Глава 26

Глава 26

Впервые за долгое время сон не был отягощен видениями и кошмарами, или прерван какой-либо ситуацией, требующей немедленного вмешательства. Открыв глаза, я с удивлением поняла, что действительно отдохнула, хотя спала вряд ли больше семи часов. Аромат свежей выпечки и ягод поднял это утро еще на пару строчек в моем личном топе приятных пробуждений, но оно почти сразу же опустилось на прежнее место, когда, перевернувшись, я не обнаружила рядом Драгона.

— Если хочешь урвать хоть один, тебе следует поторопиться, — донесся до меня его веселый голос, и я, выдохнув с облегчением, откинулась обратно на подушку, разбросав руки в стороны и зажмурившись, наслаждаясь моментом.

— Тори, я не шутил. Кажется, это слишком жестокое испытание для моей силы воли, — его игривые интонации не соответствовали сказанному, и я захихикала.

— Твое любопытство заразительно, — пробормотала я, поднимаясь и выходя из-за полога, отделяющего кровать от остальной комнаты.

Бриар сидел на софе, спиной к окну, почесывая одной рукой ластящуюся к нему Хану, а во второй держа пирожок с вишней — кулинарный шедевр мадам Оливии, можно не сомневаться. Рядом стоял накрытый к завтраку кофейный столик, перенесенный им из угла спальни. Салли и Рэн будут в восторге от такого нарушения идеально поддерживаемого ими порядка.

— Это что, сливки? — приподняла я бровь, замечая остатки молочной роскоши на ковре. Еще один плюс к восторгу служанок.

— Это все она, — указал Драг на Хану. — Ворюга.

Очень по-взрослому.

— Видела? — обратилась я к опьяненной вниманием вертигра кошке. — Ты его любишь, а он тебя сразу же сдал. А ты мурчи-мурчи еще громче, прикидывайся, что не слушаешь, продажное животное.

Драгон засмеялся, качая головой, и я сама захихикала, опускаясь по другую сторону от него, обращая внимание на то, что у нас сегодня в меню.

— Они не все с вишней, — предупредил Драг, заговорщицки посмотрев на меня. — Есть с малиной. И с яблоками. И с фруктовым желе.

— Все продегустировал? — ехидно поинтересовалась я, глядя на большую тарелку с пирожками, уложенными горкой, в центре стола. Спорю, до того, как к ней приложил руку Драг, она была значительно больше.

— Мм… нет вообще-то. Я отчетливо чую, что есть еще и с клубникой, но до него пока не добрался. — Последовал скорбный вздох, вызвавший у меня сдавленный смешок, закончившийся еще одним совместным приступом смеха.

Окончательно погрузившись в легкость и веселость этого утра, я принялась за завтрак, стараясь не думать о том, что ждет за дверью спальни. Пирожки были божественны, как и чай, заваренный из какого-то сбора трав. Будучи далекой от стихии Земли, я не пыталась понять из каких конкретно, все равно бесполезное занятие.

— Все, я больше не могу, — пропыхтела я, поднимаясь из-за стола.

— Ты съела всего четыре пирожка.

— Четыре? — вытаращилась я на него. — Серьезно, целых четыре?

— Вот такие вот они коварные, — развел руками Драг, поджав губы, сдерживая смех. Утро продолжалось.

Я полезла было в шкаф, но остановилась, так и не открыв дверцу, вспомнив, что сегодня мне предстоит встреча с Иваном Бесстужевым в Башне Советов.

— Что такое? — насторожился Драг сменой эмоций.

— Думаю, что надеть…

— Аа.

— … на встречу с царем Снежных Равнин.

В ту же секунду, как я закончила фразу, хорошее настроение утра было убито. В комнате повисло напряженное молчание. Внешне как будто ничего не изменилось: Хана сражалась с ножками кресла, Драгон жевал, не знаю какой по счету пирожок, но я спиной чувствовала тяжелый взгляд Бриара и его готовность сказать что-то, что мне не понравится, в ответ.

— Эта встреча действительно так… необходима?

Ну вот. Не понравилось.

— Да, — коротко ответила я, надеясь, что лаконичность оборвет на корню повторный спор на эту тему. Мне и вчерашнего хватило. И не только с ним, но и со Скорпионами.

— Чем?

Простой вопрос поставил в тупик. Обернувшись, я встретилась с ним глазами, не в силах скрыть своего недоумения. Чем она была так необходима? Ну, если забыть, что Снежные Равнины после ночного патруля по-любому единственный клан, непредвзято относящийся к Темной Горе….

Ключ от Врат Тьмы, возможно, новости о Ревендже… Для меня все было очевидно, но не для моего окружения, не знавшего и половины проблем, затягивающих, как трясина. Ненавижу тайны. Где тайны — там ложь и колючие кусты непонимания и взаимных обид, портящих отношения. Но, иногда выбора просто нет. Не бывает так, чтобы вопросов не задавали, а от ответов приходится уходить.

— Я… — Я выдохнула, вместе с воздухом выпуская из себя все затертые клише вроде «это сложно объяснить» и «я не могу тебе рассказать». Против любопытства Драгона они все равно бессильны. — Есть вещи, которые доступны только правителям кланов. Важные и требующие постоянного внимания.

— Опасные вещи? — сузил глаза Бриар, и Хана застыла на ковре, почувствовав напряжение своего кумира.

— Драг… Ну мы же не в песочнице играем, — закатила я глаза. — Здесь все опасно, разве ты не понимаешь? Магия, демоны, нечисть, политические игры, как внутри клана, так и за его пределами. Иногда приходится рисковать в одном, чтобы не оказаться на прицеле у чего-то похуже.

— Я понимаю это, — цокнул языком Драг. — Мне просто не нравится, что меня не будет рядом.

— Ты не сможешь защитить меня от всего на свете, — я со значением посмотрела на него в молчаливом призыве побыть реалистом. Это состояние прекрасно излечивает от ложного чувства вины.

— Согласись, при моем присутствии процент этого «всего» значительно меньше, — мягко указал Драгон.

— Ты все равно туда не пойдешь, — покачала я головой, начиная злиться на бесполезность этого разговора. — Думаешь, мне это нравится? Нравится уходить туда снова, помня, что ждало меня в прошлый раз по возвращению? Или, вернее, не ждало? — Понимая, что эмоции захлестывают, и все выходит из-под контроля, я попыталась сбавить обороты. — Драг, так надо, и вчера мы уже говорили с тобой об этом…

— А я помню, о чем мы так и НЕ поговорили, — сделал ударение Драгон, остро посмотрев на меня. — Почему ты сразу поверила письму?

Резкая смена темы ошарашила ничуть не меньше, чем вопрос до этого. Окончательно повернувшись в его сторону, я нахмурилась, стараясь понять, в какой момент появились тучи, закрывшие наше утреннее безоблачное настроение. И заодно, не было ли все это спланировано Драгоном изначально. Хитрости этой упрямой кошаре было не занимать.

— Почему мы сейчас говорим об этом?

— Почему бы и нет? — приподнял бровь Драгон.

Действительно. Давай окончательно все испортим.

— Не можешь ответить? — продолжал напирать Бриар, даже не шелохнувшись.

— Я не знаю! — рявкнула я.

— Знаешь, — покачал он головой, на удивление, оставаясь спокойным. — Я чувствую, что знаешь.

— Это так важно? — я развела руки в каком-то нелепом жесте, словно стараясь отмахнуться от его слов.

— Важно, — припечатал Драгон. — Дело ведь не в моем уходе, верно? Не только в нем, — поправился он, увидев выражение моего лица. — Ты изначально в это не верила. Не верила, что то, что между нами — настоящее. Тори, да, или нет?

— Подери тебя Шоар, да! — Хана, испугавшись моего крика, юркнула под кровать. — Сам подумай, все сразу было странно и мчалось на световой скорости! На обычной школьной парковке крохотного городка в Таврикой забытом месте, ведьма без сил встречает вертигра и оказывается его ароматом! И вертигр настолько идеально подходит ей во всех отношениях, что так просто не бывает! Это сказка! Просто наваждение!

— Моя королева? — встревоженно позвал Норд.

— Позже!

— Наваждение? — пророкотал Драгон, плавно поднимаясь с софы. — Нет, Тори, это не наваждение, это правда, в которую ты не можешь поверить до конца.

— Какая правда? — сморщилась я, переставая понимать, что происходит.

Ни одна из моих отрицательных эмоций не вызвала у Драга никакой реакции. Вертигр оставался спокойным, словно шел к какой-то цели и предпочел не обращать внимания на все остальное. Скорее всего, так и было, только я не понимала, ленточку какого финиша он хочет перерезать. Все догадки были слишком жестокими, чтобы всерьез на них останавливаться.

— Что ты не одна, — Бриар со значением посмотрел на меня.

— О, здорово, — скептично протянула я, чуть поостыв. — Не знаю, о чем ты там думал, но я никогда не бываю одна. Наличие четырех Хранителей и ответственности за целый клан ведьм тому доказательство.

Драгон закатил глаза:

— Ты обманываешь саму себя, хотя прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Всех, с кем ты общаешься, ты держишь на расстоянии вытянутой руки. В поле зрения, но не вот здесь, — он постучал ладонью себе по груди. — Потому что ты боишься, Тори.

— И ты, конечно же, знаешь, чего? — я скрестила руки на груди, выпрямившись под его уверенным взглядом и решив проигрывать с достоинством.

Он определенно догадался, что произошло на самом деле, и мне остается только… пережить этот разговор и надеяться, что не заплачу. Это не очень легко, когда все потаенное вот так, без предупреждения и подготовки, рывками тянут наружу.

— Конечно, — подтвердил Драгон, вдруг оказавшись чуть меньше, чем в шаге от меня. — Ты не могла надеяться, что я не вспомню то, о чем когда-то ты сама мне сказала. Ты боишься, что, общаясь с людьми, навлекаешь на них беду.

— Смерть, — сухо поправила я Драга, прекрасно помня ту тираду, обрушившуюся на него в собственной спальне в особняке Бриаров.

— Почему ты поверила письму, Тори? — вкрадчиво и тихо повторил вопрос Драгон.

Я медлила, не решаясь произнести это вслух. Наверняка, он уже знает общую направленность того, на оглашении чего настаивает. Горячие ладони легли на предплечья, удерживая на месте, но с этим прекрасно справлялся и его взгляд. Просто мне нужно было прикосновение.

— Потому что это значило, что ты спасся, — выдавила я, впервые осознавая это целиком и полностью. — Мне было больно и обидно, потом я жутко злилась, не понимала, за что ты поступил со мной так жестоко, но… — Я уткнулась лбом ему в грудь, и Бриар крепко обнял меня. — Это и вполовину не было так ужасно, как то, что я почувствовала, когда погибла моя семья. Я все равно знала, что ты жив, и думала, что с тобой все в порядке. Что ты ошибся в собственных чувствах, а я сама виновата, изначально допустив подобное со своей стороны.

Честное слово, это не должно было звучать так глупо, но почему-то теперь резало слух даже мне. То ли дело в присутствии Бриара, то ли в подсознательном отторжении такой губительной логики и нежелании чувствовать вину еще и за это, но сейчас я не верила прежним выводам.

— Попрощайся с этими мыслями, — прорычал Драгон, словно почувствовав ту секунду, когда решение было принято. — Это не сказка. Не наваждение. Ты и я. Вместе.

— Ты и я. Вместе, — глухо повторила я.

Эмпатическая вспышка, наверняка подстегнутая эмоциональным родео, которое мне пришлось выдержать за последние полчаса, отправила в нокаут. Подобного я еще не испытывала. Настолько ярко, тепло, насыщенно и оглушающе…

Отстранившись, я уставилась на Драгона, как ребенок, увидевший гору подарков под рождественской елью. Проявление последней ступени Огня исчезло, но я все еще чувствовала эмоции Драга, проходящие сквозь меня. И не просто чувствовала, а проживала, с головой окунаясь в каждое из них.

Сожаление и надежда, горечь вины и азарт любопытства, колючее раздражение и искрящееся счастье.… Где-то за всем этим, словно в скорлупе, находилась сердцевина, самое ценное, то, ради чего стоило испытать все предыдущее. Чувство, предназначающееся мне.

Слишком сильное, слепящее и склоняющее своей мощью, чтобы называться одним словом, каким бы хорошим оно ни было. Пропуская его через себя, я пожалела, что оно не может остаться со мной: неукротимое, огненное и пульсирующее, словно бесконечное пламя, способное согреть и успокоить.

— Ты… Любишь меня, — оторопело произнесла я на выдохе, только сейчас понимая, что задерживала дыхание.

С ума сойти. Я не понимала, насколько не верила в это, пока не убедилась в обратном. И если бы не так вовремя проснувшаяся эмпатия, я все еще упрямилась бы, позволяя сомнениям и комплексам брать верх. Шутки в сторону, я действительно идиотка во всем, что касается отношений.

— Рад, что мы наконец-то это выяснили, — как ни в чем не бывало утвердил Драгон, не знающий о моем успешно стартовавшем процессе самобичевания.

— Прости, — прошептала я. — За то, что не верила, и за то, что ты знал это каждый раз, когда говорил о своих чувствах ко мне. Я ужасный человек и…

— Не ужасный, — оборвал Драгон мою не успевшую набрать темпа исповедь. — Обжегшийся. Ри, твоя реакция нормальна. Твои первые отношения, — Бриар сморщился, будто прожевал что-то кислое, — не были удачными. И ты за очень короткое время лишилась всей семьи. После такого, совсем не удивительно, что тебе страшно впускать человека себе в душу. Ты боишься потерь и повторения уже испытанного горя, и я это понимаю. Вернее, мне помогли это понять, — нахмурился он.

— Джиллиан, — протянула я, не удивившись. Саммерс знала меня, как свои пять пальцев, и хорошо относилась к Драгу. Должно быть, они о многом поговорили в тот вечер, когда он вернулся, пока были в доме у Зака Ловеля.

— Она, — признал Бриар.

Я присела в кресло, по привычке поднимая ноги, потому что Хана обожала играть в вероломное нападение, выбегая из-под кровати и причесывая когтями пятки зазевавшемуся гостю.

— У нас все неправильно, — покачала я головой. — Парень не должен больше девушки соображать в психологии отношений и искать причину проблем.

— У нас по-другому, — не согласился Драгон. — Правильно вообще никогда не бывает.

— Почему именно сейчас? Ты мог открыть мне глаза и пораньше, — я непонимающе посмотрела на него, снова потянувшегося за пирожком. — Обжора.

— Растущий организм, — поправил он, усмехнувшись. — Сейчас, потому что это как рана, в которой ты бесконечно ковыряешься и заражаешь еще больше. Время лечить. Хотя бы промыть ее и наложить повязку. — Драг закатил глаза, тяжело вздохнув. Кажется, он нервничал? — И еще потому, что ты собираешься уйти в эту Башню Советов, а в прошлый раз все началось именно с нее, и это как повторение, понимаешь? Я столько раз наблюдал и чувствовал эмоции окружающих, видел, с чего начинались самые сильные переживания, и… Не хочу, чтобы это произошло с тобой. Чтобы, оказавшись там, ты боялась вернуться, и кто знает, что еще ты себе напридумываешь? — Драг слабо улыбнулся, пока я сидела, как громом пораженная уже в который раз за это утро.

— Окей, — выдохнула я. — Это… проницательно. Очень проницательно.

Драгон прав. Откинувшись на спинку, словно плечи не выдерживали груза его слов, я закусила губу, опустив глаза на сцепленные руки. Не хотелось, чтобы он все прочел еще и в них.

Да, именно так все и было бы. Скорее всего, как только я шагнула бы в портал. У меня не было иллюзий на счет собственных сомнений, всегда находящихся где-то у самой кромки мыслей. Как водоросли или противный ил на дне реки: пока плывешь, не помнишь о его существовании, но вот нужно передохнуть, и стоит только остановиться, ног касается противная густая грязь или скользкие холодные травинки.

Бриар, поступив по-хитрому (по-другому он и не умеет), присел на корточки передо мной и нежно коснулся пальцами подбородка, мягко потянув его вверх:

— Кризис миновал?

— У тебя клубника на губе, — вместе всего возможного сейчас выдала я, загубив саму возможность особенного момента между нами типичным для себя идиотизмом.

— Знаю, — усмехнулся Драг. — Она для тебя.

Поразительная вещь, мой вертигр умел исправить ситуацию с той же легкостью, с какой я ее портила. Улыбнувшись, я наклонилась к Драгону, намереваясь забрать причитающееся, и речь не только о клубнике.

Теплое уютное мурчание, прокатившееся по языку, вибрирующий участок его горла под ладонью, вкус клубничного сиропа… Идеальному моменту не нужны слова, и спланировать его невозможно. Его нужно чувствовать и наслаждаться, потому что он никогда не бывает долгим, и в том его особенная ценность.

— Думаю, мне стоит пойти, отнести посуду на кухню, — пробормотал Драгон, соприкасаясь со мной лбами.

— Угу, а мне позвать Деб и собираться на встречу, а потом переговорить с Луладжей Рейнхардт и Ричардом, — заторможено ответила я, не спеша размыкать руки, обвившие его шею мистическим, непонятным и незаметным мне самой маневром.

— Звучит как план. Не самый выгодный для нас, конечно, но уж какой есть, — хмыкнул Бриар, коротко целуя меня в висок. — Пойду, верну остатки пиршества на кухню.

Я могла бы сказать, что для этого в доме живут Салли и Рэн, если бы не понимала, зачем ему эта суета. Просто выйти из комнаты и так же, как и мне, переварить это богатое на эмоции утро. Драг подхватил поднос, ловко уместив на нем всю посуду, и, подмигнув, вышел за дверь. Следом за ним, пушистой серой молнией шмыгнула Хана. Изменница.

— Все в порядке, — мысленно утвердила я Норду.

— Рад это слышать, моя королева, — отозвался Старший Хранитель. — Где нам подготовить портал?

— Его сделает Эланор, отправимся прямо из Храма, — решила я, открывая дверцы шкафа и разглядывая чехлы с одеждой. Да сам Миурхат тут заблудится! — Скажи Ричарду, чтобы позвал советника Рейнхардт.

— Мы берем Луладжу с собой? — протянул Скорпион.

— Нет, но посоветоваться с ней не помешает.

— Ты не собираешься ставить в известность о встрече с царем Снежных Равнин весь Совет поселения?

— Не нужно распространяться об этом, — поморщилась я, перебирая вешалки. — Я сообщу Совету, если мы с Иваном придем к чему-нибудь полезному.

— Как будет угодно моей королеве, — в спокойном голосе Норда почудились нотки гордости и довольства. Учитывая, как они были важны для меня, их я никогда не пропускала.

— Неужели мне слышится одобрение? — шутливо проговорила я, сдаваясь и отходя от шкафа. — Помнится, еще вчера кто-то был явно против встречи с другим монархом вне Совета Пяти.

— И она по-прежнему не приводит нас в восторг, — не разочаровал Скорпион. — Но такая ситуация закаляет тебя, заставляя настаивать на собственном решении и не поддаваться нашему мнению. Это черта сильного правителя, и, как твои Хранители, мы не можем быть против того, что делает тебя сильнее.

Как всегда безукоризненная непробиваемая логика Скорпионов в кои-то веки работала на меня. Маленькие чудеса встречаются сплошь и рядом, нужно только вовремя их заметить.

— Рада это слышать, — я улыбнулась своему отражению в зеркале над трельяжем и позвала Деб Кэмерон, мысленно находя ее в малой столовой на первом этаже.

Меньше чем через минуту камеристка зашла в спальню. Услышав, что у меня намечается важная деловая встреча вне стен Королевского Дома и требуется выглядеть соответствующе, Деб загорелась энтузиазмом. Для нее разобраться в огромной куче одежды труда не составило.

Отщелкнув три чехла, она продемонстрировала мне три платья, каждое из которых в сочетании с теплым черным пальто на меху с капюшоном и высокими сапогами подходило идеально. Выбрав зеленое с длинными рукавами и высоким горлом, заканчивающееся чуть ниже колен, я позволила Деб заняться прической.

К тому времени, как прибыла Луладжа Рейнхардт, я уже была готова отправляться. Правда, взгляды Драгона, заставшего процесс наведения последнего лоска, постепенно разубеждали и подтачивали решительность, чего он, несомненно, и добивался. Я бы высказала ему нечто язвительное из арсенала Люции, если бы не присутствие Деб, и так старающейся не улыбаться, глядя на наши переглядывания. Не могу сказать, что не понимала ее (я все-таки часто оставалась третьей лишней с Марком и Джиллиан), но от чувства неудобства и глупого смущения это не спасало.

— Ваше Величество, — склонила голову Луладжа, когда я зашла в кабинет в сопровождении Ричарда. Помня, что старшая Рейнхардт знала о моем вопиющем нарушении одного из непреложных законов ведьм, я понадеялась, что выгляжу не слишком нервно.

— Добрый день, — кивнула я в ответ, жестом веля Талботу покинуть кабинет. Поклонившись, секретарь вышел, прихватив с собой стопку документов со стола.

Бабушка Сэры присела в кресло, громко стукнув костылем об пол. Расправив длинное темно-синее платье, она внимательно посмотрела на меня. Так смотрят хищные птицы, способные увидеть опасность или добычу раньше, чем заметят их самих.

Впервые мне подумалось, как дико смотрится мудрость ее темных карих глаз и опыт прожитых веков в юном теле восемнадцатилетней девушки. Она выглядела ближе к двадцати, старше меня, но и близко не дотягивая до своего настоящего возраста. Впрочем, это удел всех ведьм, достигших совершеннолетия, но почему-то у Луладжи подобный контраст был заметнее, чем, скажем, у Эланор, или у моих Хранителей.

— Тешу себя мыслью, что ваше пристальное внимание — след раздумий, а не какой-либо моей провинности перед вами, Ваше Величество, — прервала молчание Рейнхардт, и я поняла, что все это время смотрела на нее, вернее, сквозь нее, задумавшись.

— Ри, — машинально поправила я, напоминая о нашем давнем уговоре наедине переходить на «ты». — Никакой провинности, конечно же, мне нужен совет.

Луладжа, казалось, выпрямилась еще больше, погладив набалдашник трости в виде совиной головы.

— Это то, ради чего я здесь, независимо от иных причин, — склонила голову Луладжа, сверкнув серьгами ручной работы, напоминающих монеты на «боевом» платке ее внучки. Возможно, какая-то традиция их династии.

— В полдень у меня встреча с Иваном Бесстужевым, — рубанула я с плеча, без всякой подготовки.

Единственное, что выдало удивление Рейнхардт — чуть расширившиеся зрачки. Склонив голову, советник нахмурилась:

— Встреча по инициативе снежного царя?

— Да.

— Хм, — она лукаво улыбнулась мне. — Что ж, его интерес к тебе был заметен еще на Совете Пяти. За все предыдущие Советы, на которых я бывала, Бесстужев никогда не вклинивался в разговор других монархов из благородных побуждений.

Хорошая новость.

— Думаешь, у нас есть шансы на заключение союза со Снежными Равнинами?

— Я бы сказала, он нам необходим. Особенно после убийства Жреца Огненного Дракона на нашей границе.

Значит, эта новость уже гуляет по поселению, хотя случилось все на ночном патруле, и присутствовали только Ястребы и Драгон.

Или же она залетела прямиком в дом вместе с внучкой-Ястребом, — насмешливо пробурчала Люция в ответ на мое паническое предположение.

Точно! Сэра.

— Что посоветуешь? — прямо спросила я, чуть подвинув стопку отчетов от края стола.

— Не показывай, что нам это нужно. Дождись, пока царь сам изложит причину, по которой ему понадобилась встреча, — Луладжа стукнула тростью об пол. — Очень может быть, что ему что-то известно о Ревендже…

— Хорошо бы, — признала я, сама думая об этом ранее.

— И, самое главное, — карие глаза бабули Лу предостерегающе сверкнули. — Не прячь эмоции. Снежный царь суров, как холод его территорий, но уважает искренность и честность.

Суров. Я вспомнила, как жестко он держался с другими правителями, не принимая никаких условий и не чураясь недвусмысленных угроз, и его смех в беседке, во время нашего разговора о еще одной обязанности каждого монарха. Да, пожалуй, Луладжа дала очень точное определение.

— Принято, — протянула я, находя в этом совете некоторое успокоение для себя. По крайней мере, Луладжа посоветовала точно то, что я собиралась сделать. Вести себя искренне и не выдавать что-то вроде: «как насчет рождественского подарка в виде союза между нашими кланами?».

За полчаса до назначенного времени я поднималась в Храм Таврики вместе со Скорпионами. Драгон, проводив меня до лестницы и коротко поцеловав на прощание, предпочел отправиться в гости к Заку и Эрелл. Конечно же, Бриар не преминул напомнить о нашем разговоре в спальне, до того, как в дверь постучался мой королевский график.

К тому моменту, как мы добрались до дверей Храма, я уже выработала для себя правило трех «не». Не придумывать. Не бояться. Не оглядываться назад. Эта связка наставлений должна была уберечь от собственного пессимизма и психологических последствий, вызванных уходом Драгона.

Эланор, ожидающая у одной из колонн, поклонилась при моем приближении почти так же, как и Луладжа ранее. Верховная Жрица Таврики как всегда излучала спокойствие и силу. Если Рейнхардт виделась мне хищницей, способной как защитить, так и напасть, то Эланор я представляла, как скалу или океан. То, чему не требуется лишних суетливых движений, чтобы быть внушительным и заставляющим прислушиваться к себе. Они были как две стороны одной медали справедливости.

Эланор вручила Скорпионам по броши-переводчику, у меня на пальто осталась со вчерашнего патруля. Заметив ее, Верховная чуть приподняла бровь, но вопросов задавать не стала. Жрицы Таврики, как я заметила, вообще этим отличались. Они не спрашивали, им все рассказывали сами.

— Эланор, вчера на ночном патруле мы обнаружили тело Жреца Ветлора на границе с Огненным Драконом, — сказала я, решив, что она должна об этом знать. Жрецы кланов встречаются чаще, чем правители.

— Упокой и согрей его душу Таврика, — потрясенно прошептала Эланор, ее зелено-голубые глаза остановились на моих, и я словно погрузилась в море, начинающее штормить. — Я помолюсь о нем по возвращению… Как его звали?

— Кеншин.

— Кеншин… — кивнула Эланор, прикрыв глаза. — Какая потеря для Тэтсуи… Верховный Жрец Ветлора, — пояснила она в ответ на мой непонимающий взгляд. — Его растерзала нечисть?

Если бы, — фыркнула Люция.

— Нет. Он был убит. Кем неизвестно, — коротко ответила я, чувствуя, как отчего-то напряглись Скорпионы. — Что? — мысленно обратилась я к четверке.

— Не стоит распространяться об этом, — осторожно заметил Анис.

— Согласна, но ей необходимо это знать. Священнослужители выше распрей кланов. Или вы думаете, что Верховная Жрица Таврики — шпион Ревенджа, которого мы ищем?

— Нет, конечно, — недовольно пробурчал Ян.

Тем временем Эланор открыла портал в коридоре перед молитвенным залом, и первой шагнула в него. Следом за ней ушли Норд и Лаэрт, и, наконец, наступила моя очередь. Ступив в пространственную прореху, я выдохнула, ощутив себя в подвешенном состоянии, и оказалась у фонтана в саду, где мы уже встречались с Иваном.

Анис и Ян остановились за моей спиной, и Эланор закрыла портал, после чего, откланявшись, ушла в Башню. Очевидно, проверить состояние крыла, отведенного клану Темной Горы.

— Опаздывают, — констатировал Ян.

— Мы пришли раньше, — покачала я головой. — Потому что ваша подозрительность победила мое здравомыслие.

— Засада на правителя другого клана во все времена была отличной идеей, — упрямо высказался младший Скорпион.

— О, да, — покивала я. — Башня Советов — просто идеальное место для этого. Нельзя призвать оружие и атакующую магию, но кого это останавливает, правда?

— Правда, — обернулся на меня Норд. — Именно из-за того, что это самое последнее место на земле, где возможна атака, оно и становится самым подозрительным. Для убийства клинок или стихийная сфера не обязательны.

Я чуть сдулась, кисло посмотрев на Старшего Хранителя. В его словах, конечно же, была логика. Не просто была, а давно поселилась там на постоянное место жительства. Завидно, черт возьми.

Спрятав подбородок в воротник пальто от холодного ветра со снегом (погодка тут была что надо), я уже раздумывала, не попрыгать ли на одной ножке, как в детстве, чтобы согреться, когда от Башни показался Иван Бесстужев и его Хранители. Должно быть, они открыли портал в покоях клана Снежных Равнин.

Увидев меня, Иван чуть улыбнулся и склонил голову в приветствии одновременно со мной. Наши Хранители, смерив друг друга взглядами, также кивнули друг другу.

— Рад видеть вас в добром здравии, Виктория Мари, — заговорил Иван. — Полагаю, мы можем пройти в беседку, как в прошлый раз?

— Взаимно, Иван, — улыбнулась я. — Конечно.

Он галантным жестом предложить взять его под руку, и я приняла это, успокаиваясь. Не похоже было, что случилось что-то очень плохое, отчего между нашими кланами может возникнуть вражда. Вряд ли тогда Иван был бы так приветлив и учтив.

Мы в молчании прошли по аллее до беседки, оставив Хранителей за спиной. Зайдя внутрь, я присела на скамью, смахнув снежок на пол. Опустившись напротив, Иван зажег несколько сфер огня, а потом, с моего разрешения, закрыл все просветы плотными воздушными экранами, не пропускающими ветер. Тут же стало теплее, а после того, как Бесстужев подбросил одну сферу огня под потолок, еще и уютно.

— Что ж, Вы нашли его, — прикрыл глаза Иван. — Я чувствую ключ.

— Да, — подтвердила я, про себя задаваясь вопросом, как именно он это ощущает. — А… кто-нибудь еще может узнать, что он на мне?

— Каждый монарх клана ведьм, — пожал плечами Бесстужев.

— Потому что чувствуют родственную темную энергию своих артефактов, — понимающе пробормотала я. — Но это ведь не единственная причина нашей встречи?

— Не единственная, — подтвердил Иван, не медля с ответом. Его пронзительные голубые глаза сверкнули интересом, напомнившим о Драгоне. То, что царь напоминает мне любимого, подкупало еще больше, хотя и без этого отношение к правителю Снежных Равнин был более чем благоприятным. — Несколько дней назад мои Ирбисы, патрулируя дальние границы, видели, как сверкало небо в вашей стороне… — он замолчал, оставив фразу незавершенной.

Значит, я думала правильно. Бесстужеву нужно было убедиться, что проблема с ключом от Врат Тьмы решена, и выяснить, какого Миурхата произошло на нашей территории… Луладжа советовала быть искренней, то же самое подсказывала интуиция. Что ж, не умея доверять самой себе, никогда не сможешь поверить еще кому-то. А вопрос доверия в последнее время встал в моей жизни ребром. И не только в личной. Все же, тут нужно действовать аккуратнее, не на пижамной вечеринке с Джиллиан сижу, в конце концов.

— Я не услышала вопроса, — улыбнулась я на его выжидающий взгляд.

Моргнув, Иван рассмеялся, кивая головой:

— Я его и не задавал, — он поправил полу своего подбитого серебристым мехом плаща. На вид тот был очень тяжелым, и я невольно задалась вопросом, как воины Снежных Равнин легко перемещаются по снегу в такой одежде и с мечами наперевес. — Клан Темной Горы в состоянии войны с кем-либо из своих соседей?

— Снежные Равнины хотят предложить помощь? — Серьезно, невозможно было не уцепиться за это.

Бесстужев с еще более пристальным вниманием посмотрел на меня, чуть улыбаясь. Не могу сказать точно, но, кажется, ему нравилась моя… дерзость. Немногие рискнут вот так в лоб спросить снежного царя о подобном. До этого момента я и сама не причисляла себя к этому маленькому списку людей, если он вообще существует. Большие ставки вынуждают рисковать по-крупному, ничего не поделаешь.

— Снежные Равнины готовы обсудить эту возможность, — сдержанно ответил Иван, но и этого уже было больше, чем я ожидала, собираясь на встречу. За все свое правление Бесстужев, как мне было известно, никогда не вступал в политические союзы с соседями, и вдруг такая перемена. С чего бы это?

— Темная Гора не воюет ни с одним кланом за Покровом, — ответила я. — Несколько дней назад, я и мои воины успешно отразили демоническую атаку на поселение, устроенную Карлом Ревенджем.

— Атаку поселения? — нахмурился Иван. — Не слишком ли это смелый ход для изгнанника?

— Мне трудно понять, чем он руководствуется, — немного слукавила я, и, похоже, это не прошло незамеченным: Бесстужев остро посмотрел на меня. — Могу лишь предположить, что местью. Я убила его отца, возвращая себе трон.

Голубые глаза чуть потеплели, и взгляд перестал быть таким давящим, как будто Иван видел все мои секреты и изучал их под микроскопом. Неприятное ощущение.

— Я тоже когда-то убил своего предшественника, чтобы занять трон, — медленно проговорил Бесстужев. — Иногда правильные решения пахнут кровью, Виктория Мари.

— Да. — Я выдержала нашу зрительную дуэль, чувствуя некую общность с царем Снежных Равнин. Мы точно понимали, о чем говорили. Возможно, он больше, но лишь потому, что начал убеждаться в этой истине раньше.

— Ревендж был Говорящим в вашем клане… Это объясняет, почему его слушаются демоны, и это ценный ресурс в бою с ведьмами, но, помнится, вы говорили, что ему известно о ключе от Врат Тьмы. Не могла ли его атака иметь отношение к ключу?

Ой-ой.

Честность, — напомнила Люция.

Тяжело вздохнув, я кивнула:

— Могла. Он отправил лично за мной дарфира.

Иван сказал что-то, что брошь переводить отказалась. Сомневаюсь, что хочу знать, что именно. Мы провели несколько минут в безмолвии. Я использовала это время для проверки собственных блоков и обдумывания исхода встречи. О чем размышлял Иван, догадаться было не сложно, чего не скажешь о выводах, к каким мог прийти царь Снежных Равнин.

— Мой клан готов оказать посильную помощь в поимке и уничтожении Карла Ревенджа, — произнес Иван, серьезно посмотрев на меня. — Однако для обсуждения заключения союза между Снежными Равнинами и Темной Горой требуется больше времени, и не только наше с вами участие. Поэтому, для решения этого вопроса я приглашаю Вас и выбранную вами свиту из пятнадцати ведьм вашего клана в Снежные Равнины в первую неделю января.

Ого. Ого-го. Я сжала челюсти, чтобы вот так по-глупому, раскрытым ртом, не выдать собственного удивления и радости. Иван приподнял бровь, и одно выражение его лица подсказало, что выходит у меня из рук вон плохо. Выдохнув, я все же задала вопрос, вертящийся на языке:

— Почему вдруг сейчас?

— Что «сейчас»? — что-то в его глазах подсказывало, что он и так знает ответ. Значит, это было предостережение не напрашиваться… Вернее, не портить достигнутого только что прогресса и хорошие отношения с единственным дружелюбно настроенным кланом ведьм за Покровом.

Прежде, чем я успела выйти из ситуации плавной сменой темы, случилось кое-что из ряда вон. Резко онемели от холода ладони, хотя были затянуты в перчатки, и еще секундой ранее я ничего подобного не чувствовала. Посмотрев вниз, я увидела, как странно они расположены, будто сжимая что-то в воздухе под углом.

— Виктория Мари? — позвал Иван, но голос его был слишком далек, словно царь сидел не меньше чем в метре от меня, а был на другой стороне сада.

В беседку не проникал ветер, но этот защита Ивана не остановила: ледяной и колючий, он обжег щеки и заставил слезиться глаза. Короткий вздох позволил ему проникнуть глубже, заморозить все изнутри с такой скоростью и силой, что легкие заболели. Похоже, теперь моя кровь со льдом… Выдохнув облако пара и так и не сумев разжать руки, я в панике посмотрела на ничего не понимающего Ивана.

Он протянул ко мне руку, собираясь коснуться, но я, ведомая каким-то древним, не имеющим названий инстинктом, отшатнулась, помешав этому случиться. Я не боялась Бесстужева, и все же знала, что сейчас он последний, кто может до меня дотрагиваться, включая Ревенджа. Хватало и его пронзительного взгляда. Голубые глаза виделись синими: холодными, как лед и глубокими, как прорубь. Опасное, смертельное сочетание.

Я выдохнула еще раз, надеясь вдохнуть поглубже, но от этого ледяные обручи лишь сильнее сдавливали грудь. Наконец, когда у меня больше не было сил смотреть в глаза снежного царя и видеть эту темную затягивающую пустоту, картинка сменилась. Иван, беседка и непогода исчезли.

Все белым белым, ярко светило солнце, и зимнее ясное небо обещало крепкий мороз. Снег был утоптан следами зверей, огромными медвежьими и изящными кошачьими, волчьими и лисьими, я даже кабаний различила и еще кого-то совсем мелкого, может быть, грызуны…

Проследив вдоль цепочек, я споткнулась взглядом о знакомое ледяное копье. По-прежнему изящное и сверкающее на солнце так, что глаза слепило. Слепило, пока из возникнувшей прямо на моих глазах трещины не полилась густая алая кровь, пропитывая снег и поднимая пар…

Ри!

Моргнув, я сфокусировалась на обхватившем меня за плечи Норде. В беседке теперь было не протолкнуться — все Хранители присутствовали здесь, волками глядя друг на друга.

— Я не причинял вреда вашей королеве, — услышала я рассудительный и спокойный голос Ивана. — Мы разговаривали, и она впала в это состояние.

— Так и было, — хрипло проговорила я, к счастью, больше не ощущая холода.

Все присутствующие мужчины обернулись ко мне, и на лицах Скорпионов мелькнуло облегчение. Кажется, я здорово их напугала. Интересно, сколько времени длилось это странное жутковатое видение.

— Моя королева? — вопросительно посмотрел Норд.

— Я в порядке, — успокоила я Старшего Хранителя (по крайней мере, попыталась это сделать). — Просто мой дар решил себя проявить несколько иначе, чем обычно, — мысленно донесла я до всей четверки.

— У тебя губы посинели, и сердцебиение замедлилось, — встревоженно оповестил Анис. — Ты уверена, что все в порядке?

— Дар? Днем и наяву? — скептично добавил Ян.

— Обсудим это позже, моя беседа с царем не окончена, — напомнила я им, выпрямляясь и отстраняясь от поддерживающего Норда.

Цепко глянув на Ивана и дождавшись моего кивка, Скорпионы вышли следом за Хранителями Бесстужева. Чуть помолчав, я потерла руки, чувствуя запах кожи от перчаток. Вполне себе реальный запах, тотчас заползший в ноздри. Отчего-то этот маленький факт поставил меня обратно на рельсы нашего с Иваном разговора.

— Прошу прощения за это, — я сделала колебательный жест рукой, стараясь как-то обозначить только что приключившуюся странность. — Не хотела ставить Вас в неловкое положение.

— Ничего страшного, главное, что с Вами все хорошо, — безукоризненно вежливо отозвался Иван, кивнув мне так, словно это действительно было для него главным. — Никогда до этого не видел, как работает дар пророка, — признал он. — Впечатляюще.

— Не так впечатляюще, как непонятно, — пробормотала я, догадываясь, что видение связано с присутствием Ивана. Снег, холод, лед и все это через его глаза, к слову, сейчас светло-голубые и ничем не напоминающие те проруби, в которые мне пришлось нырнуть с головой. — Иван… — я замолчала, раздумывая над собственным вопросом и его уместностью.

— Да, Виктория Мари? — Бесстужев выжидающе посмотрел на меня, чуть сменив позу. Похоже, за все время моей магической отключки он даже не поднялся со скамьи. Не хотел давать повод Скорпионам напасть (отсутствие боевой магии и клинков точно их бы не остановило), или еще по какой-то причине?

— Вы когда-нибудь встречали кого-то, кто пользовался ледяным копьем? — решилась я, едва ли не на языке ощущая правильность этого вопроса именно Бесстужеву.

Лицо снежного царя потемнело, и ничего добродушного или сколь-нибудь спокойного на нем не осталось. Да, он кого-то знал, и нет, он точно не будет об этом говорить. Кажется, я разбередила старую рану…

— Того человека давно нет в живых, — жестко ответил он, и я сдала назад. — К чему этот вопрос?

— Иногда я и сама не знаю, откуда и почему они появляются, — честно ответила я, решив не пересказывать свое очаровательное видение, посетившее меня повторно. Можно подумать, я с первого раза плохо его запомнила. — И вы тоже, верно? Мне думается, покидая в прошлый раз Совет, Вы не планировали встречаться со мной до следующего, однако сегодня мы здесь.

— Верно, — усмехнулся Иван. — Иногда речь богов трудно пропустить, — признал Бесстужев, позволив мне сделать вывод о каком-то знаке, полученном им, или одним из Жрецов Снежных Равнин от Верховных.

— Иногда, — мрачно согласилась я. — Я подумаю над вашим приглашением для обсуждения возможного союза, однако кое-что мне хотелось бы уточнить уже сейчас.

— Слушаю, — Иван серьезно посмотрел на меня, наверняка ожидая чего-то мерзопакостного. Например, несколько королевских капризов, касающихся временного проживания в чужом поселении.

Дааа… Трехэтажный особняк с видом на вечно цветущие сады, — захихикала Люция.

Не сбивай, — одернула я ее.

— В случае визита на ваши территории, могу я взять в сопровождение вертигра? — Вряд ли Драгон хорошо воспримет новость о моей возможной «командировке», если не сможет пойти со мной. Да и я тоже не в восторге от этой идеи.

Бесстужев чуть приоткрыл рот, недоверчиво посмотрев на меня, но потом улыбнулся:

— До меня доходили слухи, но… Признаться, я не думал, что это правда, — Иван снова улыбнулся, явно позабавленный. — Что ж, кто я такой, чтобы разлучать влюбленных? — пожал плечами снежный царь.

Кто там недавно едва ли не дышал льдом? Я? Лучше бы это холодное состояние продолжалось, все достойнее, чем мое загоревшееся и наверняка порозовевшее сейчас лицо.

— Благодарю, — признательно склонила я голову, стараясь не замечать искорки смеха в глазах правителя Снежных Равнин.

— Не стоит, — качнул головой Иван, и все веселье его глаз растворилось в тоске, прозвучавшей в голосе. — Поздним сожалениям не нужны благодарности.

Я не поняла последней фразы Бесстужева, но, покидая Башню Советов, пребывала в твердой уверенности, что визит в Снежные Равнины состоится. Иногда, чтобы предсказать будущее, видения не нужны.