Глава 30

Глава 30

В Пещере Раздумий тишина переплеталась с одиночеством. Тяжелый затхлый воздух, пропитанный горечью размышлений и кровью ведьм, вызывал тошноту и желание немедленно покинуть эти стены. Последний раз я была здесь при допросе Милисент Ревендж и Дэна Фрэнса, и от воспоминаний о последнем становилось не по себе.

Поморщившись, я оглянулась на Норда. Старший Скорпион находился все в той же мрачной задумчивости, что и в тронном зале. Новость о поимке Евы Рэд нисколько не улучшила его настроения. В отличие от моего.

Мелочно, но я не смогла избежать приятного жжения злорадства, предвкушая увидеть знойную вертигрицу лишенной самоуверенности и спеси. Моя злопамятность услужливо воскресила наш единственный разговор тет-а-тет, наполненный ревностью, взаимными оскорблениями и даже одной плохо продуманной попыткой нападения. Драгон (главная причина нашей с Евой антипатии) потребовал тогда выгнать ее из дома, и, по идее, мы больше никогда не должны были встретиться. Не должны, если бы Рэд не оказалась мстительной сучкой и не спуталась с Ревенджем, тем самым запустив всю эту цепь событий с уходом Драгона.

— Спокойно, — дотронулся до моего плеча Норд. — Не стоит давать ей такого оружия, она не преминет им воспользоваться.

— Презрение оружием быть не может, — возразила я, чуть улыбнувшись. — И потом, для человека, которого за последние четыре часа пытались убить уже дважды, я более чем спокойна.

— Не своими силами, — приподнял бровь Старший Скорпион.

— Да, Драгон помог, — признала я. — Опасаешься, что воздействие его дара исчезнет, если я не буду держать себя в руках?

— Уверен в этом.

— Замечание принято, — пробурчала я, стушевавшись. От дальновидности и проницательности Норда иногда становилось жутковато. — Что там у Аниса?

— Пока ничего нового, — покачал головой Норд. — Собирается воспользоваться печатью, блокирующей магию.

— Хорошо. — Я посмотрела на молчавших все это время Лаэрта и Яна. — Оставайтесь тут, и не пускайте Драгона, если он все же решит увидеться с Евой.

Естественно, Бриар настаивал на необходимости собственного присутствия при допросе Евы, и мне пришлось убить полчаса на то, чтобы объяснить ему, что это не самая лучшая из его идей. Помня о его гневе, самый краешек которого мне довелось почувствовать в ванной и то, чему он подвергся с подачи Рэд, я опасалась, что Драг не сумеет остановиться вовремя и убьет предательницу раньше, чем она успеет сказать что-то дельное. Правда, за себя я бы тоже ручаться не стала, но Драгону знать об том не стоило.

— С удовольствием, — хмыкнул Ян, невинно покачав головой в ответ на мой укоряющий взгляд.

— Мне казалось, вы с ним снова нашли общий язык на почве моей опеки, — все же не удалось мне удержать язык за зубами.

— Нам забыть и простить твою боль сложнее, чем тебе самой, — парировал младший Скорпион.

Я отвела глаза, помня, что сильные эмоции сейчас нежелательны. Рано или поздно окружающие меня мужчины примирятся с присутствием друг друга, и не стоит торопить эту минуту. Все равно она настанет, лишь когда придет ее время.

Как и ожидалось, Ева выглядела не настолько шикарно, как при нашей первой встрече. Видно, Вороны с ней особо не церемонились: золотистые волосы торчали во все стороны, джинсы с одной стороны разодраны, руки и лицо в грязи… Судя по влажной одежде со следами глины и песка, Еву основательно поваляли по земле, прежде чем притащить в темницу.

— Даже не думай, — предупреждающе обронил Норд, когда Рэд утробно зарычала, пригибаясь к земле и сверкая на меня тигриными глазами.

— Можешь попробовать, — вместе с тем поманила я ее пальцем, решив оборвать все попытки атаковать на корню.

— От тебя пахнет им, — прорычала Ева, отойдя от нас с Нордом в самый дальний угол. Попытка скрыться в темноте не удалась, только вынудила Старшего Скорпиона подбросить под потолок несколько огненных сфер. В их свете ее плачевное положение особо бросалось в глаза.

Удивительно, вместо возмущения своим пленением, оскорблений и обвинений, первое, о ком она заговорила — Драгон. Плакать или смеяться, я, похоже, здорово недооценила ее маниакальный интерес к Бриару. А мой вертигр, разыграв джентльмена, так же не удосужился объяснить истинное положение дел, когда была такая возможность.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась я, заранее подтверждая все, что она уже могла успеть нафантазировать. Впрочем, некоторые обрывки ее мыслей о нас с Драгоном я уловила, и они были близки к правде. — Да, и так тоже, — кивнула я одному из ее предположений, добившись в ответ рассерженного шипения.

— У тебя нет права держать меня здесь, — сжав руки в кулаки, как можно спокойнее проговорила Ева.

— Спешу тебя разочаровать: есть, — мило улыбнулась я. Так же мило, как Ян в коридоре пятью минутами ранее. — Ты находишься в сговоре с Карлом Ревенджем, предателем и отступником клана Темный Горы. Вмешавшись в дела ведьм, ты лишилась неприкосновенности.

— Драгон — не ведьма, а такой же вер, как я. Той же крови и сущности, — рыкнула Ева. — Я не причиняла вред ни одной ведьме, все мои действия были направлены на подобного себе.

Я скептически посмотрела на нее:

— Действительно? А в твоих мыслях мне видится кое-что иное. Ты не наказать его хотела, а вернуть, попутно причинив боль мне. Знала, какую роль в его жизни сыграла Цера, и отправилась прямиком к ней, — я позволила себе усмехнуться. Притворяться развеселенной куда полезнее, чем начать швырять Еву от стены к стене.

— Немного не так, но суть уловлена верно, — процедила Ева, и с ее рук на пол закапала кровь. — Из сильного и неукротимого вера ты превратила его в ничтожество, заискивающего и готового на все за один твой взгляд. Это не настоящий Драгон. Спешу тебя разочаровать: настоящего ты никогда не знала, — передразнила она меня.

— Не поддавайся, — одернул Норд, вовремя уловив мой порыв проредить ее шерстку.

— Ты сама нашла Церу? — резко спросила я.

— Я не обязана отвечать на твои вопросы, — выплюнула Ева. Ох, зря она это.

— Норд? — елейным голосом обратилась я к Старшему Хранителю, и спустя секунду Рэд рухнула ничком, исходя криком. — Я даже понятия не имею, что он сейчас с тобой делает, но могу гарантировать, что он способен продолжать это сутки. — Она перекатилась по полу, барахтаясь и отбрыкиваясь, словно хотела стряхнуть с себя что-то, причиняющее ей боль. Старясь игнорировать ее крики, я продолжила, не повышая голоса: — Мне кажется, решив пойти против ведьмы, ты не осознала, с кем связываешься. И я допускаю, что это моя вина. Наверное, в прошлый раз, вместо сковородки на голову, стоило тебя поджечь, или, может, сжать между двух воздушных щитов.

— Сучка, — выдавила Ева, и это слово стало первым в потоке оскорблений, обрушавшихся на нас с Нордом.

Взглянув на Хранителя, я очертила указательным пальцем круг, веля прибавить мощи. Раздался хруст ломаемых изнутри костей. Пальцы Рэд превратились в кашу, прежде чем ее регенерация исправила ситуацию. При способности вера восстанавливаться — это и впрямь могло затянуться надолго.

Червяк сомнений и жалости беспокойно зашевелился внутри, но был успешно подавлен воспоминанием о рассказе Драгона. По сравнению с тем, что ему пришлось перенести в плену у Церы, благодаря заклинанию шестерки Ревенджа — это просто цветочки. Однако если она не заговорит, последуют и ягодки.

— Как ты нашла Церу? — повторила я вопрос, когда ругань Евы стихла, и крики превратились в слабое хныканье. — Пока достаточно, — мысленно остановила я Норда.

— Как будет угодно моей королеве, — склонил голову Хранитель, и Рэд перестала корчиться.

— Меня нашла девушка, одна из вас, — хрипло начала Ева. — Она познакомила меня с Карлом, и у нас нашлось кое-что общее.

— Дайка угадаю, — скучающе проговорила я, потерев переносицу. — Вы оба ненавидите меня.

— Мне плевать на тебя, — приподняла голову Ева, перехватывая мой взгляд. — И на всех ведьм тоже, если уж на то пошло. Все, чего я хотела, чтобы Драгон был подальше от тебя и снова стал прежним.

— И Ревендж хотел того же? — цепко спросила я.

— Да.

— Что ты рассказала ему?

— Все, что он хотел узнать о Бриарах, и о Драгоне в особенности.

— И ты не подумала, что этим самым вредишь Драгу? Что Карл может убить его?

— Ему не нужна была смерть Драгона. Только чтобы его не было рядом с тобой. Он поклялся мне в этом на крови той жуткой твари, что ходит за ним по пятам. — Похоже, Ева верила тому, что говорила: ни я, ни Норд не увидели расхождения ее слов с мыслями. — Я рассказала ему историю Драгона: о его детстве и жизни вне прайда, о Хиссе и Цере, и уже на следующий день он смог разыскать ее.

— Как быстро, — ядовито отметила я. — Что было дальше?

— Спроси у Ревенджа, — рыкнула Рэд. Похоже, ей стало лучше. Короткого взгляда на Норда хватило, чтобы состояние вертигрицы вновь вернулось к прежнему. — Грубить мне — не лучшая политика, — как бы невзначай обронила я, прежде чем остановить Старшего Хранителя.

— Я не знаю, что было дальше, — сквозь стиснутые зубы ответила Ева, перекатившись на четвереньки и глядя исподлобья. Половина лица вертигрицы покрылось шерстью, по каменным плитам царапнули когти, но тут же исчезли. Похоже, перекидываться Рэд не собиралась, или не могла. Я как-то не подумала уточнить у Драгона, к какому типу веров она принадлежит.

— Неужели? — не поверила я. — В чем тогда для тебя был смысл всего этого?

— Все пошло не по плану, — прошипела Рэд.

— Вот это новость, — буркнула я себе под нос. — Что ты имеешь в виду?

— Драгон должен был вспомнить, кто он на самом деле, воскресить инстинкты, которые похоронило твое присутствие. — Я спустила Еве презрительный взгляд, желая услышать задумку Ревенджа до конца. — Вспомнить, что такое настоящая охота и схватка веров. И секс, — ухмыльнулась она, и Норд, не дожидаясь моего кивка, стер ее улыбку еще одной волной боли.

— И для этого он оказался в прайде Церы, борясь за свою жизнь по нескольку раз на дню и убивая каждого, кто бросал ему вызов, — показала я свою осведомленность об этой части истории. — Твоя-то какая роль?

Расценив затянувшуюся паузу, как отказ от ответа, я кивнула Старшему Скорпиону. Он сменил тактику, использовав на этот раз что-то другое. Что-то, отчего Ева передумала играть в молчанку уже через несколько секунд.

— Я должна была появиться в прайде Церы! Хватит! — завизжала она, закатавшись по полу, будто бы пытаясь сбить огонь, существующий лишь в ее голове. — Люди Карла пытались воздействовать на Драга, лишить его памяти о тебе, заставить забыть обо всем, что вас связывало! Потом появилась бы я и стала его парой! Но он не забывал, и мое появление откладывалось, а потом он сбежал! Я больше ничего не знаю! Прекратите!!!

— Достаточно, — мрачно приказала я Норду, потянувшись к медальону-проводнику, снова обосновавшемуся на моей шее. Понятно, что помогло Драгону противостоять всей этой мерзости Ревенджа. Страшно представить, что могло случиться, если бы не пара украшений, так вовремя подаренных нам Эрелл. — Зачем ты оставалась с Карлом после того, как Драг сбежал?

Из сказанного Тарой выходило, что вертигрица была схвачена Воронами неподалеку от Вэндскопа. Вернее, на кратчайшем к нему пути. Видимо, все дороги сверхъестественных существ ведут в этот город. Я могла бы подумать, что Ева собиралась посетить Бриаров, принести извинения или нечто более правдоподобное, вроде ее желания увидеть Драгона, если бы не трое ее попутчиков. Паутинники, убитые Третьим и Шестым в бою.

— У меня не было выбора, — прошептала Рэд. — Я пообещала делать все, что он прикажет в обмен на жизнь Драгона. Я видела, на что он способен…

О да, Карл умеет эффектно подать себя. Мои впечатления от его умения обращаться с кнутом до сих пор не поблекли. И вряд ли когда-нибудь сотрутся окончательно, даже избавься я от шрамов.

— И что он приказал сделать тебе в Вэндскопе?

— Выманить на встречу Софи Бриар, — еле слышно призналась Ева.

— Когда тебя схватили, ты уже успела встретиться с ней, не так ли? — прищурилась я, потихоньку складывая для себя картину произошедшего. Если бы еще не усталость этого бесконечного дня… Покосившись на стул в углу, я подтащила его к себе телекинезом и присела.

— Да. Она пришла, как я и просила, и тогда…

— Появилась еще одна ведьма, — понимающе закончила я, переглянувшись с Нордом. — Эйприл Фрэнс. Драгон был прав, Софи ни за что не подпустила бы к себе того, кому не доверяет, а от Евы она ничего подобного не ждала. Наверняка даже сочувствовала ей, — я скривилась, взглянув на Рэд. — Ты стала еще отвратительней, чем была пять минут назад.

— О, твое мнение так важно для меня, — прохрипела она, даже сейчас, полностью поверженная и обессиленная, пытаясь задеть меня.

— О, беспокоиться нужно вовсе не о нем, — покачала я головой. — Не мне же решать твою дальнейшую судьбу.

— Не ты ли тут распиналась о собственной власти, крутизне ведьм и бла-бла-бла? — прошипела Ева, вскинув на меня голову. Ее ноготки снова превратились в когти, и я уловила этот миг лишь потому, что видела, как это проделывает Драгон.

— Это простая констатация факта, — пожала я плечами. — Ты — вер. И решать, что с тобой делать дальше, тоже будут веры.

— Бриары? — впервые в ее глазах промелькнуло что-то похожее на стыд. Так быстро, что мне могло и померещиться.

— Верно, — кивнула я, переплетя пальцы замком. — Что Карл планирует делать дальше?

— Я не знаю, — Рэд села на полу и обняла колени, прижав их к груди. В голове вертигрицы вспыхнула мысль о побеге, но так же стремительно погасла, едва она взглянула на Норда. Кошачья интуиция наверняка подсказывала ей больше не нарываться. Жаль.

Мрачно разглядывая Еву, я продолжила допрос, расспрашивая обо всем, что она могла видеть или слышать, находясь подле Ревенджа. Рэд понятия не имела ни о его планах, ни о ведьмах, с которыми он встречался, ни даже о месте, в котором жила с ним. Как бывший капитан Воронов и виртуозный пользователь стихии Воздух, Карл хорошо поработал над ее разумом, не оставив никаких зацепок. Просто подтер память, забрав все, что могло бы подсказать, где его искать.

Невозможно же все предусмотреть!

Невозможно, — подтвердила Люция.

Я что-то упустила.

Вероятно, — осторожно согласилась рысь.

Миурхат тебя за ногу, да скажи уже, что именно! — вспылила я.

Я и без того уже много чего рассказала, и даже кое с чем помогла! — не осталась в долгу Люция.

Тяжело вздохнув, я вернула свое внимание пленнице, оставив препирательства с духом-хранителем на потом. Не знаю, что скажут Бриары, но вряд ли это будет включать словосочетание «отрубить голову». Убить в схватке или казнить — две разные плоскости, пусть и с одним и тем же результатом.

Прокручивая про себя все, сказанное Рэд, я, в конце концов, обнаружила заминку в самом начале. Ведьма, которая нашла ее и познакомила с Карлом. Пейлан или Эйприл Фрэнс? Ева не назвала ни одного из этих имен, о Эйприл заговорила я сама… Подозрительность и настороженность свойственна всем верам в силу звериных инстинктов — это не отдельная черта характера Софи Бриар.

— Ты пошла на встречу с Карлом добровольно? — опередила я саму себя, разорвав тишину, успевшую накрыть темницу.

— Да, — чуть помедлив, ответила Ева. Усталость в ее голосе зеркально отражала мою собственную. Может быть, если я сейчас вернусь в Королевский Дом, то успею поспать хоть пару часиков до очередной проблемы…

Сжав все еще сцепленные руки, я впилась ногтями в кожу, отгоняя от себя заманчивую идею спрятаться под одеяло в компании Драгона. Соберись, Ри!

Получается, с ней просто поговорили, а не захватили и притащили к Ревенджу на ковер силой. Это значит, что Ева знала того, кто к ней подошел, потому и не стала убегать. Сомневаюсь, что ведьма может догнать вера, в скорости и реакции их раса даст нашей сто очков вперед. Единственные ведьмы, которых могла знать Рэд — те, что были со мной в Вэндскопе! Святая Таврика, только не это, пожалуйста, только не кто-то из них…

— Ты сказала, что тебя нашла девушка, одна из нас. Ты имела в виду ведьма, или то, что уже встречала ее прежде, в особняке Бриаров? — я подалась немного вперед, и Норд встал так, чтобы в случае чего закрыть меня собой.

Ева приподняла бровь, насмешливо посмотрев на меня. Ее настроение менялось, как погода на море. Вот она ненавидит и завидует, вот стыдится и даже вроде бы сожалеет, вот надеется на побег, а вот снова готовится уколоть издевкой.

— Так ты не знаешь? — усмехнулась вертигрица, показав клыки. — Серьезно? Ну надо же… и прямо под твоим королевским носом, — Рэд захихикала.

— Плохая попытка, — покачала я головой. — Ты все равно с ним встретишься. Видишь ли, я уже знаю, чего ты боишься, — допускаю, моя улыбка на этих словах была более чем стервозной, особенно, в сочетании с легким постукиванием указательного по виску. — К слову о крутизне ведьм. Дело ведь не в страхе лишиться жизни, этого ты, как ни странно, совсем не боишься… В тебя вселяет ужас сама мысль посмотреть в глаза Драгону. То, что он узнает обо всем, что ты собиралась сделать. Стереть память обо мне, выдать себя за его половину… Это насилие над душой, Ева. Твой эгоизм — что-то удивительное.

— Как и твой, — процедила Рэд, пытаясь испепелить меня взглядом желтых тигриных глаз. — Разница лишь в том, что я знаю Драгона, а ты лишь пустышку, которой он стал рядом с тобой.

— Разница лишь в том, что я дала ему выбор, а ты — нет, — отрезала я, и она зашипела в ответ. — Довольно об этом, я не стану убивать тебя, что бы ты сейчас не попыталась сделать, — выразительно посмотрев на Рэд, давая понять, что оценила ее готовность прыгнуть и вцепиться мне в глотку, я откинулась на спинку стула. — Собственно говоря, убивать — это единственное, что мы не станем делать, если ты не ответишь на мои вопросы. К правде всегда есть несколько путей.

Я выдержала ее взгляд, передающий палитру самых разных эмоций, среди которых не было ни одной положительной. Ее гнев, ненависть и зависть разбавлялись какой-то тенью, которую я рискнула бы назвать неуверенностью. Впрочем, у меня тоже было чем ответить, так что, первой опустив глаза, Ева снова села и обняла колени. Испытывать боль и проверять возможности ведьм ей больше не хотелось.

— Я уже видела эту ведьму прежде, — внезапно, без каких-либо напоминаний, вернулась Рэд к начальной теме. — В доме Софи и Натана. Она была с одним из его братьев, — вертигрица кивнула на Норда, и мое сердце пропустило несколько ударов. Этого просто не может… — Катрина Олман.

— Не может быть, — выдохнула я, отшатнувшись, отчего стул встал на две задние ножки, прежде чем с грохотом опустится обратно. — Ты лжешь.

Ева приподняла бровь, немного не дотягивая до насмешки из-за жалкого вида. Вскочив на ноги, я одним рывком, опережая Норда на какие-то крохи секунд, оказалась возле Рэд и схватила ее за голову, нажимая большими пальцами на виски, проникая в сознание вертигрицы. Стихия Воздуха сорвалась с цепи и окружила нас, подстегиваемая моей грубостью и жаждой удостовериться в сказанном Евой.

На короткие мгновения я ощутила ее сопротивление, руки вера сжали мои запястья, стараясь убрать прочь от себя, но прежде, чем мне действительно стоило бы бояться переломов, Ева всхлипнула и обмякла. Никто не может оставаться в сознании при таком мысленном натиске. Я перегибала палку, мои действия могли оставить ее слабоумной, обеспечить полную амнезию или сделать овощем до конца жизни, но меня не интересовало ее самочувствие. Слишком многое зависело от того, что она сказала.

Я знала принцип этого воздействия. Обычно, общаясь телепатически, ведьмы просто обмениваются мыслями и образами, отправляя их собеседнику. Пытаясь подслушать что-то, мы стараемся обойти блоки на сознании, подобрать ключики и, особенно талантливым, урожденным с Воздухом, это удается за некоторым исключением. У Евы не было магического блока (недоработка Ревенджа), но оставался собственный природный, прячущий мысли за какой-то одной, самой часто проигрываемой.

До этого я слышала обрывки ее мыслей, возникающие за несколько секунд до того, как она проговаривала их вслух, сейчас же мне нужно было увидеть воспоминание, а не услышать о нем. Я не подбирала ключ, а шла на таран.

Пройдя сквозь ее мысль-щит, как нож сквозь масло, я с головой ушла в водоворот воспоминаний-вспышек. Маленькая Ева печет хлеб с женщиной, с такими же волосами и цветом кожи, как у нее, скорее всего, мамой. Мужчина с ружьем выходит из зарослей с яркими цветами, огромная тигрица крадется за его спиной. Апельсиновая луна висит в небе, и руки покрываются шерстью… когти… как больно! Соломенная хижина, папа выметает куриные перья, мама вынимает их из волос, кажется, сыта…

Понимая, что эти воспоминания принадлежат детству Евы, я свернула прочь от них, пытаясь пролистать, не глядя, все до интересующих событий. Все что мне нужно — последние два месяца, но разыскать их в таком бурлящем потоке непросто.

За детством я краем глаза увидела юность Рэд: много путешествий, охот, города и люди, любовники, могила ее отца где-то в тропиках… Знакомство с Драгоном, Бриары, вергиены, бег в снегу и по песку, восторг от поездки на поезде, падающие звезды и самое заветное желание… Ужасаясь самой себе, я продолжила прорываться сквозь паутину ее жизни, чувствуя себя мерзким вуайеристом.

Увидев саму себя в мыслях Евы, я притормозила, став переходить от воспоминания к воспоминанию осторожнее, замечая отношение Рэд ко всем ведьмам, которых она видела. Ей особо не нравился Марк, она была уверена, что он подшучивает над ней за спиной, и какое-то смутное недовольство вызывала Сэра Рейнхардт, такая эффектная и самоуверенная, что зубы сводило. Инстинкт самосохранения велел держаться подальше от Скорпионов, мрачных истуканов, вечно сопровождающих эту глупую овцу, сведшую с ума мужчину ее мечты. В ее понимании мы все делились на два лагеря: хищники и добыча.

Такова была ее жизненная философия, угол зрения, под которым она рассматривала каждую ситуацию и событие. Ева не знала, куда отнести Джиллиан, при первой встрече от нее пахло слабостью, но что-то в моей подруге настораживало Рэд. А вот с Чайками все было предельно просто. Хрупкие, нежные, сострадательные… Добыча.

Уцепившись за эту мысль, я последовала по цепочке, к которой она была прикреплена. Небольшое наблюдение-насмешка о братьях Хадерж, вынужденных оберегать целое стадо овец, следующее о Кристине и Вире, помогающих на кухне Софи и Эрелл, что совсем не нравилось Еве, и дальше я наткнулась на лед. Воспоминание не было четким, его грани казались смазанными и какими-то слишком неровными, и оно… дрожало.

Несколько секунд понадобилось, чтобы понять, что не так. Норд объяснял мне это, когда помогал подготовиться к проверочной работе по теории стихий и стихийных проявлений. Это одно из последствий, если сознание, в которое проникаешь, кто-то до этого «подтер».

Воспоминание, на которое я наткнулась, стало последним, потому что следующие по цепочке кое-кто старательно стер. Со временем пропадет и это, потому что ему не за что держаться, «звенья» не с чем закрепить, и оно расплетается. Удивительно, что Ева смогла его удерживать так долго. Возможно, из-за того, что она вер. Значит, это не промашка Карла, он все рассчитал верно, просто нам повезло, и мы сумели перехватить Рэд до того, как все исчезло из ее памяти.

Проникнув внутрь, я увидела Еву, отдыхающей под ивой у реки. Раннее утро, над водой стелился туман, и вертигрица только-только перекинулась из звериной ипостаси после охоты. Все инстинкты разом напряглись, уловив сначала запах, а позже ровный стук сердца и шаги приближавшегося человека. Нет, аромат слишком густой, усиленный, такой бывает только у ведьм, это Ева знала точно.

Из-за дерева показалась девушка, Рэд узнала ее и оскалилась. Одна из людей этой глупой овцы, посмевшей унизить ее и отлучить от дома друзей, которых у нее в жизни не так уж и много.

— Здравствуй, Ева, — Катрина Олман кивнула вертигрице. — Рада, что смогла найти тебя…

Меня вышвырнуло из сознания Рэд, и я пришла в себя стоя на четвереньках в темнице, рядом со склонившимся надо мной Нордом. Ева лежала неподалеку без сознания, слабо дыша.

— Катрина, Норд, — прошептала я. — Она действительно была в ее мыслях… Катрина…

— Ри, я…

Дверь камеры распахнулась, и рядом со мной на коленях оказался Анис:

— Ри, это какая-то ошибка. Прошу, дай мне поговорить с Катриной, это что-то…

— Тш, — я подала руку, и Норд помог мне подняться. — Я верю в это не больше твоего, Анис. И я сама переговорю с Катриной. Если она все еще в Королевском Доме, то пусть там и остается. Что с Евой?

— Ты… — Норд запнулся, подыскивая слова, — зашла слишком далеко. Ее разум мог не выдержать этого. Насколько все плохо станет ясно, когда она очнется.

— Ты осуждаешь меня? — я остро посмотрела на Старшего Хранителя, чувствуя на шее холод и тяжесть ключа от Врат Тьмы. То, что я ощутила его так ясно, означало только одно: я вымоталась. В прошлый раз ничем хорошим это не закончилось.

— Тебе не обязательно было делать это самой, моя королева, — осторожно пояснил Норд.

— Обязательно, — качнула я головой. Если хочешь быть в чем-то уверенным — узнай это сам, а не с чужих слов. И вопрос здесь не в доверии, а в точности.

— Бриары могут быть недовольны таким… исходом, — напомнил он.

— Честно? Мне плевать, чем могут быть довольны или недовольны Софи и Натан, — ответила я, легко поняв, кого именно имеет в виду старший Скорпион. — Прежде всего, я забочусь о своем народе и о тех, кто близок мне. И если для этого нужно довести до сумасшествия глупую вертигрицу, решившую сдружиться с Ревенджем, то так тому и быть. Надоела эта ходьба на цыпочках, я не обязана раскланиваться с теми, кто не уважает меня, а, в лучшем случае, терпит. Даже если это «как бы» родственники человека, которого я люблю.

Норд и Анис кивнули, и я почувствовала короткую искру их довольства, скользнувшую по нашей связи. Наверное, Хранители ожидали от меня подобного вывода еще раньше.

Секрет в том, что пока ты сама не начнешь ощущать себя королевой, никто другой этого первым делать не станет, — проурчала Люция. — Все твои предшественницы прошли через это.

Не поняла? — я направилась на выход, попутно веля приставить к камере несколько стражей и Сэру Рейнхардт, раз уж Ева ее так не любит.

Не проси, а приказывай. Не убеждай, что ты королева, а будь ей, — неожиданно жестко ответила Люция.

Принято, — признала я.

Мы отправились обратно в Королевский Дом, и всю дорогу я держалась за медальон-проводник, чувствуя через него беспокойство и раздражение Драгона. Наверное, Марк еще не закончил ритуал по освобождению Софи, или моему вертигру просто не нравится, что я допрашивала Еву без него. Боюсь, если все окружающие узнают, сколько всего не нравится мне — устанут слушать.

Все это время, с момента коронации, независимо от своего эмоционально состояния, я только и делаю, что беспокоюсь, как бы кого не обидеть неправильным словом и делом. Случались и гневные вспышки, выпускающие правду наружу, но в основном я занимаюсь тщательным подбором слов и оттачиваю умение думать с позиции собеседника. Ни к чему хорошему это не приводит.

В итоге даже те, кто всегда слушал меня, начинают садиться на шею. Вроде Джил, позволившей себе тогда кричать на меня на всю улицу. Хоть она и извинилась, неприятный осадок до сих пор не исчез. А Скорпионы с их попыткой провернуть поимку заговорщиков за моей спиной? Пусть злобой руководило проклятие, но запустилось-то оно на основе моего настоящего гнева.

Я словно в психологической ловушке. Не хочется никого обижать, грубить, требовать, но они словно вынуждают меня идти на это. Невозможно все время раздавать пряники, иногда необходимо и кнутом щелкать. Мерзко и до тошноты верно.

Первым в холле нас встретил Драгон. Быстро осмотрев меня с головы до ног, Бриар нахмурился:

— Тебе нужно отдохнуть.

— Знаю. Но сначала необходимо сделать кое-что более важное, чем мой сон, — я спрятала медальон под рубашку, и Драг вопросительно приподнял бровь, проследив за ним взглядом. — Катрина уже здесь?

— В твоем кабинете, — напряженно ответил Анис.

— Хорошо. Я хочу поговорить с ней наедине. Еще кобр обнаружено не было?

— По-моему, я сам обыскал дом уже раз пять, пока Марк проводит эту штуку с Софи, — Драгон покосился на закрытые двери гостиной. — Никаких рептилий.

— Очень хорошо, — я прикрыла зевок рукой, делая вид, что почесываю нос. — Если ты хочешь спросить о Еве…

— Я ничего не хочу спросить, завтра все обсудим — перебил Драг, подняв руку. — Я хочу, чтобы ты пошла спать. И я в этом не одинок, — он кивнул на Скорпионов за моей спиной.

— Чуть-чуть позже, — устало улыбнулась я, прежде чем начать подъем по лестнице к своему кабинету. Эффект от укрепляющей настойки целительниц должно быть выветрился еще в Пещере Раздумий, и с каждым шагом ноги наливались свинцом. К тому моменту, как я достигла двери кабинета и, кивнув страже, схватилась за ручку, существовал риск, что они отвалятся.

— Ри, как ты себя чувствуешь? — участливо спросила Катрина Олман, тут же усадив меня на диван у стены.

— Ниже среднего, — не стала я лукавить, с удовольствием утопая в мягкости дивана. — Только что из Пещеры Раздумий.

Катрина скривилась и отвела взгляд, а мне захотелось треснуть самой себе по лбу за такую бестактность. Заторможенный усталостью мозг не сообразил, что не стоит упоминать о тюрьме в присутствии человека, которого там держали и пытали.

— Так, чем я могу помочь? — в льдисто-голубых глазах Катрины, всегда напоминавших мне озера, сверкнул неподдельный интерес. Она обняла себя руками, стягивая красивую кружевную вязаную шаль, наверняка связанную ею самой.

Я тяжело вздохнула, не особо понимая, как подступить к теме разговора. Как сказать человеку, которому веришь, что он заподозрен в предательстве и тому есть доказательства? Холод на груди словно запульсировал, питаясь моими сомнениями и неуверенностью. Гадкое наследие предков.

— Помнишь Еву Рэд? — начала я издалека.

— Вертигрица, друг Бриаров? — нахмурилась Олман. — Да, конечно. Кажется, у вас с ней произошла небольшая ссора, и ты что-то опрокинула на нее.

— Верно, — кивнула я, сцепив руки в замок на животе. — А сейчас она схвачена нами за помощь Карлу Ревенджу, с которым Еву познакомила, как утверждают ее мысли, ты.

— Что? — выдохнула Чайка, посмотрев так, будто у меня вторая голова с девятью подбородками выросла. — Это… это… Ри, это бред! Я не встречалась ни с какой Евой, и тем более, с Ревенджем! Я ненавижу Ревенджа! Ты не понимаешь! — вскочив, она посмотрела на меня уже с яростью. — Ты что, обвиняешь меня в пособничестве этой твари? В предательстве? Меня? — последнее слово она выделила как-то по-особенному, с отвращением и неверием, словно сама возможность подобной мысли была святотатством.

— Катрина, — я подняла руку, стараясь утихомирить девушку Аниса и вместе с тем чувствуя облегчение. Ураган эмоций Олман был доказательнее всяких слов. Пойманные на шпионаже не испытывают такого праведного гнева и возмущения, а думают, как удрать. — Я еще ни в чем тебя не обвиняла. Я лично просматривала мысли Рэд, и ты была там. Мне нужно понять, как это возможно. Воспоминание было точно ее, не подложенным, — заранее пояснила я, догадываясь, что это будет первым предположением целительницы.

Катрина приоткрыла рот, собираясь что-то сказать, но вместо этого резко качнула головой, сбросила с плеч шаль и стала разуваться.

— Что ты делаешь?

Олман не ответила, стянула сапоги, а вслед за ними и колготки. Стоя босиком на ковре прямо передо мной, Чайка наклонилась и взялась за подол юбки.

— Я понятия не имею, как такое возможно, — пробормотала она, посмотрев на меня снизу вверх. — Я не знаю, как и почему оказалась в воспоминаниях Рэд, но я точно знаю, что никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах не стала бы даже смотреть на Ревенджа. Разве что плюнуть на его труп, изрубленный на мелкие кусочки. Хотя и это — слишком много чести для такой мрази, как Карл Ревендж, — на последних словах Олман потянула юбку наверх, к поясу, и отвела правую ногу в сторону. — Посмотри, Ри. Посмотри на это. Думаешь, после подобного я могу… — голос Катрины надломился, пока я ошарашенно пялилась на внутреннюю сторону ее бедра, где на нежной белой коже багровело выпуклое клеймо. Всего две буквы. «К.Р.».

— Он… заклеймил тебя, — глупо прошептала я очевидное, совсем не готовая к такому откровению.

— Нет, я не могу избавиться от него, — сглотнув, ответила Катрина на мой молчаливый вопрос. — Все перепробовала, даже срезала кожу… но оно восстановилось снова, появившись с той же болью, что и в первый раз, — Олман выпустила ткань из рук, и я, подлетев с дивана, крепко обняла ее, заставляя чуть наклониться. — И Анис видит это каждый раз, когда мы… — всхлипнула Катрина, уткнувшись мне в плечо и уже не сдерживая слез. — Пожалуйста, Ри, поверь, я последняя на этом и том свете, кто стал бы помогать Ревенджу.

— Я верю, — сдавленно ответила я, поглаживая девушку по спине. — Прости, что тебе пришлось пройти через это.

И я просила прощения не только за последние полчаса. Если бы мне хватило мозгов не покидать клан и не отказываться от сил, этого бы не случилось. Пусть я не встретила бы Драгона: мучения и пытки десятков слишком большая цена за любовь одного.

Возможно, сейчас мне думается проще о жизни без Драга, потому что все уже так, как есть, и этого не изменить. С другой стороны, не оставь я Темную Гору, я бы и не знала о существовании Бриара. Иногда жизнь еще более запутанная штука, чем думаешь. Кажется, что сворачиваешь в верном направлении, а на самом деле оказываешься в непролазных дебрях.

Катрина прижалась ко мне крепче, и я стиснула ее в ответ, понимая, что ей не хватало этого, Таврика знает сколько времени. Простого молчания без удушливых вопросов о самочувствии и липкой жалости, от которых не в состоянии удержаться самые близкие и родные.

Тяжесть и холод от невидимого ключа на шее вкрадчиво напоминали, от чего еще не могут удержаться близкие. От тайн, рано или поздно сваливающихся на голову разрушительной правдой.