, вдыхая аромат, от которого голова шла кругом. Вуд делал какие-то звонки, куда-то уходил, позволяя мне привыкнуть к человеческому телу. Птицей быть куда проще. Так и стояла посередине его квартиры, не в силах ни сесть, ни куда-то пойти.

Каждый метр его жилья был полон воспоминаний. Хороших и плохих, вперемешку. Слабость в теле все еще давала о себе знать, так что я приняла решение прилечь. С трудом передвигая ногами, дошла до постели и замерла перед ней. Коснулась кончиками пальцев дорогой и мягкой ткани покрывала. На глаза навернулись слезы. Вернулась. Но готова ли?

Постепенно внутрь вползали мрачные воспоминания. За короткое время пребывания в теле птицы я словно дистанцировалась, выстроила между собой и прошлым стену. И теперь она разрушена, а я стою на этих руинах, не в силах перешагнуть и пойти дальше. На плечи легли родные руки.

— Щеночек, — прошептал Каин, — как ты? Хочешь, поедем в отель, поживем там? Если тебе больно вспоминать.

— Я справлюсь, просто будь рядом, — поцеловала его пальцы.

— Отныне и навсегда, Катюша, — Вуд невесомо коснулся моего уха.

— Как остальные?

— На них свалилось немало, — мой мужчина крепко прижал меня к себе, — тебе нужно поесть. Пожалуйста.

— Если только вы покормите меня, господин Вуд, — сказала с придыханием.

Он проводил меня на кухню. Лишь ступив за порог, я оказалась во власти воспоминаний. Но не тех, в которых мертвый Лобанов носился за мной со шприцем. А как мой бог впервые меня поцеловал. Прошла вдоль стола и провела пальцами по идеально вымытой столешнице. Каин полез в холодильник в поисках съестного, но потом вздохнул и развернулся ко мне.

— В готовке я не силен, предлагаю заказать еду и забыть об этом, — усмехнулся мужчина.

— Давай. Но я кое-чего очень хочу, Каин, — томно взглянула на него, — ты ведь помнишь?

Сердце гулко застучало. На лице моего бога заиграла хитрая улыбка. Он на миг задумался, затем снова открыл холодильник и достал бутылку из плотного зеленого стекла и две рюмки.

— Я помню, — сказал мужчина.

— Почему тогда ты не пошел до конца? — прошептала, опуская взгляд.

Он молча наполнил емкость знакомой зеленой жидкостью и протянул мне. Чернобог внимательно наблюдал за мной.

— Пей, — приказал мне.

— Но...

— Катя, — тихий, но грозный голос вынудил плотно сжать ноги.

Хочу его до безумия! Схватила рюмку и быстро опрокинула. Горячий крепкий напиток обжег горло. Вуд обновил. Зачем он пытается меня напоить?

— Пей.

Я снова подчинилась и выпила. По телу разливалось тепло, расслабляя и пробуждая что-то темное. Каин снова заполнил рюмку и протянул мне. Затем обошел стол и встал напротив. И снова наблюдает. Что за чертовщина? Выпив третью ощутила, как стремительно пьянею.

— Каин... — прикусила губу, смещаясь на самый краешек барного стула, — что происходит?

Он улыбнулся, сделал шаг ко мне, устраиваясь между моих бедер. Крепко зафиксировал пальцами мой подбородок, заставляя смотреть на него. Ну чего же ты ждешь? Стало безумно жарко, рубашка на голом теле будто налилась свинцом.

— Щеночек. Ты ведь все вспомнила? — спросил он, отпуская мое лицо из крепкой хватки.

— О чем ты...

— О твоем детстве, — произнес мужчина, заправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо, — я кое-что выяснил, Катюша и не могу это игнорировать.

Понятно. Он хочет знать правду... что произошло в том интернате.

— Зачем тебе это? Прошло слишком много времени...

— Тогда почему ты глазки прячешь? — спросил он.

Я и правда сверлила взглядом свои колени.

— Посмотри на меня, — приказал мне.

Но я не могла. Вдруг накатил страшный стыд и ощущение грязи на коже. Дернулась, но Вуд меня удержал, прижимая к себе. Он взял мое лицо в руки и поцеловал в нос. Затем в обе щеки и завершил легким невесомым касанием губ. Но я хочу большего! Надулась, не понимая, что Каину от меня нужно.

— Не хочу тебя ранить, — прошептал он.

— Ты сейчас это делаешь, — пробурчала пьяным голосом, — ведь знаешь, чего я жду.

Он усмехнулся. Вцепилась ногтями в кожу сидения, яростно впиваясь взглядом в губы Чернобога. Я ждала его всю жизнь. Жила, словно привидение. Незаметная, серая, одинокая. И встретив Каина Вуда, не могла поверить, что такой мужчина обратит внимание на совершенно обычную девушку.

— Каин... — я подалась вперед, останавливаясь в миллиметре от желанных губ.

— Назови мое имя... — ответил он.

— Господин.

— Нет. Настоящее имя, малышка. Произнеси его.

— Чернобог! — воскликнула я, и желанный поцелуй накрыл мои губы.

Таким жадным мой мужчина еще не был. Он пил меня, словно священный источник и никак не мог насытиться. Как и я... перед глазами плясали картинки наших встреч. Руки Каина обвивали мою талию, но он не позволял себе даже коснуться меня в более интимных местах. Эта пытка была совершенно невыносима.

— Прошу, — попыталась отстраниться, но он стянул мои волосы в кулак и вновь прижался губами к моим.

Мы оба безумно истосковались. Стены и курганы, выстроенные между нами из боли, погибших друзей и родных, одиночества, непонимания в миг просто испарились, превратившись в мертвую пыль. Я не знала, как реагировать на этот бушующий океан чувств, рвущийся наружу. Думала, что смогу быть одна, без него? Наивная.

Оторвавшись друг от друга, попытались отдышаться.

— Что ты со мной делаешь, Катюша, — прошептал Вуд, проводя кончиком языка по моей опухшей от напора нижней губы.

Каин Вуд мертв...

Ложь! Вот он, передо мной! Да, изменившийся и ставший тем, кем является по праву рождения. Хозяин теней, бог мира мертвых — Чернобог. Я раз за разом повторяла его имя. Десятки раз прокручивала в мыслях, вкушая, словно изысканное вино.

— Чернобог, — прошептала, полностью им поглощенная.

— Моя ведьма, — выдохнул он и вновь принялся терзать мои губы.

Не помню, как Каин подхватил меня и отнес в постель. Сорвал рубашку, не жалея пуговиц и оставляя меня совсем нагой в свете луны. Навис сверху, рассматривая мое тело, жадно гуляя по нему взглядом и облизываясь. А я любовалась им. Почти черные волосы ниспадали, касаясь моей кожи. Зрачки расширились, закрывая яркую цветную радужку необычных глаз. Один голубой, второй зеленый.

— Ты прекрасен, — прошептала, быстро расстегивая его рубашку и буквально срывая с широких и мощных плеч, любуясь яркими татуировками.

Вуд усмехнулся.

— Это ты — само совершенство, щеночек, — и вновь легкий, едва ощутимый поцелуй лег на мой живот.

— Ах, — выгнулась, втягивая его, но желая ощутить больше.

— Моя, — легкое движение языка вокруг пупка, затем выше.

Воздух вокруг нас раскалился до предела, я чувствовала жар, сжирающий изнутри и снаружи. Хочу больше! Положила ладони на твердый пресс мужчины и начала гладить. Сначала мягко, затем все напористее, почти царапая кожу ногтями. Каин поднялся к груди, аккуратно обводя языком сначала одну, затем вторую. Таким ласковым он никогда не был. Вуд изучал меня, словно открывая заново. А я раскрывалась, показывая всю себя, без утайки.

Барьеры и границы смывались, словно их и не было никогда. Напряжение тугих мышц Каина распаляло, вызывая внутри яркий и мощный отклик. Я старалась прижаться к нему всеми частями тела, чтобы ни одна молекула воздуха не могла протиснуться между мной и моим богом. Он мой и только мой!

Спальню наполняли томные вздохи, едва слышный скрип постели. Насытившись грудью, Каин перевернул меня на живот и начал целовать спину. Каждый кусочек, не оставляя без внимания ни миллиметра пылающей кожи. Я направляла его своими стонами, срывающимися на крик каждый раз, когда он касался особо чувствительного места. Дойдя до шеи, откинул мои волосы и приник к ней губами.

— Ммм, да! — вскрики становились громче.

Обратный путь его губ вынуждал меня выгибаться в пояснице, подставляя ягодицы. Ну же! Скорее, поцелуй меня там! Но Каин не спешил. Аккуратно и нежно, умело распалял меня. Жарил на медленном огне, взращивая внутри возбуждение, чтобы я была полностью готова.

— Раздвинь ножки, — прозвучал приказ между жаркими поцелуями моих нежных половинок.

— Как прикажете, господин, — полное принятие его условий возбуждало похлеще самых сладких слов.

Едва коснувшись моего женского естества, мужчина довольно хмыкнул. Понял, что для него все уже готово. Я стягивала ногтями простынь, кусала подушку, когда жесткие пальцы мужчины проникали неприлично глубоко. Сочетаясь с методичными движениями языка по влажной плоти, это быстро подводило к финалу. Два пальца, затем три. Глубокие и сильные толчки возносили меня к самой луне.

Потерявшись в собственном удовольствии, я краем уха услышала звук расстегивающегося ремня и выгнулась еще сильнее, слегка покачивая ягодицами. Даже не дав мне отдышаться, в этой же неприличной позиции Каин взял меня. Наконец-то! Крики рвали мое горло, пока мы сливались в безумном круговороте наших чувств. Они были слишком сильными, и сейчас весь излишек прорывался, превращаясь в сексуальный танец двух тел, жаждущих наконец-то воссоединиться.

Руки моего бога были везде. Его ласки казались недостаточными, ведь я не могла насытиться. Второй пик настиг совершенно внезапно, от ощущения горячего семени внутри. Завалившись набок, попыталась все-таки восстановить дыхание, но Каин был иного мнения. Он лег на кровать, усаживая меня сверху.

— Двигайся, щеночек. Покажи мне себя, — мурчал, умело лаская мои груди, талию, попку.

Он помогал мне, настраивал темп, который я принимала, как единственно верный. Приподнявшись, Вуд вынудил меня обхватить его бедрами. Прижав к себе и поддерживая мои ягодицы ладонями, проникал так глубоко, что не было сил терпеть. Один оргазм следовал за другим.

Весь мир сузился до наших вспотевших тел, жадно сливающихся в горячих и глубоких толчках. Мы хотели друг друга до криков. И лишь под утро уставшие, вспотевшие, но абсолютно удовлетворенные, свалились на несчастную постель. Я залезла на тело Каина, очерчивая кончиком пальца живые татуировки на совершенном теле.

— По-моему, кровати конец, — хихикнула.

— Ну так если моя ведьма такая ненасытная, — улыбнулся он, смахивая прядку волос с моего лба, — придется каждую неделю новую кровать покупать.

— Я люблю тебя. И очень хочу стать твоей женой, Чернобог, — поцеловала его в губы.

— А как иначе? — он удивленно выгнул бровь, — все уже решено, малышка.

— Ты ведь даже не спросил, — надулась я.

— Ты бы отказала? Стала думать? Мучить меня? — мужчина аккуратно поцеловал мой навник на ладони.

— Конечно! Подумала бы для вида, — буркнула, при этом вжимаясь в него все сильнее.

— Ты все равно моя, Катюша, — прорычал он, — навсегда.

— Но разве бог может жениться на смертной? Что там в правилах Пантеона?

— Ты знаешь мою позицию. Главное, чего хочу я. Плевать на правила.

— Но, если братья тебе не позволят? — я заглянула в глубину его глаз.

— А кто их спросит? Не волнуйся, малышка, или забыла, кто я?

Он поднялся, затем размял плечи. Взял брюки и достал мобильный. Рядом со мной Каин забыл обо всех делах. Опасно, хоть и безумно льстит. Но на его лице вдруг появилась тревога. И тут меня осенило. Я ведь даже не в курсе текущих дел! Сбежала и...

— Да? — резкий и грубый тон Вуда вернул к реальности, — как это допустили?

Он говорил с кем-то по телефону. И был очень зол.

— Понял. Я приеду...

Положив трубку, швырнул телефон на кровать. Я подползла к мужчине и обняла его сзади. Он был очень напряжен.

— Что случилось?

— Быстров при смерти. Его сбила машина на огромной скорости. — сказал Вуд, — и опять они не справились. У нас каждый отмеченный на счету.

— Может быть, я смогу помочь? — аккуратно спросила его.

— Чем, малышка? — он сжал мою руку.

Я была счастлива, что Чернобог не отторгает мою помощь. Неужели и правда изменил свое отношение?

— Когда ты тогда ушел за помощью, Людмила тоже умирала. И я смогла вернуть ее к жизни. Мне показалось, что тени имеют способность не только убивать, но и лечить. Это дико больно, но может помочь. Если бы я смогла оказаться с ним наедине в палате, то возможно...

— Тени лечат, ты права, — улыбнулся он, — путем сильной боли и деформации. Но как я понял, он в очень тяжелом состоянии, его буквально по частям собирали и соскребали с асфальта. Поэтому, если мы хотим помочь, нужно выезжать немедленно.