Глава 5
- Ведьма Иванка, племянница ведьмы Агнехи вы ли будете?
На пороге стоял старичок в пурпурной мантии. На носу очки, на голове парик с букольками, а руках черная папка страшного вида. В общем, только я на него глянула, сразу поняла – вот они, настоящие неприятности начались. Все что до этого было так, цветочки, а ягодка – вот, значит. Явилась и не заблудилась.
- Она, - слабым голосом отвечаю. – Она самая и буду. Племянница.
Оглядела меня ягодка с букольками с ног до головы и поморщилась.
- Я магистр Мишо Одинец, а на вас, госпожа, поступила жалоба от купца второй гильдии Димитро Копыто. Он утверждает, что вы занимаетесь ведьмовством, не имея магического дара, то есть суть являетесь мошенницей и обманщицей. Я прибыл чтобы проверить его заявление и провести вашу аттестацию.
Что такое аттестация я не знала, но догадывалась, что точно ничего для меня хорошего в ней нет. Но страх переборола, приосанилась, лицо суровое сделала, прямо как тётка Агнеха перед тараканом, а купцу пожелала всего самого доброго. Успел же жалобу накатать, одна радость, в остроге он теперь сидит, а из острога на каторгу поедет. Не топить ему больше девиц неповинных, не красть чужое добро!
- Ложь это и поклеп! Димитро Копыто меня невзлюбил оттого, что я его воровство на чистую воду вывела! Вот оклеветать меня, честную ведьму, и пытается!
- И свидетели у вас есть? Которые могут подтвердить ваше успешное колдовство? – вопрошает господин Мишо Одинец, а сам так прищурился хитренько, губы поджал недоверчиво.
Ну посмотрите, до чего старичишка мерзкий, а еще магистр! Ой, боженьки-супруженьки, не выдайте! Защитите сиротку!
- Да вся деревня свидетели! Во-первых, - пальцы загибаю, - воевода Лют, затем девицы, Беляна, Дарина и Милица… И больше бы назвала, да я тут недавно живу. Не успела еще прославиться.
- Позовем, позовем, всех выслушаем, - кивает головой старичишка, - запишем все! Виновных накажем, невиновных отпустим.
Отодвигает меня от двери и проходит в дом без позволения. На столе раскладывает бумаги свои из папки, перо гусиное достаёт, чернильницу из мешочка на поясе. Прямо как у себя дома устроился.
- Смотрю, вы ночницу золотистую выращиваете? – и на мой букет кивает.
Ночница золотистая, значит. Ладно, запомню, а то я её всё синим луком звала, невежливо как-то.
- Ага, выращиваю. Полно добра этого в огороде.
- Надо же, - старик головой качает и смотрит на меня уже с уважением. – А я сколько ни бьюсь, не всходит у меня. Капризное растение.
- Так возьмите, - говорю, - у меня с грядки! Я себе еще выращу, у меня все всходит. Палку воткну, и та зацветет.
Гляжу, магистр подобрел.
- Очень любезно с вашей стороны, госпожа Иванка, и очень щедро. Один такой цветок в лавке трав и зелий серебряную монету стоит, потому как сильнейшее средство супротив оборотничества. Запишем –присутствует природная магия… дозволите ваш огород осмотреть?
В смысле, серебряную монету?! Я чуть не расплакалась от расстройства – ну как так, Милица, значит, мало что цветы мне под корень сожрала, так и я еще в букетик собрала и на стол поставила, а могла бы продать! Мне серебро не лишнее, я замуж выхожу. Хорошая невеста завсегда с приданным должна быть!
- Конечно, - вздыхаю горестно, - осматривайте что хотите.
Все равно же везде свой нос сунет.
Так и вышло, принялся магистр этот по грядкам ползать, осмотрел все внимательно, обнюхал, сорвал веточку укропа, перед глазами повертел.
- Любопытственно… И в какие зелья вы его кладёте, госпожа Иванка?
- Так, - отвечаю, - куда только не кладу, куда же без него. И в пироги кладу, и в щи. Яишенку, опять же, свежим укропом посыпать – милое дело. Хотите, господин Мишо, яишенку вам сготовлю? Вы ж с дороги голодны, поди… А вот вы осенью приезжайте, когда яблоки будут, я вам таких пирогов с яблоками напеку! У меня как раз яблоня во дворе зацвела, хоть и припозднилась. Значит, и яблочки будут!
- Да, да, видел. Как вы это сделали, госпожа Иванка? На яблоню ту лет сто назад сильнейшее проклятие было наложено.
Тут у меня ума хватило сделать таинственное лицо, дескать, знаю, но не скажу, у ведьм свои секреты.
- Интересное у вас хозяйство, госпожа Иванка, - пришел к выводу очкастый. - Эдакое сочетание традиций и новаторства. Теперь позвольте взглянуть на ваше свидетельство.
Опять это свидетельство проклятущее! Ну, давай, Ивушка, теперь ври, ври изо всех сил, только это тебя сейчас и спасет. И яишенка.
Я глаза опустила, косу тереблю, румянцем стыдливым заливаюсь – с румянцем даже притворяться не пришлось, само собой получилось.
- Конечно-конечно, в дом пройдемте, да позвольте вас уже встретить-угостить как полагается, а то скажут, что Агнеха племянницу как следует не воспитала, манерам не обучила.
В общем, накормила я магистра, расстаралась, все на стол поставила, что в доме было, и когда тот, дольный, от себя тарелку отодвинул, призналась.
- Я вам как отцу родному скажу, господин Мишо, нет у меня свидетельства. Тётка меня учить – учила, но не могла я в столицу ехать, я же сиротка, злая мачеха меня из дома выставила с одним узелком да корочкой хлеба, не по карману мне учёба в экадемиях этих.
- Странно, - говорит магистр, - а тётка вам не объяснила разве, что обучение в Академии бесплатное, за счет царской казны, и студентам стипендию платят? Ну не переживайте вы так, милочка. Если аттестацию пройдете успешно, а я не вижу причин, почем бы вам её не пройти, я вам свидетельство сам выпишу. Считаю, деревне повезло, что у них есть такая молодая и талантливая ведьма, и готовите вы отменно.
Пододвинул к себе бумагу и начал писать что-то. А тут и Лют подоспел, да не один, а девиц моих с собой привел, Дарину и Беляну! Все чинно по лавкам расселись, и курица моя рядом устроилась, чтобы тоже в собрании участвовать.
- Я, - говорит Лют, - свидетельствую, что госпожа Иванка вынудила купца Димитро Копыто признаться в том, что он сам же кражу у себя и подстроил.
- Неплохо, неплохо, - кивает букольками магистр. – Заклинание «Болтливый язык» использовали? Впрочем, я не выпытываю… А вы что скажете, девицы?
Девицы, Дарина и Беляна, дружно вздохнули, переглянулись.
- Я просила госпожу Иванку приворот на воеводу Люта сделать.
- И я просила госпожу Иванку приворот на воеводу сделать.
- Еще дочка купца, Милица, просила, - вставила я.
- Ах, молодость, молодость… и как, удачно?
- Очень удасно, - подтвердила Беляна. – Такие стихи мне воевода Лют читал, такие стихи! Жаль, записать на память не успела.
- И у меня… ну, почти сработал.
- То есть к госпожи Иванке вы претензий не имеете?
- Не имеем, - хором подтвердили девицы, дай боженьки-супруженьки им женихов хороших.
- А что с дочкой купца?
- Не стала я ей приворот делать, господин магистр, она замуж за воеводу хотела!
Девицы мои ахнули, возмущенные такой наглостью. Ну стихи любовные, ну лобызания страстные – так шалости все это, с каждым случиться может. А замуж – это уже серьезно.
- Все верно, - удовлетворенно кивнул магистр, пером по бумаге скрипя. – Уложение магического кодекса строго-настрого запрещает приворот с целью брака. Тётка вас и правда хорошо обучила, госпожа Иванка.
Я стою, улыбаюсь застенчиво – дескать, да, вот такая я, хорошо обученная.
- Ну, дела наши мы почти уладили, осталась одна маленькая формальность…
Тут с меня улыбка и сползла. А я-то уже обрадоваться успела, что и на этот раз боженьки-супруженьки не выдали, сиротке помогли.
- Какая? – это не я, кстати, спросила, это Лют.
Встал рядом, нахмурившись, и за плечи обнял – у меня даже от сердца отлегло. Что бы ни случилось, а Лют меня в обиду не даст.
- О, сущий пустяк. ведьминская Книга.
Я стою, глазами хлопаю. Какая книга, знать не знаю ни о какой книге, не брала, не видела.
- Ну как же. Госпожа Агнеха должна была вам передать ведьминскую Книгу и собственноручно вписать туда ваше имя. Без этого передача ведьме места не считается законной. Без этой книги, вы, господа Иванка, в. деревне оставаться никак не можете!
Лют вперед выступил, меня за спину пряча.
- Господин магистр, госпожа Агнеха умерла скоропостижно, не успела она передать Книгу госпоже Иванке. Я же засвидетельствовать могу…
А я вдруг сон свой вспомнила. Как тётка Агнеха к печке подходит и за печку заглядывает. И меня рукой манит. Не просто так же сон этот был! Тётка сказать мне что-то хотела! Ну и пошла я, заглянула за печку, сначала ничего не увидела, а потом присмотрелась, точно, лежит сверток, и как я его раньше не приметила? Достала, разворачиваю холстину, а там и правда, книга. Большущая такая, тяжелая. Открыла, а на первой странице имена, имена… и вот, мое, под именем тётки. Я аж прослезилась. Обещала тётка Агнеха за мной и после смерти своей присматривать, и обещание свое исполнила.
- Что ж, все в порядке. Свидетельство я вам выпишу, за жалованием ждем вас в канцелярию Академии.
Ух ты, мне еще и жалование платить будут? А много ли?
- Госпожа Иванка никак не сможет жалование получать, господин магистр, потому как замуж она выходит. За меня. А по закону замужняя ведьма ведовством заниматься не может.
Да, и правда, замуж. Вот так, только жизнь налаживается, а ты уже и замуж выходишь. Не то чтобы я жалела, нет, конечно, но вздохнула украдкой.
- Как жаль, - огорчился магистр. – Такая молодая, перспективная ведьма… эх, молодость, молодость. Хорошо, направим вам кого-нибудь. Может, посоветуете кого на свое место, госпожа Иванка?
Я уже говорила, что я не злая? Просто у меня память хорошая.
- Может, и есть… Сестрица моя сводная, Марьяна. Только у нее матушка строгая, колдовать не разрешает, замуж вот хочет ее отдать, бедняжку.
- Вот как? Посмотрим-посмотрим, - оживился магистр. – И что же, дар у вашей сестры есть?
- Дар-то есть, - вру я, ресницами хлопая. – Только скромная она, запуганная, сразу вам не признается. Матушка строгая, говорю же, считает, что ведьма в семье – к несчастью. Даже вот меня из дома выгнала.
- Суеверия! – покачал головой магистр, собирая бумаги в папку и выкладывая на стол мне выписанное свидетельство.
А там красивым таким почерком написано, что я, госпожа Иванка, племянница госпожи Агнехи, являюсь самой настоящей ведьмой. Ну, думаю, бумажку эту я сохраню. Может даже в рамочку красивую и на стенку в новом доме повешу, не каждый день меня настоящей ведьмой назначают!
- Что ж, госпожа Иванка, поздравляю вас с предстоящей свадьбой. Обязательно заеду к вам еще, готовите вы бесподобно, вот что значит урожденная ведьма. Повезло вам, господин воевода.
- Очень повезло, - кивает головой мой Лют, а меня к себе покрепче прижимает, наверное, чтобы я ничего не ляпнула напоследок и все не испортила – а то я же могу.
На свадьбе нашей гуляла вся деревня, подарки прислал даже боярин Озар, с благодарностью за то, что украденное нашла. Только об одном я жалела, что тётки Агнехи в этот день со мной нет. А так все сделали по старым обычаям. Лют оставил у порога дары – моей семье и моему дому, даром, что семьи у меня нет, порядок соблюсти надо. Посадил меня на коня и повез в капище, а деревенские вдоль дороги выстроились, нам песни пели и цветы кидали. Волхв наши руки алой лентой связал, вокруг капища провел, попросил богов-супругов нам счастье подарить. Говорят, ежели богам свадьба неугодна, они знак дают. Молнию с неба могут бросить, громом прогреметь. Вот я стояла, прислушивалась. Страшненько было – все же обманом я место тётки заняла. И не ворожила вовсе, а хитростью все уладила. Вдруг осерчали? Но нет, не осерчали, и свадьба наша им угодна была. Я от облегчения чуть не поклялась тут же не врать больше никогда, да вовремя язык прикусила. Мало ли как жизнь повернется… Мужа любить пообещала. Сильно-сильно. Это-то я исполню. Вот так я мужней женой и стала.
Потом в крепость все вместе поехали, всей деревней, значит, а там уже ворота распахнуты, столы накрыты. Песни пели, плясали, а потом, как на небе звездочки зажглись, Даринка и Белена меня в опочивальню повели. А там уже стрелы в стены воткнуты, на стрелах соболя висят, цветы лесные сладко пахнут… Расплели мою косу, надели на голову венок, нарядили в красную рубаху, счастья пожелали и оставили мужа дожидаться. Я сижу, щеки горят, ладони холодеют, сердце колотится! Вот и меня, сиротинку, счастье стороной не обошло, наверное, отец и матушка, и тётка Агнеха сейчас на меня из ирия смотрят и радуются. Тётка Агнеха как будто все заранее знала – даже имя мое в книгу свою вписала. Жаль, не успела я с ней попрощаться и не знаю, где теперь она. Когда ведьма чует, что конец её близко, она из дома уходит, и деревом становится – березой, ивой или яблоней, потому деревья эти никогда никто не рубит, вдруг в нем душа ведьмы заключена. Ноги корнями становятся, руки ветками, тело корой покрывается. Знала бы я, какое из деревьев тётка моя, пришла бы, поклонилась, цветные ленты на ветки повязала, поблагодарила за все… Лент-то у меня теперь много! И сарафанов полный сундук. И бус! И вот, от боярина Озара подарок – колечко в шкатулочке. Да не простое, золотое, мудреное такое, ровно из золотой паутинки сплетенное, с камушком светлым да прозрачным. Дорогое, наверное, у Марьянки такого сроду не было! И красивое, ну чисто сказка. Ну, я шкатулочку открыла, и колечко то на палец надела, покрасоваться. В то же мгновение за окнами загудело, в трубе завыло, а меня как подхватит черной метелью, как закружит, как понесёт куда-то. Ничего не видно, только шум ветра в ушах! Ой, боженьки-супруженьки, страшно как, прости-прощай Лют мой, счастье мое, не поминай лихом свою Ивушку! Не налюбовалась я на твои очи ясные, не нацеловала вдоволь уста сахарные… ой.
Метель черная меня аккуратно на ноги поставила, я даже не ушиблась совсем, распалась искрами да потухла, как и не было её. Оглядываюсь я по сторонам, куда это меня занесло, и вижу, что это–я в дворце заморском, еще краше чем у Мариэля. Золото, серебро, ковры, фонтан журчит, птицы поют, а за окном море волнами шелковыми стелется.
- Да где же это я, - ахнула.
И тут голос раздался, а откуда – не разберешь. Да ласковый такой голос, радостный, как будто ждал он меня давно, а я все не шла.
- Во дворце моем, девица-краса, не гостья ты тут, а хозяйка, и все по твоему приказу будет, а я твой верный раб.