Глава 24

Наши разговоры мне всё больше напоминают словесные схватки, бои разумов. Встретились, называется, два одиночества. Один слишком упёртый и вредный, другая — не уступает из принципов своей вредности. И мы вечно ругаемся, выясняя, кто же в этот раз будет больше прав. Это самый отвратительный собеседник из всех, что мог со мной случиться. Кристиан буквально моё зеркальное отношение. Вспыльчивый, раздражительный, мстительный и вредный. Ещё и перфекционизмом страдает, как я успела заметить по бумагам на его столе. Положительные черты я сравнить не могу, ведь у Кристиана их попросту нет. Но в остальном… Если смотреть в негативном ключе, изучая наши характеры, нам нельзя существовать в одном мире. Он просто не выдержит скопления этой желчи, ещё и умноженной надвое.

— Не только убивать? — Переспрашиваю я его, уже непонятно зачем вынуждая перейти к действиям. Вот ведь точно сейчас подлянку устроит! Диван испарится, или пол пропадёт. А хвататься будет не за что. Я прекрасно понимаю все эти последствия, но остановиться уже не могу.

— Я умею кусаться, — ошарашивает он меня этой внезапной новостью. Это звучит настолько непредсказуемо, что я хмурюсь и начинаю смеяться одновременно.

— Ты слишком стар для этого, Крис.

Я, даже не подумав, вновь называю его запретным именем. И ведь даже ни к чему не готовлюсь заранее, продолжая лежать на диване. Но только озвучив имя, я резко поднимаюсь и застываю в сидячем положении. Большего я сделать не успеваю. Кристиан рывком бросается ко мне. Он падает на диван и в очередной раз хватает мои руки, но прижимает их уже к моему телу.

— Ты мне так угрожаешь? — Смеюсь я, видя не агрессию, а такие же смешинки в его глазах. Неужели куратор тоже умеет веселиться? Вот так неожиданная новость! А по нему и не скажешь. Всегда такой мрачный, серьёзный, хмурый… А тут вон, что оказывается!

— Пока только предупреждаю. — Пытается он быть букой, но я чувствую, как его буквально разрывает от смеха.

— Ты всё равно не будешь меня кусать. Это… не серьёзно. — Уже искренне пытаюсь я его отговорить. — К тому же, взро-о-ослый челове-е-ек! Да и уверена, что тебе будет противно это.

— Да? — Слегка удивленно спрашивает он, продолжая держать мои руки, а вместе с ними и всё тело.

— Да. — Усмехаюсь я. — Даже мне это противно.

— Противно, что я укушу? — Уже не скрывая эмоций, смеётся он.

— Очень!

Его глаза начинают загораться и наполняться бликами света, меняя свет. Карие глаза медленно становятся белыми, совершенно бесцветными. Кристиан наклоняет голову, разглядывая меня. А я наблюдаю за его глазами, которые действительно заинтриговывают меня такими способностями. Он слегка отпускает мои руки, я, насколько это получается, разминаю спину и шевелю плечами.

Мужчина совершенно беспардонно вмиг склоняет голову ниже и кусает меня в шею! Боль, непонятная по характеру и степени приятности-неприятности, начинает расходиться вокруг. Кристиан вновь зажимает мои руки, которыми я ничего не успеваю сделать, и повторяет своё хулиганство, кусая чуть ниже. Я вжимаю голову в диван, чтобы появилось хоть немного свободного места. Получается слегка отстраниться от него. Но теперь наши глаза оказываются на одном уровне.

— Противно? — Хриплым шёпотом спрашивает он, продолжая сверкать бесцветными глазами.

— Да. — Медленно и слишком громко, проглатываю я воздух. — Очень. — Говорю совсем тихо из-за пропадающего голоса.

— Это хорошо, — ласкает он меня своим шёпотом, словно чувствует моё уязвимое место.

Его лицо медленно начинает сокращать и так крохотную дистанцию. Его нос касается моего. Я, словно загипнотизированная, понимаю, к чему всё идёт, но ничего не могу сделать.

— Можно открывать портал, — внезапно резко говорит он в полную громкость и встаёт на ноги.

Я, пойманная врасплох и даже немного огорчённая не случившемся, тоже поднимаюсь. Да, сейчас самое время уйти, пока не случилось ничего непоправимого. Кристиан что-то делает рукой в воздухе, и появляется золотая воронка, через которую я уже проходила.

— Только быстрее. Следов портала на тебе никто не увидит. Никакая магия на тебя не действует, поэтому и отследить то, чего нет, никто не сможет. Увидимся на следующих выходных, подготовься к длительной дороге. — Говорит Кристиан и подталкивает меня вперёд. Я перешагиваю через кольцо портала, тут же оказываясь в комнате Академии.

Напряжённо останавливаюсь, ожидая, как сейчас набегут девочки и забросают меня вопросами, но ничего не происходит. В комнате я оказываюсь одна. Деба, по всей видимости, ещё не вернулась, а остальные и вовсе не вернулись с практики. Про исчезновение Узары я и думать не хочу, она заслужила своё отстранение от учебного процесса.

За окном ещё не слишком стемнело, лишь догорают последние сумерки. А потому, нисколько не раздумывая, я спешу прочь из Академии на встречу с Иниром. Он должен меня дождаться, другого исхода попросту не может быть.

И я оказываюсь права. Высокий мужчина с острыми ушами расслабленно сидит под деревом, поглаживая короткую траву. Он сразу же оборачивается, как только я подхожу ближе.

— А я уж начала переживать, что ты не придёшь, — крепко обнимает он меня, изрядно наклоняясь.

— Ну как же. — Улыбаюсь ему. — Я не могла не прийти. Обещала же.

— И я очень этому рад! Знала бы ты, как я скучал.

— Да, я тоже, — чуть отстраняюсь и сажусь на траву. — Ну, рассказывай. Ты обещал.

— Может… поговорим о чём-то более… — Заигрывающим взглядом он смотрит на меня.

— О чём? — Хмурюсь я, правда не понимая, на что он намекает. Как-то всё вылетело из головы со всеми эти порталами и пожирателями…

— О нас, — подвигается он ближе и робко кладёт свою руку мне на колено.

— Может, сначала всё-таки расскажешь о своём приключении? Мне правда интересно послушать.

— Эх, ну ладно. — Чуть расстраивается Инир. — На самом деле, не было ничего такого, чем бы я мог похвастаться. Мы разводили огонь, жили в палатках. В свободное от этого время тренировались, как на специальных занятиях в Академии. Обменялись опытом, беззаботно болтая о том и о сём. Считай, небольшие каникулы. Нагрузок практически не было. А у тебя как прошло?

— Да-а… примерно так же, — слегка улыбаюсь я, вспоминая, как сломала руку, каталась на спине у куратора, который является также охотником, страшащим всех и вся, затем потеряла сознание из-за собственной магии, а потом и вовсе бежала от существ, что хотели меня сожрать. — Ничего интересного.

— Я надеялся, что хотя бы у тебя будет интересная история.

— Ну… реальность порой не оправдывает ожидания, особенно завышенные, — пожимаю плечами я. Уже жалею, что затеяла этот разговор, который ни к чему хорошему не приведёт. Как бы хорошо я ни относилась к Иниру, но, думаю, обо всём произошедшем ему знать не следует. Он ведь будет ещё сильнее волноваться, переживать каждый раз, когда я куда-то пропаду, пусть даже на несколько минут, будет пристально следить, чтобы Кристиана не оказалось рядом. Да и вопросы у него будут, на которые я не смогу ответить. Я полностью отдаю себе отчёт в том, что, умалчивая столь важную информацию, не Инира пытаюсь защитить, а себя. Да, такая я эгоистичная. Привыкла сама со всем справляться, не делясь проблемами с другими. Я бы и с Кристианом не обсуждала эту тему, если бы он не мог помочь узнать её подробнее. Охотник для меня что-то вроде энциклопедии с вложенной в неё картой, не более того. Были бы альтернативы, то я прибегла бы к ним. А пока… исхожу из того, что имеется.

— Арина, — выдыхает Инир и подвигается ближе.

— Что? — Поворачиваю я голову на него и вздергиваю брови.

— Ты подумала? — Совсем шёпотом произносит он и утыкается своим лбом в мой.

— Угу, — киваю я, предвкушая предсказуемый поцелуй, который сама же отвергла в прошлый раз.

— И что скажешь? — Начинает Инир уже тереться носом о мою щёку.

— Можем… попробовать.

Инир выдыхает с облегчением весь набранный за время моего молчания перед ответом воздух и улыбается. Он скользит рукой по моей спине, прижимая к себе. Я начинаю чувствовать раскалённый жар, исходящий от его тела. Словно был дан на всё зелёный свет, Инир нежно целует меня в щёку, подвигаясь всё ближе к губам. Медленно, аккуратно и очень ласково он делает осторожный поцелуй, еле касаясь и словно боясь спугнуть. Я открываю рот и даю разрешение Иниру запустить свой язык. Наступает такой щекотливый момент, интимный, слишком личный… такой холодный. Меня словно окунают в ледяную воду, выходя из которой я перестаю что-либо чувствовать. Полнейший ноль из чувств покрывает меня. Никаких эмоций. Я ощущаю лишь физическую близость. Прикосновение губ, скольжение языка. И больше ничего. Совсем! Ни одной искры не разгорается во мне, чтобы я хотела продлить этот момент, повторить его, с нетерпением ждать следующей встречи, чтобы почувствовать счастье. Но все мои надежды обрываются. В голове сразу же всплывает воспоминание, как Кристиан, решив подурачиться, укусил меня. И только тогда появляется интерес к жизни. Но картинка из недавнего прошлого меркнет, и я вновь перестаю чувствовать эмоции от близости. Инир всё так же ласково, но уже более настойчиво обхватывает меня за голову, прижимая ещё ближе, интенсивнее и жёстче впиваясь в мой рот. А я внутри гасну.Пропадает любой интерес продолжать это недоразумение. Хочется сбежать.

Наконец, он отстраняется. Удивительно, но я этому радуюсь, хотя всем своим видом стараюсь не показать этого. Эмоции возвращаются. Первой просыпается раскаяние, за ней подтягивается сожаление. Не надо было соглашаться, слишком опрометчиво. Был необходим всего один ни к чему не обязывающий поцелуй. Тогда меньше было бы грустных людей. Именно людей! Эльф как-нибудь пережил бы это. Теперь я понятия не имею, как буду терпеть все последующие встречи. Придётся играть счастье. Но на долго ли меня хватит?

Инир отстраняется. Он тяжело дышит. И слишком радостно улыбается, до самого последнего не открывая глаза. А я их давно перестала держать закрытыми. Вот такое в жизни огорчение случается, и никто не мог предугадать подобного исхода. Надо мной висит ощущение странности происходящего. Этот поцелуй ни в какое сравнение с малейшим прикосновением Кристиана не идёт. И лишь ощущение неправильности тлеет в груди.

— Я готов кричать на весь мир от счастья, — слишком сентиментально реагирует Инир на какой-то поцелуй.

— Думаю, это будет лишним, — выдавливаю я из себя лёгкую улыбку. — Давай лучше не будем афишировать это?

— Это ещё почему? — Слишком удивлённо и даже немного с претензией в голосе спрашивает Инир.

— Ну… — Пытаюсь я придумать хотя бы что-то. Ну хоть одну причину, чтобы убедить его не демонстрировать отношения, на которые я, оказывается, бездумно согласилась. — Давай просто не будем. — Да, в голову так и не приходит ни одна здравая мысль.

— Знаешь, странно это как-то, — потирает он затылок, поднимая вверх уложенные волосы.

— Понимаю. Но мне нужно теперь время свыкнуться с этим. Для меня это всё так странно.

— Так будем вместе привыкать, — не сдается Инир.

Больше никаких аргументов (будто они были) я привести не могу. В голове лишь гуляет ветер, да и он затихает, оставляя после себя беззвучную тишину. Приходится согласиться, ведь ничего другого я не могу предложить. Это удручает и немного огорчает, но это всё мелочи, по сравнению с пожирателями, которым нужна моя магия.

— Уже поздно, — размыкаю я наши руки. — Пора возвращаться, а то утром опять будет тяжело вставать.

— А я уже представляю, как рванусь к тебе с рассветом, — возвращает Инир мои руки в свои.

— И всё же… правда пора.

Он соглашается. Мы расходимся по разным башням. Перед сном я долго верчусь в кровати. Всё никак не даёт покоя одна назойливая мысль. Почему же я совсем ничего не почувствовала? Может это из-за того, что я давно не была в отношениях. А даже будучи в них, постоянно пыталась вырваться на свободу, чувствуя только уныние, словно мне кислород перекрывали, отчего дыхание становилось более затруднённым. Наверно, и правда, нужно просто свыкнуться, смириться с изменениями в жизни. Хотя бы попробовать любить! Вдруг мне это понравится? Шанс Иниру я дала, так почему бы не попробовать дать шанс и себе?

Утро наступает слишком долго. Я терплю бесконечную бессонную ночь, с окончанием которой исчезнут и глупые мысли из головы.

Я себе начинаю нравиться всё меньше. С тех пор, как попала в эту чёртову Академию, постоянно копаюсь в себе, начинаю всё анализировать, слишком глубоко погружаюсь в мысли, не имеющие никакой ценности. Даже в походе я была более живой, чем сейчас в тепле, под одеялом, с постоянным доступом к душу. Стены давят на меня от невозможности быть самостоятельной. Я хочу сама решать, как проведу день, а не следовать каким-то каракулям на доске с расписанием. Я хочу решать, что буду чувствовать вместо того, как терпеть усмешки от собственной беспомощности и непонимания многих вещей этого мира. Я хочу вести за собой, а не следовать за другими просто потому, что они знают устройство магии, а не законы реальной жизни.

Дух бунтарства просыпается внутри меня с первыми лучами солнца. Я готова встать и заявить о себе этому миру. Да что уж мелочиться… Всем мирам! Но только стоит мне свесить ноги с кровати, как меня одолевает тяжесть пропущенного сна. И я обещаю себе, что обязательно заявлю о себе этому миру, но сначала хорошенько высплюсь. И первый шаг в обе стороны своей личности, одна половина которой хочет чудить, а вторая — спать, я делаю сразу же. Просто ложусь на кровать и укутываюсь, прячась в одеяле. И наплевать на все учебные дисциплины, сегодня я буду делать только то, что пойдёт во благо лично мне. И пускай меня отчисляют. Я здесь всё равно надолго не задержусь. Осталось пережить без месяца год, и я помашу всем рукой.