Глава 9: Без головы

Мое утро началось с торопливого стука в дверь. Створку я открыла, еще не проснувшись, продирая только один глаз, но даже одним глазом отчетливо видела, что за дверью никто не стоял.

Опустив голову, прямо на пороге я обнаружила внушительных размеров белую коробку, поверх которой без лишнего стеснения лежал шикарный букет цветов. Красные и белые — они напоминали кровь на снегу.

Обтершись о мои ноги, на порог вышел котейка.

— Надо магией сначала проверить, — выдал он умную мысль, о которой я не подумала. — Вдруг это прощальный подарочек от братства с приветом на тот свет.

— И как же мне это сделать?

— Открывай бабушкины книги.

Необходимое заклинание, устанавливающее уровень опасности предмета, нашлось в рукописной тетради. Попивая чай, заваренный котом, я изучала заклинание за столом, облаченная только в сорочку несмотря на то, что входная дверь была по-прежнему распахнута настежь.

Оставлять подарок без присмотра я не собиралась. Не так часто мне перепадали презенты. Отставив кружку в сторону, я вернулась к порогу и, как было сказано в записях, выставила ладонь над коробкой и цветами. Прочитав заклинание сначала про себя, чтобы не сбиться, а потом и вслух, внимательно следила за тем, какое облачко появится. Его окрас и обозначал уровень опасности.

Над подарком и букетом появилось белое облако. Эти предметы никакой угрозы в себе не несли.

— Вроде чисто, — произнесла я задумчиво.

— Или опасность неявная, — добавил Аристотель из кухни.

— А ты умеешь подбодрить. — Плюнув на все, я забрала коробку и цветы и закрыла дверь. — Я так параноиком скоро стану.

Несмотря на возможную опасность, любопытство во мне победило. Открыв коробку, я на мгновение замерла. Поверх сверкающей нежно-розовой ткани лежала блестящая белоснежная карнавальная маска. Отложив ее в сторону, я достала ткань и развернула ее, чтобы убедиться, что передо мной платье. И не просто платье, а платье невиданной красоты, ничуть не скрывающее спину.

— И что это у нас за новости? — мой вопрос был адресован коту.

— Не знаю. А записка есть? — подкинул он и вторую дельную мысль.

К коробке ничего не прилагалось, но записка — небольшая карточка — нашлась в букете. Прочитав небольшое послание от ректора, я расстроилась и разозлилась.

— Прайвс никак не угомонится, — пояснила я свой порыв.

Платье безвозвратно было заброшено обратно в коробку — это и удивило кота.

— Младший или старший?

— Старший, чтоб ему икалось.

Злилась на Артимуса Прайвса я совсем не просто так. События вчерашнего вечера подстегнули меня к этому. Во-первых, я была вынуждена пригласить его на чай, хотя видеть мужчину в своем доме этим вечером мне хотелось меньше всего.

Пока Аристотель заваривал чай, ректор занял место за столом, а я сама снимала плащ Рейвара, который студенту просто забыла отдать. То, как я вешала этот плащ на крючок, не осталось без внимания Прайвса.

Подманив магией чашки и пирог, которым я делиться ни с кем не планировала, Артимус сам начал беседу:

— Почему ты не пришла к воротам?

— Я была в библиотеке, — отчиталась я, хотя делать это совершенно точно была не обязана. — Искала материалы для лекции, и там на меня напал ведьмак из братства. Меня хотели убить за то, что я преподаю в вашем учебном заведении. Ваш племянник мне помог. И мы пришли в таверну, но вас там уже не было. Кстати, ваше решение проблемы с таверной я оценила.

— На самом деле мне его подсказала ты, когда приказала студентам прийти в таверну.

— Я рада, что все удалось. — Тянуть и дальше было бессмысленно, поэтому я тоже заняла место за столом. — Вы о чем-то хотели со мной поговорить?

Уж лучше бы я не задавала этот вопрос. Уж лучше бы я вообще вчера не успела вернуться в академию до комендантского часа.

— Я хотел извиниться перед тобой за то, что вынудил работать в академии, но ты была моей последней надеждой, — внезапно произнес ректор. — Этим ведьмам и ведьмакам нужен учитель, и я хочу заметить, что ты, несомненно, справляешься на все сто процентов. Мне доложили о том, что ты сегодня была на занятии по ближнему бою. Хочу, чтобы ты понимала: я целиком и полностью на твоей стороне.

С этими словами мужчина взял меня за руку, протянув свою через стол. Удивившись его порыву, я смутилась и высвободила свои пальцы из чужого захвата. Но это Артимуса совсем не остановило.

— Ты нравишься мне, Лилия. Я хочу, чтобы ты знала: ты можешь рассчитывать на мою защиту. И я еще раз прошу тебя не выходить без сопровождения в город.

— Спасибо, конечно, но я сама разберусь со своими проблемами, — брякнула я торопливо.

— Ты не поняла, Лилия, — проговорил он с нажимом, вынуждая меня посмотреть на него. — Ты нравишься мне. И я надеюсь, что также симпатичен тебе. Что только я симпатичен тебе.

Челюсть моя как упала, так больше и не поднималась. Проследив за тем, как мужчина уходит и закрывает дверь, я ошарашенно перевела взгляд на кота.

— Я б на твоем месте не отказывался от такого покровителя, — протянул он излишне оптимистично, взбудораженный услышанным.

— Ты не на моем месте, — отрезала я, поднимаясь из-за стола. — В моем мире люди ухаживают, если кто-то кому-то нравится. В открытую с такими намеками говорят совсем не затем, чтобы строить долгие и счастливые отношения.

— Но твой отказ может создать нам проблемы, — произнес кот очевидное.

Я тяжело вздохнула.

— Это-то и пугает.

И вот передо мной лежит подарок от ректора: платье, маска и цветы. А в записке комплименты и приглашение на бал-маскарад, который пройдет завтра в академии. Этот праздник проведут в честь начала учебного года.

В дверь снова торопливо постучали.

Открывала я, предполагая худшее, но вновь была заинтригована. И не сказать, чтобы приятно. На моем крыльце опять лежала коробка. В окружении шести букетов цветов.

— А это уже интересно! — выглянул вслед за мной кот. — Проверять будем?

Просканировав заклинанием все презенты, я занесла их в дом. Во второй коробке тоже обнаружилось платье — на этот раз нежно-голубого цвета. К пяти из шести букетов прилагались записки. В приглашающих на бал отметились четыре студента и один преподаватель. Шестой букет был связан с коробкой, но в записке неизвестный не подписался. Он лишь указал, что поражен моей красотой и если я согласна пойти с ним на бал, то должна надеть его платье.

Стук в дверь повторился.

— Да они там что, с ума все посходили? — К двери я рванула в тот же миг, но доставщика застать не успела.

Еще три букета сиротливо лежали на моем пороге.

— Не хочется тебя огорчать, но мне почему-то кажется, шо в творящемся беспределе виновата совсем не твоя красота, а элементарная нехватка партнерш. У тебя в группе студенток сколько?

— Двенадцать.

— Плюс три преподавательницы и несколько человек персонала. Вот и все женщины в академии, — быстро посчитал Аристотель. — Все остальные — это мужики. Думается мне, шо ты в это утро не одна такая нарасхват. И в каком платье пойдешь?

— Из этих? — кивнула я на стол, заваленный букетами и коробками. — Ни в каком. У бабушки в сундуке есть отличное черное платье — как раз по ведьмовскому кодексу. Пусть утрутся.

На завтрак я отправилась в столовую, хотя есть после всего не очень-то хотелось. Шла я туда лишь с одной целью: чтобы не пропустить очередное собрание, о котором мне забыли сообщить, но никаких мероприятий на это утро запланировано не было. Зато вся столовая пропиталась разговорами о предстоящем празднестве.

Слова кота действительно подтвердились. Букеты с приглашениями на бал пришли не только мне. Зато маски и платья больше никому не подарили. В связи с этим женская половина академии после занятий собиралась по лавкам, чтобы подыскать себе наряды.

— Пойдешь со мной? — предложила Амелия, тряхнув темными кудряшками волос.

— Мне не нужно платье, — призналась я. — У меня есть бабушкино.

— Ну как хочешь. — Поднявшись, брюнетка забросила в рот кусочек сыра, жуя его на ходу. — Ладно, я побежала. У твоих сегодня первая пара у меня.

Стоило Амелии отнести свой поднос на мойку, как ко мне за стол подсел Артимус Прайвс. Закатив глаза, я уткнулась в тарелку с кашей, но не ела, а просто размазывала ложкой.

— Тебе понравилось платье, Лиля? — поинтересовались у меня не слишком любезно.

Больше как-то даже требовательно.

— Да, спасибо. Оно красивое, — проявила я вежливость. — И за цветы спасибо, но больше не стоит дарить мне подарки.

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься.

Тяжело вздохнув, я отодвинула от себя тарелку и все же посмотрела мужчине в глаза.

— Я более чем понимаю. А теперь простите, мне нужно идти.

Отнеся поднос на мойку, я попросту сбежала в свой кабинет, хотя у меня в запасе свободными оставались целых полтора часа. Это время я потратила на то, чтобы набросать план занятий на сегодня и завтра. В тишине работать было на удивление легко.

Пока на занятиях мы говорили лишь о теории, но вскоре по плану уже пойдут темы, которым требуется практика, а потому мне нужно было запросить дополнительные материалы. Только обращаться к ректору мне совсем не хотелось. Я вообще не желала попадаться ему на глаза.

И если от Артимуса я скрываться могла, то от студентов деваться было некуда. На протяжении обеих пар я ловила на себе заинтересованные взгляды, но один перехватывала особенно часто. В отличие от других студентов Рейвар глаза не прятал, стоило мне на него посмотреть.

И это меня тоже напрягало. Желая побыстрее сбежать, я первая вышла из класса, как только закончились занятия. Но скрыться в коридорах академии не успела. Меня догнала одна из моих студенток.

— Госпожа Булуар! Госпожа Булуар! — окликнула меня хорошенькая рыжеволосая девушка. — Не могли бы вы мне помочь?

— Какая у вас проблема? — Обернуться-то я обернулась, но ни на секунду не остановилась.

— Я вчера в парке нашла странного зверька, но он, кажется, болеет. Не могли бы вы, конечно, если вам будет не трудно, взглянуть на него?

Честно говоря, сейчас я была готова сбежать куда угодно, а потому произнесла лишь одно-единственное слово:

— Ведите.

В общежитие для студентов мы добрались минут через семь. В этом здании мне бывать еще не доводилось. Насколько величественно оно выглядело снаружи, настолько же мрачным оказалось внутри.

Не знаю, кто придумал, что именно так должно выглядеть жилище ведьм и ведьмаков, но со вкусом у него явно имелись проблемы.

Темные каменные полы едва просматривались из-под бурых ковровых дорожек, напоминающих засохшую кровь. Кованые факелы оставляли на серых стенах следы чернильной копоти, что будто дрожала от огня. Стрельчатые окна, впаянные в стены, могли бы стать убежищем для кого-нибудь, и именно их студенты облюбовали для посиделок.

Мое: “Не сидите на холодном!” — пронзало воздух с определенной периодичностью.

Здесь было мрачно. Здесь было сыро. Здесь в комнатах по два человека проживали моистуденты.

Окинув не слишком просторное помещение придирчивым взглядом, я была вынуждена признать, что общежития во всех мирах выглядят одинаково. Две узкие койки стояли с обеих сторон от окна. Под самим окном располагался письменный стол. В изножьях кроватей притаились низкие тумбочки, а рядом с дверью эдаким гордецом в одиночестве замер шкаф. Рядом с ним на стене нашлось зеркало в полный рост.

— И где ваш странный зверек? — поинтересовалась я.

Признаков жизни в комнате никто не подавал.

— Под кроватью, — несколько смущенно призналась рыженькая.

Под этот деревянный предмет мебели мы заглядывали все вместе. И если мы с котом на мохнатое нечто, закопавшееся в одеяло, смотрели с подозрением, то моя студентка с нежнейшей улыбкой.

— Иди сюда, мой мохнатик, — пропела она ласково.

Мохнатик идти категорически отказывался, но и того, что мы увидели, оказалось достаточно. Черный крупный нос, маленькие глазки-пуговки. Звереныш был похож на ежа и так же сворачивался клубком, но опасных иголок не имел.

— Это неауча, — с важным видом вынес вердикт Аристотель. — Магическое существо, которое во взрослом возрасте питается исключительно от хозяина. Судя по его размерам, повзрослел он не так давно, и для дальнейшей подпитки он должен создать с кем-то связь.

— То есть по факту это фамильяр? — уточнила я, любуясь смешно шевелящимся носом.

Студентка пыталась выманить неауча на кусочек яблока, но, не имея к нам доверия, ежище на контакт не шел. Только принюхивался.

— Не самый лучший вариант, но да, он может стать фамильяром ведьмы, — ответил котейка, нагло запрыгивая мне на руки. — Для этого его нужно привязать посредством ритуала. Он слишком слаб, чтобы самостоятельно установить связь.

— Студентка, вы желаете, чтобы этот зверек стал вашим фамильяром?

Рыжая даже не думала. Не глядя на меня, она активно закивала и таки вытащила зверька на свет божий. Правда, перед нами предстал сплошной комок нервов, спрятавший нос.

— Тогда я вернусь чуть позже. Мне необходимо подготовиться для проведения ритуала.

Мое расплывчатое “чуть позже” ничего не говорило о конкретном сроке, потому как я понятия не имела, есть ли у меня информация о том, как проводится подобный ритуал, и что самое главное — все ли есть у меня ингредиенты, если для его проведения необходимо зелье.

В общем, плохая пока из меня выходила ведьма. Непутевая.

В книгах мы копались вместе с котом. Желание пообедать так и не пересилило меня, поэтому работали мы на голодный желудок. Зато выходило продуктивно. И ритуал с первого раза нашелся, и зелье вроде как получилось. По крайней мере, оно имело ярко-оранжевый цвет, как и говорилось в описании.

Если у ежа вдруг вырастут еще четыре ноги, я не виновата.

Обратно до общежития мы добежали быстро, но в дверях я была вынуждена остановиться. Нам с котом навстречу неожиданно вышел Рейвар. Да не один, а с мечом наперевес. Оружие даже на вид выглядело тяжелым, но парень нес его легко, закинув острие себе на плечо.

А я вот не помнила, чтобы сегодня у моих студентов было занятие по самозащите.

— Студент, а вы куда направляетесь? — спросила я требовательно, проигнорировав широкий жест.

Чуть отойдя в сторону, черноволосый пропустил меня вперед.

— Заниматься на тренировочную площадку. Хотите посмотреть? — улыбнулся этот наглец.довольно прищурившись.

Его мордашку в этот момент я могла бы сравнить с мордочкой хитрого лиса. Вроде бы и умильно, но прямо сейчас на него надо ругаться, ибо две задушенные курицы чести ему не делают. В нашей ситуации вместо задушенных куриц имелось нечто другое. Позволив себе добавить пригоршню строгости в голос, я все-таки попыталась с независимым видом пройти мимо:

— С чего бы?

Окатив меня заинтересованным взглядом, Рейвар вдруг вцепился в ручку моего котла, насильно отбирая его. Небольшой котелок я тащила целиком, потому как переливать конкретно это зелье во флаконы было категорически нельзя, а иначе его свойство тут же менялось.

Вцепившись в котел двумя руками, я всем своим видом выражала негодование. Это что еще у нас тут за обкрадывание преподавателей?

— Отдайте котел, — попросили у меня мягко. — Я отнесу его, куда скажете.

Нахмурившись, я покатала на языке невысказанное: “С чего бы?” — ибо минутой ранее его уже произносила. Решив, что, в принципе, помощь мне не помешает, руки от котелка я убрала.

— Второй этаж, женское крыло, — произнесла я уже на ходу.

Кошачий хвост мелькнул на верхней ступеньке лестницы, и я поставила себе целью догнать предателя, оставившего меня со студентом один на один. Особенно учитывая, что студент этот дико разговорчив.

— И какие у вас планы на это зелье? — полюбопытствовали у меня, следуя буквально по пятам.

— Собираюсь привязать фамильяра к ведьме. — Моей невозмутимости можно было толькопозавидовать.

— А можно посмотреть?

Резко развернувшись на последних ступеньках, я собиралась этим самым придать своим словам весомости, потому как, по моей задумке, должна была смотреть на Рейвара сверху вниз, да еще и со сложенными на груди руками, но по факту он все равно оказался выше.

Что почти не сбило меня с истинного пути:

— Студент, мне кажется или вы собирались на тренировочное поле?

— Вам что, жалко, что ли?

Я не нашла что ответить на этот выпад. Молча продолжив путь, даже не оборачивалась, чтобы проверить, идет ли мужчина вслед за мной. Просто, оказавшись в комнате студентки, забрала у него котелок и приступила к проведению ритуала.

Чтобы все сработало как надо, мне нужно было вымазать оранжевой дрянью руку девушки и лапку звереныша. С первым проблем не возникло, со вторым пришлось немного повозиться, но мое упрямство сделало свое дело.

Переписанные на листочек слова читались легко, а результат мы увидели буквально тут же. Того же цвета, что и зелье, прямо в воздухе образовалась яркая линия. Потянувшись, она приросла к рыженькой студентке и мохнатому ежу, тем самым прочно связав их. Еще секунда, и линия растворилась, а остатки зелья впитались в кожу.

Как только это произошло, неауча внезапно встрепенулась. Подпрыгнула, оглушительнозавизжала и в единый миг забралась на руки к своей хозяйке. Я даже уши закрыть не успела. Впрочем, сделать это не успел никто из нас, за что и расплатились.

Я видела, как Аристотель открывал пасть, лапой утягивая меня в сторону двери за подол платья. Я видела, как, внимательно вглядываясь в мое лицо, что-то проговаривал Рейвар, пока студентка радостно скакала по комнате, обнимая своего фамильяра.

Я все видела, но ничегошеньки не слышала. И это, откровенно говоря, пугало.

За котелок я схватилась скорее по привычке, но у меня его снова отобрали. Кот настойчиво продолжал тянуть меня за платье и вскоре дотащил до самого дома. Книжку по нечисти из шкафа мне в руки скинул он же, а вот искала необходимую информацию уже я, осознав, чего от меня, собственно, хотят.

Рейвар в это время с видом исследователя топтался за порогом. В дом-то я его пригласила, но мое приглашение он услышать не мог, а потому был вынужден осматривать логово ведьмы через распахнутую настежь дверь.

Информацию о неауче я нашла во втором разделе внушительного томика по тварям. Собственно, по тому, что она находилась не в списке безобидных существ, сразу было ясно, что мы попали. О том, насколько все плохо, мне рассказала коротенькая статья. В ней указывалось, что эти мохнатые комки используют оглушение как способ защиты и избавиться от него можно, наевшись живых цветков макуса.

Конечно, можно и не есть ничего, потому как глухота сама собой проходит всегда, но срок ее от часу до нескольких дней. Да я в таком случае даже академический будильник не услышу, если ничего не сделаю!

Полистав книжку о растениях, я нашла изображение того самого макуса и рванула прямиком к себе на задний двор — копаться в буйных зарослях. Рейвар и Аристотель последовали за мной, и если бы не фамильяр, то отравилась бы я первым попавшимся цветочком.

Мой хвостатый нянь у меня его лапой прямо изо рта вытащил, оставив после себя несколько непригодных к употреблению волосинок. О том, насколько эти волосинки чистые, я предпочитала и вовсе не думать.

Продемонстрировав мне на лапах, что я дура, он указал на различия в нижних цветках. Меленькие цветочки росли друг над другом двумя шапками, и цвет нижней был синим, а не голубым, в то время как верхняя шапка, как и полагалось, была ярко-оранжевой.

В свое оправдание я ничего не могла сказать. Потому что никто меня все равно не услышал бы.

Вцепившись зубами в подол моего платья, котейка повел меня вперед по аллее. Рейвару, точно так же оглушенному, как и я, ничего не оставалось, как тащиться за нами. Остановились мы лишь у цветочной лавки, что располагалась в городе.

Ничего не слышать для меня оказалось дико. Если бы не студент, быть мне затоптанной лошадьми, что мчались по дороге, запряженные в экипаж. В нашей ситуации оставалось только вертеть головой почаще.

Написав цветочнице название растения на клочке бумаги, я получила отрицательный ответ. А потом еще один в небольшой и запыленной магической лавке, куда тоже отправилась не по своей воле. На этом у Аристотеля варианты по нашему спасению закончились, но не у Прайвса-младшего.

Настойчиво взяв меня за руку, он повел нас по небольшим улочкам, вскоре и вовсе выбравшись за пределы города. Через несколько часов необоснованных подозрений и опасений, а не маньяк ли, часом, мой студент, и блужданий по зигзагообразной тропинке я поняла зачем.

С левой стороны за городом начинался буйствующий лес с высокими темно-зелеными кронами. Он был отделен редкими домишками, большинство из которых выглядели заброшенными. Словно стражи, они стояли на черте, где начинались разноцветные поля.

Разросшаяся трава в основном скрывала собой редкие цветы, но даже издалека эти яркие пятна хорошо просматривались. Залюбовавшись на мгновение неописуемой красотой, я вдохнула чуть сладковатый воздух. Здесь он в принципе был каким-то другим, не таким, как в моем мире. Он был чистым, и вдыхала я его полной грудью.

Указав на угасающее солнце и продемонстрировав жестами, что скоро бутоны закроются, Рейвар велел мне поспешить. Словно ненормальные, мы бегали по этим полям втроем, заглядывая под каждый куст, раздирая высокую траву. Она цеплялась за платье и волосы, жалила, как крапива, и не давала пройти.

В тот момент, когда я пыталась протоптать себе очередной путь к оранжевым пятнам, мне на плечи резко опустились чужие руки. Поворачивалась быстро, ощущая пронизывающий до самых костей страх, но вместо какого-нибудь чудовища напротив меня стоял довольно улыбающийся Прайвс-младший. Раскрыв ладонь, он продемонстрировал мне цветы. Те самые — с оранжевой и голубой шапками.

Вручив мне пару цветочков, еще несколько он засунул себе в рот и начал остервенело жевать. Почему он так морщится, я поняла почти тут же. На вкус макус оказался той еще редкостной гадостью.

С трудом проглотив горькую кашу, я уставилась на Рейвара.

— Ты меня слышишь? — проговорил он громче, чем следовало.

— А ты меня? — спросила я все еще с опаской.

— Да. — Мужчина кивнул и широко улыбнулся, позволяя мне даже в порыве чувств себя обнять.

Я так обрадовалась тому, что мы успели найти эти цветки, тому, что они подействовали, что налетела на него, абсолютно забыв о приличиях. Да я просто была счастлива, что снова все слышу!

И кукушку, которая скрывалась на одном из деревьев. И ветер, нежно перебирающий зеленые кроны. И шелест, который издавала трава. Я снова слышала все!

Но вовремя осознала свое поведение. Правда, попытавшись отстраниться, сделать этого не смогла. Крепко прижимая меня к себе одной рукой, пальцами другой Рейвар убрал с моего лица непослушную прядь волос, подхватываемую ветром.

Заправив ее мне за ухо, мужчина меня поцеловал. Просто прикоснулся губами к моим губам, в единый миг став серьезным.

— Как вы посмели? — голос, мой голос, что еще недавно звенел, вдруг сел, опустившись доцедящего шепота.

— Что именно? — уточнил Прайвс-младший. — Вот это?

И он поцеловал меня снова.

Я не помнила себя.

Нет, конечно, сначала я не помнила себя от поцелуя. Что уж говорить? Целовался Рейвар отменно, давая по носу всем моим прошлым кавалерам. Но потом я совсем не помнила себя, когда бежала через бескрайнее зеленое поле, сминая траву.

Просто в какой-то момент детское желание сию же секунду сбежать от проблем пересилило все остальное. Я даже не могла сказать, в какой именно момент рванула и как выбралась из чужих объятий. Просто моргнула неудачно, осознав себя уже в пути.

Причем, куда именно бежала, я толком не знала. Город находился, судя по пышным шапкам деревьев, с другой стороны.

— Лиля! Лиля! А ну, стой, зараза такая! — кричали мне вслед почему-то сквозь то и делопрорывающийся смех.

Почему надо мной ржут, я поняла фактически тут же. Просто вела я себя не как уважаемый педагог и даже не как ведьма. Я вела себя как школьница, испытавшая первый в ее жизни поцелуй.

Задумавшись над прискорбным фактом падения моего и без того с трудом отвоеванного авторитета, я ожидаемо запнулась за старую ветку, затесавшуюся в высоких кустах. Если бы Рейвар меня в этот момент не догнал, ощутила бы я на себе все прелести падения.

А так приземлилась я очень даже удачно — на мужчину, судя по сдавленному кряхтению, что-то ему отбив. Правда, расстановка сил быстро поменялась.

Одно ловкое движение фокусника… Тьфу ты! Ведьмака! И вот я уже лежу на траве, а надо мной опасно нависают, скалясь во все свои пока еще тридцать два зуба.

— Немедленно отпусти меня! — потребовала я, строго зыркнув на Прайвса-младшего.

— Чтобы ты снова сбежала? Ищи дурака, — усмехнулся этот наглец. — Ну уж нет. Давай-ка сразу кое-что выясним.

— Вот именно! Выясним, — поддакнула я и решительно кивнула, чуть не зарядив лбом по чужому подбородку. — Я не завожу романы на работе! Тем более с учениками! Это простонепрофессионально!

— А если это любовь? — неожиданно поинтересовались у меня.

Настолько неожиданно, что я не нашла что сказать. Открыла рот да так и задохнулась собственными возмущениями, пока Рейвар без стеснения улыбался. Примечательно так, нагло, демонстрируя довольство мной и всей ситуацией в целом.

— Мы опоздаем к воротам, — напомнила я, желая надавить на совесть. Ну или в крайнем случае на сознательность.

Ничего подобного у этого экземпляра не нашлось!

— Ну и пусть, — произнес он как ни в чем не бывало. — Сколько тебе лет?

— Двадцать три, — ответила я гордо. — Но это не имеет никакого отношения…

Договорить мне попросту не дали.

— Имеет, — перебил меня мужчина. — Я старше тебя на двенадцать лет, поэтому не вижу никаких препятствий к тому, чтобы мы целовались.

— Я вижу!

— Я тоже вижу! — внезапно ворвался в наш дуэт третий участник.

Аристотель выпрыгнул к нам на примятую траву прямо из кустов, но ведьмак поймал его за шкирку на подлете. Так он и болтался, шипя и пытаясь царапаться, пока и вовсе не пропал прямо на моих глазах. Просто хлоп — и нет кота. Причем хлопок я расслышала отчетливо.

— Ты куда его дел, ирод? — всполошилась я, активно, но бесполезно задергавшись.

— Отправил туда, где ему сейчас самое место, — проговорил Рейвар загадочно, однако надолго его не хватило. — Обратно в академию. В свою комнату, с твоего позволения. Прости, но координаты твоего домика я пока не знаю. Так на чем мы остановились? Ах да.

И этот самый коварный на свете тип самым коварнейшим образом меня поцеловал.

Снова!

Но этого ему оказалось мало. Ощутив, что я даже не сопротивляюсь, а скорее наоборот — лежу неподвижным бревнышком, никак не реагируя, он усилил напор. Натиск сменился нежностью, ласковыми касаниями, которые я едва чувствовала на своих губах. С той же радостью по ним мог гулять ветер.

Меня не отпускали ни через минуту, ни через пять, и вообще до тех пор, пока я не сдалась. Просто в какой-то момент сопротивляться мужчине не осталось никаких сил. Желание ответить на поцелуй пересилило и разум, и правила приличия, и все остальное разом.

Просто ТАК меня еще действительно ни разу в жизни не целовали. Эти поцелуи казались своеобразным обещанием того, что все будет хорошо. Они дарили тепло, улыбку, свет, не раскрыться которому навстречу было попросту нереально.

Он обещал заботу, обещал терпение, ласку. Он обещал долгие вечера в нежных объятиях и одно одеяло на двоих. От этого поцелуя сердце мое замирало, купаясь в обогретых солнцем волнах чего-то непонятного, но до тоски, до слез из глаз щемящего.

— Так нельзя… — прошептала я жалобно, едва отыскав в себе горстку сил.

— Так можно, — улыбнулись мне по-доброму, целуя кончик моего же носа. — В уставе академии нет запрета на отношения между преподавателями, персоналом и учениками.

— Через месяц я вернусь обратно в свой мир, — призналась я, буквально вырывая из себя эти слова.

— Но у нас будет целый месяц.

За эту долгую звездную ночь мы так и не сдвинулись с места. Под синим небом лежали на плаще и разговаривали, разговаривали, разговаривали. Я рассказывала про ритуал, который мне предстояло провести для открытия межпространственного портала. Рассказывала про то, кем была до того, как очутилась в этом мире, и как вообще попала сюда.

Рейвар слушал меня с интересом. Иногда переспрашивал что-то, иногда уточнял. Было видно, что ему любопытно послушать про мой мир, но и про себя он рассказал немало.

Так, например, оказалось, что Артимус Прайвс взялся руководить академией только из-за того, что в ней предстояло учиться его племяннику. Император, отдавая приказ, давил именно на эту мозоль, ведь будущему ведьмаку нужны были знания.

— У вас сложные отношения в семье? — теперь пришел мой черед любопытствовать.

— Сложнее, чем ты можешь себе представить, — слегка скривился мужчина.

— Расскажешь?

— Позже, — пообещали мне. — Не хочу омрачать эту ночь.

Если бы не умение ведьмака создавать такой полезный пространственный карман, пухнуть бы нам тогда с голоду. Оказывается, Рейвар всегда хранил в этом кармане простую, не скоропортящуюся еду. Конечно, вяленого мяса, маринованного сыра в банке и печенья там было не так много, но нам поесть хватило за глаза. Запивали все это дело настойкой на травах, что булькала темной субстанцией по стенкам стеклянной бутылки.

Правда, пахла она странно — настойкой элеутерококка.

— И вот любопытно, зачем тебе всегда таскать с собой еду? — Прожевав печеньку, я отщипнула кусочек от сыра.

Нож у нас, кстати, в наличии тоже имелся — его роль исполнял кинжал с красивым изумрудным камешком в рукоятке, но так есть сыр было гораздо вкуснее.

— На всякий случай. Вдруг я окажусь где-то далеко от дома. В джунглях, например, или в пустыне.

— А такое было? — Я аж жевать перестала.

Не хотелось бы мне когда-нибудь застрять посреди пустыни. Особенно в песчаную бурю.

— Частенько, когда я тренировался выстраивать порталы. Один раз даже в печную трубу чужого дома переместился.

— Ужасно, — с сочувствием покачала я головой.

— Да нет, на самом деле было весело, — усмехнулся мужчина, подливая мне еще настойки в единственную кружку. Сам он пил прямо из бутылки за неимением лучшего. — Меня приняли за высшую нечисть и активно пытались изгнать. А еще очень удивились, когда я просто вышел через дверь. Ты бы видела их лица.

— Я бы на твое посмотрела, когда ты понял, что оказался в трубе.

— О, поверь, это было не то зрелище, каким я хотел бы похвастаться.

Где-то в середине ночи силы меня окончательно покинули. Пригревшись у Рейвара под боком, я задремала на его плаще.

— И все равно я считаю, что так нельзя, — пробубнила я сквозь сон, желая донести свое очень важное мнение.

— Можно, — проговорил мужчина тихо и поцеловал меня в кончик носа. — Жизнь слишком коротка, чтобы пичкать ее запретами.

Утро у нас началось суматошно. Продрав глаза оттого, что солнце слишком сильно печет, я растолкала сопротивляющегося ведьмака. Сопротивлялся он в первую очередь тому, чтобы убрать от меня свои загребущие ручонки, но, получив по ним же, всю степень своей бессовестности мигом осознал.

И огорошил меня:

— В академию отправимся порталом, а иначе не успеем.

— Слушай, так, может, ты и в мой мир портал открыть сможешь?

— Точно нет. Даже если у меня получится сделать верные расчеты, ведьмовской дар значительно отличается от магического. Те расчеты, что я делал, потом приходилось редактировать, перенаправляя векторы для каждой точки. То есть я сначала рассчитывал данные по законам магическим, потом отправлялся в место назначения, попадал в другое место, узнавал его координаты, возвращался и пересчитывал все данные на основе погрешностей.

— Поняла-поняла. Риск помереть высок.

— Неоправданно высок, — согласились со мной. — Держись.

Переход порталом вообще нельзя было сравнить с тем, как я попала в этот мир. Сначала нас в буквальном смысле засосало в воронку, потом сплющило, растянуло и уже затем выплюнуло. Я ощущала себя пожеванной, раздавленной и затоптанной.

А еще я крепко держалась за мужчину, и если бы не это, то точно свалилась бы на пол.

— А мы… где? — уточнила я ошарашенно, пытаясь переварить задвоение в глазах.

Две идеально заправленные кровати, два заваленных книгами и записями рабочих стола, два шкафа, из которых сиротливо выглядывали два черных носка, — две картинки крутились у меня перед глазами, пока не соединились в одну.

— В моей комнате в общежитии.

— Ты живешь один? — Я была удивлена.

— То, что ты племянник ректора, иногда дает интересные бонусы. — Моих губ коснулись в скромном, целомудренном поцелуе, заставляя смутиться. — Тебя проводить?

— О, нет. Я пока не готова к шепоткам, разносящимся по академии. Слушай, а где мой кот?

— Не знаю, наверное, ушел.

— Тогда встретимся на уроках.

Из мужского крыла в женское я, словно специальный агент на задании, пробиралась по стеночке, то скрываясь в нишах, то делая вид, что просто любуюсь стеной. Красивая же стена, качественная.

Оказавшись у комнаты рыженькой студентки, я заглянула к ней, чтобы узнать, все ли в порядке. Мы-то с Рейваром макус съели, Аристотель тоже, судя по всему, а по девушке вчера как-то было непонятно, лишилась она слуха или нет.

Как выяснилось, пострадали исключительно мы втроем. Студентка была несказанно счастлива выпавшей ей удаче, а пушистик за ночь подрос и больше не кричал. Меня благодарили, меня обнимали. В общем, делали все, чтобы я поскорее сбежала.

Я и сбежала прямиком к себе в домик, но по дороге, словно черт из табакерки, мне встретился Артимус Прайвс — ректор этой злосчастной академии.

— Что-то случилось? — спросил он, окидывая меня придирчивым взглядом. — Выглядишь помятой.

— Я проверяла, как прошла ночь у студентки, которая вчера обрела фамильяра, — сказала я чистую правду, ни словом не слукавив.

— Расскажешь? — тут же заинтересовался мужчина, попытавшись взять меня за руку, но я ловко обошла его стороной.

— Только если позже. Мне нужно забрать из дома записи.

— Тогда жду тебя в столовой.

Меньшее, что я сейчас хотела, — это идти на завтрак, тем более с Артимусом. Предпочла бы часок поваляться в ванне, но вместо этого пришлось спешно приводить себя в порядок и отправляться в главное здание академии. Мне все равно нужно было переговорить с ректором по поводу ингредиентов для зелий, так что одним махом я намеревалась убить двух зайцев.

— И шо вот это такое?! Шо такое, скажи мне! — возбухал Аристотель, допытывая меня на тему, где я провела ночь. — Я должен блюсти твою честь!

— Блюди ее, пожалуйста, тихо. Я мало сегодня спала, — попросила я, еле ковыляя по ступенькам.

— Чем вы занимались? — ответа котейка прямо-таки требовал.

— Звезды считали, — и ведь снова ни словом не соврала. — Все, мне надо на работу.

Ах, если бы хвостатого это успокоило! Заткнулся он только тогда, когда мы вошли в столовую. Причем сделал это с огромной долей пафоса:

— Вот бабка твоя все от меня скрывала — и посмотри, во что это вылилось! — упрекнул он меня и побежал на кухню.

Видимо, дорожка туда у него уже была протоптана. Зато я почти сразу же пожалела, что осталась одна на этом поле боя. Дело в том, что ждали меня сразу за двумя столиками, но выбирать не приходилось.

Направившись к Артимусу, я еще успела заметить, как помрачнел Рейвар. Ну да, только ревности мне еще и не хватало.

Для полного счастья.