Глава 11

Сознание возвращалось мучительно медленно. С каждым разом проклятые видения об Аннушке отнимали все больше и больше сил.

Застонала, пытаясь пошевелиться. Тщетно. Руки и ноги наотрез отказывались слушаться. Веки будто налились свинцом.

Чтобы приоткрыть глаза, пришлось собрать всю волю в кулак и очень сильно постараться. Замелькали разноцветные мушки. Головная боль пронзила стрелой, заставив вскрикнуть.

Я находилась в помещении, где царил полумрак. Деревянные стены, дощатый пол. Окна зашторены грязными занавесками, на покосившемся столике подрагивает огонек свечи – единственный источник света. Из мебели кроме стола пара стульев и две кровати с прохудившимися матрасами. У двери туго набитый холщовый мешок, который я уже где-то видела… Вот и все убранство. Здесь определенно уже очень давно никто не жил.

Вновь попыталась шевельнутся. Ничего не вышло. Моргнула несколько раз, пытаясь сфокусировать зрение. Прислушалась к своему телу: затылок упирался во что-то твердое и шершавое. Не иначе, как стена. На шее я почувствовала холод металла. На щиколотках и предплечьях тоже. Что-то обхватывало и мой живот, и малышу это отнюдь не нравилось. Он злился. Я это чувствовала. В пальцах появлялось привычное покалывание.

– Не советую, – раздался знакомый мужской голос из темноты. Зажатая, словно в стальных тисках я едва ли могла повернуться к нему. – Подними руки.

Я хотела было сказать какую-нибудь колкую фразу, но решила с этим повременить. Как и сказал незнакомец подняла руки и ужаснулась. Мои ладони были закованы в некое подобие металлических перчаток, которые заканчивались чуть выше запястья, плотно прилегая к коже. Я едва ли могла шевельнуть пальцами. Речи о том, чтобы согнуть их, вообще не шло.

– Решишь использовать силу – спалишь пальцы до костей, – предупредил меня голос.

Ох, если бы от меня это зависело! Как объяснить моему чаду, что нам не о чем беспокоиться и нужно утихомирить пыл?!

– Что вам нужно от меня? – спросила, пытаясь рассмотреть похитителя.

– Самую малость, – из темноты ко мне шагнул худощавый парень с копной рыжих волос, – только твое тело.

Снова?!

– Боюсь, вам придется встать в очередь, – пренебрежительно фыркнула я, стараясь сохранять спокойствие. Если этот паренек не некромант, то бояться мне нечего. Наверное…

– Шутишь, – протянул он, опускаясь на стул напротив меня. – Это хорошо. Лучше так. Я не люблю женские слезы, – признался честно.

Я пыталась придумать план бегства. В голове царил хаос. Мысли проносились с немыслимой скоростью. Огромное множество, но не одной дельной! Интересно, как скоро в поселении заметят мою пропажу? Боюсь, до тех пор, пока пророки отсиживаются по домам во время нашествия мертвецов, помощи мне ждать не следует. Разве что от Кроу. Ведь мы договорились встретиться у ворот! Он наверняка придет! Поймет, что со мной что-то случилось! Ну конечно!

– Значит, все происходящее – твоих рук дело? – я решила разузнать подробнее о том, что творится в поселении, дабы немного отвлечься самой и отвлечь малыша, подарив ему ощущение мнимого спокойствия. В конце концов, не хочу спалить руки, а то и еще чего хуже!

Паренек нервно дернул плечом и потупил взор. Я невооруженным взглядом видела, что нервы его натянуты, словно канаты.

– Наших, – ответил коротко.

Я вздохнула, демонстративно закатив глаза.

– Влюбился, – припечатала я.

Щеки паренька вспыхнули, налились румянцем. Он подскочил со стула и принялся мерить небольшую комнату шагами.

– Ничего подобного! – возразил, запуская пальцы в густую шевелюру. – Да что вообще может знать о любви болотная ведьма?! – крикнул он.

– Справедливо, – согласилась я. – Знаешь, что говорила мне покойная бабка? – Паренек взглянул на меня с любопытством. – Любовь – это яд, который отравляет кровь.

– Любовь исцеляет, – тихо сказал он.

Глупый юнец, влюбился по уши! Впрочем, однажды и я совершила эту ошибку. Теперь же вынуждена собирать осколки своего сердца, разбитого жестокой рукой любимого. Разве благо это? Исцеление? Нет. Любовь губит и калечит.

– Уж не думаешь ли ты, Йошка, – без труда припомнила его имя, услышанное в видениях про Аннушку, – что твоя любовь может исцелить любой недуг? От нее прозреет незрячий? Заговорит немой?

Он побледнел. Отпрянул.

– Ты… Откуда ты знаешь мое имя?

– Думаешь, моя сила здесь? – Я приподняла ладони, демонстрируя ему тесные оковы. – Ошибаешься, Йошка.

Кажется, мне удалось его напугать. Еще бы убедить освободить. Вот только как?

– Все Междуземье говорит о том, что пальцы болотницы извергают огонь!

Слухи на материке распространяются слишком быстро.

Ответить Йошке я не успела. В дверь кто постучал. Трижды. Паренек засуетился, поправил волосы и бросился открывать. Лязгнул металлический замок, старая деревянная дверь с тихим скрипом отворилась, пропуская внутрь гостя.

Нет, нет, нет!

Быть того не может!

– С мертвецами пришлось повозится, – равнодушно произнес Кроу, предупреждая вопрос Йошки, так и не сорвавшийся с губ. – Достал то, что нужно?

Паренек тут же кивнул в ответ.

– Все достал, – затараторил он. – Что просили, все нашел.

Холодный взгляд Кроу скользнул по мне. Равнодушный, леденящий душу взор мазнул по лицу, замерев лишь на мгновение. Мне показалось, что в нем был мимолетный отголосок боли. Сильной, нестерпимой. Она оставила большую рану на его сердце. Такие не заживают.

Моргнула. И вновь предо мной бесчувственный некромант с хладным телом и отданной много лет назад душой. Неужели показалось?

– Как ты можешь помогать им? – не удержалась я. Закричала столь громко, что битая посуда зазвенела на полке. – Предатель!

И после всего произошедшего мне будут твердить, что любовь – это лекарство?! Чушь! Это яд! Отрава! Я бы и рада очистить кровь горячую, да не могу. Сердце уже заражено. Слишком поздно.

Кроу не удостоил меня даже взгляда. Молча отвернулся.

– Сколько у нас осталось времени? – спросил Йошка, поглядывая на меня.

– С лихвой. До рассвета управимся, – сказал Кроу и, развернувшись ко мне, приблизился стремительно. В нос тут же ударил знакомый до безумия аромат. Тот, что когда-то вскружил голову.

Я с мольбой взглянула в его глаза. Два голубых айсберга. От них веет холодом и равнодушием.

Рука некроманта взметнулась вверх. Застыла на уровне моих губ. Замерла, словно раздумывая, стоит ли прикоснуться. На лице, будто высеченном из камня, никаких эмоций. Лишь холодный расчет.

Пальцы Кроу зашевелились, вплетая в воздух на уровне моего лица магические черные нити. Губы его подрагивали, произнося слова какого-то заклинания.

По щеке скользнула слезинка. Непрошенная соленая капля, которую я даже смахнуть не могла! А так хотелось! Хотелось быть сильной ведьмой, а не рохлей болотной!

Опустила взор, не в силах больше терпеть эту пытку. Он одновременно так близко и в то же время так далеко…

А Кроу тем временем закончил произносить странные слова. Черная ажурная сетка заклинания, сплетенная им, сорвалась с места и въелась в мое лицо, проникая под кожу. Я хотела вскрикнуть от боли, пронзающей короткой вспышкой, но не смогла. Как не силилась я открыть рот, ничего не получалось. Раньше подобное некроманту было не под силу. Откуда в нем столько могущества? Уж не продал ли он взамен за эту мощь свое мертвое сердце?

– Будет лучше, если ты помолчишь, – сказал он, отворачиваясь. – Это слабое заклятие. Действует час.

Приковали, речь отняли. А дальше что? И тело заберут? И рада бы спросить, а возможности нет!

– Ее точно до рассвета искать не станут? – осведомился паренек.

Беспокойство нарастало. Я это чувствовала. Лишь Кроу все было нипочем.

– Точно. Пророки думают, что она у Аши, – ответил некромант.

– А как же сама Аша?

– Ведьма – последняя, о ком она станет думать. На кону судьба всего поселения, – уверенно произнес Кроу.

– А как же фамильяр? – не унимался рыжий.

Ох, и правда. Сейчас вся надежда только на Фердинанда!

– Эта жаба и двух слов связать не может, – ответил некромант. – Опасаться нечего.

Я насторожилась. Кроу ведь хорошо известен характер моего жаба. Он знает об его упрямстве. Знает, насколько мы близки. Да, между ними была неприязнь, но это не отменяет того факта, что некроманту стоило бы побеспокоиться насчет вмешательства в их коварный план Ферди. Так почему же он списал моего фамильяра со счетов? Странно…

Рыжий кивнул, но, кажется, страх все еще одолевал его.

– Займись пока отваром, – велел Кроу.

Йошка кивнул и стремительно бросился к полке со старой грязной посудой, большая часть которой была битой.

– И помыть не забудь. Магия, какой бы она не была, привередливая штука, – добавил он.

Рыжий снова кивнул и принялся собирать все необходимое.

Оно и верно. Еще покойная бабка учила меня тому, что даже если вся печь в паутине, то котел должен быть чист. В противном случае, результат заклинания предугадать сложно. Впрочем, с Фердинандом именно так и получилось. Молодая была. Непутевая…

– Куда? – окликнул паренька Кроу, когда тот вытащил в центр комнаты кадку с водой. – Только под проточной водой!

– Но… – Неожиданно Йошка стал заикаться. – Там же эти гуляют. Мер… Мертвецы! – Он с опаской взглянул на дверь, будто за ней непременно стоял один из них.

– Возьми, – сказал Кроу, протянув рыжему небольшой продолговатый камешек. – С этим не посмеют.

– Точно? – решил удостовериться Йошка, рассматривая предмет.

Я тоже пыталась его рассмотреть. Не только внешне, но и внутрь заглянуть. Как ни старалась, не видела ничего. Словно пустой он. Без следа магии.

– Точно, – ответил Кроу, опускаясь на стул.

Рыжий погладил камешек, сунул его в карман широких брюк и, схватив несколько чашек и прочей кухонной утвари, покрытой слоем грязи и копоти, выскочил за дверь.

Мы с Кроу остались вдвоем.

Дышать стало как-то трудно. Воздух спертый, раскаленный, терзал мои легкие. Сердце в груди то заходилось в бешеном ритме, то нарочно пропускало удары. Столько невысказанных слов крутилось на языке, а я не могла позволить им сорваться. Они были вынуждены умереть, так и не обретя свободу, не найдя выхода.

Кроу встал. Подошел к окну и, осторожно отодвинув занавеску, посмотрел сквозь грязное стекло.

Темнота облепила домик, заключила в свои объятия. А я ведь даже понятия не имела, в какой части поселения нахожусь! И уж не за его пределами ли?! Впрочем, последнее вряд ли…

Занавеска затрепетала, возвращаясь на свое место. Словно раненная птица вздрогнула, а после испустила дух.

– Нам нужно поговорить, – сказал Кроу. Голос все такой же холодный и отстраненный.

Я с укором посмотрела на него, качнула головой. Так себе из меня сейчас собеседник.

– Знаю, – кивнул он. – Говорить буду я, а ты слушать. Времени мало.

Насторожилась, пытаясь понять, чего хочет некромант: помочь или заманить в ловушку. Происходящее пугало. Я не знала, кто мне друг, а кто враг. Впрочем, последних у меня было явно больше.

– О ребенке в поселении кто-нибудь знает? – спросил Кроу. – Кроме Аши, – добавил он, после недолгой паузы.

Отрицательно качнула головой.

– Хорошо. Держи язык за зубами, маленькая глупая ведьма. Твое тело представляет интерес лишь до тех пор, пока о беременности никто не знает. Как только Катарина поймет, что сосуд уже полон и воспользоваться им у нее не получится – станешь не нужна. Полагаю, объяснять не стоит, что в таком случае с тобой произойдет?

Кивнула. В таком случае исход один – смерть. В отличие от жителей Междуземья Катарине не нужен некровед и его сила. Тьфу! Будь проклят этот жаб со своими словечками! Ей нужен сосуд. Говорящий сосуд! Второй раз она не промахнется.

Значит Кроу не сказал ей о моей беременности? Почему? Помогает? По старой дружбе или…

Нет, лучше гнать эти мысли. Они порождают надежду. Зря. Все кончено. Кроу изменился. Навсегда.

– И еще кое-что. – Я встрепенулась. – Я был в хранилище судеб. Нашел информацию о вашей семье.

Никакой надежды, Моргана! Довольно! Только душу терзаешь себе!

– Знаю, ты тоже читала. Я сделал все, что от меня зависело, чтобы помочь тебе узнать правду. Катарина – твоя сестра. У вас общий отец. Проклятый из-за женской ревности. Отголосок проклятия и в ваших сердцах. Это вас и связывает. Полагаю, ты и сама заметила, что связь эта крепнет с каждым днем. – Кроу говорил так, словно зачитывал текст, подготовленный для него кем-то заранее. Без эмоций, без чувств, без собственного взгляда и мнения.

Заскрипели ступени. Кто-то поднимался на крыльцо. Медленно, но неизбежно приближаясь.

– Будь избирательна в мыслях, Моргана, – добавил Кроу и, отвернувшись, направился к столу.

Дверь отворилась и в дом ввалился запыхавшийся Йошка.

– Ей-богу, думал догонят, – сказал он, пытаясь отдышаться. – А камушек то рабочий, – добавил, усмехаясь.

Не снимая обуви, рыжий паренек пересек комнату и поставил вымытую посуда на стол. Рукавом он смахнул со лба пот и, обернувшись ко мне, спросил:

– Не пришла?

– Еще не время, – ответил Кроу.

Значит не мне вопрос был адресован. Ждут кого-то. Впрочем, и мне, после того, что услышала, понятно, кто пожаловать должен. Меня ожидает встреча с сестрой – Катариной. Эх, век бы заразу эту не видела!

– Катарина говорила, – он осекся, – точнее писала, что ритуал на кровавую луну делают. Сегодня вообще никакая не светит. Дымом все заволокло, – добавил Йошка, брезгливо морщась.

– Земли пророков силой древней пропитаны. И обычная луна подойдет. Сегодня полнолуние, – уверенно произнес Кроу. – А что до дыма… Он помехой не станет.

Ох, не нравится мне это! Все против меня складывается.

За окном завыл ветер. Затянул свою песню, ветви деревьев ломая. На домик надвигалось что-то страшное. Я это нутром чувствовала. Если силой я едва ли владею, то интуиция у каждой ведьмы развита хорошо. Чутье меня не подводит.

Заскрипели ступени, подтверждая мысли дурные. Йошка тут же к двери бросился, отпер замок, широко распахнув ее. В помещение тут же ворвался порыв ветра холодного, вдохнул жизнь в занавески, невидимой рукой смахнул со стола крошки и бесследно исчез.

Страх сковал тело мое сильнее оков металлических. Малыш почувствовал подступившую к горлу панику, и я, мысленно поспешила его успокоить. Поддамся эмоциям – плохо будет. Всем.

– Стой, – произнес Кроу. Громко, но без эмоций.

Было уже поздно. Йошка отпрянул от двери и в нетерпении переминался с ноги на ногу, глядя как порог дома переступает женский силуэт, голова которого покрыта темно-синим капюшоном.

– Наконец то, – заикаясь произнес Йошка, склоняя рыжую голову пред гостей. – Уж думал и не придешь, – добавил он, задыхаясь от волнения и переизбытка чувств.

Глядя на деревянные половицы, не заметил он, как с головы девушки слетел капюшон, демонстрируя ее белоснежные волосы, заплетенные в тугую косу. Я нервно закусила губу, не в силах вымолвить ни слова.

– Болван, – припечатал Кроу, поднимаясь со своего места, но было уже поздно.

Из-под плаща показались руки девушки, крепко сжимающие прозрачный сосуд внушительного размера. Внутри него плескалась жидкость ярко-зеленого цвета. От крышки, закупоривающей сосуд, отходило две тонких трубки, одна из которых расширялась на конце, образуя некое подобие воронки. Девушка встряхнула его содержимое и, не мешкая, направила воронку в лицо скрюченного паренька, который, заподозрив что-то неладное, решил взглянуть на гостью. Рассмотреть ее лицо он вряд ли успел. Из воронки вырвалось зеленое облако и Йошка, давясь кашлем, рухнул на колени. С его губ срывались стоны, а из глаз лились слезы, пока он тер лицо ладонями. Безуспешно. Ему становилось лишь хуже.

– Нет, – сказал Кроу, вытянув руку перед собой, – остановись. Ты сделаешь только хуже.

Эстер лишь тихонько фыркнула, направляя в лицо некроманту вырывающееся из сосуда зеленое облако ядовитого пара.

– Нет, постой! – крикнула я, почувствовав, что голос наконец-то вернулся.

Увы, было уже поздно. Кроу схватился за горло, истошно хрипя.

– Поделом! – выплюнула Эстер, снимая с лица повязку из плотной ткани.

Отбросив пустой сосуд в сторону, девушка бросилась ко мне. С помощью металлической изогнутой отмычки она с легкостью избавила меня от оков.

– Идем! Мало времени, – поторопила меня Эстер, волоча за собой к выходу.

– Но… – Взгляд скользнул по некроманту, который едва ли дышал. – Я должна помочь ему.

– Это всего лишь концентрированный сок зеленого игольчатого цветка! От него еще никто не умирал, – отмахнулась девушка. – Через пару часов будут как новые. Пошли, – потянула меня за собой.

Ого. А я думала его только в приворотных зельях используют. А нет, ошиблась. Или запамятовала… Впрочем, ни одна уважающая себя ведьма не стала бы распылять эту гадость с помощью новомодного изобретения. Котелок наше все!

Дышать было сложно. Черный дым уже не рвался из труб, венчающих каждый дом в поселении, но все еще стелился по земле, не желая исчезнуть бесследно. Благо мертвецов видно не было. Впрочем, мне проблем и без них хватало. Точнее, все мои проблемы как раз из-за мертвых и были. Из-за их нежелания покидать этот мир.

– Спасибо, – поблагодарила я Эстер, мысленно отмечая, что дом, в котором меня держали, находился практически в самом центре поселения. Недалеко от домика Аши. – Если бы не ты, то…

– Катарина вернулась бы домой, – пренебрежительно фыркнула девушка. – От нее бед не счесть! Даже после смерти покоя не дает!

– Постой, – изумилась я, замирая. – Откуда ты знаешь?

– Так все знают, – отмахнулась Эстер. – Пророчества бабушки всегда сбываются. Иначе и быть не может. По крайней мере, все именно так и думают.

– И ты решила доказать обратное? – догадалась я.

– Послушай, – устало вздохнула девушка. – Все сложнее, чем ты думаешь. Ты много не знаешь.

– Так расскажи мне! – крикнула я, раздосадованная тем, что все вокруг толкают меня туда, куда вздумается. Словно я слепой котенок, а не ведьма!

Эстер смерила меня хмурым взглядом. Видимо, делиться знаниями со мной сейчас ей хотелось меньше всего. В подтверждении моих мыслей девушка сказала:

– Сейчас не лучшее время.

– Другого у нас не будет! – ответила я и, схватив Эстер за руку, поволокла за собой.

– Постой! – она замерла, отказываясь идти дальше. – Нам не туда, – вздохнула, смирившись с тем, что придется поведать мне тайны поселения. В конце концов, я тоже пророк в какой-то степени. Так что все по-честному! – Идем к хранилищу судеб. Так будет правильно.

Идти было недалеко. Всю дорогу я молча озиралась по сторонам, опасаясь увидеть мертвеца или, что того хуже, Йошку.

– Ключ есть? – осведомилась я, завидев увесистый замок на деревянной двери.

Эстер отрицательно качнула головой.

– Есть кое-что получше, – улыбнулась она, поманив меня за собой.

Мы обогнули здание. Девушка замерла у одного из двустворчатых окон. Осмотревшись, она надавила на одну из створок, прилагая при этом колоссальные усилия.

– Помоги же, – прохрипела она.

Дважды мне повторять не пришлось. И вот, спустя несколько секунд, створка поддалась. Заскрипела, оставляя царапины на пыльном деревянном подоконнике.

– Еще в прошлом году задвижка сломалась, – просияла Эстер, вытирая пот со лба. – Делать никто не спешит, забыли, наверное, а я пользуюсь.

Она пробралась внутрь, а после подала мне руку, помогая взобраться на подоконник.

Внутри хранилища было темно. В воздухе витала пыль и запах старины.

– Зачем мы здесь? – спросила я, спотыкаясь о стопку книг, оставленную кем-то прямо на полу.

Проклятье! И огонь не зажечь – пророки заметят сразу. Придется передвигаться в темноте. Благо, вскоре зрение к ней привыкло и передо мной стали вырисовываться очертания высоких стеллажей, до верху набитых обрывками воспоминаний минувших лет.

– Обычно, сюда приходят за правдой, – пожала плечами девушка.

Я нервно сглотнула. Слишком многое упало на мои плечи за минувшие дни. Ответы лишь порождают новые вопросы.

– Бабушка порой озвучивает предсказания, – задумчиво произнесла Эстер, перебирая тонкими пальцами корешки книг. – Зачастую это бытовые мелочи или те события, что сильно не повлияют на Междуземье и жизнь пророков в частности. Урожайным ли будет год, появится ли в семье долгожданное чадо… – перечисляла она, не глядя в мою сторону. – Но однажды бабушка озвучила предсказание, которое изменит не только жизнь нашего поселения, но и всего материка.

– Что за предсказание? – насторожилась я. Аша уже говорила о том, что я появилась на Землях пророков не просто так.

Эстер смерила меня участливым взором, полным сочувствия.

– Она сказала, что однажды на наши земли ступит гостья… Огонь и лед. Вино и мед, – произнесла девушка нараспев. – Она приведет поселение к свету и окунет во тьму. То, что видит во снах своих, произойдет наяву.

– Довольно расплывчатое предсказание, – усмехнулась я. – То же самое, что сказать человеку: «либо выживешь, либо умрешь».

– Не совсем, – не согласилась Эстер. – Если растолковать предсказание, то можно подумать, что речь в нем идет не про одну гостью. Или не совсем про одну…

Я нахмурила брови, силясь понять, что девушка хочет этим сказать.

– Ты ведь беременна, да? – осведомилась она. – Значит, вас двое…

– Что за глупость?!

– Это не глупость! – возразила Эстер. – У тебя будет дочь! Не такая как ты… Совсем другая девочка. Полная противоположность. Ее особенность станет клеймом. Она никогда не будет в безопасности! НИ-КО-ГДА! – по слогам произнесла девушка-пророк, переходя на крик. – Она обречена! Так же, как и ты!

– У тебя было видение, – догадалась я.

– Век бы их не видеть! – выругалась Эстер. – Увы, пока поселение возглавляет бабуля, весь этот вздор в почете. В отличие от нее, я могла бы изменить уклад жизни пророков! Могла бы облегчить их существование, – с отчаянием в голосе произнесла Эстер, заламывая руки. – Впрочем, – ее глаза вспыхнули в темноте, – еще не поздно. Если пророки узрят ошибку бабушки, то перестанут ей доверять. Встанет вопрос о том, что бессменная Аша должна уйти на покой, а ее место занять кто-то более молодой, пышущий силой, энергией и гибким умом.

– То есть ты, – тихо произнесла я, обдумывая слова девушки.

В голове зазвучал ее голос:

«Огонь и лед…

Вино и мед…

Она приведет поселение к свету и окунет во тьму.

То, что видит во снах своих, произойдет наяву».

А следом настиг меня и голос Кроу:

«Отголосок проклятия и в ваших сердцах. Это вас и связывает. Полагаю, ты и сама заметила, что связь эта крепнет с каждым днем…»

Проклятье! Как же я сразу не подумала об этом! В предсказании Аши речь вовсе не о моем ребенке. Оно обо мне и Катарине. О нашей связи, благодаря которой нам суждено стать единым целым.