Глава 25

Глава 25

Ночной патруль — идеальное время для решения накопившихся за день проблем. По крайней мере, для меня — с особой тягой к размышлениям в движении. Можно погрузиться в свои мысли, не боясь, что кто-нибудь помашет перед носом стопкой очередных важных бумажек, или чей-нибудь незапланированный визит заставит отложить мозговой штурм. А в компании двух Скорпионов и Драгона я не боялась оказаться застигнутой врасплох какой-либо тварью.

Бриар бесшумно вышагивал рядом, осматриваясь по сторонам. Янтарные кошачьи глаза сверкали в лунном свете, просачивающемся сквозь заснеженные ветви деревьев. Первые раз восемь, натыкаясь на эту завораживающую игру серебра и золота, я упускала нить размышлений и ловила себя на задерживании дыхания. Драг, хоть и все замечал (с его идеальным слухом невозможно упустить чечетку моего сердца), никак этого не комментировал, однако я кожей чувствовала его довольство. Настолько очевидное, массивное и давящее, что о нем даже вслух говорить не было нужды.

Хотя, возможно, у его молчания была более веская причина, а я романтизирую, не желая о ней думать. После визита в Храм Таврики, когда мы вернулись в Королевский Дом на ужин, я рассказала Драгону и Скорпионам, что согласилась на встречу с Иваном Бесстужевым в Башне Советов, что было воспринято ими, мягко говоря, в штыки. Если что-то и могло объединить Хранителей с Бриаром, заставив позабыть о личной междоусобице, так это моя безопасность.

Братья Хадерж насторожились самим фактом встречи, подозревая ловушку и скептично относясь к моей, непонятной им, уверенности в добрых намерениях царя Снежных Равнин. Драгона не устраивало место, где будет проходить беседа, поскольку туда ему путь закрыт. Башня Советов исключительно для ведьм, и это не дань традиции. Я была убеждена, что древняя магия Башни, блокирующая любую атакующую магию, не пропустит Бриара.

После получасовой полемики и утверждений, что я не откажусь от возможности заключить союз со Снежными Равнинами, Скорпионы удостоили меня учтивых кивков и своим коронным «как будет угодно моей королеве». Я же, устав за сегодняшний день не меньше, чем за все предыдущие, не стала заострять внимания, приняв эту пропитанную недовольством капитуляцию.

Драгон, почувствовав мое настроение, прекратил настаивать на необходимости сопровождать меня завтра, но очередная эмпатическая вспышка донесла все его отношение. Все же, приятней было думать о царившем в нашем маленьком отряде молчании в романтическом ключе, а не конфликтном.

Анис и Ян, шедшие впереди, свернули направо, едва мы пересекли Лекарь-поле, тем самым напомнив, что сегодняшний маршрут пролегает вдоль границы с Огненным Драконом. Закусив губу, я качнула головой Драгону, привлеченному волной охватившей меня досады. Надо же, забыть такую простую вещь, как маршрут патруля, тем более что я видела расписание, подкорректированное Тристаном с учетом недавнего нападения и заменой еще не до конца восстановившихся Ястребов.

Копуша, — зевнула Люция. — Но, справедливости ради, отмечу, что это у тебя семейное.

Бабушки и мама тоже иногда забывали о чем-то? — с затаенной надеждой спросила я.

Иногда, — фыркнула дух-хранитель. — Как-то раз Дорис забыла свою речь на весеннее равноденствие, хотя писала ее три дня. Шарлота, при переносе Храма Таврики, не учла лестницу, и пришлось высекать ее прямо в скале…

Я думала, так и было запланировано! — поразилась я, сдерживая хихиканье.

Ага, стало, когда Лотти все же вывернулась, обозначив, что сама Темная Гора, давшая название клану, ступень к небу, то есть к Светлой Матери, — проурчала рысь, и я захихикала, оценив изворотливость первой королевы Брендон.

Присутствие Люции перестало ощущаться, но свою работу, как дух-хранитель, она выполнила, приободрив. Значит, я не хуже предыдущих королев своей династии, и это не недостаток возраста или опыта. У монарха всегда много дел, но иногда их количество переходит грани разумного и возможного, так что о каких-то мелочах можно и подзабыть. Например, о необходимости лестницы к Храму Верховной Богини ведьм.

— Что такое? — улыбнулся Драг краешком рта, не понимая причины моего веселья.

— Задумалась, — пожала я плечами в ответ.

— О чем-то хорошем? — лукаво сверкнули в лунном свете тигриные глаза, и мое сердце сбилось с ритма.

— Возможно, — прищурилась я, загадочно улыбнувшись.

— Ты специально это делаешь, — сокрушенно покачал головой Драгон.

— Делаю что?

— Разжигаешь во мне любопытство.

— Да, это моя миссия в твоей жизни, — важно согласилась я, и мы, переглянувшись, захихикали. Неизвестно, до чего мы могли дошутиться дальше (вру, все достаточно прозрачно), если бы не строгий взгляд обернувшегося Аниса. Присмирев под ним, как школьники, застигнутые за валянием дурака во время контрольной, под суровым взглядом учителя, мы только что не засвистели, нарочито внимательно оглядываясь по сторонам.

Скорпион, серьезно посмотрев мне в глаза, напомнив без слов, что мы в патруле, где так себя не ведут, отвернулся. Пристыженно переведя взгляд на Драгона, я едва не поперхнулась, увидев своего несносного вертигра показывающим в спину Хранителю язык.

Дернув его за руку, я, не рассчитав силы, слишком подалась вперед, и Драг перехватил меня за пояс, переворачивая. Коварная кошачья уловка, в результате которой я оказалась вплотную к нему.

— Очень по-взрослому, — проворчала я.

— Подхватить тебя? Я бы даже сказал: «галантно», — невинно ответил Драгон.

Я закатила глаза, поскольку и он, и я отлично понимали, к чему относилось мое ворчание.

— Ха-ха.

— Ну вот, я веду себя как джентльмен, а ты смеешься, — Бриар покачал головой.

— Ты такой дурак, — я попыталась сдержать смех и не поддаваться на озорные искорки в его глазах.

— И оскорбляешь, — притворно-расстроенно добавил Драг. — Это, по-твоему, взрослое поведение?

— Ты не забыл, что теперь у меня новая тактика, и я щипаюсь? Раз уж тычки на тебя не действуют, — приподняла я бровь.

— Так быстро к физической расправе? — он поцокал языком, склоняясь еще ближе, но вдруг застыл, напрягшись всем телом.

Я почти увидела, как игривая атмосфера между нами сдулась и растворилась в морозном воздухе. Отстранившись, Драгон выпрямился и придал мне устойчивое положение, прежде чем повернуться в полкорпуса и, закинув голову, вдохнуть полной грудью. Скорпионы, успевшие отойти на несколько метров, обернулись к нам, взглянув на Драгона с той же настороженностью, что и я.

— Пахнет кровью, — уронил Бриар, прежде чем кто-либо успел спросить, что случилось.

Принюхавшись, я ничего подобного не уловила, но мое обоняние не шло ни в какое сравнение с нюхом оборотня.

— Откуда? — в руке Аниса уже была зажата сабля, и я поспешила призвать свою.

— Юго-запад, — Драг вопросительно посмотрел на меня.

— Там земли Огненного Дракона, — сориентировалась я. — Идемте, возможно, кому-то нужна помощь.

— Переступать границы без разрешения монарха — преступление.

— Я знаю, Ян, — я встретилась глазами с младшим Скорпионом. — Мы и не будем этого делать. Просто проверим, нет ли чего на нашей территории.

Я мотнула головой в направлении, указанном Драгоном, и мы все прибавили шагу, в конце концов, перейдя на бег трусцой. Когда лес перетек в подлесок, без единой протоптанной тропинки, я почуяла, о чем говорил Драгон. Действительно, густой и терпкий запах крови. Свежей.

Подлесок закончился, дальше начиналась степь Огненного Дракона, однако между ними была тонкая полоска глиняной почвы, сейчас присыпанной снегом, на которой никогда ничего не росло. Правда, ничего не росло на ней, скорее всего, потому, что именно вдоль нее были установлены два магических барьера: наш и соседей.

Драгон уверенно пошел точно вдоль границы, словно видя магическую потрескивающую завесу, хотя этого точно не могло быть. Даже мне потребовалось «включить» магическое зрение, чтобы увидеть щиты, переливающиеся, словно рождественская елка. Скорее всего, работала интуиция вера.

Глядя на то, как Бриар крадется в шаге от барьера, я вспомнила его рассказ о бое на территории помогшей ему ведьмы-одиночки, в котором он оторвал хвост анхеоту. Немыслимое для ведьмы действо, тем более в мире смертных, веру же просто стоило хорошенько разозлиться. Что-то смутное, какая-то неоформленная до конца мысль ускользнула слишком быстро, чтобы я смогла поймать ее.

Качнув головой, я двинулась за Анисом, пошедшим в цепочке между мной и Драгом. Не прошло и минуты, как все мы застыли на месте, а запах крови превратился в удушающий смрад. Конечная остановка нашего похода.

— Я бы не хотел, чтобы ты на это смотрела, — донесся до меня встревоженный голос Драга.

— Ей придется на это посмотреть, потому что половина его тела на нашей территории, а Ри — не только королева, но и капитан боевого отряда ведьм, — хладнокровно ответил Анис, прежде чем отойти в сторону и дать мне рассмотреть то, о чем они говорили.

Скорпион зажег три огненные сферы и подбросил их в воздух, освещая пятачок пространства. Моргнув, привыкая к свету, я посмотрела вниз, сразу же задышав ртом.

— Святая Таврика… — выдохнула я, разглядев красные одежды с золотой вышивкой. — Это же… Служитель Ветлора…

— Ветлора? — не понял Драг.

— Бог Солнца и Ветра, сын Верховных, — пояснил Анис, пока я старалась понять, какой драной гарпии тут произошло. — Его Храм находится в поселении Огненного Дракона.

Редко, но нам, Ястребам, приходилось сталкиваться с жертвами различных тварей. В мой третий в жизни патруль мы со Скорпионами обнаружили у карьеров истерзанное вурдалаками тело стражника-новичка из отряда Хлои.

Бедняга отмечал в «Гнезде» со своими дружками чей-то день рождения и выпил больше, чем требовалось. Веселье переросло в спор и закончилось пари, призванное доказать его храбрость, как защитника клана: ночь в лесу за границами поселения, не попадаясь на глаза патрулирующим Ястребам. Ночь, ставшая для него последней.

Несчастный случай, магические болезни, численное превосходство противника, будь то банда наемников, демоны или нечисть, дуэли — все это ситуации, в которых ведьма могла умереть. Иногда не спасала даже такая мера предосторожности, как сопровождение воина. С юного возраста детям ведьм внушают, что выходить за Ворота, не будучи воином, или без стражника — запрещено. Только все эти лекции не спасают от энтузиазма и любопытства некоторых. Уж я-то знаю, дважды сбегала с Марком и Джиллиан. Глупая затея, когда твоя мама — пророк.

— Это не демон и не кто-либо из нечисти, — пробормотала я очевидное, поскольку каждому здесь было ясно, что ни одна потустороння тварь не положила бы убитого так вызывающе идеально.

Жрец Ветлора лежал на животе, лицом вниз и раскинув ноги и руки, словно морская звезда на красном от его крови снегу. Верхняя часть его тела была на нашей стороне границы, а нижняя на родных землях. Тонкая черная косичка от затылка змейкой вилась по плечу и скрывалась в снегу у пояса.

Из-за цвета одежды казалось, что он весь в крови, особенно, в таком освещении, но, будь это так, запах стоял бы еще хуже, и свежий морозный воздух тут не причем. Я хорошо разбиралась в таких тонкостях, после того как обнаружила дядю Рика запытанным до смерти и подвешенным за крюк над моей кроватью в доме в Вэндскопе.

Чем дольше я присматривалась, тем лучше понимала, отчего Скорпионы напряжены и встревожены больше, чем прежде в схожих ситуациях. Если бы я не знала их так хорошо, подумала бы, что они «как на иголках», но вряд ли к братьям Хадерж может быть применимо подобное утверждение. Они всегда готовы встретиться с трудностями лицом к лицу, не обманываясь коротким побегом от действительности, как это любила проворачивать я.

— Он был заколот, — тихо констатировала я, поняв, что вся кровь наверняка из раны на животе.

Никаких переломанных костей, вырванных органов, обугленных конечностей, иссушенной кожи… Даже на магическом плане все чисто, как утверждало мое «второе» зрение, не найдя ни единого следа какой-либо потусторонней сущности. Черт.

Да простит меня Таврика за эти мысли, но лучше бы это было нападение нечисти. В противном случае, мы вляпались: мертвый священнослужитель соседнего клана частично на нашей территории, и неясно, с какой именно стороны границы его настигла смерть. Войны начинались и из-за меньшего.

— Да, — согласился Ян, придерживая меня за плечо, когда я потянулась к телу, призывая Воздух, чтобы перевернуть его. — Лучше не стоит.

— Ты прав, — кивнув, я выпрямилась, догадываясь посмотреть на барьеры. Абсолютно целые, ни единой трещинки. — Как такое возможно? Почему защита не взломана?

— Потому что он — Жрец, — глубокомысленно произнес Анис, со значением посмотрев на меня.

— Дерьмо, — чертыхнулась я не по-королевски, но от души. — Конечно же, он — Жрец, вне распрей кланов и границ территорий. Я думала, что это миф…

— Нет, — покачал головой Ян. — Когда-то Жрецам не требовалось встречаться в Башне Советов, они могли спокойно пройти по любой территории в сопровождении одного воина, не боясь нападения или пленения соседей за проникновение на чужие земли.

— «Священна та поступь, что таит в себе мудрость богов», — вспомнился мне отрывок из лекции по социологии ведьм.

— Верно, — кивнул Анис. — После Первой Войны Ведьм отношения между кланами обострились, правители стали опасаться отпускать Жрецов за границы родных территорий, подозревая соседей в вероломстве и нарушении негласного закона о неприкосновенности служителей богов, и это исключение со временем забылось.

— Однако у магии память дольше, — Ян указал подбородком на барьеры.

— И у убийцы, очевидно, тоже, — добавил Драгон. — Вряд ли то, что его оставили точно на границе — случайность. Я правильно понимаю, что если барьер не нарушен — никто ничего не узнает, пока не обнаружит тело?

— Да, — сжав эфес сабли, я щелкнула свисающими с нее четками, стараясь прочистить мозги и трезво оценить ситуацию.

Драгон с удивлением посмотрел на меня:

— Ты совсем не боишься…

Мне не составило труда понять к чему этот комментарий. До этого момента Бриар видел меня только на одном месте преступления, жертвой в котором был мой дядя. Тогда ужас, приправленный отчаяньем и жгучей виной, сделал меня бесполезной и негодной для выполнения привычных обязанностей Ястреба. Ну, не совсем привычных, но все же знакомых.

— Я не боюсь мертвых, — спокойно ответила я, посматривая на территорию Огненного Дракона с подозрением. — Анис… Позови Норда, Лаэрта, Индиру, Оливера и Беренгарда. Пусть все кроме Норда и Лаэрта держатся в лесу поблизости.

— Что ты собираешься делать? — сузил глаза Ян.

— Не думаю, что Мангусты уже проходили этот участок. Следует дождаться патруля и заверить, что Темная Гора непричастна к смерти их Жреца. Война с соседним кланом последнее, что нам сейчас нужно.

— А подкрепление для того, чтобы…

— Не дать начать стычку, если Мангусты не станут слушать, — понятливо закончила я за Драгоном.

— Но что если его убил кто-то с нашей территории? — приподнял бровь Анис, сосредоточенно разглядывая барьеры.

— Саботаж Карла? — понимающе кивнула я. — Вполне логичный ход с его стороны.

— Логичный? — переспросил Драг. — В чем тут логика? Война не начинается за один день, даже если бы мы и не обнаружили его первыми, — он кивнул на мертвого священнослужителя, но я не последовала за его взглядом, и так уже увидев все, что требовалось.

— Не начинается, — согласилась я, встретившись со сверкающими золотом в отсветах огня глазами. — Но этого достаточно, чтобы настроить соседей против нас и оставить Темную Гору зажатой между двух серьезных, не жалующих ее, противников. Может, они не нападут, но и помогать в случае чего не станут. Он уже испробовал точечный удар по мне в виде шпиона в склепе моей династии, армию демонов в качестве лобовой атаки, следующий шаг — отрезать нас от любой другой помощи. Если бы ты не появился тогда, дарфир сделал бы свое дело, — «в чем бы оно ни заключалось», закончила я про себя. — Кроме того, Анис, возможно, прав, — я тяжело вздохнула, прежде чем высказать свою основную догадку: — Очевидно, что в поселении есть еще один шпион Карла. Это может быть его работа.

— Или наемника, — добавил Анис. — При бегстве Ревенджа сопровождал целый отряд Паутинников.

— Верно, — признала я, чувствуя смущение из-за того, что этот факт от меня ускользнул.

— Непонятно, что он вообще делал здесь в такое время и без сопровождения, — протянул Ян. — Странно, не находите?

— Предавался молитвам? — предположил Драг.

Я оценила эту попытку поддержать разговор со Скорпионом. В отличие от младшего Хранителя, покосившего на Бриара с ничем не прикрытым скепсисом:

— Тогда боги его не услышали.

Я собиралась задавить зарождающуюся пикировку на корню, но этого не потребовалось. Появление Норда и Лаэрта, возникнувших возле нас черными тенями, отвлекло внимание присутствующих. Оба Хранителя, скользнув взглядом по мне и убедившись, что я в порядке (можно подумать их братья не сказали бы им, будь что не так), обратили все внимание на жертву.

— Почему вы его не перевернули? — спросил Норд, закончив осмотр места преступления.

— Мангусты могут неправильно это понять, — ответил Анис, нахмурившись. Скорее всего, на какое-то мысленное предположение старшего брата.

— Что? О чем ты подумал? — нервно спросила я Норда, вглядываясь в скованное напряжением лицо Старшего Скорпиона.

— Под его телом может быть что-то, указывающее на убийцу, или подсказка, что он из нашего поселения. Учитывая твое предположение о шпионе, это действительно может быть неподдельным указателем на Темную Гору.

Дерьмо. Драгон резко повернул голову, уловив вспышку злости, и я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Возможно, Норд ошибается, но, не проверив, мы этого не узнаем. Значит, нам в любом случае придется прикасаться к убитому, и, неважно, физически или магически, Мангусты это заметят.

— Мы на позиции, — возник в голове голос Индиры Висдом.

— Поняла, — быстро ответила я, переключаясь на Скорпионов, ожидающих приказа к действиям.

— Времени не так уж и много, — отметил Лаэрт, стараясь ненавязчиво поторопить.

Я перевела взгляд на Жреца, игнорируя панический возглас про себя, утверждающий, что ситуация патовая, и клан Темной Горы навесил на себя большую мишень для Огненного Дракона. И все же, что, если Норд не прав, и убийца посчитал само месторасположение тела очевидным намеком на мой клан…

— Мы не тронем его, — покачала я головой. — Отойдите от границы на три шага.

Драгон и Скорпионы, встретившись с моим решительным взглядом, сделали, как я велела, выстроившись со мной в одну шеренгу. Я отозвала саблю, избавляясь от еще одного признака враждебности, и воины последовали моему примеру, хотя и с неохотой, как я почувствовала по связи подопечного с Хранителями.

— Ты увидела какой-то знак, моя королева? — мысленно спросил Норд.

Секунда потребовалась на то, чтобы понять, что он имеет в виду. Мой дар, конечно же.

— Нет, к сожалению. Но я не верю, что убийца стал бы стараться, оставляя множество улик, указывающих на Темную Гору. К тому же, мы не знаем, почему Жрец Ветлора оказался здесь и причину, по которой его убили, — обратилась я ко всем своим Хранителям.

Норд достал что-то из кармана и протянул мне. Приглядевшись, я узнала брошь-переводчик. Мелочь, о которой не подумала я, но учли Скорпионы.

Приколов ее к воротнику плаща, я перехватила пальцами левой запястье правой руки и выпрямилась, демонстрируя своей позой спокойствие и готовность к переговорам. Возможно, следовало позвать Редманда Лютера, моего личного переводчика, но, с другой стороны, чем меньше народа знает об этом происшествии, тем лучше.

Мангусты возникли словно из ниоткуда для всех нас, кроме Драгона, предупредившего о их приближении тихим «идут». Бриар сменил позицию за долю секунды до того, как показались воины Огненного Дракона, остановившись точно за моей спиной. Догадываюсь, кто-то из Скорпионов только что сказал ему сделать это, чтобы в случае чего резко убрать меня из-под атаки, используя скорость вера.

Трое Мангустов, двое поджарых мужчин и одна миниатюрная девушка обнажили катаны, едва увидев тело своего Жреца и нас.

— Кеншин! — девушка упала на колени возле Жреца Ветлора, в то время как ее напарники выступили вперед, к самой границе. Еще шаг, и они на нашей территории. — Они убили его!

На руках воинов появились сферы Огня и Молнии, и я выставила руку вперед в останавливающем жесте, мысленно запрещая призывать клинки и магию своим защитникам.

— Воины Темной Горы непричастны к смерти вашего Жреца, — как можно спокойнее сказала я, заглядывая в глаза Мангустам, стараясь донести до них эту мысль, пока брошь переводила им мои слова. — Мы обнаружили его здесь менее получаса назад и дожидались вас, чтобы развеять возможные подозрения.

Мужчины обернулись на девушку, переворачивающую тело священнослужителя:

— Нацуми? — позвал тот, что стоял справа, должно быть, главный в этом патруле.

Она вскинула голову, и я мысленно скрестила пальцы на удачу, надеясь, что Норд ошибался, и там нет ничего, что могло бы указать на мой клан.

— Он заколот. Сабля. — Она зло посмотрела на меня. — Все знают, что сабля — это оружие Темной Горы!

— Или наемников, — выдержала я ее взгляд, чувствуя, как Драгон положил мне на спину свою горячую ладонь, усмиряя заворочавшееся внутри раздражение. Не на воинов Огненного Дракона, а на саму ситуацию.

— Или наемников, — чуть помолчав, согласился тот, что спрашивал девушку. Кажется, я видела его на Совете Пяти на трибуне, но могу ошибаться, тогда для меня было слишком много впечатлений.

— Это капитан Мангустов Норио Рю, — запоздало просветил меня Лаэрт, должно быть, ощутивший мое замешательство.

— А королева Темной Горы может дать клятву молнии о непричастности ее народа к смерти нашего Жреца? — ядовито поинтересовалась Нацуми, отчего резко мне разонравилась. Воздух вокруг меня словно пошел рябью от возмущения Скорпионов. Если дальше беседа продолжится в том же духе, кто-то из них вспылит.

Так, вот тут осторожнее, — проснулась Люция. Настороженность в ее голосе лучше чего бы то ни было уверила, что на подобный шаг идти не стоит.

— Я дам клятву лишь равному по статусу, — не моргнула я и глазом.

Негоже монарху опускаться до клятв воинам другого клана. По идее, должно быть достаточно и одного моего слова. Клятвы — для особых случаев. Смерть священнослужителя, при всем моем уважении, не подходила под это определение.

— Конечно, Ваше Величество, — размеренно проговорил Норио Рю, и бровью не поведя на свою напарницу. — Вы осмотрели преступление с вашей стороны границы?

— Да. Никаких следов убийцы, — признала я, покосившись на окровавленный снег на нашей территории.

— И барьеры нетронуты, — впервые за все время заговорил второй Мангуст, посмотрев на своего капитана.

— Что подтверждает слова Ее Величества, — наклонил голову Рю. — Ведьмы Темной Горы не пересекали нашей границы.

— Может, они убили Кеншина на своей, — не сдавалась Нацуми, поднявшись с колен.

Темные глаза Рю предостерегающе сверкнули на воительницу, и она прикусила язычок. Капитан Мангустов снова обратил взор на нас:

— Ваше Величество, вы позволите нам проверить место преступления с вашей стороны?

— Парни?

— Ничего не найдет, — быстро ответил Норд.

— Я даю разрешение переступить границу только одному из вас на время, необходимое для осмотра места преступления, — решила я, подумав немного, как лучше сформулировать свою уступку. Не дай я ее, и это уверит Мангустов, а, значит, и весь народ Огненного Дракона в том, что убийство их Жреца наших рук дело.

— В таком случае, это буду я, — кивнул Норио.

Я повторила свое разрешение, задействовав узы королевы с родными землями, и барьер пропустил капитана Мангустов, едва он отозвал катану. Зачем бы она ему понадобилась, если вся цель в наблюдении и поиске улик. Мы со Скорпионами и Драгоном отошли на несколько шагов под тяжелыми взглядами его воинов, давая Рю место для маневра.

Насколько я могла судить, Норио сделал все то же самое, что и мы ранее: проверил магические барьеры с нашей стороны, осмотрел снег в поиске следов, прошелся вдоль границы в нескольких метрах от тела с обеих сторон, и, в конце концов, покачал головой остальным своим патрульным.

— Действительно, никаких следов. Я не могу понять, на какой стороне границы это произошло, — задумчиво проговорил он, возвращаясь на свою территорию.

— Возможно, его убили в другом месте, а тело положили здесь, чтобы сбить с толку? — предположила я.

— Не подавай им идей, — среагировал Анис. — Они решат, что его убили где-то на нашей территории, вот увидишь.

— И зачем бы нам это было нужно, по их мнению? — ворчливо возразила я.

— Возможно, — согласился Рю, моргнув. — Благодарим за сотрудничество, нам пора принести печальную весть клану.

— Мы соболезнуем утрате Огненного Дракона, — я уважительно склонила голову. — Надеюсь, виновный вскоре понесет наказание.

— Не сомневайтесь, — подтвердил Норио, после чего самый молчаливый Мангуст, чьего имени так и не прозвучало, поднял тело священнослужителя стихией Воздуха, и все они скрылись в ночи так же тихо, как и появились.

Мы подождали еще минуту, убеждаясь, что воины Огненного Дракона и, правда, ушли, а потом переглянулись и разом выдохнули. Кажется, дыхание задерживали все, надо же.

— Думаете, они поверили? — спросила я Скорпионов, нашаривая руку Драгона и крепко сжимая ее, чтобы шторм облегчения, обрушившийся на меня, прошел для окружающих незаметно.

Бриар приобнял меня за плечи, прижимая к себе и потирая спину, окутывая своим спокойствием и теплом со всех сторон. Уткнувшись лбом ему в грудь на мгновение, я позволила себе зевнуть, чувствуя накатившую усталость. Патруль выдался что надо, нечего сказать.

— По крайней мере, они задумались, — дипломатично высказал Лаэрт, скрывая за этим недоверие.

Ястребы, вызванные в качестве подкрепления, подошли к нам. Глянув туда, где лежало тело, Индира Висдом присвистнула, качая головой:

— Жрец Ветлора. Святая Таврика, согрей его душу, — она оглянулась на своего возлюбленного Оливера Норвуда, и тот встал ближе, совсем как Бриар ранее со мной. Словно в минуту скорби или неуверенности, люди инстинктивно притягивают к себе тех, кто способен успокоить их или утешить. Хотя, наверное, так и есть.

— Думаю, в ближайшее время следует уделить особое внимание границе с Огненным Драконом, — пробормотал Норвуд, мрачно посмотрев на барьеры.

— Ты прав, — кивнула я. — Кто-нибудь заметил что-нибудь необычное? Кроме очевидного, конечно же.

— Я, — привлек внимание к себе Драг раньше, чем кто-либо из Ястребов успел что-то сказать. — Ни у кого из них не возникло вопроса, что их Жрец делал ночью на границе с соседним кланом, ведь вполне ясно, что убили его возле нее. — Бриар выразительно посмотрел на меня, а потом на остальных моих воинов. — Странно, не находите?

— Может, они и удивились, просто виду не подали, — пожала я плечами, не видя в этом ничего особенного. — В конце концов, это сильнейшие воины своего поселения, и любая их реакция или неосторожное слово могли бы быть восприняты нами как слабость, или, того хуже, помогли бы что-то понять об их клане, чего нам знать не следует.

Драгон закатил глаза, тряхнув головой:

— Кому какое дело, что у них там происходит?

— Да ты шутишь, — пробасил Беренгард Осборн. — Ты же не можешь не понимать, что все кланы ведьм следят за своими соседями, выискивая слабину?

— Зачем? — просто спросил Драг, но я почувствовала, что за этим тоном что-то зреет. Тигр притаился в засаде и дергает кончиком хвоста от нетерпения наброситься на добычу. Яркая картинка джунглей и пригнувшегося к земле хищника возникла в голове как по волшебству. Иногда у меня действительно слишком богатое воображение.

— Чтобы получить какую-либо выгоду с чужого несчастья, — ответил Оливер, вступая в разговор.

— Я думал, вы все занимайтесь одним общим делом — уничтожаете нечисть, — и снова, за его серьезностью и наивным высказыванием я почувствовала лукавство, словно маленькую перчинку на кончике языка. Интересно, к чему Бриар ведет?

— Мы не святые, — фыркнула Индира, обернувшись на нас. — У каждого клана есть то, о чем мечтают другие. Знаешь, почему началась Первая Война Ведьм? Потому что правитель Яростной Бури посчитал, что править одним кланом недостаточно и решил объединить под собой все пять.

— Очень по-смертному, — прищурился Драгон. — Совсем как прийти на свидание к границе с девушкой из другого клана, не правда ли? Романтично, рискованно, нарушая запреты… Или у вас Жрецы имеют право на личную жизнь?

Я поперхнулась, и все мы, без исключения, остановились и посмотрели на Драгона более внимательно. Даже Скорпионы, отвлекшиеся от своего бдения.

— Что… Какое свидание? — уверена, я только что моргнула трижды.

— Трудно обмануть нюх вера, — указал Драг на свой нос. — Конечно, запах крови и смерти преобладал, но когда я принюхался, то уловил еще кое-что. Секс.

Не знаю почему, но я покраснела. В исполнении Драгона это слово казалось еще более… смущающим. Чертовы подростковые реакции.

— Хочешь сказать, что Жрец Ветлора… был с кем-то перед тем, как его убили? — недоверчиво переспросила Индира.

— Да, — уверенно кивнул Драгон. — И девушка, которая его перевернула, тоже это поняла. Я почувствовал волну ее удивления и неверия прежде, чем что-то ее перекрыло.

Вау. Просто вау.

— И, конечно же, телепатически сообщила об этом напарникам, — протянул Ян.

— Потому они и не высказывали никаких предположений, лишь соглашались с нашими, — продолжила я, прибавив шаг, как только ускорилась в мыслях. — Не хотели, чтобы мы поняли, что их Жрец… ситуация, однако. Попрание обета безбрачия, поскольку Жрецы в нашей культуре его дают, — я со значением посмотрела на Бриара, и он кивнул, — что, в свою очередь, означает подмоченную репутацию Огненного Дракона. Да уж, Цзиа будет в восторге, несомненно.

— Их королева? — приподнял бровь Драгон.

— Императрица, — поправила я, даже сочувствуя Мангустам, когда те будут сообщать ей эту новость. Волевая невозмутимая правительница Огненного Дракона точно не та, кому без опасений можно приносить такие новости, не говоря уже о том, что смерть священнослужителя — огромная потеря для всего клана.

— Кроме того, теперь можно сузить круг подозреваемых, — прервал воцарившееся было молчание Беренгард. — Вряд ли это был мужчина.

— Ну да, точно, — поддакнула Индира.

Висдом, Норвуд и Осборн продолжали строить догадки, пока не покинули нас на развилке, приступая к утреннему патрулю и маршруту, который пролегал через озеро Онтракиас и заканчивался у границы с Туманной Рекой. Если и на ней что-то случится, я подсяду на антидепрессанты, или какой там их аналог у Чаек.

Проблемы сыплются со всех сторон, появляясь даже там, где я совсем их не ждала. Нет, серьезно: мертвый Жрец в Огненном Драконе? Конечно, после замеченного Драгоном, была возможность, что его убила какая-то женщина из его же клана, и Темная Гора не при чем, но я сильно в этом сомневалась.

И у моего сомнения было имя: Эйприл Фрэнс. Последняя из Фрэнсов, бывший Ворон, ведьма, умеющая маскироваться так, что родная мать не узнает. К тому же у нее была возможность проникнуть за Покров благодаря шпиону, открывшему портал ее племяннице Пейлан, Миурхат ее за ногу. Должно быть, она одна из ценнейших фигур Ревенджа, но при чем тут Жрец Ветлора, зачем его было убивать? Знал ли он что-то, или был разменной монетой, призванной рассорить нас с соседями?

Ты говоришь о Ревендже, — осторожно вставила Люция. — Эта династия никогда не задается лишь одной целью.

Значит, ты думаешь, что: а) это действительно ниточка от руки Карла, и б) Кеншина убили еще ради чего-то, кроме как обострить отношения между Огненным Драконом и Темной Горой, — утвердила я для самой себя.

Я этого не говорила, — настороженно ответила рысь.

Но и не отрицала, — догадливо предположила я, понимая, что Люц сейчас ходит по краю супер-веселой игры, согласно правилам которой, она все знает раньше, но подсказывать не имеет права.

Верно, — мурлыкнула дух-хранитель. — Приятно, что чему-то ты все же учишься.

Ты заметила что-то, чего не увидела я…

Я всегда замечаю больше. Кошачья натура, знаешь ли, — насмешливо фыркнула Люц, прежде чем исчезнуть.

Сфокусировавшись на происходящем вокруг, я неожиданно обнаружила себя в собственной спальне в Королевском Доме. Перед носом пролетела декоративная подушка, и я остановила взгляд на Бриаре, перебрасывающем сложенное покрывало на софу. Ого, кажется, я пропустила весь путь до дома…

— С возвращением, — улыбнулся краешком рта Драг, заметив мой наверняка обескураженный вид. — Я уже начал подозревать за тобой способность спать с открытыми глазами.

— Если бы, — обиженно буркнула я, отзывая форму. — Я просто задумалась.

— После того, как ты трижды проигнорировала нас, мы это поняли и бросили попытки привлечь твое внимание, — кивнул Бриар, стягивая майку.

Прислушавшись к происходящему за пределами комнаты, я уловила Аниса и Яна неподалеку. Младший Хранитель стоял в коридоре, а его брат ощущался несколько дальше, скорее всего, в гостевой спальне. Ночью Скорпионы охраняли двойками: один спал, второй бдел у двери, потом они сменяли друг друга на посту.

Значит, Норд и Лаэрт вернулись домой после того, как я бессовестно выдернула их к границе с Огненным Драконом. Я не позволила себе расстроиться еще и из-за этого, понимая, что в этом случае Хранители между присутствием и отсутствием сами выбрали бы первое. Повезло, что обошлось без кровопролития, но все могло быть и по-другому.

— Надумала что-то путное?

— Нет, — нахмурилась я, расплетая косичку и пытаясь найти расческу. Должно быть, Хана опять заиграла ее куда-то, маленькая зараза.

— Может быть, что-то распутное? — чарующе промурлыкал Драгон, посмотрев на меня с хитрецой.

Приоткрыв рот, я уже хотела сказать пару-тройку слов о его испорченности, когда он просто возник передо мной, преодолев половину комнаты за долю секунды. Сердце пропустило несколько ударов, я смутно припомнила, что собиралась что-то сделать… Вроде бы озвучить все, что думаю о его пошлых шуточках, нет?

Драг провел большим пальцем по моей нижней губе, склоняясь ближе, и бархат его голоса сгустил воздух в том маленьком пространстве, что еще оставалось между нами:

— Тори… Ты хочешь что-то сказать?

Словно это возможно, когда ты так смотришь на меня. Это должно было стать вербальным предложением с завидной долей скепсиса, но, конечно же, я не смогла выдавить из себя ни звука, поглощенная теплыми волнами, расходящимися по телу от его прикосновения. Святая Таврика, я безнадежна.

— Тогда я приму это за приглашение, — прошептал он, прежде чем поцеловать меня.

К черту антидепрессанты.