Глава 12

Глава 12

Увиденное отказывалось укладываться в моей голове. Эйприл Фрэнс заколола родного брата, поняв, что не сможет его освободить. Заколола, чтобы он не выдал нам ничего важного. Уж в этом можно было не сомневаться.

Попробуй разговорить ее, — предложил в моей голове Лаэрт. — Все же это был ее брат. Она не может оставаться хладнокровной.

Попытка не пытка, в любом случае.

— Уверена, у Миурхата в царстве особое место для таких, как ты, — услышала я собственный голос, словно со стороны.

— Таких, как я? — помедлила Эйприл, оборачиваясь и отвечая мне моим же голосом.

— Хорошо, ты зацепила ее, нам нужно еще немного времени, — мысленно обратился ко мне Норд, присоединившийся к Анису.

— Предателей. Предательство клана и своих товарищей ничто перед предательством родной крови, — я кивнула на хрипящего Бертрана, доживающего последние мгновения.

— У меня лишь одна преданность, королева Брендон. — И снова она использовала мой голос. Это раздражало и, к тому же, отдавало сумасшествием, казалось, что я разговариваю сама с собой. — И ее я не нарушу никогда. — Интересно, это вот так меня слышат, когда я разговариваю о чем-то со страстью?

— Сними маску, Эйприл, здесь нет никого, кто не увидел бы в тебе бывшего Ворона, — я постучала себе по горлу, намекая, что уж после использования такого приема, она выдала в себе разведчика с потрохами.

— Нет, думаю, не стоит облегчать тебе задачу, королева, — качнула головой ведьма, и я, глубоко вздохнув, призвала на руку сферу молний.

— Ри, я готова вступить в бой, — телепатически донесла до меня Тая, все это время лежащая без движения справа от меня. Эйприл могла подумать, что она и, правда, отключилась, потому что ее стихийная магия, ранее сдерживающая Бертрана, исчезла, пока он все еще был жив.

— Разрушь ее барьер, нанеси удар одновременно со Скорпионами, — быстро ответила я, вслух же подводя итог беседы: — Значит, я сниму ее с тебя сама.

— Попробуй, — снисходительно бросила Эйприл, словно не рассматривала даже такую возможность.

Бой с Ястребами, такой расход физической и магической силы, да еще и поддерживание барьера подобной мощи, что даже универсалы-Скорпионы не могут пробить его вот уже несколько минут… Может быть, наши с Люц догадки о демоническом допинге верны, но даже с учетом него, она не может сражаться вечно на таком высоком уровне. Усталость порождает ошибки. Другое дело, что бодростью и свежими силами не могу похвастать и я. Осталось только узнать, кто из нас двоих подустал больше.

На Молнию и Огонь меня уже не хватит, самое время обратиться к родной стихии. Она поступит так же. Родная стихия — это всегда резерв любой ведьмы.

Скомандовав телепатически Тае действовать, я рванула к Эйприл, про себя удивляясь, чего она ждет, но тут же поняла, что она использовала паузу для того же, что и я. Набраться сил для решающего рывка.

Зная, что она ожидает магической атаки, я не стала растрачиваться на подобные приемы, вместо этого, создавая водяной барьер и набегая с ним в качестве щита и наступательной стены на Фрэнс. Эйприл взмыла вверх, избегая столкновения, я последовала за ней, догоняя ее барьером воды. Она сориентировалась быстрее, чем можно было ожидать, использовав Воздух и превратив пласт воды в толщу льда, тут же полетевшую вниз, грозя прибить меня к земле со всеми вытекающими.

Увернувшись, я вспрыгнула на лед и оттолкнулась от него, проводя замах саблей. Клинки скрестились, но со стороны Эйприл чувствовалась слабость, и я, вскрикнув, усилила напор, достав ногой до ее колена. Раздался хруст, она еле слышно вскрикнула, позабыв спародировать мой голос, я подтянулась вверх, воспользовавшись ее короткой заминкой, дотягиваясь свободной рукой до маски… и тут же крича от боли, пронизавшей обожженные пальцы.

— Ри!!! — в унисон крикнули Скорпионы.

Снизу раздался треск, с каким барьер разлетелся на стихийные пласты, озаряя все вокруг на несколько мгновений, ослепляя даже меня, зависшую в воздухе.

Это было… подло и умно. Зная, что барьер, какой бы силы он ни был, надолго не задержит универсалов, Эйприл вплела в него световую вспышку, рассчитывая, что это даст ей время сбежать. И все сработало, как часы, чтоб ей. Проморгавшись, я обнаружила рядом с собой только своих Хранителей и Таю. Фрэнс сбежала, оставив тело брата нам.

Шоарова псарня…

Обернувшись на Скорпионов, Таю, Виктора, Сэру и Марка, над которым склонилась Вира, пока ее товарищ осматривал то, что осталось от превратившихся стражей, я всплеснула руками, не находя слов.

— Кто-нибудь объяснит мне, что это было? — все же озвучила я то, что крутилось в голове. — Девять Ястребов мало того, что не смогли остановить и задержать одного Ворона, так еще и не смогли защитить пленника! Стоун ранен, трое стражников погибли! А она просто взяла и убила своего брата!

Я пнула валун, стоявший у тропы к Пещере Раздумий. Просто немыслимо! Позор! Как можно было так… Ну, хорошо, к превращенным стражам никто из нас не был готов, и Тая действительно не могла сражаться в полную силу из-за того, что сдерживала Бертрана, но нас все равно было больше!

— Бывшего Ворона, — осторожно поправил Виктор.

Я прикусила язык до крови, чтобы не заорать. Это начинало походить на истерику, что неудивительно, учитывая, сколько всего уже произошло за это утро и скольких мы потеряли. Четырех ведьм Темной Горы и Фрэнса, знавшего достаточно, чтобы Эйприл пожертвовала им, не сумев отбить.

Глубоко вдохнув несколько раз, немного прочистив мозги, я заговорила:

— Доставьте Марка в лазарет, Тая, сообщи родственникам погибших стражей об их смерти и передай, что позже я сама к ним зайду выразить свои соболезнования. Сэра, Виктор, по пути в штаб навестите Талбота, пусть отправляется в Королевский Дом немедленно, у меня есть, что ему поручить. Кроме того я хочу видеть у себя в кабинете Тару Винтер и Гертруду Вест, Вира введи своего капитана в курс дела относительно превращенных, попробуйте выяснить все, что сможете об изменении, яде, или что там было в транквилизаторах Фрэнс.

— Тебе нужно отдохнуть, — пробормотал Норд, встав прямо передо мной.

— Как и всем нам. Решу только что возникнувшие вопросы и посплю пару часов, — пообещала я ему и себе заодно. Практика показывала, что с даром пророка крепкий здоровый сон особо не запланируешь. В любую минуту может присниться какой-либо пугающий и уж точно непонятный намек на будущее.

— А что делать с телом Фрэнса? — спросила Сэра.

— Сожгите. Никаких почестей этот предатель не заслуживает. — Я ни секунды не колебалась, говоря подобное и отказывая умершему в месте в семейном склепе его династии. — Предав клан, он перестал быть частью своих предков, как и его сестра с дочерью.

Рейнхардт серьезно кивнула, высказав о необходимости запечатать склеп Фрэнсов, поскольку все ее ныне живые представители — предатели и никогда уже не упокоятся на кладбище Темной Горы. Подобными делами занимались Жрицы Таврики.

— Я пошлю сообщение Эланор, — согласилась я, пристраивая это дело в последние строки своего списка на сегодня. — По возвращению дневного патруля в штабе пройдет собрание, передай остальным.

— Да, Ваше Величество. — Цыганка скосила на напарника Виры Тэренс, в своем изучении останков стражников оказавшегося близко к нам.

Резко вскинув голову, он, так и оставаясь на коленях, смущенно посмотрел на меня. Догадываюсь, что кто-то только что мысленно донес до него, что он не представлен мне.

— Райлин Мэддок, Ваше Величество, — склонил он голову, замечая мою растерянность от незнания, как к нему обратиться. «Чайка» или «целитель» казалось слишком грубо и высокомерно с моей стороны.

Мэддок. Я на мгновение прищурилась, стараясь припомнить, к какой Гильдии относится его династия, или на какую работает. Гильдия пожинающих, возглавляемая Гидеоном Роуленсом, дедом Амелии, девушки Яна. Что ж, именно в династиях этой Гильдии чаще, чем в других, рождаются Чайки, поскольку принадлежащие к ней ведьмы в основном урожденные со стихий Земли, или владеющие ей на высоком уровне.

— Вы можете сказать что-то о том, как и чем они были заражены? — спросила я, жестом велев ему подняться.

Райлин снова посмотрел на тело обезглавленного стражника, смахнув со лба темную прядь волос, намокшую от растаявшего на ней снега. В свете фонарей и сфер огня, зависших над нами, я смогла разглядеть его зеленые глаза с серыми крапинами, полные мрачной серьезности и сожаления.

— Только то, что это темная магия, заключенная в демоническую кровь, — покачал головой Чайка. — Говорящий смог бы определить сразу, какому именно демону принадлежит использованная кровь, но нам для этого потребуется некоторое время и анализы. Хотя, учитывая скорость, с какой яд распространился по телу и захватил их волю, я рискну предположить, что это кровь анхеота в сочетании с заклятием подавления, Ваше Величество.

Экстаз. Говорящий мог бы, да только Говорящий Темной Горы — Карл Ревендж, все это устроивший и использовавший свои знания прямо противоположно их предназначению.

— Сегодня к вечеру я бы хотела видеть на своем столе ваше заключение, основанное на фактах, а не предположениях. Это возможно?

— Сделаю все, что в моих силах, Ваше Величество, — склонил голову Мэддок.

— В таком случае, я поручаю это вам с Вирой и капитану Вест. Разумеется, пока что не следует обсуждать произошедшее с кем-либо кроме присутствовавших здесь и капитанов отрядов. Мы не можем допустить панику в поселении.

— Разумеется, Ваше Величество, — кивнули Чайки, склонив головы.

Перед тем, как вернуться со Скорпионами в Королевский Дом, я велела убрать тела и привести место действа в порядок, пока благодаря какой-нибудь ранней пташке Темной Горы по поселению не поползли слухи о неприятеле, сумевшем подобраться так близко. Или, что еще хуже, о новом оружии, способном превратить ведьму в демоническое подобие.

В холле нас ожидал Ричард Талбот. Собранный и словно бы не спавший каких-то двадцать минут назад.

— Ри, — кивнул секретарь, поравнявшись со мной. — Тара Винтер и Гертруда Вест будут с минуты на минуту, Ястребы Рейнхардт и Кенелм ввели меня в курс дела. Что я могу сделать?

— Что у меня сегодня запланировано?

— Обычный распорядок дня: почта, отчетность капитанов отрядов, аудиенция в первой половине дня, тренировка Ястребов во второй.

Угу. Иными словами череда бумажек и жалоб, а на десерт физические упражнения. Не то, к чему я сейчас готова. Если быть честной, то единственное, к чему я сейчас готова на сто процентов, так это подушка и одеяло. Мечты-мечты.

— Отмени аудиенцию. — Талбот достал блокнот и ручку, поднимаясь в ногу со мной по лестнице. — После встречи с Винтер и Вест, я бы хотела поговорить с советником Рейнхардт. Далее, я отправлюсь в Крыло Ястребов, узнай, где жили погибшие стражи, я зайду к их семьям по дороге. Напиши Эланор о необходимости запечатывания склепа Фрэнсов. По возвращению из Крыла мне потребуется несколько часов сна.

— Может быть, прямо сейчас? — Ричард с сочувствием посмотрел на меня, отметив все поручения в блокноте.

— Сейчас некогда, — отмахнулась я, сама с разочарованием признавая это. Скорпионы только тяжело вздохнули. Я бы предложила им самим отдохнуть, но ничем хорошим это не закончится, а я не в том настроении и состоянии, чтобы спорить.

День продолжился так же дерьмово-стремительно, как начался. Сначала долгое обсуждение возникнувшей проблемы с Тарой и Гертрудой. Капитану Воронов было приказано выяснить, под чьей личностью скрывалась Эйприл Фрэнс. Я надеялась, что откроется это достаточно быстро, учитывая, что вернуться в поселение предательница точно не рискнет.

Во-первых, сражающиеся с ней Ястребы запомнили ее магию и быстро обнаружат, а, во-вторых, у нее точно не хватит сил на еще одно сражение. Думаю, она не рассчитывала, что попытка освободить брата затянется и превратится в долгое противостояние без победителя. Обе стороны понесли потери и не добились желаемого. Сомневаюсь, что убивать Бертрана входило в ее планы.

Капитан Чаек, как и было решено ранее, присоединится к обследованию тел превращенных стражей, возглавив его. Кроме того, в ее первостепенную задачу входило не только выяснить состав яда, но и понять, как обезопаситься от подобного.

Едва капитаны покинули кабинет, как кресло напротив моего стола заняла Луладжа Рейнхардт. Поглаживая набалдашник своей трости в виде совиной головы, она спокойно, ни разу не перебив вопросом или каким-либо восклицанием, выслушала все, что произошло у тропы к Пещере Раздумий. Глядя на нее, я и сама чуть успокоилась, перестав барабанить пальцами по подлокотникам и притоптывать ногой.

— Что ж, этого следовало ожидать от мальчишки Ревенджа, — изрекла бабуля Лу, кивнув самой себе.

— От него нужно ожидать всего, — пробормотала я.

— И это верно. Тогда ничто с его стороны не будет сюрпризом, — согласилась советница. — Думаю, ты права, пока нам следует сохранить в тайне произошедшее и не тревожить народ, все еще не оправившийся от режима Ревенджей как следует. Страх и паника лишь сыграет ему на руку.

Одобрение Луладжей моих действий подарило некоторое облегчение и убрало часть тяжести от решения держать произошедшее в секрете.

— Вот что, — старшая Рейнхардт сурово посмотрела на меня. — Ни к чему тебе ходить по домам погибших стражей. Это лишь породит слухи и подозрения, да и говорить их семьям о том, как погибли их близкие, так же не следует. Пусть Талбот занесет им твои письма с соболезнованиями, как это делалось при покойной Мари Оре.

— Ты права, — протянула я, на самом деле, уже с трудом держа глаза открытыми. Как только весь адреналин растворился, в сон клонило нещадно.

— А сейчас отправляйся спать, Ри, — твердо сказала Луладжа.

— Мне нужно еще в Крыло Ястребов, — покачала я головой.

— Подождут твои воины, Вайт уже наверняка в курсе всего произошедшего, — не отступила Рейнхардт. — Темной Горе нужна сильная королева, а не ее сонное подобие.

— Аргумент, — вяло признала я, поднимаясь из-за стола и выглядывая в окно. За ним царила обманчиво уютная картина проснувшегося поселения. Светлое небо, падающий снег, снующие по Центральной Площади ведьмы… А на изнанке пять смертей и демонические эксперименты Ревенджа.

— Ри?

Обернувшись, я моргнула, обнаружив Норда, заглянувшего за дверь, и пустое кресло, ранее занимаемое Луладжей. Странно, я не слышала, когда она ушла, хотя стук ее трости об пол пропустить трудно.

— Когда ушла Рейнхардт? — нахмурилась я.

— Около двадцати минут назад, — ответил Старший Хранитель, встревоженно наблюдая за мной.

Двадцати?

— Я… Наверное, задумалась, — сконфуженно пробормотала я.

— Я позвал тебя трижды, прежде чем ты обернулась, — обронил Скорпион, со значением посмотрев на меня.

— Сильно задумалась? — скорчила я рожицу, понимая, к чему он ведет.

— Ты спала стоя, — продолжил Норд, не впечатленный моим милым (надеюсь) кривлянием. — Как твой Хранитель, я в шаге от того, чтобы использовать сонную магию Чаек.

— Да вы все сговорились, что ли? — возмутилась я. — Ричард, Луладжа, Гертруда еще смотрела так, словно я вот-вот стукнусь лбом об стол, на лету заснув, а теперь и ты!

— И мы, — в унисон поправили меня Скорпионы.

— Конечно, кто бы сомне… — Мой зевок загубил язвительную реплику на корню. Прикрыв рот рукой, я сдалась, опустив плечи. — Ну, хорошо-хорошо, я иду спать.

Дойдя до спальни в сопровождении Норда и Лаэрта, напоследок попросив их предупредить Ричарда Талбота об отмене визитов домов погибших и отправить Тристану весточку о переносе собрания на вечер, я скрылась за дверьми комнаты. Хана лежала на диване-подоконнике, играясь с кисточкой декоративной подушки. На мое появление врединка отреагировала мимолетным взглядом, не отрываясь от своего веселого занятия.

«Спи, Тори».

Застыв, не дыша, я обшарила комнату жадным взглядом в поиске того, кому принадлежал этот голос. Пустота. Шагнув вперед, я резко отдернула занавеску, но и на кровати не было никого и ничего, кроме беспорядка, оставшегося после моих метаний из-за кошмара-предчувствия.

Сев на кровать, я сжала голову руками, пытаясь понять, что происходит, и почему я слышу его голос. Редко, но всегда так ясно, словно он стоит прямо передо мной. Схватившись за медальон с нашими фотографиями, я глубоко вздохнула и выдохнула, стараясь убедить себя, что не сумасшедшая. Верилось в это, конечно же, с трудом.

— Ри? — насторожился Норд.

— Ложусь спать, — быстро ответила я, понимая, что Скорпионы только что ощутили мое беспричинное для них смятение и шок.

Отозвав форму Ястреба, в которой была до сих пор, я откинулась на спину, завернулась в одеяло и уткнулась носом в подушку, прикрывая глаза. Меня немного потрясывало, то ли от усталости, то ли от очередного появления голоса. Люцию спрашивать бесполезно, она только скажет, что я слышу то, что хочу слышать. Вот только если бы он хотел меня уложить спать, то и спрашивать бы или что-то утверждать не стал. Просто перекинул бы через плечо и донес до кровати, игнорируя все мои (обычно очень вялые) попытки сопротивления.

Снова сжав рукой медальон, находя в этом какое-то странное успокоение, я закрыла глаза. И именно в этот момент я услышала его довольное мурлыканье. То, под которое мне всегда так хорошо засыпалось. Не став и в этот раз отступать от традиции, пусть и воссозданной галлюцинацией, я скользнула в сон.

Проснувшись в четыре часа дня со свинцовой головой и абсолютным нежеланием выбираться из кровати даже в туалет, я какое-то время пялилась в потолок. Надежда просто отдохнуть, без сновидений, не оправдалась. Все время меня преследовало ощущение погони, какой-то странной охоты, желания догнать и напасть.

Я бежала в абсолютной темноте, сильнее и быстрее, чем когда-либо, собираясь драться голыми руками, без сабли, без магии. Сон был пропитан такой первобытной яростью, ненавистью, жаждой крови… Может быть, это мое подсознание открыло охоту на Ревенджа, раз наяву пока не получалось.

В любом случае, оно не было чем-то из арсенала пророка, это я знала точно. Видения и предчувствия всегда оставляют после себя особое чувство подвешенности, побуждают что-то решать, действовать. Сейчас же послевкусие хищной погони заключалось лишь в недостатке сна, лени и голове, по тяжести, казалось, соперничавшей со всем Королевским Домом и его обитателями.

Перевернувшись на бок, я хмыкнула, увидев свою растянувшуюся на половину кровати кошку. Хана лежала на спине, лапами кверху, открывая пузо, но я не решилась погладить его, зная, что она против таких нежностей. По крайней мере, от меня. Был кое-кто, в чьих руках она становилась просто мурчащей лужицей с топорщащимися усами.

Еще немного повалявшись, прокручивая в голове все события, произошедшие за эти сутки, я все же отскреблась от кровати. Нужно браться за дела, как бы ни хотелось обратного. За месяц правления мной было усвоено, что у королевы не бывает ни выходных, ни отпусков. Как и у проблем.

Стоило решиться одной, самой важной, касающейся нахождения ключа от Врат Тьмы, как на ее место пришел десяток новых. Я не сомневалась, что Ревендж уже знает, что ключ у меня. Эйприл какое-то время находилась рядом с Бертраном, и тот вполне мог сказать ей, что упустил артефакт, не сумев отбить его. Значит, Карл попытается заполучить столь желанную вещицу, используя все свои способности и силы.

Встряхнув головой, отгоняя от себя мерзкое ощущение затягивающейся вокруг шеи петли, я натянула черные классические брюки и белый свитер с широким горлом, обув балетки, в которых хожу по дому. Расчесавшись и попытавшись как-то замаскировать мешки под глазами, я вышла в коридор, выпуская Хану. Видимо, у нее намечался очередной рейд на кухню.

Норда и Лаэрта сменили Анис и Ян, выглядевшие, в отличие от меня, отдохнувшими и полными сил. Как и всегда. Жаль, что мне до обретения бессмертия еще четыре месяца. Хотелось так же использовать регенерацию на всю катушку. Мне, как королеве и пророку, это было нужнее, чем большинству ведьм.

— А вот и я, — мрачно отметилась я, останавливаясь перед Хранителями.

— Выглядишь не очень отдохнувшей, — осторожно заметил Анис.

— Я и чувствую себя так же, — фыркнула я. — Есть какие-то подвижки с личиной, которую использовала Эйприл?

— Да, — после короткой паузы, ответил Ян. — Индира обнаружила ее раньше, чем Тара. Вместе они все проверили, и… тебе это не понравится. Даже больше, чем ты представляешь.

Я глубоко вздохнула, быстро вспоминая, что Индира Висдом, как Ястреб, отвечала за отряд стражей, охраняющих Королевский Дом. Мой дом.

— Она была одним из стражей этого дома, — кивнула я сама себе, изначально готовясь к чему-то подобному.

— Да, — кивнул Анис. — Под личностью Карин Барнетт.

Перед глазами пронесся образ девушки среднего роста с русой косой на один бок и зелеными, бутылочного цвета, глазами. Она была стражем Королевского Дома еще до моего рождения. Но почему Тара не узнала ее раньше?

Черт. Потому что Тара лишь месяц, как капитан Воронов, а в лицо всех членов отряда разведчиков знают лишь капитан и монарх. То есть, то, что Карин Барнетт на самом деле Эйприл Фрэнс, знали лишь Ревенджи и мама, как моя предшественница.

Наверняка, когда Винтер вступила на свою должность, то, не досчитавшись одного Ворона, подумала, что тот погиб в режиме Ревенджей, а между тем Эйприл просто продолжила свою деятельность, освобожденная от необходимости посещать Крыло Воронов.

Подло, хитро, остро. Шпион прямо в сердце поселения, доме королевы. На что-либо другое Карл уж точно не стал бы размениваться. Тем более что именно сюда стекается вся информация обо всем мало-мальски важном, что происходит в Темной Горе. Не говоря о том, что можно следить за мной. Уж я-то интересую Ревенджа в первую очередь.

— Моя королева? — Анис и Ян переглянулись, настороженные моим затяжным молчанием.

— Ничего. Я ожидала этого. В смысле, это очень в духе Ревенджей. Подползти и ужалить вот так, в самый важный орган. — Я направилась к лестнице. — Он надеется заставить меня бояться собственной тени, показывает, что наблюдает даже здесь, пытается убедить, что я нигде не буду в безопасности… Но он ошибся.

— Ошибся? — цепко переспросил Ян, как и его братья (я чувствовала приближение Норда и Лаэрта), мягко говоря, недовольный моими выводами.

— О да. — Мои губы растянулись в зловещей ухмылке. — Моя победа над его отцом в дуэльном круге, видимо, мало что ему подсказала. Он все еще считает, что может меня запугать.

— Но это не так, потому что…? — Анис с любопытством посмотрел на меня.

— Потому что раньше я была маленькой девочкой, стоящей за спинкой трона матери, сваливающей решение всего важного на нее и поступающей согласно ее слову. А теперь я — та, кто сидит на троне, и поступают уже согласно моему слову и решению. Он не улавливает этой разницы, не понимает, что мне есть, за что и кого бороться. И пока у меня есть клан, друзья, те, кем я дорожу, меня не запугать, ибо в вас мое бесстрашие.

Хорошо сказано, девочка, — мурлыкнула Люция.

Скорпионы были согласны с ней. Более того, я ощущала их гордость за меня, и это было лучше всяких слов. Впервые за долгое время, я поверила сама себе, словно пробудившись от темного сна притворств и попыток казаться сильной.