Глава 18
Мы слишком много думаем о том, как найти нужного человека, и недостаточно — о том, как стать нужным человеком.
Кот категорично отсоветовал признаваться, что я когда-либо видела кривые кракозябры раньше. Кстати, сам полосатый пройдоха тоже не пожелал отвечать на прямой вопрос, откуда ему известен шифр, который использовал маг из Дома Лансер четыре столетия назад.
Если честно, то я вздохнула с облегчением, потому как и сама в добровольцы не рвалась… Может однажды, когда стану сильномогучей ведьмой, поделюсь. А пока разумнее сидеть тихо.
А вот о серых пятнах Хаос не слышал.
Я задумалась, не может ли идти речь об аурах — но те обычно наблюдались только в верхней части тел. Только у готовящегося к атаке мага могло быть по-иному.
Колин, с которым я поделилась нарытым по секрету, дословно приведя фразу, тоже озадачился и сказал, что никого с серыми ладонями досель не встречал.
Я вздохнула — хотелось бы обрадовать родных, да и всю Эрвинию, но, похоже, пока нечем. Жаль, что наши отношения с Га-Карраштом настолько плохи, что даже их посольства в Лайяре нет. А то бы посмотрели, проверили… Впрочем, выписки из дневников Эйбретта эйд Лансера у меня теперь есть, так что ни слова не забудется и не потеряется. И однажды я пойму, о чём там речь. Но это ж надо так! О самом важном — и настолько вскользь, мимоходом… Эх, хотела бы я почитать Эйбреттов гримуар. Но того, по словам архивариуса, в Архиве не было.
Кстати, я решила ходить в Архив и дальше — повезло один раз, может повезти ещё. Главное — копать старательнее. А насчёт выпускной работы расспрошу Колина поподробнее, может, и вправду напишу о войнах между религиозными течениями и участии в оных славных событиях собственных предков.
Ничего, сессия уже на носу, а поскольку на каникулы я решила остаться в своём доме, смогу торчать в Архиве день и ночь, пока что-нибудь не раскопаю.
Теперь Энриг завтракал и обедал с нами каждый день. Я не возражала — собеседником парень оказался замечательным, да и посмотреть на него было приятно. К тому же выяснилось, что дядя по матери — тот самый Генфер эйд Леретт — тоже таскал племянника по кладбищам и прочим интересным местам. И не только у меня всё шло наперекосяк… За обедом, посвящённым теме «Мой первый водяной», мы от хохота чуть стол не перевернули.
Но вечерами, вернувшись из Архива, я оставалась одна… И мысли, хоть я этого и не хотела, снова и снова возвращались к лорду Тиурре. Всё же ужасно обидно, что его бабушка оказалось такой…
Задумалась — а что же на самом деле меня так взбесило в леди Марсиалле? Ведь та действительно вырастила лорда Тиурру и в самом деле сумела создать идеальный дом — элегантный, ухоженный, где вся прислуга действует как отлаженный механизм. Разве это плохо?
Наверное, зацепило другое — бесцеремонность. То, как она изначально сочла, что я уже состою в любовницах у её внука — ведь «её Тиури» идеален и не должен знать отказа ни в чём. То, как она решила, что я — вещь, которая должна занять отведённое ей место. А ещё царапнуло обращение «мой Тиури». Она ведь на самом деле полагала, что и после свадьбы внук останется её нераздельной собственностью. А я в её глазах — это что-то вроде придатка, бокового отростка, который не будет иметь никаких прав на мужа и собственное мнение, который нужен исключительно для удобства и удовольствия «её Тиури», и который она вышколит и выдрессирует, как одну из своих служанок.
Эх! А главный ужас в том, что «её Тиури» со всем этим согласен, потому что его собственные права воззрения бабушки не ущемляют и потому что он так воспитан.
А что тогда делать мне? Получается, что только смириться.
Конечно, я могла бы выйти замуж и, пользуясь тем, что как маг я сильнее, превратить жизнь леди Марсиаллы в ад, перевернув вверх ногами весь её уютный мирок, то есть идеальный особняк… но почему-то это казалось неправильным. С одной стороны, сам лорд Тиурра оказался бы под перекрёстным огнём. С другой — зачем мне семейная жизнь, похожая на непрекращающуюся битву? Думается, что счастья в таком не найти. А если появятся дети, страшно представить, как мы станем их делить…
Хлюпнула носом — наверное, надо всё же постараться выкинуть лорда Тиурру из головы. Жизнь у магов длинная, может, однажды я встречу кого-то, предназначенного именно для меня. Того, кто поймёт, примет какая есть и не станет подрезать крылья.
«Ты знаешь, что ночами твой бывший кот караулит под нашим окном?» — заявил мне однажды Хаос.
— Под окном?
«Да, подолгу, часами… Просто стоит и смотрит».
Я ошалело уставилась на кота. В этом есть смысл? Выходит, днём экс-жених старается не попадаться мне на глаза, а по ночам торчит у башни. Впрочем, а что делаю я сама? Старательно изображаю в светлое время суток, что мне нет до лорда Тиурры никакого дела, а в тёмное рыдаю в подушку. Похоже, логика та же, что и у него…
Как бы то ни было, следующей ночью, провертевшись час в кровати и так и не сумев заснуть, я отправилась на разведку. Решив, что морочиться с платьем лениво, всё равно никто не увидит, накинула на сорочку тёмно-лиловый пеньюар — некоторое время назад я сочла, что в привязанности отца к оттенкам фиолетового есть определённый смысл, — и беззвучно выпорхнула через окошко, противоположное моему. Хвала богам, из-за близости раскидистого дуба колючие розы под окнами не сажали.
Приземлилась и отправилась по большой дуге в обход, чтобы подкрасться сзади. Пару раз споткнулась в потёмках о корни, чуть не упала, потом развязался пояс пеньюара и соскользнул под ноги, и я его долго нашаривала на ощупь. Затем начались кусты, на которые я днём и внимания не обращала, но ночью выяснилось, что те жутко цепляются за подол. В общем, до цели я добралась чисто на упрямстве. И, притаившись за большим стволом, уставилась на подножие башни Эрранд, силясь разглядеть, стоит там кто или нет?
Стоит! Или нет? Что ж так темно-то?
Нет, я от этих бессмысленных гляделок сейчас с ума спячу! А ещё — это странно, но зимней ночью в одном пеньюаре холодно. А если использовать магию так близко к лорду Тиурре, тот может заметить… Потёрла нос, чтобы подавить в зародыше зарождающийся чих…
Так он здесь или нет? Эх, надо было сначала попросить посмотреть Хаоса! Как это я сглупила?
«Здесь он, здесь…» — донеслось сонное издалека. И, следом: «Иди уже домой, хватит дурью маяться!»
Я вылупилась в кромешный мрак впереди. Ну обидно же! Так стараться — и не получить совсем ничего. Может, зажечь огонёк, взглянуть — а пока он глазами на свет хлопает, сбежать? Хочу, как Хаос, научиться видеть в темноте!
Наверное, глаза уже привыкли к недостатку света, потому что показалось, что впереди что-то шевельнулось. А потом дошло — не просто шевельнулось, а движется ко мне! И уже совсем рядом! Но как, как он меня почувствовал? Надо удирать, пока не поздно.
Я не успела.
— Эль, это ты? — раздался знакомый голос.
В ответ я резво начала пятиться задом, молясь, чтобы не споткнуться о корень.
— Что ты тут делаешь?
И что сказать? «Гуляю». «Обхожу дозором башню». Ну, какие есть ещё варианты? Если попробую взлететь, как пить дать, вмажусь в этой мгле куда-нибудь лбом. А если, дабы обезопасить полёт, зажечь светлячок — зрелища «леди в пеньюаре, вид снизу» лорд Тиурра по гроб не забудет. И по гроб будет мне поминать.
Хотя чего я испугалась? Это же не я под его окно притопала, а он под моё!
— Я у своей башни. А вот вы что тут делаете, лорд?
— Не сердись. Раз мы так встретились, дай погляжу на тебя хоть минутку…
Не-не-не! Не надо глядеть!!!
Сделала ещё шаг назад — и оступилась. И села бы попой неведомо куда, если б он не схватил меня за кисть и не дёрнул к себе.
— Эль… О! В чём ты? Шёлк… Это намёк?
Ответить я не успела — с ведущей к башне Эрранд аллеи послышались голоса, и один я узнала точно — леди Острис!
— Говорите, вы что-то тут слышали?
— Да, за башней точно кто-то был, — отозвался мужской голос.
— Риф! — взвизгнула леди Острис, — быстро развесь светлячки вокруг!
Лорд Тиурра дёрнулся. Я тоже. Перспектива быть обнаруженной ночью в пеньюаре под дубом в компании проректора не прельщала совершенно. Скандал выйдет грандиозный!
— Хвтайтесь за плечи и двайте магию! — пропуская от спешки буквы в словах, зашептала я. — Бстрее!
— Пнл! — фыркнул он.
— Да, держитесь крепче!
Вместо ответа он притиснул меня к себе.
Я призвала ветер — и мы взлетели… Правда, для начала я не рискнула ставить больших целей — нас занесло всего лишь на мощную пологую ветку второго яруса дуба. Хотя листьев же нет — нас тут точно не заметят?
«Студентка в пеньюаре обнималась ночью с проректором на дереве» — жуть какая!
Однако смыться удалось вовремя — почти на том самом месте, где мы стояли пять секунд назад, зажёгся яркий белый светлячок, озаривший округу. И теперь стал виден и лорд Тиурра в тёмном камзоле, и я — в чём была…
Стиснула зубы — ну и ладно! И прошипела:
— Магия ещё есть?
— Море, — как когда-то улыбнулся он.
— Тогда держитесь крепче!
Я не чувствовала, что он висит на мне. Обнимает, крепко прижимая к себе, — это да. Но, похоже, для магии ветра сейчас мы были единым целым… Я даже чуть пожалела, что полёт не продлился долго. Всего десять или пятнадцать ударов сердца — и мы опустились на крышу башни. Теперь пусть запалят хоть сотню светлячков, хоть костры жгут — нас за парапетом не видно.
Приземлившись, тут же начала отпихивать лорда Тиурру от себя.
Тот неохотно отступил и вздохнул:
— Летать с тобой — это чудо…
— Летать в компании девиц с сомнительным прошлым благовоспитанным мальчикам не положено, — ощетинилась я в ответ.
Может, он сейчас и не заслужил грубости, но было жутко неудобно — не в том я виде, чтобы куртуазные беседы вести. Хотя в нынешнем положении имелся один несомненный плюс — теперь я могла греться магией, хуже от этого уже точно не будет.
— Эль, ну что же ты творишь, дурочка моя любимая? Ведь если бы тебе было всё равно, ты не пошла бы искать меня ночью. А если бы мне было всё равно, я не приходил бы сюда раз за разом как последний идиот…
Всхлипнула. Ну да, дурочка и идиот. И жили бы мы вдвоём счастливо, если бы нам не помешали… И самое плохое, что объяснить ему это невозможно — ведь он искренне любит бабушку! Но он и вправду болван! Почему, ну почему он до сих пор не съездил к своему отцу? Мама упомянула о границе и о моей встрече с лордом Кендриком. Я позже специально сказала про Призрачный перевал… а этот дуралей всё мимо ушей пропустил!
— Ну что ты плачешь, Эль? Милая, хорошая, радость моя зеленоглазая… Ну же, не надо… Я чувствую себя таким виноватым, что сделал тебя несчастной…
Плачущих вредно утешать, от этого рыдается ещё пуще. Съязвил бы — я бы сразу вздёрнула подбородок и огрызнулась, а слёзы сами собой вмиг высохли. А он что творит? Обхватила себя руками и затряслась, хлюпая носом.
Но когда он сделал шаг ко мне, чтобы снова обнять, — отступила.
— Не надо, лорд, — всхлипнула. — Сейчас охота на ведьм кончится, и я вас выпущу из башни.
— Ты не хочешь даже поговорить?
— Не хочу, не сейчас… И, — всхлипнула снова, отчего-то никак не выходило успокоиться, — давайте зайдём внутрь, мне нужно одеться.
Через десять минут я выпроводила его из башни. А потом до утра взахлёб рыдала в подушку.
Сессия промелькнула почти незамеченной, я только радовалась, что свободного времени на свои, намного более интересные, чем учёба, дела, стало резко больше. А ещё с большим удовлетворением опять умудрилась разочаровать лорда Кордиша на сдаче самообороны. Мы снова боролись в кругу, но в этот раз мне повезло: соперник — а мы тянули жребий — достался неповоротливый. Чем я бессовестно и воспользовалась — сначала уклонилась от его атаки, а потом дала пинка пониже спины, заставив вылететь из круга. Всё действо заняло меньше пятнадцати секунд. Лорд Кордиш тяжело вздохнул и что-то пробормотал о том, что таких, как я, надо заставлять драться в клетке. Чтоб деться было некуда.
Ничего, я в себя верю, так что найду куда!
Жаль, но поездка на границу сорвалась по неожиданной причине — внезапно выяснилось, что кузен Грейлифен женится. А спешка объясняется тем, что невеста — леди Аннелис, тоже магиня, с которой Грейф познакомился на границе, почему-то не желает больше ждать. Так что молодые дружно помахали ручкой Га-Каррашту и отправились домой, играть свадьбу. Если честно, услышав эту новость, я завистливо вздохнула.
Упорство и труд в могилу сведут!
За каникулы я перелопатила пуды и груды макулатуры, написала на сорока страницах опус, который Колин счёл достаточно хорошим, чтобы представить в качестве выпускной работы… но ни на шаг не приблизилась к разгадке мучившей меня тайны.
Кстати, за неделю до зимних праздников я наняла курьера, нагрузила того копчёной, вяленой и солёной рыбой, а также всякими деликатесами, и отправила на Призрачный перевал, к лорду Кендрику. Что такое одиночество, я знала не понаслышке. Как и то, насколько желанной бывает хоть искорка чужого тепла и участия. Так что пусть, мне не трудно.
А лорда Тиурру я, увы, больше не видела. Хотя Хаос утверждал, что тот регулярно продолжает возникать под моим окном…
* * *
Начался новый семестр.
Но озадачена я была вовсе не учёбой — у бывшего жениха всего через месяц с небольшим день рождения, должна ли я его поздравлять? А если да, то что дарить? С кем бы посоветоваться? Вообще, если б речь шла не о лорде Тиурре, то подобрала бы красивую старинную книгу на военную тематику — чтоб были гравюры с несущимися в атаку конными полками, развевающимися знамёнами и прочие батальные красоты. Или фолиант об охоте — как я поняла, многим мужчинам такое нравится. Но библиотеку лорда я видела и успела оценить — что бы я ни отыскала, наверняка это у него уже есть.
А тогда что, не платочек же с кривой собственноручно сделанной вышивкой?
Может, коня или хотя бы хорошую сбрую? Но, кроме как на той памятной охоте, я лорда Тиурру верхом не видела.
Вот же головоломка!
Тогда, возможно, что-нибудь для Кая? Вроде сорокопуты любят крупных насекомых, я сама видела, как Кай слопал богомола. Сходить в королевский зверинец, куда меня давно зазывал принц Уотриг, и разжиться жестянкой с какими-нибудь сверчками, которыми змей и птиц кормят. Подумала — и расхохоталась, представив лицо лорда Тиурры при виде такого подарка, когда тот поползёт из банки.
Ладно, буду думать дальше, время ещё есть.
Хотя… он пытался всучить мне артефакт собственного изготовления, который обеспечивал бы мою безопасность. Если я попробую сделать нечто аналогичное? Моей магии уже почти четыре года, и на днях я рискнула взлететь с земли на крышу башни Эрранд, причём потратила не так уж много сил.
Если спросить маму, как делать артефакты, и зачаровать камень на цепочке, чтобы носить на шее? Допустим, чтобы раз в сутки можно было если не взлететь, то очень высоко подпрыгнуть. Ну да, пользы в таком не слишком много, но мало ли что в жизни потребуется? Только надо аккуратно продумать вопрос с приземлением, а то как переломает наставник ноги, рухнув с высоты в десяток локтей… Но идея мне нравится! И опять-таки, чему-то новому научусь…
Мама отнеслась к моему внезапному интересу с пониманием, хотя я не взяла в толк, как так вышло, но в ходе беседы всплыл и лорд Тиурра, и его день рождения, и кулон, дающий возможность скакать аки лягушка.
Кстати, я решила, что камень обязательно должен быть сапфиром, в цвет глаз лорда.
Мама посмотрела на меня с улыбкой:
— Умница, Эль. А когда войдёшь в силу, сделаешь такие для всей семьи?
Конечно, обязательно сделаю! А вредного братца буду лично тренировать подпрыгивать и приземляться — то-то повеселюсь! А то кто-то слишком языкастый пустил по Академии прозвище Сестра Погибели, и, естественно, то сразу прилипло.
Оказалось, что изготовление артефактов — действо зело энергоёмкое и трудоёмкое. Сначала надо очистить предмет, подготовить его к принятию магии. Для такого использовалось либо пламя, либо длительное нахождение в проточной воде, так что на этой стадии маги огня были в выигрыше. Но дальше приходилось кисло всем. Ибо потом нужно было сформулировать заклинание и чётко, с первого раза, наложить его на зачаровываемую вещь. И вот тут начинались трудности — во-первых, энергии отчего-то требовалось несравненно больше, чем для обычного колдовства, а во-вторых, если попытка проваливалась, приходилось брать новый предмет, старый был уже не годен. Ну и, наконец, в-третьих, кроме собственно задуманного заклинания поверх требовалось закрепить другое — чтобы истраченная магия могла восполняться. Иначе бы все артефакты получались одноразового действия. Причём потребная тарабарщина на древнеферейском была длиннее большинства молитв в Храме, а произносить её следовало сразу же — ну, максимум в течение пяти минут после окончания первого этапа. И, естественно, провал на этой стадии тоже запарывал всё.
Не удивительно, что артефактов так немного… Вот что бы мне удовольствоваться банальной книгой, а?
Ладно, сейчас просто запишу формулу, а на досуге вызубрю, время ещё есть.
— Эль, когда соберёшься колдовать, позови меня, — погладила по руке мама. — Я подстрахую. Да и интересно, что у тебя выйдет.
— А ты делала артефакты?
— Не поверишь, — леди Рени смутилась, — самым первым была самоподогревающаяся сковорода, которую я подарила одной семье. У них вечно не хватало денег на дрова…
Какая у меня мама!
— Но особых талантов в этой области я не проявляла, — продолжила мама. — У нас же почти все огненные, так чем можно помочь или удивить? Единственное, что нужно всем и всегда — это накопители. Но делать их — такое муторное занятие… Изготовить для тебя пару?
— Наверное, на всякий случай, такое было бы полезно, — кивнула я, решив не пресекать добрые намерения. — Кстати, а где лучше всего купить хороший сапфир? Вообще, чистота камня или размер влияют на вложенное заклинание?
— Считается, что да. В камнях плохого качества магия не держится и быстро слабеет. А в безупречных, как в твоём перстне, может оставаться вечно. А купить… Давай, прокатимся в ювелирные ряды прямо сейчас и поглядим?
Я кивнула.
А уллы, когда пойдём по магазинам, прятать не стану. Думается, к магам подход иной, чем просто к раскрывшим рот девицам.
Хорошо иметь брата! Когда нужна жертва для экспериментов, далеко ходить не надо, та под рукой! А если правильно простимулировать, то есть заинтересовать, то даже заставлять не придется — подопытный сам подпишется на что угодно.
Сначала я решила изготовить несколько вещиц одноразового применения, чтобы просто посмотреть, как это работает. Не знаю, почему меня тюкнуло купить столовый набор из дюжины ложек, но я зачем-то это сделала.
После чего объяснила брату, что собираюсь изготовить артефакт, позволяющий раз в день если не летать, то очень высоко подпрыгивать. Колин загорелся… дальше даже убеждать не нужно было.
Простенький стишок на древнеферейском придумался сам собой:
Особенно я гордилась второй строчкой. Безопасность превыше всего, да! Кстати, семья давно уже была посвящена в то, что именно стихи, пусть самые кривые, позволяют усиливать заклинания, и теперь мы изгалялись кто во что горазд, при встречах обмениваясь результатами. Вообще, стоит спросить в Архиве, нет ли у них случайно сборников стихов на древнеферейском?
Короче, перепортив дюжину ложек, я отправилась с Колином за город, в чисто поле. Потому что там — сугробы, в которые падать мягко. В принципе, сугробов хватало и на полигоне в Академии, но я так привыкла скрывать второй Дар, что избегала любого риска быть обнаруженной просто по привычке.
— Слушай, а я вообще как-то могу управлять полётом? Или просто вверх взлетел, вниз упал? — поинтересовался Колин.
— Понятия не имею, — честно ответила я. — Обычно просто выбираешь направление, куда лететь, — и летишь.
Но мои ложки Колину выбора не оставили. Раз за разом брат взмывал соколом вверх, а потом валился вниз. Правда, перед самой землёй падение действительно замедлялось. Но Колин всё равно был в снегу по самые уши. И когда ложки кончились, начал гоняться за мной, чтобы справедливо извалять меня тоже. Я попробовала от него улететь, вот тут-то и выяснилось, что одну ложку хитрый брат заныкал про запас, так что меня перехватили на лету, а в сугроб мы рухнули вдвоём.
Возвращались хохочущие и мокрые…
Но ясно было одно — в мой стих нужно добавить строки, обеспечивающие возможность менять направление полёта. Тогда от ложек или чего другого будет польза.
Хотя в целом я была довольна. Высоченный и здоровенный Колин наверняка не легче лорда Тиурры, однако сил поднять его в воздух у меня хватило. Это же хорошо, да?
Следующие три дня я бродила как сомнамбула, пытаясь придумать недостающие строфы… Лучшими, хотя отнюдь не хорошими, я сочла следующие:
Ну что, пробуем? В столовом наборе имелась ещё дюжина вилок, и их я пока не трогала. И сугробов зимой вокруг до горизонта…
Колин отнёсся с новому почину с энтузиазмом. Так что мы покатили на знакомое поле.
И, как ни странно, в этот раз всё действительно вышло намного лучше. То ли брат приспособился, то ли заклинание и вправду делало то, что должно было делать, но сначала Колин на моих глазах улетел по пологой кривой на другой конец поля. Потом прыгнул вверх и описал петлю. Затем попробовал низкий полёт по кривой. А напоследок умудрился вспорхнуть на придорожную сосну. И гордо там встал, держась за толстый сук.
Я вздохнула:
— А слезать как собираешься, умник?
Колин озадаченно захлопал глазами.
— Ладно, сейчас прилечу к тебе! Но когда станем спускаться, поделишься магией, хорошо?
— Конечно!
Даже слегка жаль, что этот красавец оказался моим братом. Нашла бы кого-то такого — симпатичного, открытого, честного и с юмором — выскочила бы замуж не глядя. Колин точно не станет запирать жену…
Пока ехали обратно, единодушно сошлись во мнении, что испытания удались.
— Сделаешь мне такую штуку?
— Сделаю! Только камень сам выбери и купи. А потом, когда в силу войду, переделаю. Хорошо?
В ответ меня облапили.
С зачаровыванием помогла мама — подстраховала, поделилась недостающей силой и, наконец, просто её мягкий и светлый взгляд на мир, какое бы безобразие в оном не творилось, придавал уверенность и позволял делать больше, чем сам от себя ожидал.
Игрушку для Колина договорились сотворить через неделю.
И когда наступил шестой день первого месяца весны, я оделась построже и оправилась к кабинету лорда Тиурры. Постучалась, вошла. Он, как я и помнила, сидел за письменным столом рядом с окном. Кипа бумаг справа, кипа слева, вороная макушка посередине.
— Доброго дня, лорд. Позволите поздравить вас с днём рождения?
— Эль?
— Я сама придумала и изготовила безделицу, вложив в неё Дар ветра, — вытянула я и аккуратно опустила на стол из кармана сапфир на длинной серебряной цепочке. — Он делает всего лишь одно: раз в день вы способны не очень высоко взлететь. Зато можно выбрать направление полёта, а приземление всегда будет… ну, не слишком жёстким. Вдруг пригодится? Так выйдет перелететь через пропасть, запрыгнуть на крышу или на дерево. Я пробовала на Колине, он не легче вас, но у него уже хорошо получается.
Угу, даже отлично. Пришлось с сосны снимать.
— Эль… Конечно, я приму твой подарок. Спасибо!
— Да, если хотите, можете попрактиковаться вместе с Колином. Я собираюсь зачаровать для него ещё дюжину ложек… — Ой, что я несу?!
Лорд Тиурра изумился тоже:
— Зачем ложек?
— Ну, для одноразового применения серебряные ложки отлично годятся. И это их не портит. В общем, если вы согласны тренироваться вместе, вам достанется дюжина вилок. Только сами понимаете, это не камни, то есть они быстро размагичиваются.
— Хорошо, когда я нужен? — синие глаза весело блеснули.
— Можно через два дня, то есть послезавтра, я успею.
— Договорились.
Выйдя, привалилась к стене в коридоре. Ну что я творю? Почему сейчас я чувствую себя счастливой, как полная дурочка, и почему у меня подгибаются коленки?
Через два дня, в чистом поле Колин гордо продемонстрировал свои успехи — описал круг, потом сделал вертикальную петлю, кувыркнулся в воздухе и опять вознёсся на ту же сосну.
— Не смотрите на этого хулигана, — покачала я головой. — Вначале он летал только вверх и вниз.
— А почему вы летаете здесь? — поинтересовался лорд Тиурра.
— Всё просто. Тут нас никто не видит, а вокруг — мягкие сугробы. — Обернулась к брату: — Эй, Колин, ты себе ложку для спуска оставил?
— Обижаешь! — раздалось с сосны.
Вообще говоря, я надеялась, что лорд Тиурра хотя бы изваляется в снегу — это стало бы некой компенсацией за мои душевные терзания, но не тут-то было. Лорд был в своём репертуаре — ловок, быстр и схватывал всё на лету.
Первой попыткой он скакнул по красивой дуге неведомо куда. Второй — вернулся, умудрившись кувыркнуться в воздухе. А с третьей запрыгнул на сосну, где уже сидел брат. После чего изрёк: (3303c)
— Полезная штука, пригодится.
Кивнула. Вот и славно.
Только жаль, что нельзя запечатлеть дивную картину — два высоких лорда, сидящих на ещё более высокой сосне.