Глава 10: Черное и белое

Занятия прошли сносно. Настолько сносно, насколько вообще могли, при условии, что я клевала носом и отчаянно зевала. А еще все думала над словами ректора, точнее, пыталась составить план противодействия.

Артимус Прайвс настойчиво приказывал мне быть его парой на предстоящем маскараде. Мне даже слова не дали сказать. Просто поставили перед фактом, что он зайдет за мной перед балом. На этом мужчина собирался уйти по своим, несомненно, очень важным делам.

— Я на бал не пойду, — громко и четко произнесла я, чтобы ректор точно услышал.

Мужчина как раз поднимался со стула, но после моих слов замер, нехорошо прищурился и сел обратно.

— Вы одна из ответственных за поведение студентов на балу. На этот бал дежурство выпало вам. Вы не можете не пойти на торжество, — и вот врал же! Придумывал на ходу, но при этом и глазом не моргнул!

— Ваша настойчивость поражает, — процедила я сквозь зубы.

Омлет с ветчиной абсолютно не лез, а потому я отодвинула от себя тарелку.

— Надеюсь, что приятно, — польстил себе мерзавец.

— Да не особо, — брякнула я, выдерживая острый, как пики, взгляд. — И кстати, о настойчивости. Мне необходимы ингредиенты для зелий. С новой недели мы с группой начинаем практику. А еще мы выйдем за пределы академии во время занятий: у нас по плану поиск личных метел.

— Меня поражает ваше отношение к работе. Приятно поражает. — Губы мужчины растянулись в довольной, самодовольной улыбке.

— А меня нет, — я открыто грубила и ничего не могла с этим поделать.

— Составьте список необходимых вам ингредиентов. Я заберу у вас при встрече перед балом.

Последнее слово мужчина все-таки оставил за собой. Резко поднявшись, он покинул столовую, а я, так и не поев — аппетит окончательно пропал, — отправилась на уроки.

Сами занятия прошли без эксцессов. Студенты вели себя хорошо, с любопытством и опаской рассматривая первого в группе фамильяра. Ежик нежился в ласке и заботе со стороны женской половины и пытался оттяпать пальцы мужской на каждой перемене.

Эксперимент продолжился и с окончанием моих занятий.

— Так, все-все, — прекратила я пляски с бубном. — Не забудьте до понедельника сделать домашнее задание. На следующей неделе мы отправимся в ближайший лес на поиски прутиков или других предметов для ваших метел, и вы должны назубок знать заклинание. Все, проваливайте-проваливайте.

Группа спешно сбегала на следующее занятие, пока я вновь раскладывала по папкам листы со своими записями. Возможно, кому-то они понадобятся, когда я вернусь обратно в свой мир. А возможно, и нет. Как известно, новая метла метет по-новому.

Рейвар собирался нарочито медленно. Настолько медленно, что остался в классе последним. Дверь в кабинет закрылась сама собою от одного его взгляда. Мужчина посмотрел на меня.

— Преподаватель по истории не любит опоздавших, — напомнила я очевидное и сделала шаг назад. Потому что он тоже сделал шаг — вперед. — Собирайтесь скорее, студент.

— Я уже собрался, госпожа ведьма, — отчитался он и сделал еще несколько уверенных шагов вперед.

Мне отступать через два шага оказалось некуда. Там самым гнусным образом разместился предатель-шкаф.

Подобравшись ко мне вплотную, Прайвс-младший взял меня за руку, но всего на мгновение. В следующую секунду мое тельце усадили на стол, положив ладони по обеим сторонам от меня.

— Да ты чего! — зашипела я, с ужасом заглядывая за его плечо.

Но дверь по-прежнему оставалась закрытой.

— Ничего такого, чего не делал раньше, — поцеловал он меня в лоб.

И, черт возьми, это было даже гораздо приятнее, чем в губы. Я ощущала себя девочкой, которой нравится парень с соседнего двора. Мне хотелось прыгать, смеяться и мечтательно прикрывать веки. Просто так, ни о чем не думая.

— Поставлю двойку за поведение, — поведала я по секрету.

— Да хоть две двойки, — улыбнулся Рейвар и снова меня поцеловал.

В кончик носа.

В тот момент, когда мои губы уже горели, чувствуя еще не состоявшийся поцелуй, в дверь без стука кто-то заглянул и произнес испуганное: «Ой!».

Выглянув из-за чужого плеча, я ничего не успела сказать. Прайвс-младший обернулся раньше.

— Скройся с глаз моих, — рявкнул он на Олдо.

И он действительно скрылся, пока я краснела и бледнела, переваривая произошедшее. Произошедшее перевариваться никак не желало.

— Это конец, — припечатала я, уже подумывая бежать за студентом. — Теперь все узнают.

— Если для тебя это так важно, не узнают. Оставь это мне.

Когда мужчина говорит подобные слова с таким уверенным видом, когда целует так мягко и нежно, легко касаясь пальцами подбородка, не верить ему просто невозможно.

Не хочется не верить, потому что убеждают и слова, и жесты, и ладонь, что крепче сжимает бедро.

Дверь кабинета снова открылась.

— Что я непонятно сказал?

Рейвар резко повернул голову, пока я, сгорая от стыда, пряталась у него на груди. Почему-то прорывался нервный смех, но стоило мне услышать ненавистный голос, как истерика моя прекратилась, даже не начавшись.

— Что здесь происходит? — произнес ректор этой проклятой академии.

— Ничего особенного, — спокойно ответил Прайвс-младший. — Это называется отношения, но вам, дорогой дядя, эта тема неизвестна. Как и то, что в дверь необходимо прежде стучать.

— Так, с тобой я потом поговорю, освободи кабинет, — безапелляционно приказал Артимус племяннику. — А ты…

— В уставе академии нет запрета на отношения между преподавателями и учениками, — перебила я мужчину.

— Появится, — коротко и ясно, но злость моя оказалась сильнее.

Она смешивалась с так и не разразившейся истерикой.

— И что вы сделаете? — спросила я с вызовом. — Уволите меня? Так я с радостью.

— Оштрафую, — пригрозили мне цинично. — Хочешь работать бесплатно, а то и в долг?

— Не смей с ней так разговаривать. — Рейвар встал в стойку и призвал из пространственного кармана меч.

— Я сказал покинуть кабинет. — Двуручные мечи появились в руках у ректора. — Или хочешь помериться силами до полнолуния? Так я тебе сразу скажу, я сильнее.

— О чем вы? — Я решительно ничего не понимала.

— Не твое дело, ведьма, — отбрил меня Артимус. — Исчезни.

Что-то произошло, изменилось в единый миг. Я чувствовала, как злость трансформируется в нечто совершенно иное. В ярость, все заполняющую, и я это совсем не контролировала.

В кабинете вдруг стало темно. С грохотом распахивая окна, срывая щеколды, внезапно задул сильный ветер. Все мои бумаги взвились вверх, а напряжение во мне все нарастало и нарастало.

Я видела ничего не понимающие лица мужчин. Хорошо ощущала их смятение, но в то же время и собранность. Они словно готовились к худшему, и это худшее их настигло. Будто взрывая меня изнутри, из меня полилось голубое сияние, но оно ослепило лишь на секунду, а когда пропало, оба мужчины отлетели к стене, ударяясь.

Голос мой будто мне и не принадлежал. Да и не я это говорила. Я наблюдала за всем происходящим словно с высоты — сверху вниз, воспарив над полом.

— Никто не смеет приказывать ведьме из рода Булуар! В ночь, когда голубая луна скроется за темнотой, когда тяжелые тучи упадут на землю, покрывая ее, только один из вас останется в живых. Только одному достанется вся сила рода. Да потекут кровавые реки, да взойдет кособокое солнце, да утонет мир в пахучей зелени. Холодное сердце умрет, возрождая огонь, — произнесла я, казалось, на одном дыхании.

И упала замертво. Мне это привиделось именно так, но на самом деле я просто потеряласознание.

Пришла в себя я уже в целительском корпусе. Поняла я это потому, что рядом со мной сидела женщина в наряде целителя — золотой мантии. Она торопливо отсчитывала черные капли из флакона в мерную ложку и искренне обрадовалась, стоило мне открыть глаза.

— Ну наконец-то! Я уж думала, ты к праотцам отправилась.

— Как я сюда попала? — Разместившись удобнее, я села, облокотившись на подушку.

— Ректор тебя притащил, а племянничек кота твоего приволок. Рот открой. — Послушно открыв рот, я с трудом проглотила черную жижу, которая даже на вкус была как грязь. — Он у нас все желе сожрал. Хвостатый, очнулась твоя болезная!

Окликнув Аристотеля, целительница задернула ширму, но прежде ко мне на кровать запрыгнул фамильяр. К нему я шепотом и обратилась, потому как больше было не к кому:

— Что это было?

— Как что? — удивился хвостатый и ошарашил новой информацией: — Сила к тебе пришла родовая, значит, достойна ты быть ведьмой из рода Булуар. Теперь можешь свободно магией пользоваться.

— А до этого что, не могла?

Да я же и зелья варила, и заклинания читала! Успешно, между прочим!

— Могла, но ограниченно, — с явной неохотой пояснил Аристотель. — Как бы тебе объяснить. Тебе сейчас все знания рода твоего достались. Теперь тебе не нужны бабушкины записи, ты сама все знаешь, стоит только захотеть вспомнить. Поэтому знания и хранят в семье. Они доступны только роду.

— То есть… Нет… Ладно, потом разберусь. Лучше скажи, что за чушь я несла? Что-то про кровь, реки…

— А об этой тайне лучше дома поговорить, — шепот кота стал заговорщицким. — И кстати, тебя освободили от бала.

Празднество должно было начаться сразу после ужина, но я понятия не имела, который сейчас час. Впрочем, меня уже это заботить не должно было. Освободили — и ладушки!

Сноровисто заправив кровать, я поспешила скорее скрыться в своем доме, хотя целительница и пыталась меня удержать. Она кричала что-то про слабость мне вслед, но я ничегошеньки не чувствовала. Наоборот, ощущала себя отдохнувшей и наполненной энергией.

Я желала узнать подробности. И кот мне их с удовольствием сообщил, состроив похоронную мину:

— Род Прайвсов давно и надежно проклят. Ведьмами из рода Булуар.

Я как стояла рядом со столом, так и села мимо стула. Но не растерялась. Ойкнув от боли, подтащила к себе стул и все-таки решила не вставать, ибо это же явно только начало рассказа.

Облокотившись на стул, я тихо попросила:

— Продолжай.

— Согласно этому проклятию, в роду Прайвсов рождаются только близнецы. Но не сразу, не из одной утробы, а с разницей в несколько, а то и в десятки лет. Твоя пра-пра-пра и много раз прабабушка таким образом решила ослабить силу их рода, шобы извести их черное колдовство. Как только рождается второй близнец, а два редких небесных явления соединяются воедино, они сражаются до смерти. Один поглощает магию другого и становится цельным.

— Какие два небесных явления? — голос мой сел от охватившего меня ужаса.

— Затмение и второе полнолуние за месяц. В один день.

— И когда наступает эта великая дата? — Мой филей уже чуял неладное, но я хотела это услышать.

— Через двадцать шесть дней. Они сразятся, и останется только кто-то один.

— Капец, — подвела я общие итоги этого заседания. — Слушай, а у нас есть что-нибудьгорячительное?

— Могу предложить наливку на…

— Неси, — махнула я, не дослушав и все-таки пересела с пола на стул. Притащив огромную бутыль и большую кружку с водой, Аристотель отсчитал в нее ровно десять капель наливки. — Издеваешься?

— Да ты попробуй сначала. И вообще, шо это ты разволновалась? Ты же хочешь уйти в свой мир.

Попробовав зеленоватую бурду на вкус, я тяжело вздохнула, с укоризной посмотрела на кота и решила, что так даже лучше. Угадывались обыкновенные травы: пустырник, вербена, ромашка и что-то еще. Кот налил мне обыкновенного успокоительного, за что я ему даже была благодарна.

Мозги на место встали с первого глотка.

— Вот именно, — согласилась я, собирая себя в кучку. — Но мне нужны ингредиенты для свечей, а значит…

— А значит шо?

— А значит, что один невоспитанный, мерзкий ректор заплатит за все мои потраченные нервы сполна.

Список для ректора я написала на шести листах, но так необходимые мне ингредиенты были только на одном. Остальное запрашивала чисто из вредности, уточняя у кота, что еще я могла бы заказать. Несколько пунктов были особенно редкими и дорогими, что придавало моей мести чуть сладковатый привкус победы.

Учитывая, что от бала меня освободили, Артимус не должен был прийти ко мне, но я была уверена в обратном. Прямо-таки чувствовала, что, как только ему сообщат из целительского корпуса о моем побеге, он непременно явится к нам.

Чтобы проверить, как я, и в случае чего забрать на бал.

Именно по этой причине мне пришлось выбелить лицо и запаковаться в домашнее серое платье с длинными рукавами и воротником-стойкой. В зеркале вот такой я точно была похожа на нездорового человека.

— Ты слишком высокого о себе мнения, — бродил вокруг меня кот. — Сдалась ты этому ректору…

Аристотелю пришлось прервать свою речь, потому что в дверь настойчиво постучали. Как говорится, этот стук я узнаю из тысячи.

Самодовольно улыбнувшись котейке, я состроила максимально скорбную мину и впустила незваного посетителя.

— Что с тобой случилось в кабинете, Лилия? — спросили у меня с порога, даже не думая разузнать о моем самочувствии.

Честно говоря, я не подготовилась к самому разговору. Понимала, что правду сказать не могу. Мое восхождение в полную силу однозначно вызовет вопросы, на которые я не отвечу.

Мне на помощь, как ни странно, пришел Аристотель:

— Это было пророчество. Оно вытянуло у Лили все силы, — заявил он уверенно, запрыгнув на стул. — Уж кому-кому, а вам об этом пророчестве известно, как никому другому.

— Я написала список необходимых ингредиентов для проведения занятий, — вмешалась я.напоминая о себе.

Господину Прайвсу явно не понравилось то, что кто-то еще в курсе его тайны. На моего фамильяра он посмотрел как-то нехорошо, пронзая прямым взглядом. Мне это совсем не понравилось.

— Список? — Взяв у меня бумаги, ректор заглянул в листы и, судя по виду, впечатлился моими аппетитами. — Некоторые травы растут в наших теплицах. Договорись с Амелией.

— Хорошо.

— Ты так пойдешь на бал?

Сделав шаг ко мне, мужчина вторгся в мое личное пространство. Отступив к кухонным шкафчикам, я увильнула и обошла стол. Теперь между нами имелась хоть какая-то преграда.

— Мне казалось, вы меня от него освободили.

— Освободил от пригляда за студентами, но на бал ты по-прежнему можешь пойти.

— Не могу. Я плохо себя чувствую и собираюсь лечь спать.

— Как тебе угодно.

Я была удивлена, что мужчина не стал настаивать на своем. Он выразил свое недовольство лишь поджатыми губами, но вдруг обошел стол и взял меня за руку. Приподняв кисть, Артимус прижался губами к тыльной стороне моей ладони.

— Я настоятельно рекомендую тебе забыть Рейвара.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но была остановлена.

— Забыть, — настойчиво повторили мне. — Встретимся завтра утром в столовой.

Стоило только господину Прайвсу-старшему выйти за дверь, как я тут же кинулась собираться. Умывшись, переоделась в черное бабушкино платье и заклинанием смастерила себе маску из черного тумана. Дорогу мне перегородил кот, разлегшийся на пороге.

— И куда это мы собрались?

— А ты забыл? Сегодня я встречаюсь с братством. — Открыв дверь, я перешагнула через Аристотеля, но закрыть створку перед его носом не успела.

Котейка юркнул на улицу, пока я возилась с плащом Рейвара. Его я схватила в спешке вместо своего.

— Ты хоть понимаешь, какая это плохая идея? — возмущался он, то и дело оббегая меня. — Тебя же там убьют!

— Не каркай, — произнесла я, чем, судя по всему, озадачила кота.

Правда, молчал он недолго. Вскоре фамильяр снова взялся меня уговаривать. Чем ближе мы были к библиотеке, тем настойчивее становились его уговоры, но в конце концов я оказалась там, где и должна была, — в кабинете, где несколько дней назад с миром отпустила ведьмака из братства.

Он — ведьмак — уже меня ждал.

— Братство готово к сотрудничеству, — без лишних реверансов оповестил меня мужчина, чье лицо было скрыто в тени свисающего глубокого капюшона. — Но только если вы вернете нам артефакт, украденный вашей родственницей. Тогда мы поможем вам вернуться в ваш мир. Срок вам дан до конца этого месяца.

— Как выглядит этот артефакт? — спросила я бесстрашно, пока Аристотель прятался за моей юбкой, с опаской поглядывая на ведьмака.

— Это полукруглый сосуд размером с ладонь. Он имеет вытянутое горлышко, а еще заполнен наполовину черным и на другую половину белым дымом. Сейчас субстанция в нем, должно быть, полностью черная.

— Я точно не видела ничего подобного в бабушкиных вещах, — проговорила я задумчиво, но скорее для себя. — Но я постараюсь его найти.

— Постарайтесь, дитя. От этого зависит ваша жизнь.

— А что он делает? Ну, артефакт этот.

— Это вас не касается.

С этими словами ведьмак исчез в черной кляксе, а я так и не успела спросить, как с ним связаться, если я вдруг все же обнаружу артефакт. Конечно, если я посчитаю разумным его передачу братству. В конце концов, я понятия не имела, зачем ведьма из рода Булуар сделала то, что сделала.

Наверное, все в нашей семье просто любили усложнять себе жизнь, если брать во внимание проклятие рода Прайвсов.

— Они же тебя убьют! — воскликнул фамильяр истерично.

— Я знаю, — согласилась я, и не думая отрицать этот прискорбный факт. — Но теперь у нас есть почти месяц спокойствия. В другой мир они за мной точно не пойдут.

Обратно в академию мы не слишком торопились. Я допытывалась до Аристотеля, не видел ли он среди бабушкиных вещей артефакт, разыскиваемый братством, а кот отрицал любую причастность к этому предмету. Не видел, не слышал, не брал, и на этом все, но по его морде давно было ясно, что что-то фамильяр недоговаривает.

Может, он и не знал, где сейчас находится артефакт, но что-то о нем ему точно было известно.

Осознав, что настаивать на ответах глупо, я решила в ближайшие дни снова отправиться в городскую библиотеку. В прошлый раз я не знала, что искать. На этот раз у меня было хотя бы описание украденного. Вдруг эта вещь все же злая?

Тогда братству артефакт не видать.

— Ты куда? — окликнул меня Аристотель.

От главных ворот он свернул на аллею, я же направилась к центральному зданию. Мне хотелось хоть одним глазком взглянуть на настоящий бал. Это же чистое средневековье! Маски, пышные платья, старомодные камзолы и музыка — такое точно никак нельзя пропустить. Об этом я коту и поведала.

— Тогда я домой, — буркнул кот, затрусив по аллее. — Танцы точно не для меня. Там плохо кормят.

Усмехнувшись, я поднялась по ступенькам. Приятная волнующая мелодия витала в воздухе, выбираясь за пределы зала сквозь настежь распахнутые двери. Я предвкушала праздник, ждала волшебства, но испытала легкое разочарование, стоило войти внутрь.

Нет, магия здесь определенно была — плащ соскользнул с моих плеч сам собою и просто уплыл, но на этом волшебство заканчивалось. Холл даже не украсили к торжеству, лишь отправив под потолок сотни парящих свечей.

Единственным настоящим украшением зала стали яркие платья женской половины академии. По нарядам можно было запросто определить чужой статус. Среди новоиспеченных ведьм и ведьмаков оказалось совсем немного состоятельных аристократов, но тем не менее они имелись и выделялись.

А еще они общались только между собой.

В моем классе, в принципе, уже начали формироваться отдельные группы, что было неизбежно. В любом коллективе имелись друзья и враги, парочки и трио. И обычно это создавало проблемы, потому что дружить всегда приятнее против кого-то.

Кивнув в благодарность официанту, я забрала с подноса бокал с золотистой жидкостью, но пригубить напиток так и не успела, потому что меня попытались пригласить на танец. Маски и полумаски не давали понять, кто стоит перед тобой, но даже если бы я знала, все равно отказалась бы.

Потому что не за танцами я сюда пришла.

Праздник проходил откровенно скучно. Народу было мало, скрипка приводила в уныние, и даже исполняющие роль официантов умудрялись дремать в уголках. Да на детских дискотеках в нашем дворце творчества и то было веселее.

Постояв немного в сторонке, я решила больше здесь не задерживаться. Ректора, который однозначно выделялся из толпы в своем темно-зеленом камзоле, я обходила по широкой дуге. И даже почти без проблем выбралась за пределы академии, когда меня нагло и бессовестно перехватили. Дернув за руку, меня втащили прямо в темный угол.

Да что там втащили? Меня в нем беспардонно зажали!

Громкая хлесткая пощечина прилетела раньше, чем я рассмотрела того, кто покусился на мою честь.

— Это было больно, — усмехнулся Рейвар, потерев покрасневшую щеку. — Но какая страсть!

— Так тебе и надо, — прошипела я, вытаскивая мужчину на улицу. — Как ты меня узнал? Я же в маске из тьмы.

— Вот именно. Ты единственная, кто прибегнул к магии. Другие предпочли обычные маски. Я вот другого не пойму. Почему ты не надела платье, которое я тебе подарил?

— Так это был ты?

Собственно, яблоко от яблони. И чего я удивляюсь?

— Прогуляемся? — предложил Прайвс-младший.

— Где? — полюбопытствовала я.

Домой идти не хотелось, так что я была за всеми руками и ногами, но прежде желала уточнить конечный пункт.

— Пойдем, покажу тебе одно интересное место.

И такой у Рейвара был хитрый взгляд… Что я и подумать не могла, что местом для прогулки он выберет кладбище при академии. Я была ошарашена. Я была обескуражена. Я была…

— А романтичнее места не нашлось? — возмутилась я, ступая на серую землю.

Серой она казалась при свете луны, что висела под темным небом. Старые памятники, покосившиеся от времени, наоборот, казалось, отливали каким-то потусторонним голубоватым сиянием.

— Мне нравится кладбище, — признался Рейвар. — Здесь тихо и никто нам не помешает.

— Не помешает чему?

Усадив меня на лавку, ведьмак встал на одно колено прямо передо мной и коснулся пальцами моего лица. Чернильная маска исчезла, но поцеловать себя я не дала. Мотнула головой, избегая его губ. Не всерьез, а скорее чтобы подразнить.

Пока своих чувств я сама не понимала.

— Мне запретили с тобой связываться.

— Плевать я хотел на его запреты, — тут же отозвался мужчина, но было видно, что мои слова его задели.

Взгляд его помрачнел, а скулы выделились, заострились.

— Я тоже, — ответила я, желая подсластить пилюлю. — В конце концов, я его теперь даже проклясть могу.

— Правда?

— Ага. — Чуть отсев в сторону, я освободила место для Рейвара, чем он тут же воспользовался. — Когда я упала сегодня… Я сейчас столько всего знаю. Не все, конечно, но очень многое. Сейчас мне доступны все знания рода Булуар.

Ну или почти все. Как ни странно, в моей памяти не нашлось ни единого намека на артефакт, украденный бабушкой. Почему-то я была уверена, что она намеренно скрыла эту информацию, выжгла ее из родовой памяти.

— Я испугался, когда ты взлетела, а потом упала.

— Я тоже, — неловко пожала я плечами. С улыбкой следила за тем, как Прайвс-младший гладит пальцами мою ладонь. Взяв меня за руку, он тоже улыбнулся, но коварство, что плескалось в его глазах, не шло ни в какое сравнение с моим. — Ну теперь-то ты мне расскажешь про взаимоотношения с дядей?

— А что мне за это будет?

Все оказалось ровно так, как рассказал Аристотель. За исключением того, что сам мужчина воспринимал то, что должно было случиться, спокойно, я бы даже сказала, буднично. Он не видел ничего плохого в сражении.

— Я не понимаю, — его спокойствие меня возмущало, — почему нужно обязательно драться? Разве нет другого решения?

— Есть, — обнадежил меня Рейвар, но так же быстро спустил на землю. — Но никогда никто из нас не отдаст свою силу, свою жизнь добровольно. Поэтому и существует магический бой.

— А если… А если мы просто запечатаем твой дар? Тогда в тебе не останется магии, а значит, и драться не за что.

— Не поможет, Лили, — устало улыбнулся мужчина. — В живых из нас может остаться только один. Пока есть два близнеца, они не могут полноценно жить на земле одновременно. Это как две части одного существа. Если мы хотя бы попытаемся перенести бой, то будем слабеть до тех пор, пока кто-то из нас не умрет. На этом все. Давай лучше поговорим о тебе. Ты ведь ходила на встречу с братством?

Я уже и забыла о том, что этот невозмутимый ведьмак в курсе моей встречи с представителем братства. Зато он ни о чем не забыл. Рассказав ему о том, что теперь меня ждет целый месяц спокойствия, я умолчала о маленькой детали. Мне предстояло делать вид, что я усиленно ищу украденное. Впрочем, искать артефакт я как раз таки собиралась.

— И что делает эта штука?

— Не знаю, но собираюсь выяснить. Если это плохая вещь, уж лучше я заберу ее с собой в свой мир. Ведь должна же быть какая-то причина, почему бабушка его украла.

Сидя на лавочке, я и забыла о том, что мы находимся на кладбище. Здесь действительно было тихо, но, кроме того, становилось все холоднее. Мой плащ, а точнее, плащ Рейвара остался где-то в академии.

Заметив, что я обнимаю себя за плечи, мужчина расщедрился на еще один предмет своего гардероба. Если так пойдет и дальше, скоро ему будет нечего надеть, что может быть даже очень неплохо. Тут важно, с какой стороны посмотреть.

Отвлекая меня от бесстыдных воспоминаний, Рейвар дал мне новую пищу для раздумий:

— Придумала, где будешь проводить ритуал перемещения?

— Нет. В книге было сказано, что нужно найти место силы, но я, честно говоря, пока понятия не имею, где его искать. Надеялась, что Аристотель подскажет.

— Ну, этот пункт ты фактически уже выполнила, — загадочно проговорил Прайвс-младший.

— В каком смысле?

— Это кладбище. — Ведьмак кивнул на серые плиты. — Оно является местом силы.

Стоило Рейвару об этом сказать, как в моей голове всплыли соответствующие воспоминания. Он был полностью прав: любое кладбище, где хоронили ведьм или магов, являлось местом силы, потому что чары из их тлеющих тел уходили лишь на девятые сутки после погребального обряда.

— А еще здесь захоронены только ведьмы, — добавил ведьмак.

— Правда? — удивилась я.

Таких подробностей я точно не знала, но мужчина не стал останавливаться на достигнутом, решив добить меня окончательно:

— Все ведьмы из рода Булуар. Ты разве не знала?