Глава 41

Академия по-настоящему оживает. Все суетятся, торопятся, боятся опоздать на бал, который начнется только ближе к вечеру. Сейчас же, по ощущениям, только-только проснулись петухи. Я медленно потягиваюсь, никуда не торопясь. Приятное утро: яркое солнце дотягивается до меня теплыми лучами, голубое небо манит простором.

— Доброе утро, Деба, — говорю я подруге, пока та, стоя спиной ко мне, копошится в тумбочке.

— Доброе, — наспех буркает она мне и убегает в коридор.

Атмосфера предстоящего праздника только мне кажется легкой и хлопотной, остальные же воспринимают это слишком серьезно. Вот будто к концу света готовятся! Правда, он оказался бы очень странным. Ведь платья, туфли, камни — совсем не то, что обычно пытаются сохранить, зная о тяжелых для выживания временах. А звона баночек с консервами я не вижу. Живот недовольно урчит, подхватывая ход моих мыслей.

В столовой оказывается слишком пусто. Вот буквально я сижу одна и с интересом рассматриваю лепёшку с неизвестной начинкой. Как мне объяснили, в такие дни кухня практически не работает, ведь основной фуршет будет вечером на балу, еще и проспонсированный руководством. А еще магический мир называется… Не так уж и далеко от моего обычного, если изучить поведение людей и их мышление.

Но делать нечего, я беру в руки эту лепешку и осторожно откусываю краешек. Боязно пробовать что-то неизвестное, а Дебы рядом нет, чтобы всё разъяснить.

— Завтрак? Обед? — Подсаживается ко мне незнакомый человек в очках и солидном сером костюме с голубым подтоном.

— Что-то между. — Вскользь отвечаю я.

— Мы с вами не знакомы, но не переживайте, — усмехается мужчина, — я вас не обижу. Я преподаю боевые зелья и ядовитые травы в Академии.

— Вот как, — с небольшим интересом я обращаю на него свое внимание, хоть и дисциплины мне кажутся странными, высосанными из пальца.

— Наверняка, мои предметы вызвали у вас недоумение, Арина Мейерхольд, но всё слышится проще, чем есть на деле. Надеюсь, что когда-нибудь вы сможете попасть ко мне на курс.

— Сомневаюсь. Боевой факультет не занимается травами и отварами из них. — Вполне серьёзно отвечаю я, чем вызываю у преподавателя бурную реакцию. Он громко смеётся в голос, даже не стесняясь показать своё отношение к моему распределению.

— Не обижайтесь, но девушкам на этом факультете делать нечего. На следующий год вас перераспределят, если случится чудо, и магия у вас объявится.

— А такое бывает?

— Я не исключаю ничего. Только не понимаю, зачем вас отправили на боевой. Разве что избавиться от неугодной ученицы, — вновь усмехается мужчина.

— Да, у меня такие мысли тоже были. Знаете ли, когда закончится этот год, может и не будет никакого распределения, а я отправлюсь обратно домой.

— Ох, — тяжело вздыхает мужчина, — наивное дитя. Вам могли пообещать, что угодно, но выполнимо ли это? Заранее никто не может сказать. А вы уже отреклись от этого мира, не дав ему шанс.

— Что это значит? — Хмурюсь я, и даже лоб превращается в гармошку из складочек.

— Вы разве не собираетесь пропустить бал? — Вводит меня в небольшой шок мужчина своими глубинными знаниями о моей персоне.

— Откуда у вас столько информации обо мне?

— Чему вы удивляетесь? Каждый новый ученик, попав в Академию, оказывается на виду всех преподавателей. Мы же должны оценить ваши перспективы. К тому же адаптация — это важная часть принятия магии.

— Допустим. Но как бал поможет мне раскрыть магию?

Мужчина выставляет указательный палец передо мной, показывая тем самым очевидную ожидаемость моего вопроса, и дрягает им из стороны в сторону, приговаривая «Ц, ц, ц».

— Арина Мейерхольд, все элементы жизни значимы, вы же закрылись в библиотеке. Во всех смыслах. Выйдите наружу, посмотрите на мир, попытайтесь его понять. Уверяю вас, когда вы захотите узнать новый мир, что-то интересное для себя вы точно найдете. Конечно, проще отмахнуться от всего нового и непонятного, не делать никаких усилий и работы над собой, но это неправильно и глупо.

— Можете не продолжать, — перебиваю я очередные нотации, которые я слышу постоянно. — Я вас поняла.

— Очень надеюсь, — расползается в улыбке преподаватель. — А что насчёт бала?

— Не в этот раз. — Мило улыбаюсь я.

— Ну что ж, — вздыхает мужчина и приподнимается, опираясь руками о стол, — с вами было приятно побеседовать, но мне пора. Приятного вам аппетита.

Нисколько не странный диалог заканчивается, а я продолжаю расправляться с лепёшкой. Неужели стоит всё-таки заглянуть на бал? Если там будет много еды, как обещают, то в этом есть смысл. Голодной остаться ой, как не хочется.

Магнетизм хорошей погоды настолько силён, что я, обкусав лепёшку вокруг неприятного вида начинки, выхожу прогуляться. Здесь тоже не людно. Где же все? Неужели толпы студентов стоят за дверьми зала, приготовленного для бала?

Воздух, наполненный свежестью и свободой, окутывает меня. Солнце светит так ярко, что я следую за теплом его лучей. Большая территория Академии не позволяет мне уйти далеко от неё, чтобы забыться в этом прекрасном дне, наполненном жизнью. А так хочется убежать. Скрыться от всего и всех, пойти по любой тропе, чтобы выйти в совершенно другом месте, желательно, на берегу моря. И не страшно сделать шаг в неизвестность, сорваться прямо сейчас, но горчащим «нет» отзывается беспокойство за собственную жизнь. Те монстры меня найдут. И вряд ли они просто поздравят меня с окончанием игры в прятки. А отбиться от них я не смогу. Объективно и с сожалением я понимаю, что убежать сейчас значит лишь то, что я пойду навстречу смерти. И это тоже нежеланный исход. Вокруг меня словно поставили клетку, из которой мне не выбраться, а как её сломать, я пока не придумала.

Очередное дерево я поглаживаю пальцами и рассматриваю листву. В глаза бросается желтый лист, спрятанный в гуще зелени, свисающей с ветки. Только я подставляю руку, как листок срывается и падает мне на ладонь. Не успеваю я его взять пальцами, как ветер подхватывает крохотный кусочек увядающей природы и уносит далеко-далеко. Ах, как бы я хотела бы стать этим листочком. Закрываю глаза и представляю, словно меня забрал ветер. Куда бы он меня принёс? Может это было бы…

«Р-р-р-р,» — слышится у меня за спиной. Я резко вздрагиваю и медленно оборачиваюсь. Только открывшиеся глаза слипаются от яркого солнца. В полутора метрах от меня стоит небольшой, но внушающий страх монстр, чем-то похожий на собаку. Длинные клыки свисают до травы, а острые зубы разбросаны по кругу всей морды. Глаз не видно, как и носа и самого рта, словно морда — и есть весь рот. Присмотревшись к коротким лапам, я понимаю, что они на самом деле длинные, но собраны пополам, и только монстр привстаёт, чтобы приблизиться ко мне, я вижу этот раскладывающийся механизм. Таких существ я ещё не видела. Те, что нападали раньше были более противными, да и глаз было примерно на штук восемь у них больше. Вот только разницы мне это не делает. Я чётко понимаю, что надо бежать, но как сделать отрыв на дистанции от монстра, который будет явно быстрее меня, я не могу придумать. По прямой — мы находимся практически в одной исходной точке, а по скорости я проиграю. Петлять между деревьями — больше шансов, что я запутаюсь или споткнусь, монстр же будет держать более прямую траекторию. Залезть на дерево — к своему стыду, я не овладела таким мастерством. Позвать на помощь тоже не получится. Да и где гарантии, что только я закричу, монстр не кинется на меня.

— Тихо, — продолжая оставаться на месте, говорю я ему и выставляю руки вперёд, в то же время пытаясь медленно отступать. Монстр без интереса наблюдает за мной, с его клыков начинает стекать слюна, падающая на траву и выжигая её, словно сильнейшая кислота. Дело плохо.

— Могу я уйти? — Зачем-то начинаю беседовать с монстром, наверно, успокаивая тем самым себя и оправдывая свою неспособность придумать что-то дельное.

— Давай я уйду. Пожалуйста.

Я смотрю на монстра, не моргаю, не дышу, медленно шагаю назад. Он смотрит на меня, скалится, облизывается, идёт вперёд, словно играет с добычей. Другого выхода не остаётся — я резко срываюсь с места и бегу, куда получается. Академия находится прямо передо мной, но я зачем-то сворачиваю налево, где кроме леса ничего нет. Даже полигон для тренировок в другой стороне, хотя к нему я могла бы устремиться. Монстр бежит за мной, он бесшумно переступает своими складными лапищами, увеличивающимися в размере. Мои три шага — как его один. Шансы отвратительно плохие. Я стараюсь только смотреть под ноги, петляя между деревьями, хоть и решила, что это самый плохой вариант. Он бежит за мной, повторяя все круги и повороты. Это мой шанс обхитрить соперника.

Выбираю дерево, где свисающая ветка находится не очень высоко и выглядит крепкой. Подпрыгиваю перед ней, хватаюсь руками и в воздухе разворачиваюсь, как будто обегая дерево. Монстр прыжком пытается до меня достать, но лишь успевает, приблизившись, поцарапать клыком запястье, пока я беру размах. Монстр резко останавливается, но физика седьмого класса ему не позволяет этого сделать. Я пользуюсь этой несколько секундной заминкой и с новыми силами бегу к Академии напрямик, на всякий случай резко отскакивая от деревьев, как только приближаюсь к ним. План срабатывает — монстр в пару стволов влетает мордой, ощетинивается и продолжает бежать за мной. Впереди начинают мелькать редкие ученики. Я проношусь мимо них, забыв даже предупредить.

— О, спортсмэнка, — издевается кто-то за спиной, но я не придаю этому значения.

— Ты погляди, неужели платье потеряла, — смеются девчонки, но и на них не обращаю я никакого внимания.

Не сбавляя темпа, я пытаюсь добежать до комнаты. Запястье жжёт нестерпимо сильно. И оторвавшись от очередной погони, я чувствую всю эту боль.

— По коридорам не бегать! — Встаёт передо мной преподаватель по какой-то дисциплине, но я не вглядываюсь в его лицо, хотя силуэт кажется знакомым.

— Извините, — произношу я, переходя на быстрый шаг.

— Ох, разбегаются… А потом все койки в лазарете занимают…

Захожу в комнату, сую руку под кран с ледяной водой, но жжение никуда не девается, оно начинает разливаться по всему телу. Дрожь пробегает по мне, заканчиваясь где-то под затылком, но боль из-за обычной царапины не утихает.

В комнату заходят гномки, и я сразу же выключаю воду, прикрывая запястье рукой. Они искоса поглядывают на меня, окидывая неприятельственным взглядом, но ничего не говорят и проходят мимо.

— А, — возвращается одна из подружек, но к ней подтягивается вторая. — Тебя искали, кстати.

— Кто искал? — Как будто до сих пор куда-то торопясь, словно выплевываю я слова.

— Так преподаватель. — Как на дуру смотрит на меня девушка, мол, зачем я такие вещи вообще спрашиваю.

— Видимо, всё-таки незачёт решил поставить, — посмеивается другая гномка.

— Давно?

— Откуда ж нам знать, — разводит руками рыженькая.

— Ладно, — приподнимаю я бровь и ухожу к кровати.

Я пытаюсь сжать поцарапанное место, надавить, незаметно для всех подуть на него, но боль никуда не девается. Более того она словно усиливается. И я принимаю взрослое решение, на которое больше никогда в своей жизни не пошла бы — я иду в лазарет, о котором так кстати мне напомнил преподаватель по чему-то там. Но не успеваю я пройти и пары коридоров, как приходится остановится. Навстречу ко мне идёт Кристиан, улыбаясь одним уголком рта.

— Не ты меня искал случаем? — Первая начинаю я разговор, чётко понимая, что он идёт конкретно ко мне, а не прогуливается по шумным этажам.

— Как ты догадалась? — Наигранно удивляется он, но артистизма хватает лишь до окончания букв этого вопроса. — Ты где была?

— Тебе какая разница! — Возмущаюсь я, хотя у самой же возникает ощущение флирта. Но я этого делать не планировала. Кристиан закатывает глаза.

— Ты мне должна помочь.

— Ну нет. Кристиан, мы вчера об этом говорили! Моё мнение не изменилось. Я не…

Я моментально затихаю, слишком близко от меня проходит девушка-студентка. Она слегка замедляется и практически шепотом спрашивает: «Ванесса?». Я хмурюсь от непонимания и качаю головой. Она проходит мимо, а я возвращаюсь глазами к Кристиану, который со злостью смотрит в спину уходящей. В его глазах разгорается настоящее пламя, а рот сминается в еле заметную полоску, за которой даже можно разглядеть контур зубов.

— Ты чего? — Спрашиваю я, пытаясь отвлечь его от проклинания ученицы в реальном времени. И что на ему сделала?

— Короче, — пытается проморгаться Кристиан и возвращается взглядом ко мне, — давай пропустим ту часть, где ты мнёшься, отказываешься и называешь миллиард причин для того, чтобы мне не помогать. Мы оба знаем, что в конце концов ты мне поможешь.

— Это ещё почему?

— Потому что у тебя есть огромный минус — ты хороший человек.

Кристиан хватает меня за здоровую руку и тащит по коридору, выводя на лестницу. Он заводит меня в свою учебную аудиторию, которая находится совсем близко и закрывает дверь.