Глава 25

– И все же я чего-то не понимаю, – пробормотала я, поразмышляв с полчаса пути обо всех последних событиях. – Вот как так это?

– Конкретизируй, – повелел Лукин, прикручивая громкость музыки, исключительно иностранного старья из восьмидесятых, насколько смогла признать. Надо все же признать, что раньше музыка была лучше.

– Ну вот магия, у нее же есть правила? – повернулась я к нему.

– Есть.

– А мы их нарушили, выходит, с игошкой? Ну я о том, что ты говорил про нельзя без пожара и все такое.

– Обошли, Люськ. – ведьмак посмотрел на меня довольно, так если бы мое любопытство очень одобрял.

– То есть… так можно тоже?

– Нам – можно.

– В смысле нам? – опешила я. – Тебе и мне?

– Ага, мы же с тобой такие супер исключительные. Ты избранная, Люся! – провещал он замогильно и тут же заржал, а я уставилась на него с упреком. Язва динозаврическая, вот нельзя разве отвечать нормально.

– Лукин! Шутка – это когда смешно всем, а не только пошутившему.

– Василек, не дуйся. Можно ведьмам и ведьмакам, если башка эффективно варит и есть желание покреативить. – соизволил он таки пояснить отсмеявшись.

– Почему? И кому тогда нельзя?

– Помедленнее с вопросами. Смотри: мы же в отличии от магов сами в одном лице носители и источники силы, а не берем ее из эфира мира. Поэтому можем себе позволить вольности и эксперименты в разумных пределах. Или неразумных, если смысл жизни – кураж. Это у магов и колдунов, шаманов опять же обязательно построение исключительно правильного аркана на любое конкретное действие или точное исполнение всех фаз обрядов, и ошибиться или отступить не моги ни на чуть.

– А что будет тогда?

– В лучшем случае – не будет ничего, то бишь результата ноль, только потеря энергии, это для магов. Духи не откликнутся шаману, хоть он до смерти упляшись, пой сутками напролет и мухоморы ведрами жри. При худшем повороте – совершенно непредсказуемый результат, в тяжелых случаях магические увечья или смерть самому творцу аркана или безумие взывающему к духам и кого вокруг зацепит.

– Хм… Тогда выходит, что быть нами круче, чем магами, так?

– Неоднозначный вопрос, василек. Нами быть однозначно круче, чем простыми человеками, а с остальными – как поглядеть на это. Настоящие шаманы ходят среди духов, как ты по проспекту, и разговоры с ними ведут, уговорить могут на любое чудо. Нам такого не видать, все своими силами, потом и кровью. Сильные маги на такое способны… Мир с ног на голову перевернуть при желании и при помощи одних только накопленных знаний. Благо, что уходит на накопление нужных знаний времени до фига и, достигнув эдакой силы, они уже обычно и не хотят ничего переворачивать. А тех, кто не угомоняется, еще по пути упокаивают Ариец и его коллеги по всему миру. Но опять же, у всех есть свои фишки и плюшки, но и свои ограничения. Просто у нас больше возможностей их разумно или не очень обходить.

– Прикольно. – задумавшись, резюмировала я.

Вот интересно, я могу тоже попробовать обойти клятву о молчании, данную Волхову, и хоть намеками рассказать Даниле о визите мага и его угрозах? Обстоятельства ведь резко поменялись, и раз теперь он вроде как со мной во всем на ближайшие двенадцать месяцев, то знать должен. Да-да, господин Лукин, у меня для вас есть еще один сюрприз, помимо тех, что и так уже успел словить от нашего рода и силы.

– Ты чего так подозрительно ухмыляешься, Люська? – покосился ведьмак на меня.

– Помнишь я тебя расспрашивала про Чашу Первого? – начала я типа издалека.

– Ага-а-а, – как-то по особенному протянул Данила и косые взгляды его мигом стали острее. – На склероз пока не жалуюсь.

Мелькнуло гаденькое желание куснуть его на тему возраста, но решила быть выше и не отвлекаться.

– И говорила, что все прямо рассказать не могу. – Он кивнул, поощряя, а я нахмурилась, силясь как-то сформулировать дальнейшее. – Короче, меня посетил некий маг… – в горле ощутимо запершило, и я торопясь затараторила: – Который непосредственно связан с событиями в тоннелях, и сказал, что я теперь ему должна, потому что все полома…

Скрутило в приступе жесточайшего кашля, а в желудке как кислота разлилась. Данила резко вильнул к обочине и ударил по тормозам, и нас развернуло на заснеженной дороге. Я ничего не видела сквозь пелену слез и черные замельтешившие пятна перед глазами, слышала только как Лукин сдавленно матерится, чем-то шурша. А через полминуты где-то он с силой стиснул волосы на моем затылке и потянул, не щадя нисколько, вынуждая разогнуться и запрокинуть слегка голову. Плеснул в мой рот на судорожном вдохе какую-то гадость из очередного бутылька. Сначала я поперхнулась и закашлялась еще сильнее, но спустя некоторое время стало отпускать. Кашель перестал выворачивать наизнанку, угли в животе потухли и остыли, перед глазами прояснилось. Я задышала ровнее, а хмурый ведьмак взялся вытирать влажными салфетками вокруг моего рта и свои пальцы, и только теперь я заметила кровь.

– Попустило? – спросил Данила, я кивнула, а он взял и отвесил мне хорошего такого подзатыльника. – Дура такая! Ты не могла сначала предупредить меня о том, что собираешься нарушить клятву, данную своему сраному копу, а потом уже трепаться, а?! Я бы хоть заранее подготовился!

– Прости, – повинилась, чувствуя себя и правда круглой идиоткой. – Просто зашла речь о магах и обхождении правил, и я стала думать, как бы тебе рассказать по-хитрому все, потому что мы же вместе… то есть не вместе, но ты должен знать…

– Ой, я тя умоляю, Люська! Где ты и где хитрость! Спросить просто не могла, баранина мелькая?

– Спросить?

– Да! Я же, блин, учитель, с которым ты вместе-не вместе, – как обычно не обошелся без подколки он еще и меня передразнив. – Поэтому ты должна просто открыть свой ротик и спросить: свет мой, Данила, лучший мой любовник из всех возможных, а не подскажешь ли ты мне, как можно обойти клятву о неразглашении инфы, которую я, бестолочь непроходимая, но пипец какая красивая и сладкая, дала конченному копу. Понятно?

– Понятно. Виновата, исправляюсь. Так как?

– А вот так! – рыкнул Данила и сунул мне в руки пачку салфеток. – Давай вытирай тут все, смотри теперь брызги везде. Заодно зацени какой супер молодец этот гребаный Волхов, что сковал тебя клятвой, которая убить тебя способна.

– Раньше крови не было, – пробурчала я, послушно начав вытирать переднюю панель и даже лобовое от мельчайших красных брызг.

– А, то есть ты еще и не в первый раз нарушить ее пытаешься? Дура, вот как есть дура же!

– Я не пыталась. Просто хотела высказаться, потому что имею право! – возразила я. – Так ты скажешь мне или так и будешь обзываться?

– Называть все своими именами не обзывательство, а конструктивная критика. Скажу-скажу, – огрызнулся ведьмак, зыркнув раздраженно. – Такая клятва – обещание хранить молчание о чем-либо, поняла? Молчание. В самом прямом смысле этого слова и в том и вся суть. Ты не можешь говорить, писать или там даже языком жестов передавать. Тут же следует кара. Нужно молчать, василек. Молчать и кивать или мотать головой на наводящие вопросы, поняла? Тогда ничего тебе за разглашение то и не будет.

– А кивать или мотать что, не язык жестов? По мне так да.

– А по факту – нет. Дядя взрослый, дядя знает и опыт имеет. Обширный и в разных областях.

– Не очень способ, – оценила я. – Чтобы кто-то задавал тебе нужные вопросы, он должен быть хотя бы немного в курсе, но и тогда голова может отвалиться кивать и мотать, пока до истины доберешься.

– Ничего с твоей головой бестолковой не будет, она у тебя крепко приделана. И как хорошо, что у нас как раз тот случай, когда я в курсе о чем спрашивать. Какой я молодец.

Я только закатила глаза.

– Итак, к тебе приходил какой-то маг? – начал он допрос, и я кивнула.

Прислушалась к себе – вроде хуже не стало.

– Он причастен к ритуалу жертвоприношений белоглазых, так? – я глянула на него с “я же так и сказала” выражением и кивнула. Снова ничего.

– Предполагаю, что именно он и творил для них тот классный морок-камуфляж? – я снова кивнула.

– Кроме него еще кто-то в этом участвовал?

Опять пришлось кивать.

– Кто-то при власти? Доблестные отдельские, так? – я замешкалась, спрашивая стоит ли подтверждать. Они мертвы, какая уже разница. Но, скривившись от воспоминания об издевательствах, кивнула.

– Ясно. Всегда думал, что там гнид хватает. Так, продолжим. Маг этот явился, потому что от сделки с чудями и отдельскими не поимел того, что должен был? – кивок. – А хотел он ни много-ни мало, а Чашу Первого, – еще кивок. – И разнюхал как-то, что это твое участие все пустило под откос, решил с тебя и спросить?

– Уг… – начала на автомате, но от первого же звука резь в горле зародилась заново.

– Да, Люська, же! – прикрикнул на меня ведьмак и погрозил кулаком. – Ты пойми, что эта магия по нарастающей работает, горе ты мое! Каждый новый раз сильнее прежнего будет! – и уж гораздо спокойнее и тише, – Маг тебе как-то представился? – кивнула. – Угу, только это по сути бесполезно для нас. Он одиночка? – мотнула головой отрицательно. – Клановый? – кивок.

Данила сделал паузу, задумавшись и кусая нижнюю губу, я же послушно ждала новых вопросов.

– Вот сейчас очень осторожно, василек, не сорвись. – предупредил он, глянув строго. – Он говорил прямо на какой клан работает? – я покачала головой. – Но что-то же упоминал? О ком-то из подлунных? – я тоже закусила губу, чтобы не сорваться, и закивала. – Та-а-ак, на оборотней? – отрицание. – На ушастых? – я выкатила непонимающе глаза. – Ну на эльфов же, Люськ! – помотала головой с “Серьезно? Они тоже есть?” выражением. – Навии? Нет. Вампы? – я с облегчением закивала. – Мог и обдурить, как мы игошку, чтобы навести тебя на этот вывод, – я интенсивно замотала головой, припоминая слова Никифора о том, кем пахло от визитера, но тут же и остановилась.

А что если ведьмак прав? Если этот маг нарочно… ну не знаю… близко пообщался с вампирами, чтобы от него ими несло. Такое возможно? Блин, как же это неудобно все! И не спроси ни о чем толком.

– Аг-а-а. Ошейник рабский был на нем? – отрицание. – Ясно-понятно. Ну о внешности расспрашивать не стоит. Наверняка морок нацепил… хот-я-я-я! – еще больше оживился Лукин. – Он же к тебе прямо в дом приходил, так? – я подтвердила. – Какой тогда к хренам морок на твоей-то территории! Так, давай-ка ты мне его опишешь. Старый?

Дальше ушло еще не менее часа и сотни кивков и мотаний головой, пока мы с ведьмаком воссоздавали таким странно-неудобным, но единственно возможным образом портрет мага. Я даже вспотела от однообразных движений и наверняка заработала на завтра боль в шее. Но оно того стоило, потому что в итоге Лукин расплылся в кровожадной ухмылке и глянул на меня с торжеством.

– Походу знаю я твоего визитера, василек. – заявил он. – Рихар Бувье это.

Я чуть не ляпнула, что он мне Карелиным представился и замотала головой.

– Назвался по-другому? – понял ведьмак. – Да это же ерунда, Люсь.

– А как же правило насчет прямой лжи? – блин, прямо соскучиться по собственному голосу успела.

– Пфф! Так он тебе и не врал. Зачем? Он маг и живет черте сколько и за время жизни имен тех поменял по мере необходимости и в связи со страной проживания фиг знает сколько. Вот я, думаешь, по докам прям Лукин?

– Нет?

– Нет, Люсь, для нашего государства я зовусь совсем по-другому на данный момент. По моим изначальным документам мне уже должно быть… – он запнулся и косо глянул, – дохренища, короче. – Данила помолчал с полминуты, как будто зависнув где-то в своих мыслях, а может воспоминаниях, но тут же встрепенулся. – Так, к Бувье. Он и правда на вампов работает. Не раб, но насколько знаю, связан добровольной вассальной клятвой с Антонией Войтович уже лет сто пятьдесят. Ну и по слухам в любовниках у нее столько же. – Данила скривился, и быстро поскреб уже изрядно заросший подбородок, а я вдруг вспомнила, как ощущалась колкость его щетины на моей коже, когда он целовал меня с неимоверной нежностью, что вышибла слезу. Но противный ведьмак моментально разрушил морок посетившей меня сентиментальности. – Ты только прикинь, василек, сто пятьдесят лет спать с одной и той же ба… женщиной. С одной и той же! Еще и холодной. Еще и кровь она с тебя пьет, причем это не фигура речи. Б-р-р-р! Думаю, я даже знаю зачем ему эта самая Чаша.

– Зачем?

– Да избавиться он хочет, сто процентов, от этой связи вместе с опостылевшей Тонькой.

– А может он ее любит. – буркнула я, раздражаясь. Конечно, столько лет с одной и той же. Кошмар для такого, как ты, и самый страшный сон. Кобелина.

– Сто с лишним лет? – язвительно спросил ведьмак, – Не смеши. Даже у самой-пресамой безумной любви и страсти есть срок годности.

– Вообще-то он го… – заведясь, начала я и тут же опять схватилась за горло.

– Блин, я тебя сейчас сам прибью, чтобы уже не мучиться! – заорал Лукин и схватив с передней панели пузырек, пихнул мне в руку, – Глотни!

Глотнула, отпустило. Села нахохлившись и переживая момент своей непроходимой тупости под раздраженным зырканьем Данилы. Прав он – дура. Чего завелась-то? Не наплевать мне разве на его гипер-циничный взгляд на чувства. Тем более, он и не скрывал его ничуточки изначально.

– Так, подведем черту, – после паузы начал ведьмак. – Мы имеем во врагах одного очень не слабого мага и, возможно, целый клан вампов, стоящих за ним. Но есть вероятность, что он действует самостоятельно, преследуя некие цели, не связанные с целями клана, а может и прямо им противоречащие. Иначе на кой ему втихаря идти на сотрудничество с отдельскими. Тогда он сам по себе, и угроза менее масштабна. Этот вопрос нам стоит прояснить первым делом. Приедем, и я этим сразу и займусь. Люськ, а, Люськ, а у тебя для меня еще какие-нибудь дерьмо-сюрпризы есть?

– Нет, вроде.

– Волхов, конечно же, в курсе насчет мага?

– Угу.

– А тебе распространяться, значит запретил, – это он уже не спрашивал, а задумчиво проговаривал. – Хитрый, гад. Я бы тоже так сделал. Будет копать небось втихаря по своим каналам, но неофициально, раз там свои же и замараны, заодно и использовать это как повод к тебе подкатывать. Да и пусть себе копает, он нам не помеха. Рихар тоже подлунный, и случись что, копов это касаться не будет. Разборки подлунных.

Я обратила внимание, что насчет возможных подкатов Егора Лукин никак не высказался, но промолчала.

– А что может случиться?

– Да что угодно. Все будет зависеть от того, насколько Бувье упертый. Ну или терпеливый. Потому как пока ты моя подопечная – ни на кого левого работать не будешь, василек.

– А потом?

– Суп с котом. До потом еще дожить надо, Люськ. Учитывая, что вскоре ты можешь такой мощью обзавестись, что мама не горюй, Бувье имеет все шансы перестать считаться проблемой в принципе. Все, утихни, думать буду.

Я и примолкла, а потом и задремала, устав наблюдать за работой мысли ведьмака.

– Просыпайся, спящая красавица, – гаркнул Данила, и я села прямо, заморгав на свет яркого фонаря сквозь лобовое. – Уже подъезжаем.

– Мне побудка поцелуем как-то больше нравилась, – проворчала прежде чем сообразила остановиться.

– Не, Люськ, никаких поцелуев нам пока, – ответил ведьмак, сворачивая на улицу с моим ведьминским домом. – Так, сидишь дома, как мышь под веником. Никуда не высовываешься без меня. Заказов никаких не берешь без моего позволения, просителей тоже не принимай. Вообще лучше никого. Лучше вон выспись как следует, завтра я тебя подниму раненько, и начнется твоя новая жизнь.

– Да и так уже началась, – вздохнула, взявшись за ручку двери.

– Сидеть! – Данила вылез первым сам, огляделся на темной улице и даже как будто принюхался и только после этого распахнул дверцу и подал мне руку. – Нет, василек, прости за каламбур, но до сих пор это были только цветочки.

Он повел меня под арку и по-хозяйски толкнул дверь, что к моему удивлению покорно открылась.

– Это что же, ты теперь ко мне, как к себе домой вваливаться будешь?

– А ты как думала? Сила у нас общая и под моим контролем. Так что, спрятаться и отлынивать не выйдет. Все, бывай, до завтра.

Он плюхнул обе мои сумки на пол и ушел в темноту.