Глава 9
Заседание «совета» собрали на кухне. Сэм расположился на подоконнике, я, стараясь держаться подальше от противного инквизитора, встала на входе, Дэнт сидел во главе стола. Примчался даже Демон, и не вникая в тонкости рассуждений о некромантах, играл с метелкой в углу.
К слову сказать, ни один из присутствующих в этой комнате не допускал даже мысли, что скарбаны и ураган всего лишь проделки природы. Поэтому и было организовано заседание тех, кто в той или иной степени имел дело с магией.
– Итак, что мы имеем, – начал Сэм.
– Дох…
– Эй!
– Много завалов на улицах, я хотела сказать, – я даже не смутилась, когда снова чуть не выругалась.
– И это тоже. Но я не об этом. Мы имеем четкое понимание того, что где-то в этой деревне прямо сейчас скрывается маг. Очень-очень сильный маг. Дэнт предположил, что это некромант, но как мы знаем, некроманты не могут управлять воздухом. Тут только два варианта на данный момент — или все это сделал один не очень добрый маг, или их двое — и маг и некромант, который и вызвал скарбанов.
Инквизитор молчал, я тоже. Метелка носилась по кухне, прячась от котенка за нашими спинами, а мы думали. Долго думали, но так ни к чему и не пришли.
– Вопрос: зачем кому-то нужен хаос в деревне? Кому — мы еще разберемся, а пока начнем с конца, так сказать…
– Предлагаю пройтись по домам, я почувствую мага сразу же, там мы его и схватим, – предложил Дэнт.
– Да? А на каком основании мы будем вваливаться к людям в дом? Ладно я внешность не менял, но тебя мне как представлять?
Воцарилась тишина, но всего на несколько минут. Я активно работала мозгом, но все до чего додумалась — добавлять немного мяты в имбирный чай. Так вкуснее.
Тьфу ты!
– Можно собрать народ на площади, сообщить им, что в деревне прячется опасный преступник, магию, разумеется, не упоминать, и попросить осмотреть каждый дом. Сэму поверят, все ведь знают, кто он такой, – задумчиво произнесла я.
– Нет, не выход. Тогда этот самый «преступник» скроется быстрее, чем все разойдутся с площади, – ответил Дэнт. – Думаем дальше.
Сэм убежал распиливать дерево, радуясь, что на зиму дрова будут, Дэнт ходил кругами по кухне.
Я сделала бутерброды и высунулась в разбитое окно — стекла вылетели, когда дерево упало и хлестнуло по ним ветками, но Бэнни уже вовсю старался их восстановить. Удобно кстати духа дома держать. Сам убирается, сам чинится.
Сэм вернулся спустя час, крича еще с улицы.
– Я придумал!
– Что? – я отложила книжку с основами зельеварения. Занятная методичка, скажу я.
– Дэнт! Сюда иди!
Когда все были в сборе довольный Сэм встал посреди кухни, и гордо выпятив грудь начал рассказывать.
– Мы не будем заходить внутрь дома. Дэнт улавливает магию, несмотря на препятствия в виде стен.
– Да, но для этого мне нужно быть минимум в пяти метрах от объекта.
– Ты будешь стоять у стен. Под окнами, на крыльце, на чердаке, если тебе так будет удобно. Ночью, пока все спят. Если кто-то нас заметит, скажем, что заблудились.
Мне этот заведомо провальный план не понравился сразу, но я ничего не сказала. Сама ведь все равно придумать ничего не смогла, а так хоть что-то попробуют.
Следующий день начался с ругани. Я еле продрала глаза, а с первого этажа на весь дом кричали Сэм и Дэнт. Судя по обрывкам фраз, что я уловила, Сэм оказался затупком, а Дэнт — придурочной истеричкой. Видимо их ночная вылазка не увенчалась успехом. Впрочем, как я и предполагала.
– Ты как живешь вообще с этим ненормальным?! – закричал Сэм, размахивая руками, когда я спустилась вниз.
– Сам виноват! Я говорил, не нужно туда идти! Леди Анфиса никогда не спит ночами, никогда! Бессонница у старухи, сколько я ее помню.
В дверь постучали. Я нервно дернулась в ожидании очередного «вызова на дело», Дэнт прыснул со смеху в кружку с чаем, а Сэм почему-то заорал еще громче.
– Это она!
– Кто? – удивилась я.
Ответить мне не успели, дверь отворилась (спасибо Бэнни) и в дом вошла щупленькая старушка с сияющим сморщенным лицом.
– Здравствуйте, дорогие мои, – заулыбалась она беззубым ртом, с любопытством осматривая присутствующих. Увидев Сэма, вдруг зарделась, и протянула ему корзинку, накрытую кухонным полотенчиком. – Возьми, я тут тебе пирожков напекла, как ты просил. Ой, а что же это у вас?
Я метнулась к бабуле, закрывая спиной котел. Когда этот идиот унесет его уже!
– Кастрюля, леди Анфиса. Большая кастрюля, суп в ней варю. Видите, как у нас в доме много ртов живет, одной маленькой не хватает, – я помахала рукой, сигнализируя мужчинам, чтобы прикрыли «кастрюлю». Поймет леди Анфиса, что это такое, и все — через пару минут вся деревня будет обсуждать, что в этом доме ведьмы младенцев едят. Предварительно сварив в котле, конечно.
Старушка ушла, не дождавшись, пока я освобожу ее корзинку из-под пирожков, чему Сэм оказался вовсе не рад. Его выражение лица было кислее, чем квашеная капуста, а Дэнт безостановочно ржал, утирая слезы.
– А что происходит? – спросила я.
– Только попробуй ей рассказать! – оскалился Сэм.
– Он… ей… в любви признался, и… – инквизитор буквально задыхался от смеха, и стучал кулаком столу. – И сказал, что во дворе у нее оказался среди ночи, потому что дышать вдалеке от нее трудно!
– Кретин, – бросил Сэм и сбежал наверх.
– Дурдом, – обозначил ситуацию внезапно появившийся Демон. – Мия, ты точно к отцу вернуться не хочешь?
К отцу я не хотела, жить под одной крышей с инквизитором — тоже. Но если до отца дойдет слух, что я живу аж с двумя мужчинами, его хватит удар, и я попрощаться даже не успею. Надо бы в гости наведаться.
Я полночи думала, с какой стороны подойти к Дэнту, чтобы попросить рассказать о ведьмах. Он ведь наверняка знает больше, чем я. Единственное, что меня останавливало это сделать — желание плеваться в него. Ненависть и злоба не утихали, план мести все еще грел мою душу, а инквизитор даже не догадывался о моих к нему жарких чувствах. Или делал вид, что не догадывался.
Я уже было открыла рот, чтобы начать разговор, но тут же передумала. Лучше в библиотеке у отца книжки по истории почитаю.
– Подойди ко мне, – тихий голос вывел меня из раздумий. Дэнт сидел на софе у входной двери, закинув ноги на маленький пуфик, и рассматривал меня как новенькую игрушку. Жадно, с какой-то радостью в глазах, словно меня ему на Рождество подарили, а он даже и мечтать о таком не смел. Конечно, чего бы ни радоваться, собственная персональная ведьма в доме, на целых три месяца…
«Два месяца и три недели», – подсказал разум.
Я сделала шаг вперед и остановилась на безопасном расстоянии.
– Ближе.
– И не подумаю.
Инквизитор хмыкнул, откинул назад голову, не отпуская от меня взгляд.
– Строптивая ведьмочка.
– Осторожная. Ты меня чуть не убил, если помнишь.
Мужчина оказался возле меня в мгновение ока, от него пахнуло чем-то крепким. Не чаем вовсе. Взгляд метнулся к кружке — так и есть, вишневая настойка. Я попятилась к лестнице, но меня схватили за руку и прижали к себе.
– Я не стал бы марать о тебя руки, ясно? – горячее дыхание опалило щеку. – Я не убил ни одной ведьмы за свою жизнь, если ты об этом. Я не виноват в том, кем родился. Моя родная сестра оказалась ведьмой, представляешь, какая ирония судьбы… всего несколько лет прошло после ее рождения, и появился я. Тот, кому предначертано избавить мир от нее. Думаешь, я стал бы это делать? Я не знаю чему верить, но могу сказать одно — Каталонна была самой чудесной и доброй девушкой, которую я знал, и только в память о ней, я никогда и ни за что не причиню вреда ни одной магической твари.
Я дрожала всем телом, а пальцы инквизитора сжимались на моем предплечье все сильнее, дыхание становилось чаще, а мужчина прижимал меня к стене все крепче.
Дэнт посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось что-то очень горькое, что не заглушит ни одна вишневая настойка, но мне от этого не становилось легче. Не убьет — и то хорошо. Но его ко мне ненависть была настолько явной, что даже дышать было страшно.
– За что ты меня ненавидишь? – шепнула я и осеклась.
– Я ненавижу не тебя. А то, что в тебе. – Он отшатнулся и побрел наверх, едва переступая через ступеньки, а я еще долго стояла и не шевелилась, думая над его словами.
Новый квадратный конверт, оказавшийся через пару дней у двери, меня почему-то даже не удивил. Разозлил немного, только и всего.
«Дорогая госпожа Ведьма!»
Ну, начинается все так же…
«Приходите, пожалуйста, как можно скорее по адресу улица Окольная, дом 56»
Мда, а вот цель приглашения указывать перестали. Благо деревня маленькая, по адресам я знаю почти всех, кто здесь живет. На улице Окольной, дом 56 — молоденькая девушка с двумя детьми, едва вышла замуж за приезжего солдата, который прибыл сюда на поиски Дэнта Орэна — сразу родила двойню. А ее муж уверяет всех вокруг и себя в том числе, что дети точь-в-точь на него похожи. Забавный солдатик. Хорошо, что на задание тебя так и не допустили. Не выжил бы ведь, с такой наивностью.
Амалия встретила меня еще на подходе к дому, с печалью в глазах и слезинками на щеках трясла меня за руки и умоляла помочь «деткам». Я даже перепугалась. Детей я точно не лечила никогда.
– Они все пересохли! Дохленькие валяются, а я совсем не понимаю, что не так. Вроде и поливала, и тряпочкой протирала каждую неделю, ничего не помогло!
– Как… пересохли? – По спине пробежала струйка холодного пота. Я представила ее двухлетних сыновей, которые там где-то сейчас валяются… дохленькие… а Амалия их тряпочкой протирает, и побежала вперед хозяйки. Не лечила детей, ну и что. Зато практика будет.
«Пересохшие» дети бегали во дворе здоровые и счастливые, кричали и кидались друг в друга песком, а их отец (пусть отец, ладно) улыбался, глядя как мальчишки возюкают друг друга в грязи. У меня даже ноги подкосились, я ведь чего только не понапридумывала, пока бежала!
– Вот, смотри что с ними, – Амалия протянула мне в тоненьких ручках цветочный горшок с высохшим розовым кустиком. Я только отмахнулась и вытерла лоб.
– Обрежь веточки до самых корней, оставь один сантиметр, не больше. Комнатные розы после цветения всегда сохнут, вскоре отрастут и зацветут снова.
– Хорошо, а с ними что делать? – девушка обвела рукой сад, а у меня брови поползли вверх и застряли в волосах.
Когда-то очень красивый, ухоженный сад сейчас был словно выжжен палящим солнцем. Цветочные кусты, вьюны на беседке, и даже трава была желтой, как осенью. Вот только сейчас самая середина лета!
– Давно это произошло?
Хозяйка мертвого сада поджала губы, сдерживая слезы, и помотала головой.
– Нет, я утром проснулась, а все… вот такое. Я и побежала быстрее к вам.
Спросить ее, откуда она обо мне знает? Может хоть эта расскажет. Я заглянула в огромные, как у олененка глаза, и плюнула, махнув рукой. Призраки с ней, знает и знает.