Глава 24

Глава 24

— Ты уверен, что не хочешь остаться тут подольше? — спросила я Драга, когда, по истечению двух часов, мы вышли за ворота особняка Бриаров.

Дела не ждали, тем более визит итак затянулся, и Талбот наверняка за голову хватается в мое отсутствие. До ночного патруля нужно заглянуть в Храм Таврики и прочесть все накопившиеся отчеты. Плюс всегда следует брать в расчет возможность возникновения чего-то экстренного.

— Я уверен, что больше не останусь с тобой по разные стороны Покрова, — твердо ответил Драг, взяв меня за руку. — Моя семья может навестить меня и в поселении.

Я сжала его пальцы в ответ, чувствуя, как отпускают острые крючки тревоги, впившиеся изнутри. Никогда бы не сказала этого вслух, но ничего другого мне и не хотелось от него сейчас услышать. Теперь я не казалась себе таким параноиком. Или это нормально, или же просто я не одинока в своих опасениях. Любой вариант приемлем.

После того, как Драг высказал Софи все, что думает о ее отношении ко мне, верволчица притихла. Словно кто-то нажал у нее в голове кнопку хорошего поведения. Ни одной язвительной реплики, ни одного косого взгляда, ни единой негативной реакции в мою сторону на протяжении всего общения. Если бы старшая Бриар была такой в нашу первую встречу, я бы в ней души не чаяла.

Я плохо разбиралась в тонкостях социума веров, но Норд вкратце пояснил, что Драг своим очевидным превосходством поставил точку на всех недовольствах Софи относительно наших с ним отношений. В культуре веров, если что-то решается таким способом, то больше вопрос не поднимается, и проигравший признает правоту оппонента. Если все еще жив, конечно. Собственно говоря, как и у ведьм, с нашим правом вызова на дуэль.

В любом случае, я сделала вид, что ничего не произошло, и пригласила всех Бриаров на бал, а они согласились прийти. Дипломатия и мамино воспитание всегда выравнивали ситуацию, даже когда этого вовсе не хотелось. Меня не очень привлекала идея еще одной встречи с Софи так скоро, но нужно было поддержать хрупкий мир, восстановленный волей Драгона. Еще одна грань отношений.

Встряхнув головой, временно отбрасывая эту тему, я шагнула в портал следом за Нордом и Анисом. За мной выпрыгнули Драг, Лаэрт и Ян. Глянув на пространственный коридор, я велела младшему Скорпиону закрыть его. Ловелю, оставшемуся с Эрелл в доме ее родителей, ничего не стоило создать новый.

Беспечно с моей стороны было держать открытый портал между Вэндскопом и Темной Горой целый месяц с коронации и до ухода Драгона. Им могли воспользоваться не только Бриары и Зак, удивительно, что Карл никак не обыграл эту возможность проникновения на территорию. Если только она не была ему нужна. Зачем использовать нечто столь очевидное, когда где-то в поселении есть шпион, пропускающий его сподвижников без каких-либо проблем?

— Ри? — посмотрел на меня Норд, привлекая внимание. — Куда сначала?

— В Храм Таврики, — решила я, быстро пролистав про себя все дела и выстроив их в цепочку «сверхважно», «очень важно», «важно», «подождет». Конечно же, личные дела опустились в конец списка, как и всегда. Каждый раз, когда было наоборот, случалось что-то из ряда вон, наподобие отказа от магических сил, или климатического казуса по всей территории клана.

Драгон приподнял бровь, с интересом посмотрев, но не стал ничего спрашивать, идя в ногу со мной. По сравнению с его легкой плавной поступью, я будто маршировала, утрамбовывая снег, и Бриар, проследив за моим взглядом, усмехнулся, наверное, догадавшись, о чем я думаю. Все это напомнило сегодняшний сон о Снежных Равнинах и кровавой находке в чистом поле.

— Вы не знаете, кто обычно сражается копьем изо льда? — обратилась я к окружающим меня мужчинам. М-да, в мыслях вопрос не казался таким глупым и бредовым.

— Копье изо льда? — удивленно переспросил Драг, опередив обернувшегося Аниса.

— Да, — подтвердила я Бриару, что он не ослышался.

— Любая ведьма, которой подчиняются Вода и Воздух, — посмотрел на меня Норд, и, в доказательство, раскрыв ладонь, призвал обе стихии. В руке воина образовалось толстое ледяное древко с кристально прозрачным острием, но копье, увиденное во сне, было намного изящнее и длиннее, кровоточащее произведение искусства, переливающееся на солнце.

Я покачала головой, нахмурившись:

— Выходит, у каждого оно получается индивидуально… Хм, могла бы и сама догадаться, — пробормотала я, кивая двигаться дальше.

— А в чем причина такого интереса? — спросил Лаэрт.

— Да так, что-то смутное привиделось, — передернула я плечами, спускаясь по тропинке бок о бок с Драгоном. Не думаю, что следует пересказывать странное видение о копье, истекающем кровью на заснеженном поле, напоминающем территорию Снежных Равнин.

Иногда решения пророка тяжелее решений королевы, — глубокомысленно произнесла Люция.

Намекаешь, что нужно рассказать им? — не поняла я.

Нет, — рысь фыркнула. — Говорю то, что говорю. За то, как ты понимаешь мои слова, я не в ответе.

Вредина, — буркнула я, мельком увидев своего духа-хранителя потягивающейся и зевающей мне в ответ в том белом пространстве, где она, обычно, обитала.

Мы вернулись на улицы поселения, и я сразу же свернула в сторону Храма Таврики, привычно кивая на поклоны проходящих мимо ведьм, с любопытством посматривающих на Драгона. Наверняка возвращение Бриара ко мне — первая сплетня клана. Все, касающееся правящей династии, всегда на верхушке топа обсуждений.

За один поворот до улицы, ведущей к Храму, я еще издали заметила Виру Тэренс, стоящую возле двухэтажного здания Торговой Палаты — места, где проходили собрания Гильдии торговцев. Чайка смотрела в проход между домами, чуть задирая голову, явно чувствуя себя не очень комфортно и то и дело нервно поглядывая по сторонам.

— Чего это она? — полюбопытствовала я у Норда.

— Самому хотелось бы знать, — ответил Хранитель, и мы все, не сговариваясь, прибавили шагу.

Не замечая нас, Вира обернулась к проходу и махнула рукой, привлекая чье-то внимание. Я вспомнила, что у Тэренс нет предрасположенности к стихии Воздуха, поэтому она не могла отправлять телепатические сообщения. Только отвечать на них собеседнику, давая считывать свои мысли.

Вблизи все оказалось довольно-таки забавно. Я беззвучно хихикнула. Драгон тихо кашлянул в руку, маскируя смешок, и мы переглянулись, одинаково сдерживая пробирающий смех.

— Святая Таврика, Катрина, брось эту дурацкую затею! Еще не хватало, чтобы тебя кто-нибудь увидел! — прошипела Вира, стоя к нам спиной, и не почувствовав нашего приближения, что в принципе неудивительно. Пять Ястребов и вертигр — не та компания, чьи шаги можно услышать, если они того не хотят.

— Уж нет! — пропыхтела Олман, застыв на карнизе второго этажа и держась за выступ. Во второй у нее был какой-то сверток, который девушка запихивала в щель под подоконник. — Я заставлю ее это поискать. Хочет войны — она ее получит!

— Ты упадешь! Учти, я не стану лечить твои ушибы и переломы в назидание!

Анис, как видно, не исключающий такого развития событий, шагнул было вперед, но я придержала его за руку, желая узнать о происходящем больше.

— Ты — зануда, Тэренс! Лучше бы я взяла с собой Амелию!

— А ты — вечно ищущая приключения задница, Олман!

— Не отрицаю.

— Она поймет, что это ты, — глубоко вздохнув, терпеливо продолжила Вира отговаривать подругу от какой-то авантюры. В том, что это бы она — я не сомневалась. По-другому и быть не могло, если в деле замешена Катрина, что-то прятавшая в здании Торговой Палаты, причем снаружи, да еще и забравшись на карниз.

— Очень на это надеюсь.

— И отправит чистить корешки на десятилетия, или даже понизит до ученика!

Ага, вот теперь это точно касается Гертруды Вест, капитана Чаек. Очевидно, у них с Олман снова произошел какой-то конфликт.

— Я и так уже выполняю обязанности ученика, до чего дошло, мензурки мою! Решит понизить официально — попрошу протекции у Ее Величества, — фыркнула Катрина. — И вообще: пусть скажет спасибо, что ты отговорила меня от начального замысла запихнуть ее расчудесный талисман в бочку с дерьмом у коровников Осборнов.

Я не выдержала и рассмеялась:

— А Ее Величество может поинтересоваться, что происходит, прежде чем предоставлять протекцию?

Вира обернулась, растерянно заморгав и переводя виноватый взгляд с меня на Норда и обратно. Определенно, быть застигнутой на «месте преступления» с поличным ей в новинку. Более опытная в таких вещах Катрина невозмутимо повернулась в нашу сторону, приветственно кивнула нам с Драгом и скорчила недовольную рожицу Анису:

— Я так и знала. Почему каждый раз, когда я совершаю что-то дикое и глупое, тебе обязательно нужно оказаться рядом?

Я посмотрела под ноги, делая вид, что стряхиваю с носка сапога снег, чтобы окружающие не увидели мрачного выражения моего лица. Слова Олман напомнили, как я обнаружила ее с подругами в Пещере Раздумий во время освобождения из плена Джил и Оливера Норвуда. Тогда рядом с целительницами не было никого, чтобы защитить их от участи жертв Ревенджей.

Удивительно, как здорово они держались на людях. Будто ничего не случилось, но я-то знала, что это такое. Особый театр одного актера — показать миру вокруг «нормального, привычного себя», а, переступив порог дома, покинуть сцену и перестать притворяться, снова окунаясь в ночные кошмары и затяжное молчание. В очередной раз я почувствовала укол совести за то, что единственные люди, способные вытянуть их из этого, денно и нощно бдят у моей двери, за моим плечом, отгоняют мои кошмары.

Ты — королева, — цокнула языком Люция.

И что, это ответ на все вопросы, оправдание всем ситуациям? — ощетинилась я.

Нет. Это значит, что каждый твой шаг, каждое решение, каждое действие определяют и направляют чью-то судьбу. К подобной ноше всегда прилагаются чужие жертвы.

Я промолчала, возвращаясь к реальным событиям, но пообещав подумать над словами рыси позже. Возможно, перед сном, или во время ночного патруля. На свежем воздухе думалось лучше, чем в четырех стенах.

— Видимо для того, чтобы остановить тебя, — на удивление спокойно (хотя, о каком удивлении может идти речь?) ответил Анис любимой. — Спускайся и прихвати, что ты там прятала.

— Ни за что, — покачала головой Катрина. — Лови!

Чайка резко шагнула с карниза, я едва не вскрикнула, схватившись за Драгона, но второй по старшинству Хранитель ждал подобного от своей девушки. Поймав ее на руки еще в воздухе, он мягко приземлился на землю, качая головой в ответ на милую невинную улыбку Олман. Серьезно, она даже глазками похлопала, глядя на него из-под ресниц!

Поставив Катрину на ноги, Анис вопросительно посмотрел на меня. Кашлянув, привлекая внимание, я повторила свой вопрос:

— Так что ты делала? Ну, кроме очевидного, — махнула я ладонью, намекая, что ответ «забралась на карниз, подышать свежим воздухом» не принимается.

— Просто маленькая шалость, — слегка пожала плечами Катрина, и Вира тяжело вздохнула, не одобряя отговорку подруги.

— Они с начала недели противоборствуют с Гертрудой. Катрина спрятала ее талисман на счастье, — пояснила Тэренс, разведя руками в ответ на возмущение Олман в жесте извинения.

— Какой талисман? — заинтересованно спросила я, стараясь не улыбаться откровенно детской выходке возлюбленной Аниса. Третье столетие идет, а все туда же.

Старение не значит взросление, — изрекла Люция, и в голосе рыси я явственно расслышала насмешливое урчание.

Естественно. Тебе так неприлично много, что я даже представить эту цифру не могу, а ты все шипишь и обзываешься, как… рысенок?

Ха-ха, — кисло оценила Люц. — Твоим чувством юмора только гвозди забивать, настолько оно тупое.

Фу, какой плоский выпад, — захихикала я. — Я ожидала чего-то большего.

Тишину, возникнувшую в голове, нельзя было охарактеризовать никак иначе, чем высокомерной. Что-то вроде: «я не опущусь до твоего уровня». Да-да, мудрый дух-хранитель, призванный наставлять советами и защищать душу. Угу, то и дело вставляющий по поводу и без свое «биииингооо!». У всех есть маленькие слабости.

Драгон чуть сильнее сжал мою руку, привлекая внимание, и я, моргнув, вернулась в реальность, где Катрина уже ответила на мой вопрос. Черт, Люция, вечно ты возникаешь в самый неудобный момент, когда я с кем-то разговариваю!

— Прости, я задумалась, — призналась я Олман, и она сочувственно посмотрела на меня в ответ. Ну, конечно, все они, наверное, думают, что на мне решение стольких проблем, что я не в состоянии даже сосредоточиться на чем-то одном. Хотя, стойте-ка. Так и есть.

— Я говорила, что это талисман — маленькая ящерка-статуэтка, которая всегда стоит у нее в кабинете, на столе, — повторила Катрина. — Вест все на нее не налюбуется, постоянно вертит в руках, когда с нами разговаривает. Поставила мне третье ночное дежурство за неделю после того, как я подметала весь лазарет веником, как обыкновенный ученик! Так что пусть теперь поищет свою ненаглядную гадинку…

Оу. Похоже, это и впрямь война. И у меня точно найдутся дела поважнее, чем разбираться в антипатии Катрины и Гертруды друг к другу, тем более что Олман не просит помощи, а Вест и подавно. Сами рано или поздно устанут, или переборют этот конфликт, с чего бы он ни начался.

Покосившись на карниз, где была спрятана ящерка, которую я не могла припомнить, хотя совсем недавно была в кабинете капитана Чаек, я перевела взгляд на Катрину:

— Ладно. Мы ничего не видели.

— Совсем, — поддакнул Драгон и хихикнул.

— Хвала Таврике, — расслабилась Олман, улыбаясь. — Видишь? — победно спросила она Виру.

— Ты такой ребенок, — закатила глаза Тэренс.

— Амелия меня поддержала, между прочим!

— Амелия не взрослее тебя, — все тем же тоном ответила Вира, и я скорее ощутила, чем увидела усмешки Скорпионов. Очевидно, они часто слышат такие споры дома. То есть, когда там бывают, учитывая их круглосуточную охрану моей королевской задницы, притягивающей к себе все новые приключения.

— Моя королева… — Анис вопросительно посмотрел на меня, все передавая взглядом. Хранитель считал, что я должна призвать его девушку к порядку, пока ее горячность и импульсивность не привела к чему-то более серьезному. К чему-то, что могло закончиться дуэлью. Сложно представить себе бой Чаек, но если кто на это и решится, то только Олман, или Роуленс.

Ох, конечно, ни Анис, ни Ян не позволят им зайти в дуэльный круг и представят интерес любимых лично. А это смертный приговор оппоненту. На мгновение я даже увидела эту яркую картинку: Скорпион против Вест в круге огня, Огонь или Молния, атакующая Землю…

Шоаровы гарпии, уж не это ли намек на Чайку, помеченную Скорпионом? Что, если в пророчестве, подслушанном Джорджианой Грей, говорится об этом? «В кровь окунутся белые крылья…». Если воин защищает чью-то честь, то он лишь орудие. Его победа принадлежит той, за кого он заступился, соответственно, и кровь проигравшего на ее руках.

— Катрина, это твоя последняя проделка против Гертруды, — высказала я, перебивая девушку, доказывающую Вире свою правоту.

— Но…

— Без «но», — качнула я головой. — Даже если капитан Вест относится к тебе предвзято, на дальнейшие, возмущающие тебя действия, ее подстегивает твоя реакция. Относись к ее заданиям равнодушно, и ее интерес к этому исчезнет. А сейчас, нам пора. Норд, Анис, проводите их до Крыла Чаек.

Повернувшись на пятках, я направилась к Храму Таврики, и Ян с Лаэртом и Драгоном последовали за мной. Вскоре, Лаэрт вышел вперед по правую сторону от меня и пошел с дистанцией в три шага. Не оборачиваясь, я знала, что Ян за спиной по левую сторону ровно на таком же расстоянии.

— Какая муха тебя укусила? — осторожно спросил Драгон, наклонившись ближе.

— Так надо, — коротко ответила я. — Иногда приходится говорить жестко, чтобы быть услышанным.

— Согласен, — кивнул Бриар. — Но ты не думаешь, что такую же беседу нужно провести и со второй стороной?

— Нет, — отрезала я. — Если я заговорю об этом с Вест, она подумает, что Катрина или кто-то из ее друзей нажаловался мне, и все станет только хуже.

— И ты никак не можешь пресечь подобное?

— Я не могу быть в сотне мест одновременно и постоянно, — раздраженно ответила я.

— Тш, — только и сказал Драг, нежно погладив большим пальцем тыльную сторону моей руки. Прикосновение чувствовалось теплым даже сквозь кожу перчатки. Глубоко вздохнув, я медленно выдохнула, успокаиваясь.

Неприятная ситуация, в которой, как и что не скажи, кто-то останется недовольным. Катрина, Анис, Гертруда… Черт возьми, я не могу думать о чувства всех и каждого.

Ты и не должна, — вновь заговорила Люция, сегодня просто блеща красноречием, как никогда до этого. — Ты — королева.

Если ты повторишь это еще раз, я буду напевать про себя самые слащавые песенки из мира смертных часами.

Угроза засчитана, — фыркнула Люция. — Умолкаю, Ваша Обозленность.

Чертыхнувшись на язвительного духа, я остановилась перед лестницей к Храму, посмотрев на окружающих мужчин.

— Подождите тут, я ненадолго.

— Как будет угодно моей королеве, — склонил голову Лаэрт, а за ним и Ян. О, отлично, похоже, и они решили выказать свое недовольство моим резким ответом Катрине, ведя себя подчеркнуто формально. Именно то, что мне сейчас нужно. Просто экстаз.

Понадеявшись, что оставить Драгона и своих Хранителей тет-а-тет не такая глупая затея, и они будут вести себя хорошо, я поднялась на плато перед Храмом, откуда еще не убрали следы утреннего погребения. Печально взглянув на мрачный вид затушенных кострищ и огарков свечей, чуть присыпанных мелким снежком, который чудом не смел царивший здесь ветер, я шагнула между колонн к входу в Дом Светлой Матери на земле.

Я даже не удивилась, обнаружив ожидающую меня Эланор в траурных одеждах. Верховная Жрица склонила голову в приветствии:

— Ваше Величество, рада вновь видеть вас у дверей Таврики.

— Добрый вечер, Эланор, — ответила я, кивнув ей. — Мне хотелось бы побеседовать кое о чем важном.

— Как забавно, — улыбнулась служительница богини. — Я как раз направлялась с визитом к вам, чтобы поговорить о нечто важном.

Совпадение? Вряд ли.

Эланор сделала приглашающий жест, и я шагнула в Храм следом за ней. Обогнув молитвенный зал, где я не так давно просила духовных сил и спокойствия, мы оказались в коридоре личных комнат Жриц.

— Прошу, — Эланор открыла передо мной самую крайнюю дверь, без каких-либо опознавательных знаков, и я оказалась в просторном хорошо-освещенном помещении со спартанской обстановкой.

Скромная узкая кровать, заправленная покрывалом с вышивкой символов и священных животных Светлой Матери, тумбочка в углу, небольшой круглый столик и два стула, книжные полки, камин, зеленые занавески и цветы на подоконнике… Присмотревшись, я поняла, что цветы посажены в глиняные горшки, и один из них был сделан и раскрашен мною и Джиллиан на уроках ремесла, когда нам было лет по восемь. Между книжными полками, на каминной и столе тоже стояли детские подделки: фигурки из глины и стекла, рисунки, композиции из каштанов и листьев… Очень мило.

— Вы все это храните? — удивленно оглянулась я на Эланор.

— Это лишь малая часть того, что было подарено или оставлено лично мне, — улыбнулась Верховная. — У моих сестер так же есть собственные коллекции, а то, что было подарено всем, или посвящено Богине, стоит в отдельном зале, за молитвенной.

Я мигом вспомнила, как Джил своим корявым детским почерком царапала записку к нашему горшочку: «Эланор, Верховной Жрице, для цветочков», а потом мы сдали свое произведение искусства Эмме Дорси, преподававшей в школе поселения ремесла. Она и относила все подарки в Храм.

— Здорово… Тут сохранен кусочек детства многих поколений, — отметила я, подходя к полкам.

— Да, это тоже история, о которой следует помнить, и начало, к которому полезно возвращаться, — согласилась Эланор.

Я присела за стол, и Верховная Жрица опустилась напротив, сцепив руки. Струящаяся ткань ее одежды тут же скрыла их, и Эланор стала напоминать скульптуру Таврики из молитвенного зала.

— Чай? — заботливо предложила она.

Отказавшись, я, чуть подумав, решила, что лучше начать с «важного», о котором хотела поговорить Эланор. Это могло оказаться существенней, чем мой вопрос о давнем видении матери, или о том, чувствовали ли служительницы Таврики что-то неправильное со стороны кладбища во время пребывания там Бертрана Фрэнса.

Верно истолковав мой взгляд, Эланор заговорила:

— Сегодня я получила послание от Верховного Жреца Храма Астеона Снежных Равнин. Мы встретились в Башне Советов час назад, и Александр говорил от имени своего царя. Иван Бесстужев просит о встрече завтра, в полдень, в Башне Советов, для личной беседы. Разумеется, он гарантирует Ее Величеству полную безопасность и заверяет в своих наилучших намереньях.

Ого. Вот это новость. Хорошо, что первой говорила Эланор. Моргнув, я повторила про себя сказанное. Возможно, Иван хочет удостовериться, что я решила проблему со своим ключом от Врат Тьмы. Может быть, случилось рождественское чудо, и его люди поймали Ревенджа? Или Снежные Равнины насторожила недавняя магическая буря над территориями Темной Горы? Даже одна из этих причин — достаточное основание для встречи до общего Совета Пяти.

— Я согласна, — заглянула я в голубые с зелеными крапинами глаза, напоминающие море. — Завтра, в полдень, я встречусь с царем Снежных Равнин.

— Осмелюсь заметить, юная королева недолго обдумывала это решение, — приподняла бровь Эланор. — Снежный царь вызывает у вас доверие?

— Да, — признала я. — Там, где честь, нет места лжи и подлости.

— Прекрасно сказано, — оценила Эланор, мягко улыбнувшись, словно гордящаяся ребенком мать. — Я тоже верю слову Бесстужева.

Это не звучало, как одобрение, однако после признания Верховной стало легче. Кто-то столь мудрый и спокойный не может ошибаться. По крайней мере, удобно в это верить. Сразу исчезает зыбкость собственных выводов и нерешительность, которая скоро проявит себя снова под взглядами Скорпионов, едва братья узнают о предстоящей беседе с монархом снежных территорий.

— Эланор, я хотела бы узнать вот что: в ночь, когда был пойман и убит Бертран Фрэнс, вы чувствовали, что что-то не так?

— Полагаю, вас интересует конкретное место, которого могло коснуться мое предчувствие? — понимающе спросила глава Храма, прежде чем кивнуть. — Да, в тот вечер, во время молитвы, я услышала гудение пчел.

— Пчел? — переспросила я, подумав, что по странной рассеянности, накатывающей на меня в последнее время волнами, ослышалась, или упустила часть ответа Эланор.

— Да, — кивнула служительница Таврики. — Тревожное жужжание, как будто кто-то разворошил улей, возмутив их. На моем попечении есть только одно место, чье безмолвие можно столь грубо нарушить.

Я нахмурилась, стараясь привыкнуть к манере Эланор излагать собственные мысли. Чем-то ее речь была похожа на мамину: интересное сочетание недосказанности, в то же время есть все, чтобы додумать самому. Безмолвие — это о кладбище… А жужжание потревоженных пчел… Мертвые, чей покой нарушен?

Честное слово, уж лучше видеть сотни вещих снов о змеях и Ревендже, чем один раз услышать мертвых. По крайней мере, лично для меня. Незавидная способность, открытая лишь служителям богов, как тем, кто провожает умерших в их небесные (или подземные) чертоги.

— А до этого подобное случалось? — снова вернулась я к разговору. — В смысле, с момента моей коронации.

— Нет, — покачала головой Верховная. — То был первый раз.

— Понятно, — протянула я, мысленно ставя крестик на предположении о затяжных прятках Бертрана в фамильном склепе моей династии. Подобное Эланор заметила бы, если о его проникновении на кладбище ей стало известно едва ли не сразу.

Наверняка туда предатель перебрался, когда понял, что его разыскивают по всему поселению. Или же его предупредила Эйприл, что сейчас не так уж и важно. Бертран не жил с сестрой, шпионы никогда не группируются в одном месте, к тому же Тара проверила всех соседей бывшей разведчицы, знавших ее под личиной стража Королевского Дома. Все, как один, утверждали, что она была одинока. И все это в сумме подтверждает, что в поселении есть еще один прихвостень Ревенджа.

Тот, кто прятал у себя Бертрана. Тот, кто открыл портал и впустил Пейлан. Тот, кто до сих пор в тени и ожидает следующего приказа Карла.

Все, на кого логично было бы подумать, под круглосуточным наблюдением Воронов. Династии Стоун, Арвес, Милисент Ревендж… Я упускаю что-то важное. Какую-то маленькую деталь, очевидность, осознание которой запустило бы весь процесс.

Вспомнив о второй причине своего визита, я перевела взгляд на Эланор:

— У меня еще один вопрос. — Верховная улыбнулась, похоже, ожидая подобное. — И вы об этом знали.

— В этот Храм редко приходят без вопросов, и еще реже уходят без ответов, — едва заметно пожала плечами Эланор.

— Да, я начинаю это понимать, — согласилась я, припомнив свои последние посещения. — Я знаю, что у мамы было одно видение, связанное с Чайкой, и она приходила советоваться о нем с вами. «В кровь окунутся белые крылья, любовь скорпиона и жало бессильны», — продекламировала я, опасаясь, что она может не понять, о каком именно видении идет речь. В конце концов, это может быть не единственным пророчеством, касающимся Чаек, которое мама ей доверила. — Вы понимаете, о чем я говорю?

— Конечно, — нахмурилась Верховная Жрица Таврики. — Но это было несколько десятилетий назад…

— В чем оно заключалось? — напряглась я, подавшись вперед. — Мне нужно знать полную формулировку.

— Я не могу сказать ее вам, — покачала головой Эланор. — Покойная королева строжайшим образом запретила разглашать и то, что уже вам известно. Даже вам, — опередила она вопрос.

Экстаз. То есть, то, что Джорджиана просто взяла и подслушала пророчество — это, пожалуйста, а мне, правящей королеве и пророку (пусть и не инициированному) ни слова? К тому же в видении говорится о Скорпионах, а они мои Хранители. Как мама могла наложить такой безграничный запрет? Она вообще тогда знала, что у нее появлюсь я? Ненавижу подобные вопросы. Ни одного ответа, а крутых поворотов на дороге все больше и больше. Неизвестно, успею ли я «затормозить» и не слететь в обрыв в следующий раз.

— Что ж, понимаю, — только и оставалось сказать мне, уважительно кивнув Верховной. Поднявшись, я направилась к выходу и уже почти была у двери, когда все же решилась задать самый важный для меня вопрос, давно грызший изнутри.

— Эланор… Я знаю, что перед тем, как переехать в Вэндскоп, мама провела в Храме всю ночь. Вам известна причина, по которой она решилась на переезд?

Служительница Таврики печально улыбнулась, и в этот момент мне стали очевидны две вещи: да, она знает причину, и нет, это еще одна тайна, разглашать которую запрещено.

— Что бы ни делала Мари Ора, она всегда руководствовалась лишь одной причиной. — Эланор со значением посмотрела на меня. — Любовью.

«Истина познается не умом, истина познается сердцем». Вряд ли девиз династии Брендон только что возник в моей голове просто так. Наверное, это какая-то сверхспособность — давать настолько объемные ответы, вместе с тем ничего конкретно не говоря.

— Ваше Величество? — я снова встретилась с ней взглядом. — Берегите то, что досталось с таким трудом. Вам понадобятся все силы, чтобы сохранить это.

Кивнув, я вышла за дверь и вскоре покинула Храм, накидывая капюшон плаща и пряча в него успевшую растрепаться косичку. Спускаясь по лестнице, прокручивая последние слова Эланор, больше напоминавшие совет-напутствие, я с каждой ступенькой находила все новые смыслы, вложенные в них.

Застыв на середине, я глубоко вздохнула морозного воздуха. Кажется, умение находить объемные ответы появилось раньше, чем можно было ожидать. Ключ от Врат Тьмы, магия, отношения с Драгоном, трон, возвращение Норда… Все это — моя жизнь.