Глава 10

Не мешкая и собрав остатки сил, я бросилась следом за рыжим пареньком. Не догоню его сейчас так и останусь жить в неведение. Он определенно что-то знает. Да и зачем вообще в поселение пожаловал? Не фьер он, да и Эстер ничего о нем не знает. Возможно, о Кроу ему хоть что-то известно…

Огибая фигуры пророков, спешащие укрыться в своих домах, я пересекла поселение. Суета, запах жженных трав и черный дым, что стал вырываться из труб, остались позади. Впереди изгородь, за которой территория мертвых. Ох, не наткнуться бы на Гаврошу. А то, ей-богу, снова беднягу покалечу. А ведь не со зла я! Так получилось.

Вопреки моим ожиданиям, беглец не стал искать лаз, а воспользовался главным входом. Не мудрено. Кладбище никто не сторожил. Все поспешили спрятаться от тех, кто вот-вот из могил восстанет. Ой мамочки. А я-то с покойниками что делать буду в одиночку?!

– Стой, болотница! Не ходи! – Голос жаба заставил на мгновение остановиться. Всего на мгновение.

– Тебе на кладбище ходу нет, Ферди. Спрячься в доме, пока эта черная дрянь по улицам не расползлась, – крикнула я, указывая на дым, вырывающийся из труб.

– Моргана! Ты должна меня выслушать! – не унимался жаб.

Как не вовремя!

– Я тебя тоже люблю, Ферди, и вовсе не считаю фамильяром-приживальщиком! – крикнула, ступая за ворота кладбища.

– Но, Кроу…

– Увы, ему не могу сказать того же, – злобно выплюнула я, и завидев среди могил какое-то движение, бросилась туда, под кваканье моего маленького друга.

Сердце клокотало от досады и злости. И жаб туда же! Кроу меня предал. Не о нем я думать должна, а о себе… о ребенке в конце концов! А некромант пускай пополняет свой кошелек, предоставляя услуги фьера. Замок у него видите ли теперь на дне Старого океана! И что с того? Мой дом сгорел дотла, но я, в отличие от некоторых, замуж за хвостатого не выскочила! А ведь предлагали! Нет, не Ферди приживальщик, а Кроу! А я, глупая, ждала и верила…

Остановилась, чтобы оглядеться. Рыжий как сквозь землю провалился! Я хотела было крикнуть, но не успела. Чья-то холодная ладонь зажала мне рот, увлекая мое тело в густые колючие заросли чертополоха.

Мысленно сыпля проклятиями, я пыталась всеми силами отбиваться. Кажется, даже пару раз ударила нахала, но ему хоть бы что! И колючее растение, казалось бы, ему было нипочем. Будто и вовсе боли не чувствует, гад!

– Тише, – шепнули мне на ухо.

До боли знакомый голос, не узнать который я не могла.

– Я отпущу, только не кричи. Договорились?

Спешно закивала головой, пока тот не передумал. Ух, я бы на его месте не была столь легкомысленна! Не стала бы собственноручно подписывать себе смертный приговор. Хотя, чего ему – полумертвому – бояться?

Рука соскользнула с моих губ, даруя свободу. Мне только это и было нужно. Развернулась на пятках и, невзирая на чертополох, который колол нежную кожу, будто силясь остановить, набросилась на… Кроу. Он стоически сносил удары, что беспрерывно сыпались на него вперемешку с ругательствами, которых не знала даже моя покойная бабка. Ей-богу, бы отреклась!

– Ненавижу… Предатель… Да я… – Пожалуй, даже Фердинанд сформулировал бы мысли лучше, чем я в этот момент. Тяжело думать, когда слезы обжигают лицо, а слова путаются от обиды и гнева. – Ты оставил меня! – Крикнула, вложив в эти слова всю ту боль, что до этого терзала мою душу, не находя выхода. – Убирайся по-хорошему!

– Моргана, – вздохнул некромант, скользнув по лицу уставшим взором, – сейчас не время, – добавил тихо, пытаясь смахнуть с моего лица проклятую слезинку. Не вышло. Я отступила. Не позволила.

– Нет здесь больше Морганы! – выпалила я, о чем тут же пожалела.

Теперь мои губы накрыла чья-то горячая ладонь, которая лишила речи.

– Т-с-с, – прошипел неизвестный позади меня. – Если не хочешь попрощаться с жизнью, оставь истерику на потом! – произнес он шепотом.

Это что угроза?!

Да что здесь происходит?!

Я опустила каблук моей скромной туфли на ногу своему обидчику. Тот жалобно взвыл и ослабил хватку. Я тут же отпрянула, рассматривая в полумраке неизвестного. Вопреки моим ожиданиям он оказался не рыжим. Это был высокий, хорошо сложенный мужчина с белоснежными волосами, как и у всех пророков. На поясе у него покачивался изогнутый кинжал. Точно такой же, как у Хильды. На вид ему было не больше двадцати пяти лет.

– Женщины, – прошипел он, морщась от боли. – С самого детства с вами проблем не счесть! Вы знакомы? – обратился он уже к Кроу, выпрямляясь.

Некромант отстраненно пожал плечами. Словно я для него совсем ничего не значила. А может так оно и есть? Я всего лишь увлечение, которое он позабыл. Вот только мне не забыть его никак. Под сердцем у меня продолжение любви нашей растет, о котором он еще не знает…

– Это невеста моего покойного брата, – сухо ответил Кроу, мазнув по мне взором.

– Еще одна? – усмехнулся мужчина. – А он не промах был, да? – толкнул некроманта плечом, всматриваясь сквозь заросли куда-то вдаль.

В груди расплескалась злость. На кончиках пальцев появилось привычное покалывание. Кожу будто пламенем обожгло. Еще немного и вспыхнет, сжигая все вокруг.

– Пора, – сказал пророк и, пригнувшись, вышел из зарослей чертополоха, оставив нас с Кроу наедине.

Некромант смерил меня потухшим взором. Словно вспомнить пытался давно минувшие дни.

– Значит невеста брата, – эхом повторила я, до боли стискивая пальцы. Унять злость едва ли получалось. Она росла внутри меня, множилась, так и норовя выплеснуться наружу.

– Обсудим это позже, – ответил он. Ни единый мускул на его лице при этом не дрогнул. Будто и вовсе передо мной стоял мертвец, лишенный эмоций.

Усмехнулась. Нет, не будет ничего позже. Он чужой фьер, который равнодушно заявляет, что я невеста Алвиса! Даже сейчас, оставшись один на один, Кроу холоден, словно айсберг. Нет огня и тепла в его взгляде. Я ему безразлична. Это очевидно…

– Что значит «еще одна»? – спросила я, пытаясь не выдать ту боль, что испепелила душу дотла. Получалось плохо. Но, кажется, Кроу и дела не было до моих душевных терзаний. На мгновение я усомнилась в том, что он вообще смог сохранить свою душу.

Кроу взглянул на меня снова. Чуть склонил голову набок, скользя взором по едва округлившемуся животу. Дыхание перехватило. Словно ледяные пальцы коснулись кожи, обжигая своими касаниями. Будто сама смерть удостоила меня своего внимания.

Обхватила себя руками, пытаясь защититься. Холод сковал мое тело.

– Я должен найти Катарину, – ответил некромант после затянувшейся паузы.

Ее имя – словно острое лезвие, что вспарывает плоть. Ненавижу… ее, бессердечного Кроу и Алвиса, что втянул меня в это!

– Ты вернул ее. Снова. – Слова сорвались с моих губ. – Только тебе это под силу. Верно?

– Моргана, уходи с погоста. – От холода и равнодушия ноги подкашивались. Хотелось рухнуть на сырую землю и выть диким зверем, корчась от душевной боли, глотая соленые слезы. – Ты ждешь ребенка. Тебя здесь быть не должно.

Я рассмеялась. Громко. Сквозь слезы, застилающие глаза мутной пеленой.

– Разве тебе есть до этого дело?! – крикнула я, позабыв обо всем.

– Уходи, – глухо отозвался он, отводя взор. – Уходи, маленькая глупая ведьма. Уходи, пока еще не поздно.

Сердце в груди кольнуло, словно иголкой. Я проследила за взглядом некроманта и оторопела: земля на погосте будто пришла в движение.

Началось…

Если, слушая рассказы Эстер о ночных нашествиях мертвецов, я лишь представляла происходящее, то сейчас увидела это собственными глазами. Уж лучше бы и не видела. Зрелище было пугающим до дрожи в коленях и до омерзения неприятным.

– Уходи, Моргана, – поторопил меня Кроу. Голос его по-прежнему был холоден. – Пока еще не поздно.

Я пошатнулась, глядя как из-под толстого слоя земли на поверхность выбирается чья-то рука и, силясь за что-нибудь зацепится, скребет длинными когтями по траве.

– Что происходит? Зачем ты это делаешь? – спросила, устремив взор на Кроу.

Некромант неотрывно следил за происходящим на погосте. Все его внимание было сосредоточенно на мертвецах, которые копошились в земле, пытаясь из нее выбраться. Вот и первый стряхнул с ошметков одежды комья земли и выгнул спину дугой, издав протяжный стон. Кроу сжал кулаки. Тело его было похоже на натянутую тетиву. По моей спине пробежал холодок.

– Мне подобное не под силу, – отозвался он.

Лязгнул металл. Это Кроу обнажил свой меч.

Как же так? Тогда кто заставляет мертвецов бродить по поселению? Кто способен на это? И главное – зачем?

– Ты должен рассказать мне, Кроу, – взмолилась я, ухватившись за рукав его камзола. Ткань затрещала, норовя разойтись по швам. Мне было все равно. Я держалась за этого мужчину, словно за спасательный круг. Ведь только он мог пролить свет на происходящее в поселении пророков. – Пожалуйста!

Кроу на мгновение замер. Обернулся, пронзив меня взором голубых глаз. Холодных, словно лед. Мне показалось, что в них промелькнуло сочувствие и беспокойство. Но вот, спустя миг, в них нет ничего кроме безразличия.

– Хорошо, – сдался он. – Я расскажу. Позже, – бросил отрывисто, сбрасывая с себя мою руку. – Уходи. Встретимся через час у ворот.

Некромант метнулся вперед – туда, где мертвецы собирались небольшой группой. Они топтались на месте, словно ждали чью-то команду. Один из самых проворных ухватил Кроу за ногу, но тот ловко отбросил его в сторону, на безопасное от себя расстояние. Следом к нему потянулись остальные. Они протягивали тощие руки, так и норовя схватить его, цеплялись за острое лезвие меча, не понимая, что обрекают себя тем самым на смерть. Снова.

Плотным кольцом мертвецы обступали Кроу. Он отбивался от них, стиснув зубы. Меч вспарывал гнилую плоть, дробил хрупкие кости.

Я попыталась отыскать глазами мужчину-пророка. Тщетно. Он как сквозь землю провалился.

С беспокойством покосилась на Кроу. Долго он так не протянет. Мертвецов все больше. Они стягиваются к нему со всех уголков погоста. Если сначала их было всего пару десятков, то сейчас их число увеличилось раз в пять. Казалось, нет им ни конца, ни края.

В груди что-то екнуло. Я не могла оставаться в стороне и смотреть на то, как мужчина, что научил меня однажды любви, смиренно принимает смерть. Путаясь в зарослях чертополоха и спотыкаясь о камни, я вышла из укрытия. Закричала, размахивая руками:

– Эй, вы! – Первым обернулся Кроу. Один из мертвецов тут же воспользовался этим и выбил из его руки меч. – Я здесь! – не унималась я.

– Уходи. – Холодно и безразлично. Словно и не угрожало ничего его жизни.

Что же с тобой стало, Кроу? Неужели это удел каждого, кто уже однажды принял смерть? Но ведь ты не такой, как эти бездушные твари! Да, твои руки холодны, но твое сердце способно сострадать, способно чувствовать и любить… но не меня.

Зерно обиды разрасталось во мне. Я поливала его злостью и ненавистью. Собственноручно разжигала в груди пожар, терзая измученную душу. Ладони горели, словно объятые пламенем. Нестерпимая боль лишь раззадоривала, обостряла чувства. Я смотрела на происходящее сквозь пелену слез, до боли закусив губу. Внутри меня бушевала сила, способная разрушить все поселение. Я сосредоточилась, силясь направить ее туда, куда было нужно. Подняла ладони, тяжело дыша и… наткнулась взором на Кроу. Сердце забилось медленнее. Жар в ладонях превратился в приятное щекочущее кожу тепло.

Нет, нет, нет…

– В сторону, – крикнула я, опуская веки.

Ребенок не позволит навредить мне Кроу. По крайней мере, осознано.

– Моргана. – В голосе мужчины не было никаких эмоций. – Уходи.

Зажмурилась сильнее, чувствуя, как внутри все горит пуще прежнего. Направила руки туда, где минутой ранее видела скопление мертвецов.

В голове проносилась лишь одна мысль: «Хоть бы успел».

Сделав глубокий вдох, я закричала, направляя поток разрушительной силы на врагов. Земля под ногами задрожала. Даже сквозь закрытые веки, я различила яркую вспышку, что осветила погост.

Истошный вопль донесся до меня сквозь туман, окутывающий мысли, и я рухнула на колени без сил…

– Пей! – скомандовал чей-то голос, поднося к моим губам плошку с пресной водой. Припала к ней с жадностью, не обращая внимания на оседающие на языке песчинки. – Дома у вас был, – добавил голос. – Пусто там.

Я подняла тяжелые веки, припоминая произошедшее и паренька по имени Йошка. Голова снова разболелась. Уже с новой силой. Неужели кроме отсутствия голоса еще какой недуг при ней?

Я сидела вдали от воды, скрытая от чужих глаз густыми зарослями кустарников, что зеленой дугой обрамляли пологий берег. Здесь вместо песка под ногами была влажная от росы трава.

– Надень, – сказал паренек, протянув мне старое заштопанное платье, что досталось Аннушке еще от матери. Обрывки воспоминаний об этом все еще были живы на задворках памяти. Не прогнать их, не вычеркнуть. – Здесь твои вещи. Немного. Что успел, – подернул плечом Йошка.

Отбросив платье в траву, выхватила из его рук холщовый мешок и принялась перебирать его содержимое, пытаясь отыскать шкатулку – временное пристанище проклятой души. На месте. Выдохнула с облегчением, собирая свои жалкие пожитки.

– Шкатулку эту кузнец у капитана выкупил, – сказал он. – Муж твой?

Нехотя кивнула. Не мой. Аннушкин. У меня другой суженный.

– Наш корабль будет пришвартован здесь еще пару месяцев. Капитан мне поручение дал. – Йошка смолк, словно не мог решить говорить мне об этом или нет. Видимо немую девушку он посчитал надежным собеседником, потому как вскоре продолжил. – Тело мужчины выловили в Старом океане. Красивый да богатый. – Я насторожилась. – Есть место одно в Междуземье… Там за утопленников баснословное вознаграждение дают!

Я усмехнулась, качая головой. Что за сказки?

– Чистая правда! – уловил мое настроение Йошка. – А если и нет, то мужчина явно не из бедных. Глядишь, вдохнут пророки в него жизнь, а он и сам отблагодарить нас вздумает!

Глаза парнишки светились неподдельным энтузиазмом. В моих же вспыхнула надежда. Я отыскала в траве тонкий прут и направилась к песчаному берегу, поманив за собой Йошку. Согнувшись, принялась выводить на песке буквы. Одну за одной.

«Ты отправишься в поселение пророков?» – написала я. Молчать было мучительно больно. Даже ссадины досаждали меньше.

– Да. Говорят, они с причудами. – Он покрутил пятерней у виска, сведя зрачки к переносице.

Я вздохнула. Что есть, то есть… Великая Аша – далеко не подарок.

«Можно с тобой?» – снова написала вопрос и с мольбой взглянула на парнишку.

Если откажет, придушу собственными руками. Одной мне туда не добраться. Путь не близкий, а у меня ни денег, ни голоса.

Йошка не раздумывая принялся качать головой и широко улыбаться.

– А я уж думал уговаривать придется! – просиял он, хватая мешок с моими вещами и перекидывая его через плечо. – Оно и верно! Куда тебе идти? К изуверу этому? – спросил, гневно пнув сухую ветку. – Ты лучшего достойна!

Коснулась пальцами своих губ, напоминая Йошке, что я «с изъяном».

– Глупости! – не унимался он. – Зато ты красивая! – Сказал и тут же отвернулся, пытаясь скрыть румянец на щеках.

Красивая… Если бы ты только видел мою истинную внешность… Никакая Аннушка и рядом не стояла.

– Ну, идем, – поторопил он меня. – Нужно еще взять лошадей. Не хочу дел иметь с твоим мужем.

Я вздернула одну бровь, улыбаясь.

– И ничего я не боюсь! – пробормотал он себе под нос. – Просто время поджимает.

Старое платье село как влитое. Порванную одежду я припрятала в кустах. Бросив последний взгляд на спокойную синюю гладь моря, я направилась следом за Йошкой. Если пророки и правда вернут к жизни некроманта, тело которого выплюнул Старый океан, то у меня есть шанс заполучить новый сосуд. Было бы неплохо отыскать болотную ведьму Моргану, чтобы, прибегнув к чужой помощи, вновь воспользоваться ее телом…