Эпилог

Боль всесильна. Пред ней падет ниц даже Смерть. Он это знает. Ведь даже будучи мертвым, он ее чувствует…

Пять лет спустя

Пропуская между пальцев серебристые волосы, мужчина вглядывался в голубое безоблачное небо. Под просторной белой рубахой – смятая зеленая трава, а под босыми ногами – бездна. Если подойти к обрыву ночью, то можно подумать, что это и есть край Междуземья. Но на самом деле это не так. Его край чуть южнее, за неспокойными водами Старого океана, переливающимися за края их примитивного плоского мира. Однажды Кроу удалось узреть это зрелище. Страшно, но, вместе с тем, и необычайно красиво. Там, в шаге от небытия, он почувствовал себя ничтожной пылью, которая, гонимая холодным ветром, летит туда, куда ему вздумается.

Некромант прикрыл глаза, будто пытаясь вспомнить, как набатом в груди когда-то стучало сердце. Кажется, на миг ему показалось, что он его слышит. Кроу даже положил ладонь слева на грудь, дабы убедиться, что ему не почудилось.

И все-таки показалось…

Даже крохи подаренной Катариной души не смогли полностью вернуть ему то, что он отдал однажды добровольно.

Сердце мертвого некроманта не может биться. Но даже это не мешает любить.

Благо это или же нет?

– Знаешь, – женский голос зазвенел совсем рядом и тень, мелькнув, притаилась в густых зарослях кустарников, – Эстер говорит, что можно попробовать снова смешать несколько трав для отвара, добавить корень… – Девушка приподняла голову с его колен, пытаясь вспомнить название растения. Кроу нравилось, как она хмурила брови, задумавшись о чем-то своем. Или же потирала указательным пальцем ямочку на подбородке. В такие моменты ему казалось, что он мог любоваться ею вечно. – Не помню, – сдалась девушка. – Но зато, кажется, – добавила осторожно, – Ферди вспомнил часть заклинания покойной бабки. Если все получится, мои волосы вновь станут черными, как смоль, – мечтательно произнесла она – ведьма, которая за сто пятьдесят лет едва ли научилась колдовать. Быть может все дело было в том, что она и вовсе не была ведьмой? Пророку уготована иная судьба. Как ни противься, как себя не называй, истинное нутро не выкорчевать.

– Моргана, – произнес некромант мягко, вновь запуская пальца в ее волосы, – ты выглядишь чудесно.

Девушка совсем по-детски закатила глаза:

– Тебе бы следовало называть меня Далией, – упрекнула она его и губы ее растянулись в улыбке. В изумрудных глазах заплясали озорные огоньки.

– Я бы поверил тебе, если бы так яро не пыталась вернуть свой прежний цвет волос. Помнишь, чем это закончилось в прошлый раз? – Теперь усмехаться настал черед Кроу.

Кажется, из кустов послышался сдавленный смешок.

Невозможно утратить способность смеяться…

Ну конечно она это прекрасно помнила. Заклинание не сработало. Точнее сработало, но не так, как они с Эстер рассчитывали. В итоге два последующих дня в ее волосах пытались гнездоваться малиновки. Их не отпугивал ни раствор, спешно сваренный внучкой Аши, ни размахивающая веточкой полыни Катарина.

Катарина…

Это имя для него стало иным. Если раньше Кроу произносил его с отвращением, то теперь он упивался им, перекатывал на губах, будто пробуя на вкус.

«Катарина», – эхом отозвался незримый голос из лесной чащи.

Жизнь – странная штука. И у нее определенно есть чувство юмора. Но губы трогает мимолетная улыбка лишь тогда, когда все дурное уже в прошлом. До этого момента в глазах стоят соленные слезы.

Да, некроманты не плачут. Куда уж им… Но у Кроу что-то щемит в груди, заставляя его на мгновение поморщиться.

Под тяжелым сапогом хрустит сухая ветка, но едва ли влюбленные слышат этот звук. Они увлечены друг другом.

– Как думаешь, – осторожно произносит Моргана, вновь устраиваясь на коленях законного супруга, – у них все хорошо? – Ее глаза обращаются к небу и, кажется, в них искрятся слезы.

У них… Наверное, Кроу бы следовало уточнить, кого она имеет ввиду, но он не смеет. Слишком многое им довелось пережить. Каждый потерял то, что желал уберечь. И пусть в последствии приобрели они гораздо больше, чем имели прежде, внутри до сих пор порой что-то ныло. Печаль скреблась когтистой лапай, оставляя раны. Пускай и не такие глубокие, как раньше.

Моргана потерла ладонью загорелую кожу чуть выше груди. Платье с глубоким вырезом и милыми рукавами-фонариками смотрелось на ней восхитительно. По крайней мере, Кроу едва мог отвести взор. И даже забавная вышивка на светлой ткани, над которой юная ведьма корпела не одну ночь, умиляла его.

– Полагаю, им льстит твое беспокойство, – улыбнулся некромант.

Моргана нахмурила брови и легонько стукнула Кроу по коленке.

– Не говори так! – воскликнула она. – Я знаю, Алвис был тот еще сноб, – Моргана демонстративно закатила глаза, будто она была актрисой местного театра, показывающего свои выступления вечерами у здания хранилища судеб. – Он бы и виду не подал! И уж тем более не счел бы мое беспокойство милым и забавным.

И то правда…

Четыре года назад на погосте нашли хладное тело крупного белого волка. Он умер от старости. Кончина его была быстрой и безболезненной. Опознать в нем Алвиса не составило труда. Оно и понятно, на Междуземье таких крупных особей отродясь не водилось. Одно непонятно – почему некромант испустил дух, прячась под личиной зверя. Это его младшему брату показалось странным…

Кроу улыбнулся, погрузившись в воспоминания. Его старший брат действительно был скуп при жизни на эмоции. Некромант был уверен в том, что после его смерти вряд ли что-то изменилось.

– А что насчет Катарины? – осведомился мужчина, накручивая на палец белоснежную прядь волос.

Моргана вздохнула:

– Знаешь, – ответила она, – а ведь мы едва успели познакомиться. Полтора века я жила, не подозревая о том, что у меня есть сестра. А ведь все могло быть иначе, если бы…

Она осеклась.

– Если бы в вашей жизни не появился я? – закончил Кроу за нее.

Моргана подскочила и принялась расхаживать по траве, сминая ее босыми ногами.

Тень отступила еще на шаг, не желая попадаться на глаза юной ведьме.

– Нет, я не это имела ввиду. Думаю, если бы ты не явился в тот день в мою хижину, я бы так и жила в неведении. Варила бы отвратные зелья в котелке и делила территории с нагинями, – закончила она, брезгливо поморщившись.

– И правда. Не лучшее времяпрепровождение.

– Не смейся! – Моргана притопнула ножкой.

Неужели этой ведьме и правда больше ста пятидесяти лет отроду?! Она когда-нибудь вообще повзрослеет? Кроу в это едва ли мог поверить. Быстрее вырастит…

– Катарина! – воскликнула Моргана, завидев карабкающуюся по пологому склону девочку. Она тут же бросилась к ней, подхватила на руки, прижав к груди. Маленькие ручки тут же обхватили шею ведьмы, а облако волнистых белых волос укрыло материнское лицо.

– Ох, Моргана, – следом плелась Эстер, придерживая заметно округлившийся живот. – Как ты справлялась? Я чувствую себя откормленной медведицей! Я такая неповоротливая, – простонала она, обхватив одинокое тонкое деревце.

Кряк!

По сухому стволу поползла трещина.

– У-у-у, – протянула Эстер, выпуская из рук ненадежную опору. – Я должна поднятья! Устала сидеть в четырех стенах и чувствовать себя закипающем на огне чайником! Еще немного и не выдержу! Взорвусь! – причитала девушка, карабкаясь по склону. – А ведь у меня столько проектов простаивает! Взять хотя бы, – Эстер умолкла на пару секунд, чтобы восстановить дыхание, – водопровод.

Спустя несколько секунд она, проигнорировав протянутую руку Морганы, взобралась и рухнула на траву, раскинув руки в стороны.

– Водо… что? – поинтересовался Кроу.

– Водопровод! – ответила Эстер. – Как только управлюсь, вода будет в каждом доме! Прощайте ведра! – просияла она, в то время как Кроу и Моргана недоуменно переглянулись.

Кажется, в кустах кто-то присвистнул от удивления. Еще бы! Никаких ведер?! Да эта девица явно не в себе!

– Йошке с тобой повезло, – с иронией произнесла Моргана.

Эстер отмахнулась от нее:

– Глупости!

– Нет же! – запротестовала Моргана. – Ты избавила его от статуса фьера. Не только его, но и всех мужчин, что живут сейчас в поселении пророков.

Девушка почесала переносицу:

– Формально – нет, – ответила она. – Бабушка не в восторге от моих идей, хоть и со всем соглашается. Наверное, поняла, что перемены неизбежны, как и… – Эстер сглотнула.

Моргана опустилась рядом с подругой и заботливо смахнула с ее лица растрепавшиеся волосы.

– Аша устала, – осторожно произнесла она. – Будь иначе, она бы не пожелала оставить свой пост. Она дала поселению больше, чем смогла бы любая другая. Отпусти ее, Эстер, – взмолилась Моргана, – пожалуйста.

– Да, так и сделаю, – ответила девушка, шумно выдохнув. – Главное, чтобы ей не пришлось краснеть за новую главу поселения.

– У тебя все получится! – просияла Моргана, обнимая подругу. Катарина устроилась рядом и принялась собирать с изумрудной травы капельки утренней росы.

Какие же у нее были маленькие ручки!

Тень подалась вперед, чтобы рассмотреть получше.

В голове не укладывается, что в них может быть сосредоточенна немыслимая сила, неведомая Междуземью ранее!

– Угу, – буркнула Эстер, бросив беглый взгляд на Кроу. – Я на это надеюсь.

Некромант сидел на траве к ним спиной, всматриваясь в лесную чащу. Его не отпускало чувство присутствия постороннего. Но даже его зоркий взгляд едва ли мог различить темный силуэт средь густых зеленых зарослей чертополоха. После того, как Кроу покинул Мертвый остров, он стал походить на простого смертного гораздо больше, чем когда-либо прежде. Больше никаких трансформаций, острого зрения и силы, которой мог бы позавидовать любой истинный оборотень. Разве что сердце по-прежнему едва ли билось. Тяжелым камнем оно лежало в грудной клетке. Груз, от которого в пору было избавиться… Даже души Катарины не хватило, чтобы вернуть его к жизни полностью.

Порой, ему казалось, что смерть не так уж плоха. Эта старуха в какой-то степени спасительница. Она дарует покой, избавляет от мучений. Именно в ее руках обрели счастье Оливия – дочь клана драконов – которая так и не обрела собственные крылья и Ключник. Стыдно, но он так и не вспомнил его имени.

Интересно, душа матушки нашла успокоение средь руин замка, похороненных под толщей синих вод Старого океана? Чудо, что он не канул там же… Или это несправедливость?

Мелькнула тень, но Кроу едва ее заметил. В груди что-то кольнуло.

Он скрючился, пытаясь отдышаться.

Снова.

И снова.

И снова…

Боль не отступала. Она множилась слева в груди, растекаясь по венам. Она наполняла его тело, заставляя упиваться ее, захлебываться. Чем отчаяннее Кроу пытался усмирить ее, тем сильнее она становилась.

Пошатываясь, он поднялся на ноги.

– Кроу! – Во взгляде Морганы он прочел беспокойство и… удивление. – Ты в порядке? Выглядишь…

– Сносно! – закончила за нее Эстер. – Ну а что? – Девушка пожала плечами. – Был такой бледный, что в пору в гроб класть!

Моргана наградила ее гневным взором и устремилась к супругу. Ее рука оплела его шею, другая легла на грудь. Но не прошло и секунды, как она одернула ее, словно получив ожег.

– Бьется! Кроу! Оно бьется! По-настоящему! – прокричала она, чувствуя на губах соленую горечь. Глаза юной ведьмы стали влажными от слез.

Некромант и сам почувствовал. Забытое и утраченное он обрел снова. Дар это или проклятие? И если дар, то кто способен вдохнуть в него – некроманта – жизнь?

Он притянул Моргану к себе.

Снова хрустнула ветка. На этот раз услышал не только Кроу. Эстер обернулась, глядя сквозь зеленую листву. Кажется, тень не укрылась от ее зоркого взгляда. Почувствовав пристальный взор девушки-пророка, она развернулась, увеличилась вдвое, а то и втрое и устремилась в лесную чащу.

– Кто это был? – озадаченно спросила Эстер.

Кроу молчал. Стоило ли рассказывать о своих подозрениях, если они были беспочвенными?

– Наверное дикий зверь, – предположила Моргана, словно завороженная слушая, как стучит сердце ее возлюбленного.

Наверное, ее покойная бабка ошиблась, назвав любовь проклятием. Любовь – это лекарство, способное исцелить любой недуг.

– Зверь, – эхом повторил Кроу, чувствуя, как мышцы его наливаются свинцом. В них вновь плещется сила.

Словно в подтверждение его слов в лесной чаще раздался звериный вой, преисполненный скорби и тоски.

Моргана содрогнулась. По спине пробежал липкий страх.

Однажды она его уже слышала. Там, на Мертвом острове, в стенах каменного замка, ставшего для нее темницей.

Ведь не могло же ей показаться?

Ведьма взглянула на некроманта, словно желая получить подтверждение собственных мыслей. Но он был спокоен. Ни один мускул не дрогнул на его отныне румяном лице.

– Моргана, – высокая трава рядом с ней шевельнулась, – я не проспал обед? – Фердинанд, потягиваясь, выполз из укрытия. Ари, зевая, семенила за ним следом.

Нет, ей определенно показалось! Мало ли диких зверей водится в местных лесах?!

Над головой светит полуденное солнце, рядом любимая дочь и Кроу, который сжимает ее в своих объятиях, словно боится потерять. Его сильные руки обвивают ее стан, а дыхание опаляет кожу. Рядом преданные друзья. Она больше не болотная ведьма, вынужденная коротать свой век в Болотных топях. Жизнь наладилась. Подарила то, о чем Моргана не могла и мечтать.

Теперь она счастлива и любима. Кроу ее законный супруг. Их сердца бьются в унисон.

Отныне и навек.

Пока смерть не разлучит их.