Глава 20

— Страшно? — Продолжая ухахатываться, пытаюсь произнести я. Выходит только с третьей попытки. — Бу! — И вновь из меня выливается звонкое «ик-ахаха-ик», начинает в груди закипать чайник, перекрывающий доступ к кислороду, а вместе с ним и к звонкому смеху.

— Да ты больная… — Приходит неожиданное осознание куратору. — … на всю голову.

А я продолжаю смеяться. Уже на над ним, без каких-либо образов. Эмоция идёт по накатанному, словно я с горки на картонке съезжаю. Мне весело без каких-либо на то причин. Постепенно смех останавливается, а куратор вздыхает с облегчением. Усталость от проявленных чувств так сильно накатывает, что глаза тут же закрываются, и я проваливаюсь в сон.

Утром я открываю глаза, но никого в комнате не вижу. Кровать куратора чуть ли не наизнанку вывернута, а его самого нет. Солнце уже ярко светит, бьётся крепкими уверенными лучами в окно, а я лениво встаю с кровати. Странно, что никто не разбудил. Может, куратор решил избавиться ещё от одной девушки в своей команде? Я уж было начинаю радоваться тому, что придумала сама, как мужчина входит в комнату.

— Доброе утро! — Улыбаюсь я и потягиваюсь. — Как спалось?

Я решаю, что все обиды нужно оставить в прошлом. Сегодня такой хороший день, у меня прекрасное настроение, даже удалось выспаться. Так зачем всё портить?

— Отвратительно, — недовольно ворчит он.

— Почему?

— Ты хоть когда-нибудь затыкаешься? — Говорит он, приводя постель в порядок.

— Не понимаю, о чём ты. — Потираю я сонные глаза, пытаюсь причесаться руками, как-то взбодриться.

— Ты разговаривала всю ночь! Всю, мать его, ночь! То болтала, то смеялась, добудиться до тебя было невозможно.

— О, тогда надеюсь, что тебе понравилось, — улыбаюсь я, склоняя голову на бок. — Кстати, а можешь что-нибудь наколдовать, чтобы привести меня в порядок?

— Ты и порядок — вещи несовместимые. — Продолжает ворчать он и выходит из комнаты. Но я свою жертву так просто не отпускаю и следую за куратором.

— А кофе? Можешь взмахнуть руками, чтобы появилась чашечка кофе? И не пытайся врать, ты точно знаешь, что это такое.

— А тебе не кажется, — останавливается он и поворачивается ко мне, — что это слишком?

— Давай ты мне кофе… м-м-м…. и бутерброд с колбасой, а я буду молчать два часа.

— До вечера.

— Три!

— До вечера. — Повторяет он, словно робот, в которого загрузили программу.

— Ну я не могу обещать того, что не смогу выполнить. А вот часа три смогу держать себя в руках. Ни слова не скажу! Правда-правда!

Куратор закатывает глаза, разворачивается и уходит от меня. Мы выходим на улицу. Тут же к нам подходит Деба.

— Ну как ты? Спала? Всё хорошо? — С обеспокоенным видом спрашивает она.

— Всё просто замечательно! Это была чудесная ночь! — Говорю я, и глаза Дебы становятся всё шире и шире. — Я та-ак выспалась! Ты себе не представляешь! Здорово, что остались у твоих родителей на ночлег. Давно я не касалась такого мягкого одеяла. Даже в то, что в Академии ни в какое сравнение не идёт.

— Арина, всё… точно хорошо? — Ещё сильнее пугается подруга.

— Да, правда! — Раскидываю я руки по сторонам и наслаждаюсь теплым ветром, ласкающим кожу. — Не пугайся, я просто хорошо отдохнула. А ты как? Ты слишком обеспокоена.

— Всё… нормально, — несмело произносит она. — Ты была с ним, — шепотом добавляет она.

— Я спала одна, если ты об этом. Переживать не о чем.

— Ох, надеюсь.

— Да не паникуй ты! Ой, смотри, какие красивые цветочки! А там ещё! — Восторженно принимаю я всё, что попадается на глаза.

Долго со всеми прощаясь, нас догоняет гном. Он подстраивается под общий темп шага и молча идёт позади.

— А ты чего такой молчаливый? — Поворачиваюсь я к гному.

— Я не привык много говорить, — безэмоционально отвечает он.

— Хочешь сказать, нравится молчать? — Зачем-то пытаюсь я докопаться и до него.

— Ага.

— А ты вообще откуда?

— Арина, чёрт подери! — Рычит куратор, чем привлекает моё внимание.

— Что такое? — С самым невинным видом оборачиваюсь я и смотрю в глубокие, но очень рассерженные глаза.

— Замолчи ты наконец.

— А я предлагала. Вот ведь можно было согласиться, а ты сам отказался. — Говорю я куратору, а пугаться вновь начинает Деба, явно не понимая, о чём идёт речь, но предполагая худшее. И с чего она вообще взяла, что между мной и куратором может что-то быть? Кто ей вдолбил в голову эту чушь? — А согласился бы, я бы и молчала. И нет, нет, не подумай, я сейчас не специально всё делаю, лишь бы тебя позлить. Просто та-ако-ое чудесное настроение, что хочется со всеми им поделиться. Отломить крохотный кусочек и раздать всем, у кого утро не случилось добрым. Кстати, рассказать, что мне приснилось? Это очень интересные сны. Всё, как будто в жизни. А ещё там была лодка, — начинает меня нести на волнах бесконечных слов, что останавливаться уже слишком поздно, — хотя странно. Откуда ей там взяться? Я никогда не каталась на лодках. Ой, а ещё радуга. Я давно её не видела. А в этом мире бывает радуга? Это явление на небе, когда появляются разноцветные полосочки.

— Арина, — совсем выходит из себя куратор, останавливает нашу малочисленную группу и быстро оказывается возле меня. Он что-то делает пальцами, водя ими по воздуху, и тут же возникает золотое сияние. Появляется до боли знакомый запах, сразу же успокаивающий меня. Куратор протягивает чашку чёрного кофе. Настроение поднимается ещё выше, разрывая всевозможные шкалы измерения счастья. Но бурно радоваться нельзя, поэтому я молча принимаю взятку и наслаждаюсь чудным ароматом. Куратор возвращается к своей миссии — постоянно куда-то идти, а я погружаюсь в удовольствие под названием «кофе». Делаю крохотный глоток. Кофе оказывается невероятно вкусным, словно его варили настоящие мастера. Ещё глоточек, за ним ещё… Обещание я выполняю, не прилагая к этому никаких усилий. Я оказываюсь слишком занята для того, чтобы лишний раз открыть рот. Всё внимание уделяется живительному напитку. Проходит даже больше трёх часов. Я это понимаю по солнцу, медленно уползающему за горизонт.

Кофе так и не заканчивается в чашке, хотя давно бы пора ему это сделать. Слишком долго я не хочу замечать того, что оно бесконечно. Так и зудит в одном месте, чтобы спросить об этом у куратора, но я оставляю это на потом.

— Здесь останавливаемся, — командует куратор. Он вновь даёт распоряжения Дебе и гному, чтобы они обеспечили защиту нашего лагеря. А я без дела слоняюсь, несколько раз обходя их вокруг. Ребята слишком заняты, их отвлекать нельзя. Я начинаю медленно умирать от безделья.

— А что делать мне? — Подхожу к куратору, который тоже чем-то занимается, но за его спиной не видно, чем конкретно.

— Тренируйся. — Не отвлекаясь от своего занятия, отвечает он.

— Я уже ничего не помню.

— Вспоминай. У меня сейчас есть и свои дела.

— Но ты же учитель! Какие ещё могут быть дела?

— Я тебя направил, показал, — разворачивается он ко мне, — теперь дело за тобой. От того, что ты несерьёзно ко всему относишься и всё забываешь, я не должен бросать дела и бежать подтирать тебе задницу. Займись делом.

А куратор видит меня насквозь. Или это я особо не скрываю своего отношения к магии и пребыванию в этом мире. Мне правда всё равно на эти пальцы и знаки, практики, Академию в целом.

Слишком тяжело оказывается пересилить себя и начать делать что-то правильное. Чашку я отдаю куратору, которая тут же пропадает в его руках, а сама отхожу на пару шагов и вспоминаю движения рук. Вычерчиваю в воздухе символы, воображая, что какой-то рисунок остаётся. Складываю пальцы, развожу их… А это довольно занятное дело. Не сказать, что я надеюсь на какой-то результат, но в целом становится даже интересно водить руками. Срабатывает успокаивающий эффект. Чтобы сосредоточиться, я выравниваю дыхание, расслабляю мышцы тела, выбрасываю ненужное из головы. Получается некая медитация. Прислушиваюсь и закрываю глаза. Рядом со мной раздается слабое бульканье, за спиной перешёптываются ребята, слышится звук падающих камней, треск, похожий на шуршание сломанного провода, по которому протекает ток. Открываю глаза, стараясь сохранить настрой и ни на что не отвлекаться. Провожу руками перед собой, рисую несколько палочек и обвожу их, не пытаясь сделать круг ровным, а, наоборот, наотмашь веду рукой. Краем глаза замечаю любопытствующего куратора, который оставил свои дела и наблюдает за мной.

Тело наливается тяжестью. Ощущение, словно вместо крови начинает перетекать жидкий металл по венам. Вот он стремится наружу, прорвать телесную оболочку. В глазах темнеет, а под ногами исчезает твёрдая земля. Последнее, что я вижу, это отдаляющегося куратора, а дальше следует женский визг.

Я открываю глаза из-за яркого солнечного света, бьющего мне в лоб своим теплом. Неохотно переворачиваюсь на живот, вытягиваю руки. Рядом тлеет костёр, вокруг которого все спят. Я сажусь и осматриваюсь вокруг. Уже утро. Ничего себе меня отключило. А что произошло-то?

Вспоминаю предшествующие события и перебираю причины случившегося. Никаких провалов в памяти я не чувствую. Так… Я тренировалась. Картинки воспоминаний ярко загораются, напоминая даже ощущения и эмоции, которые я испытывала. Потом мне стало плохо. Судя по всему, меня откинуло, и я упала. Ударившись головой, я потеряла сознание. Такой порядок событий кажется достаточно вероятным и логичным. Но всё равно остаётся одно, не поддающееся никакому объяснению. Я тренировалась колдовать без магии, а какой-то эффект получился. Неужели какая-то доля волшебства во мне присутствует? Или это просто совпадение. Но… что тогда совпало?

— О! Ты очнулась! — Начинает кричать Деба и подскакивает ко мне, тут же начиная обнимать.

— Я… ну да. Поспала, выспалась. Наверно, перед этим сильно устала. — Пожимаю я плечами, немного потерявшись от такой бурной реакции подруги. Оглядываюсь вокруг. Перед глазами оказывается совершенно другой пейзаж, нежели до моего отключения. Далеко видны горы, покрытые травой и украшенные узорами из извилистых троп. Такого раньше не было. Я слишком внимательная к деталям, не могла такое пропустить. Никогда не относила себя к людям, про которых говорят, что слона в комнате не могут заметить. Я даже иголку в стоге сена увижу, не разбирая его по частям.

— Деба. А где мы? — Заворожённая новыми деталями окружающей картины, спрашиваю я.

— Так ну… У гор, как видишь. Ещё день пути, и окажемся в городе. Оттуда нас заберут в Академию.

— А практика? — Не сходится у меня в голове, как всё может закончиться так быстро. Всего пару-тройку дней назад покинули стены учебного заведения, а завтра уже возвращаться обратно.

— Нам вчера куратор столько полезных приёмов показал! Ты бы видела, как он филигранно вытачивает амулет, применяя магию воды. А какой у него щит непробиваемый! Он разбирается во всём. Вот совсем-совсем! Парочку боевых заклинаний нам он тоже продемонстрировал, чтобы разгрузить нас и дать передышку. Мы защищали дерево! Вот придумал ведь! Куратор создал иллюзию, которая пыталась атаковать корни, но Эрис наву’Гаа тут же выточил из ветра амулет и перенаправил атаку на него. А я смогла создать гибкую защиту, которая передвигалась вместе с жертвой. А, это, кстати, бабочка была. Она случайно оказалась там, и куратор решил усложнить мне задачу. Но я справилась! Представляешь⁈

— Это всё очень здорово, — медленно проговариваю я, всё ещё не понимая полную картину происходящего. — Сюжет, конечно, интересный вы придумали. Я рада, что ты смогла сделать всё так, как нужно. Но… Деба. Объясни мне одно. В смысле вчера?

— Так ты почти двое суток в отключке лежала. Куратор переносил тебя на себе, вливал воду тебе в рот. Ты совсем плохо выглядела. Как только ты пролетела несколько метров, у тебя вся одежда была в земле, а губы вообще практически почернели. Я сильно испугалась, но куратор пообещал, что всё будет нормально. И вот ты разговариваешь, живая и вроде даже здоровая!

— Несколько метров… Носил на себе… Но как это случилось? Я не понимаю, Деба.

— Честно говоря, я тоже. — Тихо, словно предлагая заговор, произносит она. — А магия у тебя точно не проснулась?

— Точно, — так же тихо отвечаю я.

— Попробуй что-нибудь сделать.

— Так я ж и не умею. — Выставляю я вперёд руки и дергаю плечами.

— Ну… не знаю… Знак начерти. Смотри.

Деба выставляет вперед палец и рисует им по земле, выводя символ, похожий на кривую букву «а». В этом месте появляется крохотный огонёк, который сразу затухает. Я повторяю за подругой. Один-в-один рисую букву, но ничего не происходит.

— Странно. Это простейшее заклинание света, им владеют даже самые безнадёжные маги. Нужен минимум магии, чтобы заклинание сработало.

— Значит, у меня вовсе её нет. — Озвучиваю я общее мнение, и Деба кивает, подтверждая это.

— Давай, когда вернёмся в Академию, то попробуем найти что-нибудь в библиотеке. Она большая и древняя, что-нибудь должно помочь найти ответ.

— Договорились, — шёпотом отвечаю я, слыша шаги.

Я поднимаю голову и вижу куратора. Он же разглядывает меня.

— Очнулась, значит, — низко и бархатно произносит он, чем вызывает у меня волну мурашек. Ну приятный голос, что тут поделать, хоть и сам человек с гнильцой.

— Ну, очнулась. Не смогла вас оставить без своих разговоров и песен.

Лицо куратора тут же искривляется, и он уходит подальше, видимо, боясь, что я вновь начну исполнять дифирамбы. Но ведь это было бы слишком ожидаемо сейчас, а я люблю удивлять всех. Неожиданность — моя фишка, не то, что эта их магия.

— Можем идти. Все готовы? Если поторопимся, то можем прийти в город ещё до заката.

Мы с Дебом переглядываемся, понимая друг друга о том, что продолжим разговор позже. Куратор с помощью магии развеивает остатки костра. И мы вновь куда-то начинаем идти. Всё больше смахивает не на практику, а на затянувшуюся прогулку.