Глава 22

Глава 22

На плато у Храма Таврики сегодня было людно. Жаль, что по такому печальному поводу. Я предпочла бы свадьбу или обычную службу в первый день весны, когда Жрицы встречают теплое время, символизирующее пробуждение земель, молясь Светлой Матери о добром плодородном годе. Сейчас же я стояла в первом ряду перед сложенными кострами для погибших в атаке демонов стражей, окруженная их семьями.

В моей руке, как и у всех присутствующих, горела свеча. На таком продуваемом всеми ветрами месте пламя дрожало и дергалось, но не затухало, благодаря стихии Огня. Я перевела взгляд с мигающего огонька на сложенные костры для погребения, зажечь которые должны были родственники умерших, или же Жрицы Таврики, если таковых не имелось.

Мне вспомнился обряд погребения мамы и Льюиса, когда собралась вся Темная Гора, и ведьмы стояли даже на ступенях к Храму и у подножия, а на плато негде было упасть не то, что яблоку, даже монете. И следом за этим я подумала о прощании с дядей Риком, в лесу, где кроме меня были лишь Скорпионы, их девушки и Драгон. Совершенно разные сцены прощания, но единая скорбь.

Когда пришло время, и Эланор сказала последнее слово-напутствие для душ усопших, ведьмы задули свечи, согласно вере моего народа освещающие путь душ в небесные поля Таврики. Вместо них запылали костры, и я, опустив голову, потерла нос, разгоняя слезы. Рядом со мной плакала вдова, а я не могла позволить себе подхватить ее плач. Корона на голове напоминала, что мне надлежало быть сильной и подавать пример. Вместо слез я утешающе дотронулась до локтя девушки, и она благодарно кивнула мне, вытирая щеки платком.

Отстояв еще несколько минут, созерцая пламя, я тихо отступила назад и покинула плато в сопровождении Скорпионов и Драгона, все это время простоявшего на самом краю, не нарушая строй ведьм. Мой уход должен был послужить знаком всем, кто пришел оказать дань уважения павшим защитникам поселения, но не был им близок, оставить Жриц и родственников для последующего запечатывания праха в урны и помещения того в родовые склепы на кладбище. Последняя ступень похорон всегда только для ведьм, знавших умершего лично.

— О чем ты думаешь? — спросил Драг, должно быть, поставленный в тупик моими эмоциями.

Я покосилась на него, мельком замечая мрачное лицо Яна, смотревшего Бриару в затылок. Вот уж чьи мысли мне бы сейчас не хотелось знать, так это младшего Скорпиона. Хотя я все равно догадываюсь об их содержании. Ничего хорошего для Драга.

— Перечисляю про себя все, что мне нужно обдумать, — криво улыбнулась я.

— То есть, ты думаешь о том, о чем тебе надо подумать? — приподнял бровь вертигр.

— Звучит кошмарно, да?

— Да, — кивнул Драгон. — Я могу чем-то помочь?

— Ммм… Ты не против, если мы перенесем визит в дом Бриаров на вторую половину дня? — Я вопрошающе посмотрела на него, в принципе не сомневаясь, что Драг не против.

Ему не особо хотелось так скоро подставляться под когти и негодование Софи, и то, что с нами отправится Эрелл, ничего не меняло. Скорее даже усугубляло. Старшая Бриар ненавидела меня, обижалась на дочь, и Драгону тоже достанется, тут и пророком быть не нужно. Нам же предстояло как-то наладить с ней отношения.

В то, что у Драга и Эл это получится, верилось легко, но вряд ли ее мнение обо мне пошатнется хотя бы на секунду. Честно говоря, мне и шатать-то его не особо хотелось. Устраивало и то, что сейчас. Обойдусь без осуждающей и недовольной одним моим существованием Софи Бриар в поле зрения, учитывая, что в глазах верволчицы я не что иное, как разрушение ее семьи.

Вот только Драгон отказывался принимать такое положение дел. Конечно, я попытаюсь ради него как-то сгладить нашу последнюю встречу, но не стоит ждать многого. Дело было не в том, какая я, а в том, кто я. Ведьма. Именно это не могла переварить Софи. Приведи Драг в дом девушку-вера, она приняла бы ее совсем по-другому. Одно ее отношение к Еве Рэд тому доказательство.

Кстати, Ева Рэд. Нужно найти эту дрянь и покви… кхм… допросить.

А потом убить, — поддакнула Люция, возникая в голове впервые за этот день.

Я не стала возражать, и совесть не проснулась. Пожалуй, еще одно задание для Воронов. Думаю, с поиском и захватом вера справятся даже ученики разведчиков.

— Нет, не против, — тем временем ответил Драгон, и я улыбнулась, сворачивая к Королевскому Дому.

С одним делом можно повременить, так что самое время заняться остальными. Сегодня у Ястребов отборочные испытания стражей, но там мое присутствие не обязательно. Пока что у всех Ворот поселения усилена охрана, во время патрулирования территории с момента возникновения демонической армии у самых стен ничего подозрительного не замечено. Обычная рядовая нечисть, никаких нарушений границ со стороны соседей, барьер Покрова нетронут. Однако расслабляться не стоит.

Если Карл научился управлять таким количеством демонов, включая высших, то уж точно позаботился о защите собственного логова. Из того, что рассказал Драгон, можно сделать вывод, что оно в смертном мире, иначе он не смог бы так быстро узнать о побеге Драга и об Аларии. Ревендж не из тех, кто допустил бы присутствие веров на магических территориях, а Паутинник убегал вместе с прайдом Церы. Вернее, это прайд улепетывал вместе с ним. Важное уточнение.

В пользу мира смертных говорила и сила демонов, наверняка окружающих Карла. За Покровом уничтожить их значительно легче, чем вне ведьмовских земель. Но все же лучше знать, где он, чем гадать. Еще одна миссия отправляется в копилку Воронов.

Неплохо бы объединить две в одну, соединив поиск Ревенджа и Рэд. Точно.

Не удивлюсь, если они в одном месте, — хмыкнула Люция.

Думаешь, Ева может быть рядом с Карлом? — засомневалась я.

Ты же знаешь, старая, как мир, истина: враг моего врага — мой друг? И потом, мачо-огонь упомянул, что Еву нашли пешки Ревенджа.

Затягивает всех в один гадюшник, — понимающе протянула я. — И чем тот больше, тем выше вероятность поглотить всех неугодных.

Бинго.

— Ри? — Горячая рука скрыла мою, согревая так, как не могла перчатка.

Моргнув, я обнаружила себя и окружающих меня мужчин в холле Королевского Дома. Не заметила, как мы тут оказались.

— Все нормально, — ответила я Драгону, посмотрев на Скорпионов, расшифровывая в их взглядах тревожное ожидание.

— Не похоже, — честно сказал Бриар.

Я не успела опровергнуть его, двери распахнулись, и перед нами оказался Ричард Талбот. Раскрасневшийся и немного запыхавшийся. В руках у него была стопка конвертов и толстая папка.

— Доброе утро, — поздоровался Ричард со всеми, а я мигом вспомнила, как вчера расстроила его смерть Пейлан. Разговор с ней тоже в очереди на обдумывание. Святая Таврика, почему сложностей так много? Мало мне тайн настоящего: и своих, и чужих, так еще и с прошлым приходится разбираться!

— Доброе, — кивнула я секретарю. — Что у тебя там?

— Несколько прошений, просьбы об аудиенции, — он опустил глаза на корреспонденцию, перебирая ее, — и десяток благодарностей… Даже два десятка, я бы сказал.

— Благодарностей? — не поняла я, указывая всем в сторону тронного зала.

Мне требовалось подумать, а я не умею этого делать, сидя на одном месте. В кабинете же особо не развернешься. Стянув пальто, я чудом не вскрикнула, когда неизвестно откуда появился Айк Берти и принял его у меня вместе с перчатками. Улыбнувшись и благодарно кивнув, я жестом отпустила лакея, не дав поклониться, как того требовал этикет.

— За спасение поселения, — ответил Ричард, когда мы миновали стражу, распахнувшую перед нами двери тронной залы. — Народ, в большинстве своем, восхищен и удивлен твоей силою, и не могу их в этом винить, после того, что мне довелось увидеть, — улыбнулся Талбот. — Вчера в «Гнезде» до глубокой ночи поднимались тосты за твое здоровье.

— Ого, — я обрадованно посмотрела на него. — Не ожидала.

— Напрасно. — Норд с гордостью посмотрел на меня, и я расплылась в улыбке, не сумев справиться с собой.

— Так или иначе, думаю, в этой стопке, среди всей лести от глав династий, можно найти и пару искренних, от… Скажем, от… — Ричард раскрыл стопку писем веером, изучая имена отправителей, — школьников, или от леди Реджины Саммерс, матери Джиллиан, и тут еще пара известных тебе фамилий.

— Хорошо, отложи пока их, почитаю позже, — согласилась я, поскольку это могло стать моим лекарством после встречи с Софи. Или, вернее, дополнительной приятностью к главному лекарству. Оно сейчас как раз стояло рядом, изучая выражение моего лица и сосредоточенно о чем-то размышляя, судя по складке на лбу.

— Что? — спросила я, краем глаза отмечая, как Скорпионы занимают привычные им позиции у трона и дверей.

— Не только тебе есть о чем подумать, — усмехнулся Драгон, и я скорчила ему рожицу.

Бриар сел на подоконник, вытянув длинные ноги и скрестив руки на груди. Место, которое он облюбовал давно, еще в первые дни моего правления. Не на виду у входящих, но наблюдая за каждым посетителем, оставаясь у него за спиной.

Возможно, люди были не так уж и не правы, называя его Пятым Скорпионом (за спинами братьев Хадерж). Надеюсь только, что мои Хранители этого не слышали. С другой стороны, помня о частом присутствии Марка Стоуна поблизости, верить в это было глупо.

— Ричард. — Я повернулась к секретарю. — Вызови ко мне Тару Винтер.

— Конечно. — Талбот заглянул в свой блокнот. — Руам Воллис просит сообщить, кого из Ястребов ты пришлешь для беседы и когда?

— Для начала мне самой было бы неплохо побеседовать со своими Ястребами, — закатила я глаза, проходя мимо Талбота. — Напиши, что в конце недели. Беседовать будут… — я на мгновение задумалась, перебирая всех членов своего отряда в голове. — Хлоя Фриман и Сэра Рейнхардт. Там, где не вразумит Хло, напугает Сэра. О, и поставь мне на завтрашнее утро тренировку и собрание Ястребов. Нужно будет узнать, все ли отряды стражи восполнены, и обсудить пару вопросов…

— Сделано, — отозвался Талбот, закончив записывать в блокнот.

— У тебя есть еще что-то? — Я опасливо покосилась на папку, которую он все еще держал подмышкой.

— А? — проследив за моим взглядом, Ричард покачал головой, ухмыльнувшись. — Нет, это доклады глав Гильдий за прошлый месяц. Я просмотрю ее и составлю для тебя общий отчет.

— Ты и этим занимаешься? — сморщилась я, представив, что должна была бы делать это сама. Стоило придумать должность секретаря только ради того, чтобы не возиться со всем этим крючкотворством!

— О да, — протянул Ричард. — Даже у Мари Оры от этого всегда настроение портилось, так что…

— Я, наверное, вообще на стену бы полезла, я поняла, — фыркнула я. — Спасибо.

— Рад служить Ее Величеству, — официально поклонился Ричард, и я шутливо отмахнулась от него. — Я буду тебе нужен при беседе с капитаном Винтер? Она вот-вот придет.

— Нет, Ричард, твое присутствие не обязательно, — покачала я головой, видя еще одно подтверждение неприязни Талбота к Винтер. Интересно, она обоюдна? — После обеда меня не будет час-два в поселении, нужно уладить некоторые дела в Вэндскопе.

— О. Вот как! — Ричард не смог удержаться от взгляда на Драгона. — Хорошо, буду иметь в виду. Я тогда пойду разбираться вот с этим, — он помахал папкой, — в кабинете.

Талбот покинул зал, а я обратилась к Драгу, убедившись, что двери за секретарем закрылись:

— Когда я упомянула о Таре, что он почувствовал?

— Странный вопрос от тебя, — повел носом Бриар. — Из нас двоих любопытен я.

— С кем поведешься…

— Недовольство, — ответил Драгон, улыбнувшись поговорке. — Знаешь, такое раздражающее недовольство, например, как когда в комнате муха, а ты не в состоянии ее поймать, и обязан слушать жужжание. Возможно, твои Хранители лучше объяснят, — усмехнулся Бриар, глянув на Норда с Анисом, стоявших по бокам от трона. Видимо в версии Скорпионов раздражающей мухой был Драгон.

Я с укором посмотрела на Бриара, отчего-то решившего задирать моих Хранителей на пустом месте.

— Будешь так себя вести — выйдешь за дверь. — Я серьезно посмотрела в янтарные глаза, замечая в них веселый огонек. Ему все шуточки!

— Я могу ускорить этот процесс, — отозвался Ян.

— Это вряд ли, — мило улыбнулся Драг.

Призвав сферу воды на руку, я, без каких-либо сомнений, запустила ею в Драгона. Разлетевшись тучей брызг и заставив зашипеть, она намочила вертигру не только волосы, но и рубашку.

— За что? — спокойнее, чем ожидалось, спросил Драгон.

— За забывчивость, — резко ответила я, уже просушивая его одежду с помощью стихии Огня.

— В смысле? — Бриар непонимающе взял меня за руку, чувствуя за моим действием нечто большее, чем желание оборвать зарождающуюся перепалку (скорее всего, окончившуюся бы чьим-то сломанным носом).

— В смысле: задирая ведьму, будь готов, что она ответит магически. Ян успеет трижды прожарить тебя до хрустящей корочки, прежде чем ты добежишь до него. Ты недооцениваешь магию.

— Это не так…

— Так, — мотнула я головой, перебивая. — Можно не знать всех ее тонкостей, не понимать процессов и последствий, но ее необходимо уважать. Если бы ты думал об этом, увидев Церу и услышав, что ей нужно, то сразу рассказал бы все мне. Но вместо этого ты решил погеройствовать, хотя понимал, что без Ревенджа там обойтись не могло, учитывая, что ждала она у самого портала!

— Тебе обязательно отчитывать меня перед ними? — холодно спросил Бриар, сузив глаза.

— Они — мои Хранители, — высказала я тем же тоном, что и Драг. — И я не потерплю твоего пренебрежительного тона к тем, кто спас мне жизнь десятки раз, еще до твоего появления в ней.

Ауч, — мяукнула Люция. — Ваше Разбушевавшееся сегодня в ударе.

— И я не отчитываю тебя. Просто хочу, чтобы ты понял вещи, которые отрицаешь, — уже тише и мягче сказала я. — Потому что и магия, и узы с Хранителями — часть меня. Относясь к ним настолько несерьезно, ты… ранишь меня.

Контрольный, — констатировала рысь.

Глубоко вздохнув, Бриар прикрыл глаза и отступил на шаг, сжав руки в кулаки. На секунду мне показалось, что сверкнули кошачьи зрачки и клыки из-под верхней губы. Скорее всего, не показалось.

— Думаю, мне нужно пойти прогуляться, — низко проговорил Драг, смотря на меня сквозь прищур. И вот теперь легко верилось, что передо мной хищный тигр. Сильный, быстрый, опасный и неукротимый.

В следующее мгновение щеки коснулся легкий ветерок, и Бриар исчез из поля зрения. Только тихо стукнула дверь, утверждая, что он выбежал через нее, а не растворился в воздухе.

— Тара уже в холле, — сообщил мне Лаэрт так спокойно, словно перед Скорпионами только что не разыгралась маленькая драма — последствие предыдущей большой.

— Хорошо, — повернувшись, я поднялась к его старшим братьям и опустилась на трон.

Двери распахнулись, и в зал уверено вошла Тара Винтер в обмундировании своего отряда. Подойдя к подножию, она поклонилась и выпрямилась, ожидая моих слов. Без приветствий, поскольку мы уже виделись на плато у Храма Таврики ранее.

— Помнишь Еву Рэд?

— Вертигрица в особняке Бриаров, — не моргнула и глазом Тара. Если ее удивил вопрос, то она никак этого не показала. — Хозяева дома выставили ее за попытку нападения на тебя.

— Верно, — кивнула я. — Мне доподлинно известно, что она сотрудничала с Ревенджем, поэтому я хочу, чтобы ее нашли и доставили ко мне на допрос. Есть вероятность, что она и сейчас рядом с Карлом. Если это так, не предпринимать никаких действий без моего приказа. В случае если Рэд окажется одна, немедленно схватить ее и выяснить местоположение Ревенджа.

Голубые, как лед, глаза Винтер сверкнули пониманием и каким-то… облегчением. Не этого ли задания она ждала каждый раз, когда я вызывала ее к себе?

— Ясно, — кивнула капитан Воронов. — Есть еще какая-то полезная информация? Насколько я могу судить, твои источники отличаются от моих. — Прежде, чем я успела что-то сказать, Тара уточнила: — Я имею в виду дар пророка.

— Я так и подумала, — соврала я, чувствуя стыд за то, что могла подумать, будто Винтер решила меня как-то задеть возвращением Драгона. — Что касается информации… Все указывает на то, что и Ева, и Карл находятся в смертном мире.

— Да, это логично, — кивнула Винтер. — Мы искали Ревенджа первое время, после того, как он сбежал из поселения, проверяли различные точки, что-либо значащие для его династии, но все было пусто. Теперь я начну от обратного.

Винтер откланялась, спеша приступить к задаче, и я снова осталась одна в окружении Скорпионов. Пальцы неосознанно выстукивали ритм по подлокотникам, мысли вернули к уходу Драгона. Я не чувствовала вины за произнесенные слова — это была правда.

Да, Бриар действительно недооценивает магию, и да, эта ошибка, отняв его у меня в первый раз, убьет во второй. И уж точно такое «частичное» восприятие меня с его стороны причиняло боль. Все равно как если бы я высмеивала его кошачью сторону, или… не знаю… скептически относилась к преданиям веров с этими их «половинка луны» и «ты — мой аромат». О, или наотрез отказывалась идти и пытаться как-то урегулировать отношения с Софи Бриар. Он же не пытается поладить с моими Хранителями, так почему я должна идти на подобное?

Хмыкнув, я тряхнула головой, поднимаясь со своего места и спрыгивая с возвышения, минуя ступеньки. Глупые сценарии демонстрации обиды стоит оставить детям. Я не ребенок. Моя точка зрения прозвучала и принята к сведенью, раз потребовалось время на обдумывание.

Ревендж действовал достаточно коварно, выведя с «поля игры» Драгона, чтобы ослабить меня и попытаться захватить ключ от Врат Тьмы, рассчитывая на мою увлеченность собственным эмоциональным состоянием. Когда этого не получилось, Карл атаковал Темную Гору и, выждав, отправил за мной дарфира. Обдумывая поведение демона сейчас, я все больше склонялась к мысли, что его целью было не убить, а захватить. И лишь своевременное появление Драгона помешало.

За окном снова пошел снег, и, кажется, то же самое сейчас творилось в моей голове. Я чувствовала себя немного нервно из-за отсутствия Драга. Прежде, чем разум услужливо начал подкидывать мне мысли о новом уходе Бриара, на этот раз окончательном и по собственной воле, я отгородилась от навязчивого раздражающего зуда следующей темой на повестке дня. Столь же неприятной, как и мысли, которые она блокировала.

Вэндскоп. Город, прячущий мамины тайны.

Итак. Если с самого начала, с дополнениями от Ричарда и Пейлан. Мама по непонятной причине приезжает в Вэндскоп после того, как ночь провела в Храме Таврики и… Эланор! Вот с кем нужно поговорить. К тому же, Верховная Жрица единственная, кто знает о существовании артефакта, висящего сейчас на моей шее. Может быть, она прояснит некоторые вещи, касающиеся его сохранения.

Прежде чем я успела вернуться к предсмертному рассказу Фрэнс, порочащему маму и Льюиса, в зал быстро зашел Талбот. Вид у секретаря был скорее озадаченный, чем встревоженный, так что я облегченно выдохнула про себя. Вряд ли он собирался сообщить мне что-то плохое.

— Что случилось? — спросила я, остановившись на середине ковровой дорожки, прерывая свое хождение.

— В холле Джорджиана Грей, и она просит аудиенции.

Неожиданно. Я посмотрела на Лаэрта, поскольку вышеупомянутая была матерью его девушки, но белокурый Хранитель покачал головой:

— Мне об этом ничего не известно. Кристина все еще не разговаривает с ней с их предыдущей ссоры.

— Это еще не все, — продолжил Талбот. — Она просит встретиться наедине. Без твоих Хранителей. — Это что еще за дикость, — пробормотала я, впрочем, сразу же догадываясь о предмете разговора, с которым в Королевский Дом пришла старшая Грей.

Если акцент поставлен на отсутствии Скорпионов, значит, дело касается Лаэрта. Любопытно, как сказал бы Драг. Тем более я сама уже давно хотела найти повод перекинуться парой фраз с ней касательно ее отношения к моему Хранителю. Думала сделать это на балу, но…

— Моя королева? — позвал Лаэрт, судя по появившейся жесткости во взгляде пришедший к тому же выводу, что и я.

— Я понимаю, — только и сказала я, прежде чем обратиться к квартету моих защитников. — Джорджиана точно не та, кого мне следует опасаться, думаю, мы можем пойти на эту уступку, — я направилась обратно к трону, но остановилась на первой ступеньке. — Ричард, пусть ее проводят в малую гостиную и подадут чай.

Внезапное решение чувствовалось правильным. Избежав официоза, есть шанс получить на свои вопросы искренние ответы. Уверена, Джорджиана настраивалась на беседу с королевой в мантии и на троне в огромном зале, а не на более уединенную встречу у камина с чаем. Тепло расслабляет и усыпляет, по себе знаю.

— Подождите в коридоре, или здесь, — обратилась я к Хранителям.

— Хорошо, — ответил за всех Норд.

Кивнув Скорпионам, я вышла из залы и покинула «официальное крыло», переходя на приватную сторону, предназначенную исключительно для меня и моего ближайшего окружения. Малая гостиная находилась точно под спальней, соседствуя с большой. Мы с мамой часто пользовались ею. Она любила читать, сидя у камина, а я делала какой-нибудь школьный проект, или мы с Джил и Марком занимались уроками, валяясь на ковре. Ну, скорее мы больше дурачились, а мама делала вид, что не замечает. Кто бы знал, каким мимолетным все это окажется, в конце концов. У Мари Оры были десятилетия подле бабушки, у меня же с ней время исчислялось скорее в сотнях дней.

Повернув резную ручку, я шагнула в комнату, погружаясь в приятную с детства обстановку. Широкий синий диван у стены, два кресла в тон у камина напротив, между ними маленький деревянный круглый стол ручной работы, подаренный еще кому-то из прабабушек, пуфики для ног и толстый ковер, застилающий почти весь пол. И окно с видом на сад, сейчас раскрашенный зимними красками со всем этим снежным камуфляжем, покрывающим каждое дерево и куст.

У окна стояла Джорджиана Грей, и едва за мной закрылась дверь, как ведьма поклонилась:

— Добрый день, Ваше Величество.

— Добрый, Джорджиана, присаживайтесь.

Я лишь однажды видела мать Кристины, и это была очень короткая встреча на уровне приветствий. Мы столкнулись на рынке, где я искала подарок для Марка на его пятнадцатый день рождения. У меня в то время еще не было Хранителей, и сопровождал меня Льюис, но я была знакома с Кристиной, как членом маминого отряда, так что узнать ее маму не составило труда. Внешне они очень похожи, не говоря уже об особенном перламутровом цвете глаз.

Насколько мне было известно, семья Грей сотрудничала с династией Маргот, принадлежащей к Гильдии ремесленников и занимающейся пошивом одежды, и также имела связи в Гильдии торговцев. Муж Джорджианы погиб, оставив ее с маленькой Кристой на руках на попечение двух своих братьев. Дяди Кристины держали магазин с мастерской, а их жены и Джорджиана занимались пошивом постельного белья, штор, чехлов для мебели и всего необходимого для дома из этой сферы.

Наверное, от Кристины в свое время ожидали выбор в пользу семейного дела, но девушка решила по-другому, сдав экзамен на целителя. Интересно, одобряет ли Джорджиана то, что ее дочь — Чайка? Быть членом одного из трех элитных отрядов клана считалось престижным, я не знала ни одного Ястреба, чья семья не гордилась бы им. Ну, кроме Марка Стоуна и тех, у кого родственников не было вовсе, как у Таи Брилл, или их не осталось в живых. С другой стороны, встречаться с Хранителем королевы, одним из лучших воинов поселения тоже дано не каждой, а старшая Грей этим недовольна. Иногда угодить матерям чрезвычайно сложно.

— Благодарю, что согласились на аудиенцию в такое непростое время, — вежливо произнесла Джорджиана, присаживаясь. Голос у нее был ниже и грубее, чем у Кристины, в нем слышались хриплые ноты. Наверняка шикарно исполняет лирические композиции под звуки скрипки и рояля.

Я опустилась в кресло напротив, ответив на благодарность улыбкой:

— Что бы ни творилось, я всегда найду время для своих подданных, — в тон ответила я, и на том обмен любезностями завершился.

Короткий стук, в гостиной показалась Рэн Абнар, неся на подносе приборы и свежую выпечку от мадам Оливии в придачу. Поклонившись, служанка расставила все на столике и покинула комнату, убедившись, что в камине достаточно дров, и он не собирается затухать в ближайшее время.

Я вопросительно посмотрела на Джорджиану, побуждая начать говорить и беря в руки чашку с горячим чаем, пахнущим мятой. Видимо, мадам Оливия опасалась, что я продрогла на утренней церемонии погребения и приняла меры. Или же прогулка Драгона закончилась на кухне (одно из его любимых мест в доме), и это своеобразное приветствие от него. Как бы там ни было, оба варианта вызывали улыбку.

— Ваше Величество, я пришла с очень деликатной просьбой, пребывая в уверенности, что помочь мне сможете только Вы, — издалека начала Джорджиана, двигаясь по предвиденному курсу.

— Что ж, я слушаю, — подтолкнула я ее, отмечая, как завораживающе в перламутровых глазах отражается огонь в камине.

— Я хотела бы попросить Вас оградить мою дочь от общества Вашего Хранителя, Лаэрта Хадержа.

Экстаз.

Бииинго, — протянула Люция. — Вот это я понимаю материнская гиперзабота.

— В чем причина такой просьбы? — Удалось задать вопрос легко и заинтересованно, без гнева и презрения, хотя ощущала я сейчас именно этот коктейль эмоций.

— Он для нее не пара, — спокойно, не видя бредовой составляющей собственных слов, ответила Грей. — Я пыталась образумить Кристину, но упрямая девчонка не видит дальше своего носа и не понимает, что эта связь с Хадержем губит ее жизнь.

— Губит? Признаться, я все еще не вижу в чем проблема, кроме вашего личного отношения. — То ли усталость и насыщенность последних дней давали о себе знать, то ли я действительно научилась вести такие беседы. Злость снова была удачно замаскирована, но Грей все же лучше выбирать выражения при следующей фразе. За своих Хранителей я и вспылить могу.

— Кристине уже век с лишним, — со значением посмотрела на меня Джорджиана. — Четыре десятилетия она в отношениях с Хадержем, и все еще не замужем. Его династия… династия крови и насилия. Они воины, а не мужья, те, кто каждый день рискует жизнью и ставит семью под угрозу. Девочка оказалась в положении, мне не нужно рассказывать вам, чем все закончилось? — Грей откинулась на спинку кресла. — Долг всегда превыше, таков воинский закон, тем более для тех, кто обеспечивает безопасность королевы.

Ну… Справедливости ради, отмечу, что логика тут присутствует, — нехотя оценила Люция.

— Ваше Величество, поймите, я ведь уже нашла ей достойную кандидатуру в мужья, и стараюсь сделать все, чтобы она ни в чем не нуждалась и была обеспечена, стала женой и матерью, а она… — Джорджиана покачала головой, не находя слов, чтобы выразить собственное разочарование.

И она считает, что знает «как правильно», — кисло подумала я в ответ Люции.

— Хочет быть счастливой, — проговорила я уже вслух, отставляя чашку и заканчивая реплику Грей. — Вы говорите, что Лаэрт ей не пара, но кто позволил вам подобный вывод? Как мне известно, за эти сорок лет вы не потрудились узнать его. Вы не Таврика, а, значит, не вам решать чью-либо судьбу, — я остро посмотрела на нее, меняя интонацию, но не повышая голоса. — Не пытайтесь заставить Кристину прожить жизнь, которую хотели для себя. Этот выбор лишь за ней, и никто не вправе в него вмешиваться. Ваша дочь уже давно выросла и если и нуждается в чем-то, то в вашей поддержке, а не порицании человека, которого она любит и который отвечает ей тем же.

Джорджиана покачала головой, словно пытаясь отмахнуться от моих слов. Подозреваю, это был более тяжелый случай гиперзаботы, чем могло показаться на первый взгляд. Такое упорство и просьба вмешательства монарха говорили о наличие еще какой-то причины. Скрытой под уже озвученной.

— Это не все, так, Джорджиана? — напрямик спросила я, не прерывая зрительного контакта. Именно поэтому я заметила тень, мелькнувшую в ее глазах. Конечно же, было еще что-то. Мамино обучение еще не подводило. Когда мне было лет одиннадцать, Мари Ора предупреждала, что к королевам не обращаются за помощью без подтекста. Всегда есть двойное дно, неважно, заключается ли оно в личной выгоде, или еще каком скрытом мотиве.

— Вы… знаете? — опешила Грей, моргнув.

— Знаю, что? — ответила я вопросом на вопрос, сделав глоток чая и потянувшись за печеньем.

— Пророчество, — еле слышно прошептала Джорджиана, и от меня не укрылось, с какой силой сжались ее руки в кулаки. Скорее всего, ногти впились в кожу.

Я почувствовала волнение и страх короткой вспышкой, и мигом вспомнила, что в сражении с демонами Ревенджа что-то изменилось в моем владении стихией Огня. Случившееся сейчас походило на задатки эмпатии, а она появляется лишь после пятой ступени. Разумеется, ступени пользования стихийной магией зависят не от сложности приемов, а от силы воли и понимания… Подумаю об этом позже.

— О каком именно пророчестве идет речь? — я равнодушно посмотрела на ведьму.

Следующие ее слова заставили порадоваться, что я не успела откусить печенье, не то подавилась бы:

— О смерти чайки, отмеченной скорпионом, — прошептала Джорджиана, вглядываясь в мои глаза. — Кристина — Чайка, а Ваших Хранителей все зовут Скорпионами… Значит, моя девочка в опасности.

Я понадеялась, что мое лицо оставалось невозмутимым и спокойным, но все же как всегда сомневалась в собственном актерском таланте.

— Все пророчества принадлежат династии Брендон, и вы не относитесь к тем, кому дозволено знать о них. При каких обстоятельствах вы узнали его?

Было несколько вариантов. В первом, пророчество действительно было авторства кого-то из моих предшественниц, во втором реплика Джорджианы — чья-то злая шутка, или слух, пущенный кем-то нарочно, чтобы насолить или моим Хранителя, потому как, по странному стечению обстоятельств, возлюбленные всех четверых состояли в отряде медиков, или же семье Грей. В любом случае, ничего из этого не вдохновляло. Либо правда, и придется… (пока еще не знаю, что) …либо ложь, и тогда я потрачу много времени, разубеждая Джорджиану.

Старшая Грей… смутилась. На этот раз никакой вспышки эмпатии, ее выдали глаза и возня на месте. В который уже раз я про себя поблагодарила маму, приучившую обращать внимание на такие вещи.

— Я… Ваше Величество, это… Не слишком честная история… — пробормотала Джорджиана, впервые за все время беседы выглядя неуверенной. Стыд и смущение, волнение и страх, смелость и решительность достаточная, чтобы прийти в Королевский Дом… Поразительный калейдоскоп эмоций.

По большей части, я все еще была недовольна ее действиями и отношением к Лаэрту, а так же попыткой настраивать против него Кристину, пусть и неуклюжую, сродни глупости. Присутствовала во мне и злость, знакомая каждому, чьего близкого обижают (это слово, применяемое к трехсотлетнему Ястребу-Хранителю королевы, происходящему из династии сильнейших воинов, звучало смешно). Теперь же, поверх всего этого, вишенкой на торте опустилось любопытство, рискующее оказаться под волнением и растерянностью.

Я никак не прокомментировала ее заявление, побуждая продолжать взглядом. Закусив губу, окончательно растеряв всю свою сдержанность и убежденность, старшая Грей стала еще более схожа со своей дочерью. И именно из-за этой проявившейся «мягкости», мне пришлось моргнуть, напоминая, что передо мной не Кристина, к которой я ничего кроме симпатии не чувствовала, а ее мать, вызывающая нечто противоположное.

— Это было давно, — ведьма отвела взгляд, предпочтя смотреть на огонь в камине. — Кристина только-только поступила в ученицы к Чайкам, и я отправилась в Храм Таврики, чтобы поблагодарить Светлую за щедрость дара, каким она одарила мою дочь. Никогда в наших семьях, ни у меня, ни у мужа, не рождались со стихией Земли. Криста — первая. Я зажгла свечу и преклонила колени перед статуей Таврики, когда услышала голоса. — Джорджиана повела плечами, словно стараясь сбросить с себя неприятные мысли. — Разговаривали покойная королева Мари Ора и Эланор, слов было не различить и… Я не знаю, зачем это сделала, Ваше Величество, до сих пор не знаю, но я спряталась за колонну и подслушала их разговор.

Грей поморщилась, в то время как мои брови грозились встретиться с линией роста волос. Вот так-так. Намеренно подслушать чужой разговор, да еще и не абы кого, а королевы клана с Верховной Жрицей Таврики! Опустим аспекты морали и этики — это нарушение закона, учитывая, что тайна монарха (ну не о погоде же мама разговаривала с Эланор?) — тайна клана, а то, что является тайной клана всегда окружено строжайшей секретностью. И раз сейчас Джорджиана признается мне в этом, значит причина у нее веская, важнее собственного благополучия.

— Они обсуждали видение, посетившее покойную королеву. Многое мне было непонятно, но и из того, что прозвучало, стало ясно: одну из Чаек, связавшую себя со Скорпионом, ждет смерть. Мари Ора точно сказала: «в кровь окунутся белые крылья, любовь Скорпиона и жало бессильны».

Я похолодела, чувствуя, как по спине поползли мурашки. Последняя фраза Грей отдалась во мне вибрацией, силой моей династии предрекать и зрить. Никакого сомнения в подлинности слов не было. Мама часто укладывала то, что видела, в стихотворную форму, или же рифмованные строки сами приходили ей в голову.

— Я боялась, что меня обнаружат, поэтому покинула Храм до того, как они закончили разговор… Теперь Вы понимаете? — Джорджиана с надеждой посмотрела на меня. — Я всего лишь хочу хорошей жизни своей дочери и боюсь за нее.

О да, я это понимала. Только принимать отказывалась.