Глава 11

Остановилась я, чтобы перевести дух и нормализовать сбившееся от быстрого бега дыхание, только войдя в замок. Пузырьки с настойками, отварами и зельями позвякивали в моих трясущихся руках.

И что прикажите мне теперь делать? Как жить под одной крышей с мужчиной, который такое себе позволяет? В конце концов, я ведь порядочная болотница, последняя из ныне живущих ведьм. Да как он мог вообще подумать о том, что я так просто растаю в его руках и соглашусь на все безумства. Самоуверенный наглец! Как бы ни так! Нет мне покоя на этом Мертвом острове. С этим контрактом, вся спокойная размеренная жизнь нагам под хвост.

Поднимаясь по винтовой лестнице, я старалась не смотреть на жутковатые гобелены. Здесь все было враждебным, жутким и чужим. Все мои мысли были лишь о том, как избежать дальнейших встреч с младшим из некромантов. Впрочем, я бы и старшего братца была рада не видеть.

Комната встретила меня холодным равнодушием. Я больше не чувствовала себя ее хозяйкой (пускай и временной) после минувшей ночи. Мне казалось, что та, кто жила здесь до меня, по-прежнему посягала на свои апартаменты. Она не желала видеть в них незваную гостю из Болотных топей.

Фердинанда в покоях я не обнаружила. Мысли о наглом некроманте отошли на второй план. Жаб никогда не отлучался надолго. Это совсем на него не похоже. Я не на шутку стала переживать за моего любимого питомца. Неужели с ним что-то случилось? В этом месте ухо нужно держать востро.

Аккуратно положив пузырьки на кровать, я направилась на поиски моего маленького друга.

Замок некромантов представлял собой хитросплетение коридоров. Я до сих пор лишь хорошо ориентировалась только по двум маршрутам. Это мои покои — столовая и мои покои — сад. Все остальные узкие проходы и многочисленные ответвления я упрямо игнорировала, боясь заблудиться в этом каменном монстре.

К моему сожалению, в столовой Фердинанда я не обнаружила. Нужно продолжать поиски.

Неспешно передвигаясь по темным, мрачным коридорам, я шепотом звала жаба, надеясь, что тот меня услышит. Но все было тщетно. Ответом мне была лишь тишина.

Очередной коридор вывел меня в небольшое помещение. Несмотря на отсутствие окон, здесь было светло. Пляшущих огоньков свечей было достаточно, чтобы осветить комнату. Над дизайном здесь явно не стали долго думать. Голые каменные стены и куполообразный потолок, в центре которого перекрещивались две балки, деля его на четыре равные части. Повсюду стояли зеркала. Некоторые из них были покрыты плотной черной тканью. Среди них были большие и маленькие, простые и замысловатые, настенные и настольные, в позолоченных и посеребренных рамах.

Где-то в глубине помещения послышались шорохи. Я присмотрелась, пытаясь обнаружить того, кто прятался от меня среди нескольких десятков отражений.

— Кто здесь? — наконец решилась я озвучить свой вопрос.

Шорохи стихли. Спустя несколько секунд тишину прервал до боли знакомый голос.

— Ни минуты не провести наедине с собой, — раздраженно проквакал мне в ответ тот, кого я пыталась отыскать в этом злополучном замке, места себе не находя от беспокойства.

— Фердинанд, — обрадовалась я. — Что ты здесь делаешь?

Жаб покинул свое укрытие и, перепрыгнув одно из небольших зеркал, очутился рядом со мной.

— Я ведь переживаю, — попыталась я вразумить друга, самым серьезным тоном, на какой только была способна. — Кстати, у меня для тебя есть целая баночка, доверху наполненная сушеными мухами, — подмигнула я Фердинанду.

— Пожалуй, я от них откажусь, Моргана, — проквакал мой фамильяр.

— То есть как? — удивилась я. Да чтобы жаб добровольно отказался от еды, да еще и той, что ловить не надо — быть того не может.

— Проконсультировавшись с одной особой, я решил исключить из своего рациона мясные продукты, — со всей серьезностью заявил Фердинанд.

— Да в этих мухах мяса кот наплакал, — отмахнулась я. Интересно, кто надоумил моего маленького друга на кардинально смену рациона питания.

— Моргана, — желтые глаза посмотрели на меня снизу вверх, — я все решил. Отныне я вегетарианец.

Я подняла с пола жаба, ухватив его руками с двух сторон.

— Если ты из-за того, что я как-то сказала, что тебе не мешало бы похудеть, то не стоит. Я ведь не всерьез, — попыталась оправдаться я, чувствуя за собой вину. Не хочу смотреть, как он будет морить себя голодом.

— При чем тут это? — обиделся жаб, скрестив лапки (насколько это было возможно). — Все дело в коже.

Я попыталась подобрать слова, но так и не смогла сказать ничего путного.

— Посмотри, — Фердинанд продемонстрировал мне свой правый бок, — чувствуешь разницу?

— Нет, — честно ответила я.

— Она стала мягче и посмотри, как блестит, — не унимался мой фамильяр.

— Ничего я не вижу, — с раздражением ответила я, возвращая земноводное обратно на твердую поверхность. — Кто тебя до этого надоумил?

— Тот, кто в отличие от тебя, знает толк в красоте и замечает подобного рода изменения, — обиделся Фердинанд. — На ужин я буду фрукты, — добавил он, стремительно направляясь к выходу.

— Будет сделано, — ответила я, при этом скорчив гримасу и показав удаляющемуся жабу язык.

Ну, пусть только попадется мне на глаза та особа, что посоветовала ему питаться фруктами! Уж я за себя не ручаюсь!

Весь остаток дня я провела, уговаривая жаба отказаться от навязчивой идеи с поеданием фруктов вместо привычных мушек. Для большей убедительности поставила баночку, до краев наполненную насекомыми на самое видное место. Но Фердинанд по-прежнему был не преклонен. Все мои просьбы и ухищрения он пропускал мимо ушей. В общем, та еще вредина спит каждую ночь у меня под боком!

В конце концов, я приняла решение не поднимать эту тему. Проголодается, сам потянется лапкой в баночку за вкусняшкой. Голод как говорится не тетка…

Расставляя на прикроватном столике флакончики с разноцветными жидкостями, я мысленно вернулась на ту поляну, куда утром привел меня Кроу. Воспоминаний было достаточно, чтобы мои щеки запылали, а в сердце поселилась жажда мести. Я покажу этому наглецу, на что способна болотница. Он даже близко не подойдет ко мне после того, что я ему устрою.

Я выпила содержимое прозрачного бокала, который стоял по соседству с графином, наполовину наполненным водой. За неимением другой емкости для смешивания, придется воспользоваться этой.

Расположившись у прикроватного столика, я принялась добавлять из прозрачных пузырьков в бокал отвары и настойки. При смешивании жидкость забурлила, едва не перелившись через края. Я закусила губу, пытаясь припомнить правильную последовательность ингредиентов. Отвар елисы, настойка на листьях баргарраса, капелька крови нага (ох, и не спрашивайте где мне ее удалось раздобыть) и пара сухих веточек ходеры.

После того, как последняя составляющая зелья отправилась к остальным, цвет поменялся с бурого на темно-зеленый. Я в раздумьях наблюдала за тем, как жидкость все ближе и ближе подбирается к краю, намереваясь покинуть тесное пространство. Все-таки жаль, что записки моей покойной бабки Кроу не вернул вместе с флакончиками.

Имя некроманта, даже произнесенное мысленно, подействовало на меня, словно красная тряпка на быка. Отомстить этому негодяю мне хотелось до чертиков!

— Ну конечно, — воскликнула я, потянувшись к горшочку с мандрагорой, которая почувствовав неладное, едва не оттяпала мне палец. — Всего листочек, — успокоила я растение и быстро сделала свое дело, опасаясь за сохранность своих конечностей.

Мандрагора недовольно фыркнула и замерла, наблюдая за моими дальнейшими действиями.

Я бросила сочный зеленый листочек к остальным ингредиентам, и жидкость тут же успокоилась, став абсолютно прозрачной. От обыкновенной воды даже некромант не отличит. Я принюхалась — какой-либо запах отсутствовал. Пробовать это варево я конечно же не рискнула, но тем не менее была уверенна, что мой подопытный ничего не заподозрит. По крайней мере, до тех пор, пока зелье не начнет действовать. Я нервно хихикнула и перелив содержимое бокала в небольшой флакончик, спрятала его в одном из длинных рукавов своего платья. Посмотрим, как ты теперь запоешь, Кроу.

День тянулся долго. Предвкушение мести заставляло меня мерить шагами комнату, то и дело, поглядывая в окно.

Как только я убедилась, что солнце полностью скрылось за горизонтом, а темнота окутала Мертвый остров, пришла пора действовать. Без единого звука я выбралась из своих покоев и, убедившись, что поблизости никого нет, спустилась по винтовой лестнице вниз.

Насколько мне было известно, Кроу жил в Восточной башне. Бывать мне там никогда не доводилось, но примерное направление я для себя определила. Шаг за шагом я углублялась в запутанные коридоры замка. На секунду я даже пожалела о своей затеи, но вспомнив события минувшего утра, воспрянула духом. Оставить поступок некроманта безнаказанным я просто не могла.

После четверти часа скитаний я наконец-то очутилась в восточном крыле замка. Поднимаясь по лестнице, я то и дело оглядывалась назад, опасаясь обнаружить кого-нибудь за своей спиной.

Ночью замок словно начинал дышать по-настоящему. Место гробовой дневной тишины занимали скрипы, стуки и протяжное завывание ветра, который будто бы гулял прямо по коридорам. В это время суток, казалось бы, все начинало жить в полную силу, забывая об истинных хозяевах этого места.

Дверь в покои Кроу я отыскала почти сразу. К слову сказать, их здесь было всего три. Первые две высокие узкие дубовые двери были заперты, а вот третья оказалась не заперта. Нет, не так. Она была приоткрыта, будто меня здесь ждали.

Нервно сглотнув, я открыла дверь и на цыпочках пробралась внутрь. Комнату заливал серебристый свет растущего месяца. К моему счастью она оказалась пуста. Возможно, некромант вышел ненадолго, оттого и покои не заперты. В любом случае действовать нужно быстро, чтобы остаться не замеченной.

Не в силах сдержать своего любопытства, я повернулась на триста шестьдесят градусов, рассматривая помещение. Нет, ну когда мне еще удастся посмотреть на быт самого настоящего некроманта? Хотя смотреть то особо было и не на что. Комната была обставлена в стиле минимализм, но, тем не менее, со вкусом. Мое внимание привлекла огромная кровать с кроваво-красными простынями под полупрозрачным черным балдахином, который то и дело колыхался от врывающихся в открытое окно порывов ветра. Почему то представился контраст бледной кожи Кроу и алых шелковых простыней.

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение, и направилась к небольшому столику у кровати, где на серебряном блюде лежали фрукты, а рядом стоял графин с водой. То, что нужно! Я извлекла из рукава флакончик с зельем и, улыбнувшись сама себе, вылила туда его содержимое.

Довольная собой, я закинула в рот несколько лиловых ягод, которые так и манили попробовать их. На вкус они оказались слаще нектара и я, недолго думая, взяла еще несколько.

Немного подкрепившись, я уже было собиралась покинуть покои некроманта, но меня остановил неожиданный сильный всплеск мертвой энергии, который едва ли не пригвоздил меня к кровати, на которой я до этого момента благополучно сидела, поедая спелые ягоды. Голова закружилась, а в глазах потемнело. Что за чертовщина? Я посмотрела по сторонам, но никого в комнате кроме себя не обнаружила.

Осторожно встав с кровати, я склонила голову, чтобы заглянуть под нее. Конечно, я была более чем уверенна, что никого там не обнаружу, но, тем не менее, не стала пренебрегать излишней осторожность. К тому же показаться мне не могло. Энергия была столь яркой и отчетливой, что при всем своем желании сослаться на ошибку я не могла.

Как я и предполагала, кроме внушительного слоя пыли под кроватью ничего не было. Разве что небольшой ларец. Я осторожно извлекла свою находку. Это был искусно сделанный ларчик, который с легкостью умещался в моих ладонях. Такие сундучки обычно используют для хранения драгоценностей. Вот только этот, я была уверенна, использовался не по назначению. Мертвая энергия, которую я почувствовала, исходила именно от него.

Я попыталась открыть шкатулку и посмотреть на ее содержимое. Бесполезно. Ларец был заперт. Без ключа мне ни за что его не открыть. С досадой, я вернула его на место, в ближайшем будущем намереваясь выяснить, что же хранит в нем Кроу.

Закинув в рот еще пару спелых лиловых ягод, которые просто таили на устах, я вышла в коридор и бесшумной поступью направилась в свои покои. Дело сделано. Теперь остается ждать, когда некромант выпьет водицы и наконец-то поймет, с кем связался.