Глава 6

Глава 6

Ранним утром следующего дня, когда луна и звезды еще не думали сдавать позиции ожидающемуся солнцу, я уже была на ногах. Во-первых, с известных пор, меня мучила бессонница, а, во-вторых, слишком много неотложных дел. Сегодня на повестке к обычным занятиям добавлялся разговор с Ричардом Талботом, тренировка и проверка Ястребов и Совет поселения, к которому за вчерашнюю прогулку у меня поднакопилось несколько вопросов.

Но, прежде всего, дневник королев Брендон. Слишком долго я обходила его стороной, не догадываясь, какой катастрофой это грозит. Оставив Хану царствовать на кровати в гордом одиночестве, я отодвинула шторку и зажгла в лампах огонь. Натянув поверх пижамы халат, ненадолго посетила ванную, а, вернувшись, достала из секретера Хранилище династии.

Резной ящик, украшенный четырьмя «С» (Сила, Стойкость, Самопожертвование, Смелость), таил в себе магическое наследие, оставленное бабушками и мамой. Начиная с книг заклинаний и ритуалов и заканчивая инвентарём и ингредиентами для различных зелий. Лишиться его означало растоптать историю своих корней, опыт поколений «до» и оставить практически голыми всех, кто будет «после».

«Истина познается не умом, истина познается сердцем» гласила изящно вырезанная на крышке Хранилища латынь. Девиз Брендонов под которым правили до меня, и под которым старалась править я. Проведя пальцами по буквам, я подула на них, и крышка привычно щелкнула, признав во мне законную владелицу.

Бережно переложив некоторые вещи, я вытянула на свет мягкую пухлую книгу, показывающую красный шелковый язычок закладки. Вот и он, потрепанный временем и руками предыдущих королев, дневник династии Брендон. Скользнув подушечкой большого пальца по золотому тиснению, вдавленному в коричневую кожу обложки, я опустилась на мягкую софу неподалеку от окна.

Стоило только уютно устроиться в уголке среди подушек, как прибежала Хана. Непоседа легла неподалеку, не касаясь, но находясь в зоне видимости. Так она вела себя со всеми, кроме Драгона, которого, вроде бы, даже ревновала, всегда стараясь отпихнуть меня от Бриара подальше и влезть между нами.

Закусив губу, я какое-то время смотрела на огонь, смиряя боль в сердце. Вспомнить само имя значило вскрыть нарыв в душе. Вчерашний визит в Храм Таврики выдавил накопившийся гной предательства и обиды, но ничто не мешало собираться ему снова, капая где-то там, в отдаленном уголке, куда нет желания заглядывать.

— Я тоже скучаю по нему, Хана, — шепотом призналась я кошке, поскольку отрицать очевидное было бессмысленно. Но и быть одинокой в этом тоже не улыбалось.

Семья Драгона скучала по нему, безусловно, но мы с Ханой… Мы знали его таким, каким никто больше, и… Наверное, это намек на психическое расстройство, ставить себя на одну ступень восприятия с кошкой.

Тряхнув головой, я раскрыла дневник на первой странице, прячась от мыслей за косым, переполненном загогулинами и росчерками почерком Шарлоты Брендон — первой королевы династии и капитана Чаек. Ее записи, связанные с достижениями клана или же неудачами, разбавлялись рецептами особых, придуманных ею отваров и легкими лирическими отступлениями — советами потомкам. Например, не допускать, чтобы членов Совета поселения было четное количество. Или не переносить отстроенную по ее указу школу куда-либо с изначального места, потому что оно освящено ей и тогдашними жрицами Таврики особым ритуалом.

Кроме того бабушка Шарлота привела свой распорядок дня, расписанный по часам, дабы облегчить работу преемнице. Тщательно его изучив, я поджала губы, встретив слово «секретарь». Хорошо, что я хотя бы подыскала кандидатуру на эту должность. У Шарлоты секретарем был ее Консорт. Еще один идеальный вариант мне недоступный.

Наконец, страниц двадцать спустя, я наткнулась на нечто выбивающееся из бабушкиных рубрик советов и отчетов.

«Тяжесть на шее моей с каждым днем все больше к земле клонит, и в то же время, понимаю я, что земля сей тяжести не примет, отринет и меня, как неугодную и оскверненную».

Земля отринет Чайку? Что за… Зацепившись за этот абзац, я судорожно просмотрела следующие несколько заметок, ища продолжение, или что-то похожее на него. И вскоре нашла.

«Место угодное родной стихии моей найдено, и каждый рассвет там облегчает темную ношу, доверенную мне, как достойной».

Перечитав предложение несколько раз, я поняла, что темная ноша это ключ, но все остальное… Хорошо, родная стихия бабушки Шарлоты, как Чайки, определенно, Земля. Но что за «место угодное»? Лес? Поле? И как рассвет может что-то облегчать?

— «Ты все найдешь в наших дневниках», — пробормотала я. — Хоть бы предупредили, что пишите шифровками.

Скажи спасибо, что о нем вообще писали. А ну как кто-нибудь выкрал бы дневник? — насмешливо спросила Люция, остужая мое недовольство.

В дверь постучали, и я поспешно захлопнула дневник, не забыв заложить закладку, приклеенную к корешку. Хана, дернув ушами, подбежала к двери, готовясь выскочить из комнаты и отправиться на кухню, донимать мадам Оливию, королевского повара, когда-то вместе с мамой учившей готовить меня. Откуда у Мари Оры было на это время, теперь стало для меня загадкой. Возможно, ответ кроется в графике, разработанном Шарлоттой.

— Доброе утро, Ри, — вышел на связь Анис, охранявший меня всю ночь вместе с Яном. — Это Деб.

— Доброе, хорошо, пусть зайдет, — выдохнула я, только сейчас замечая, что задерживала дыхание. Неужели, я ждала, что… Пальцы сжались вокруг медальона с нашими общими фотографиями. Да, я ждала Драгона, пусть это и было глупо.

— Ваше Величество?

Моргнув, я сфокусировалась на Деб Кэмерон, некогда бывшей при матери камеристкой и оставшись ею при мне, а заодно экономкой, руководя женской прислугой в доме. Сколько себя помню, никогда не видела Деб в брюках или с распущенными волосами. Сегодняшний день не стал исключением. Привычное темно-зеленое платье в пол с длинными рукавами и глухим воротом, коричневый пояс на котором покоится связка ключей и атласная лента того же цвета, пролегающая надо лбом своеобразным ободком, вплетенном в строгую косу.

— Да, Деб, доброе утро, — кивнула я, найдя в себе силы улыбнуться. — Что-то по домашним делам?

— Да, я подготовила смету на закупку продуктов, а так же отчеты о состоянии Королевского Дома на данный момент.

— Отлично, ты уже показывала список мадам Оливии? — рассеянно спросила я, уяснив, что ничего ужасного не случилось, и это только обычная рутина, дополнительный бонус мне, как хозяйке дома.

— Составляла его вместе с ней, — последовал кивок Деб. — Вам помочь одеться? — Кэмерон, оценив мой халат, посмотрела на шкаф, скрывающий в себе кучу моей и маминой одежды.

Зная, как это важно для Деб, и как она скучает по этой обязанности (я просила ее помощи только в редких, особенно торжественных случаях), кивнула, соглашаясь. Серые глаза ведьмы довольно вспыхнули, улыбнувшись, она повернулась и подошла к шкафу, с энтузиазмом начав рыться среди многочисленных вешалок и чехлов.

— Сегодня у вас встреча с Советом поселения, значит, вот это подойдет… — Спустя минуту Деб продемонстрировала мне теплое деловое платье кремового цвета до колена и рукавом три четверти. Разумеется, к нему прилагались колготки, туфли и палантин. Прекрасный ансамбль для работы дома, но…

— У меня сегодня еще тренировка с Ястребами, Деб, и, думаю, платье слишком светлое… может, что-то потемнее? Например, черное, немаркое…

— Вы не вдова, Ваше Величество, — строго посмотрела на меня Кэмерон. — А что касается тренировок, разве вы не призываете форму?

Тяжело вздохнув, я признала, что она права в обоих случаях. Носить траур по отношениям — непозволительная роскошь для королевы. Снегопад и трехдневное затворничество итак показали всем интересующимся степень моего горя, не нужно было подчеркивать его еще и цветом повседневной одежды.

Разумеется, одним выбором одежды Деб не ограничилась, дополнив образ прической и легким неброским макияжем. Пока она заканчивала с хитросплетениями на моем затылке, в спальню, коротко постучав, скользнула Рэн Абнар, одна из горничных Королевского Дома. Присев в реверансе и поздоровавшись ободряющей улыбкой, она принялась за уборку кровати, используя стихию Воздуха. Наблюдая за ее работой в зеркале, я уже хотела отвести взгляд, когда внезапно поняла, что Абнар делает.

— Нет!

— Ваше Величество? — И Рэн, и Деб, заканчивающая возиться с моими волосами, застыли.

— Это Вы м-мне? — испуганно пролепетала Абнар, запинаясь и сразу же став свекольного цвета.

— Извини, я… Не хочу, чтобы ты пока что меняла постельное белье, — куда как спокойнее объяснила я, собравшись с мыслями.

Оно все еще пахло Драгоном, и я не могла так скоро лишиться последней частицы, что у меня от него осталась. Вчера, сказав Скорпионам, что отпустила Бриара, я не лукавила, действительно приняв решение любимого, но… чего я не сказала, так это того, что сама не готова двигаться дальше.

В глубине души я была уверена, что пройдет еще много времени, прежде чем его имя перестанет вызывать у меня дрожь. Возможно, тысячелетия. Столь долго не жила ни одна Брендон, и этот факт ставил на мне диагноз безответной любви до смерти. Да, я никогда не была оптимистом.

— Конечно, как прикажете, Ваше Величество, — робко кивнула Рэн, натягивая простынь обратно.

Как не хотелось этого замечать, все же трудно было пропустить их понимающее переглядывание с Деб. Чисто женское понимание и жалость. Как в дешевой драме смертных, только… Только по-настоящему. Поверить не могу, что превратилась в несчастную героиню, готовую убить за постельное белье с ароматом того, кто разбил ее сердце.

— Моя королева? — позвал Анис. — Что-то случилось?

— Нет, все по-прежнему, — ответила я раньше, чем успела подумать. — В смысле, все…

— Я понял, — лаконично пришел мне на помощь Хранитель, вызывая прилив благодарности в груди.

— Готово, — Деб закрепила последнюю шпильку и отошла на пару шагов, беря зеркало поменьше, чтобы я могла оценить результат. — Гарантирую, что даже при самых активных приемах ничего не выбьется.

— Спасибо, Деб, это очень красиво и… и практично, — выдавила я еще одну улыбку.

Просмотрев смету, поданную Кэмерон, практически наискосок, не сомневаясь, что все указанное там — нужные вещи, я полностью одобрила ее. Снова поклонившись, и Деб, и Рэн, закончившая прибираться, покинули спальню. Глянув в окно, на постепенно рассеивающуюся темноту, я прикрыла глаза, настраиваясь шагнуть за порог комнаты и начать свой королевский день.

Коснувшись медальона через ткань платья, я подобрала дневник королев и снова спрятала его в Хранилище до следующего сеанса чтения. Надеюсь, сегодня вечером. Вернув сокровищницу династии на прежнее место, я вышла в коридор, закрывая дверь.

Анис и Ян цепко посмотрели на меня, прежде чем приветственно кивнуть. Проверяли эмоциональное состояние. Недовольно поморщившись, я промолчала, признавая их право на это после всего, что им довелось наблюдать. Начиная детским разрывом с первым увлечением Эриком Арвесом (Драгон вырвал ему сердце), продолжая потерей матери и отчима, потом дяди Рика, а теперь уходом Бриара письменно.

За завтраком к нам присоединились Норд и Лаэрт, прибывшие из своего дома на улице Воинов, совсем неподалеку от Крыла Ястребов. Терзая порцию яичницы вилкой, превращая ее в противное остывающее месиво, в конце концов, я сдалась и отодвинула тарелку в сторону, ограничившись пустым тостом и крепким чаем.

В столовую чинно зашел Николас, мой дворецкий. В строгом темно-зеленом костюме, белой накрахмаленной рубашке и коричневом жилете, с до блеска начищенными туфлями и расчесанными на пробор черными волосами, он выглядел столь важно и гордо, что завидев его, всегда хотелось приосаниться. Вот и сейчас, чопорно кивнув Скорпионам, Николас торжественно поклонился и обратился ко мне:

— Ваше Величество, прибыл Ричард Талбот.

— Уже? — я удивленно посмотрела на Яна, вчера обещавшего заглянуть за бывшим Хранителем моей матери.

— Мы зашли к нему по дороге сюда, — ответил Норд.

— Сейчас всего восемь утра, это же совсем рано…

Не хватало только, чтобы мои Хранители вытаскивали ведьм клана из постелей спозаранку. Будучи соней со стажем (закроем глаза на поселившуюся в моей жизни бессонницу), я считала это крайне жестоким. А учитывая, что далеко не всех радует новость «вас хочет видеть королева» … Неудобно как-то получалось.

Ты королева, Ри, — протянула Люция. — И это совершенно не должно тебя тревожить. Хочешь видеть подданного — он обязан явиться, хоть днем, хоть ночью…

Хоть с того света? — ехидно ввернула я.

Не передергивай, ты королева, а не Таврика.

И слава… Таврике.

— Мы его не разбудили, если ты об этом, — успокоил меня Ян, усмехнувшись. — Ричард упражнялся во дворе с клинком, когда мы передали ему, что ты желаешь его видеть.

— Благодарю, Николас, я сама встречу его, — кивнула я дворецкому, поднимаясь из-за стола вместе со Скорпионами, улавливающими любое мое действие на уровне мысли.

— Как Вам будет угодно, Ваше Величество, — снова поклонился дворецкий и посмотрел на боковые двери, на только что зашедшего Айка Берти, которого я с детства привыкла считать «высоким помощником» Николаса, не признавая должности лакея. Мне всегда казалось и до сих пор кажется, что это звучит как-то унизительно.

Поклонившись, Айк озорно подмигнул, собирая тарелки, и мне вспомнилось, как в детстве мы с Марком и Джил играли в прятки, а Берти спрятал меня в бельевую корзину, основательно замаскировав. Друзья тогда сдались, промучившись в поисках час, и позже Айк выручал меня еще не раз.

Например, никто так и не понял, как разбилось окно на втором этаже. Подозреваю, мама сделала вид, что не знает (утаить что-то от опытного пророка крайне сложно), а в остальном… Берти слишком быстро убрал вылетевший во двор учебник, ставший в моей руке приговором для узорчатого витража ручной работы. Я тогда вспылила из-за некоторых неудовлетворительных оценок.

Ричард Талбот стоял в холле, заложив руки за спину и разглядывая огромный портрет бабушки Беаты в форме капитана Ястребов и с саблей наголо. Напротив него висел почти такой же, только с бабушкой Дорис. По традиции, в парадной разместили портреты королев, бывших при жизни того же статуса, что и ныне правящая. То есть, в моем случае, капитаны Ястребов. При Мари Оре холл украшали Шарлота и Рея.

Последний раз я видела Талбота так близко на похоронах мамы и Льюиса, когда, стоя рядом со мной, он не пытался утереть слез, капающих с подбородка. Тогда у него была соломенного цвета коса до лопаток и бородка, внешне прибавляющая пару лет. Сейчас же…

Коротко стриженный и гладковыбритый, Ричард, едва услышав наше приближение, повернулся и упал на одно колено, прижав кулак к сердцу. Серо-зеленые глаза остановились на моем лице, столь похожем на мамино, и я уловила тоску и сожаление. Талбот винил себя, что не смог спасти подопечную и товарища, что его тогда не было с нами в машине.

До того, как узнала, что авария была подстроена Ревенджами, я тоже задавалась вопросом, что было бы, поедь Ричард тогда с нами. Возможно, он сумел бы защитить меня, и маме не пришлось бы расходовать последние силы на мое исцеление… Или Талбот не дал бы мне шанса попытаться воскресить Мари Ору, и я не получила бы эти жуткие шрамы.

Но позже, вдоволь наплакавшись и позлившись, я пришла к выводу, что ничто не мешало и мне взять кого-либо из своих Хранителей. Например, Норда. Я этого не сделала, более того, это даже не пришло мне в голову, значит, в машине должно было быть трое, а остаться в живых один. Суровая правда, давшаяся совсем непросто.

— Ричард, рада тебя видеть, — я приветственно кивнула, жестом показывая, что он может встать с колен.

— Доброе утро, Ваше Величество, — ответил Талбот, скользнув взглядом по Скорпионам и удостоив их уважительного кивка.

— Давай пройдем в кабинет, мне многое нужно обсудить с тобой, — я указала на коридор, ведущий в официальное крыло.

— Как Вам будет угодно, — согласился бывший Хранитель, с интересом посмотрев на меня. Как и Скорпионы, с которыми тему особой необходимости беседы с Талботом я не затрагивала, разве что вскользь коснувшись планов на должность секретаря. Братья Хадерж слишком хорошо знали меня, чтобы думать, что это единственная причина. К тому же, никогда не отличавшись актерским талантом, сейчас я была не в самом лучшем состоянии, чтобы скрытничать, так что Хранители просто ожидали, когда все откроется, не напирая с вопросами.

Всей процессией мы прошли мимо тронного зала, охраняемого сегодня лично капитаном стражи Королевского Дома, Огденом Фриманом, отцом Хлои Фриман, одной из моих воинов-Ястребов. С ним в паре стражу несла Сью Фрейзер, ведьма, принадлежавшая к династии, входящей в Гильдию мечей, как и Фриманы. Когда-то эту Гильдию в Совете поселения представляли Хадержи, сейчас же, от имени воинов говорила династия Уолтер, точнее, ее глава, Одри Уолтер.

Поднявшись в кабинет, я указала Талботу на удобное (сама проверяла) кресло перед столом и кивнула Скорпионам, не видя причин выгонять их в коридор. Опустившись на свое место во главе, я отодвинула на край кое-как сложенную стопку документов, замечая, что Ричард проследил за перемещением кипы бумажек с каким-то неодобрением. Возможно, у меня есть все шансы обрести секретаря.

— Ричард, я… — я закусила губу, раздумывая, с чего начать. Опыт подсказывал, что лучше сразу приступить к главному, не расшаркиваясь по мелочам. — Мы с мамой не успели обсудить очень многое, прежде чем ее не стало… — Ричард скорбно склонил голову, пряча глаза. — Нет-нет, я ни в чем не виню тебя, упаси Таврика! Просто теперь у меня возникли вопросы, ответы на которые можешь знать только ты, потому что постоянно был при ней в качестве Хранителя.

— Я постараюсь помочь всем, чем могу, Ваше Величество, — проговорил Талбот, тяжело вздохнув и сжав руки в кулаки на коленях.

Я печально посмотрела на него, понимая, что все это время упускала кое-что очень важное. Вообще, я много чего упускала, Люция точно не дала бы мне в этом соврать даже самой себе, но это было особенно важным. После потери Рика я считала, что больше у меня семьи не осталось.

Сейчас, увидев Талбота… Это походило на резкое включение света, только у меня включилась память, связанная со всем, что когда-то делал для меня Ричард. Когда мне было восемь, воин вырезал мне деревянный меч, и я уверена, что тот до сих пор где-то в доме и, возможно, все еще в ножнах, сшитых Рэн Абнар на скорую руку. В десять Талбот был первым, с кем я поделилась своей мечтой посетить зоопарк смертных, прослышав о нем в школе, и он же стал тем, кто поддержал и отстоял эту идею перед мамой и Льюисом. Не говоря уже о частой помощи с домашним заданием, подготовке ко вступительному экзамену в Ястребы вместе с Льюисом и еще массе бытовых семейных ситуаций вроде прикрой/подскажи. Он тоже был моей семьей, а я забыла об этом, спрятавшись в собственной раковине горя и скорби.

А когда эта раковина исчезла… — медленно протянула Люция.

Появился Драгон, — закончила я. — Драгон, сумевший сузить мою личную пропасть до трещинки, заполнив ее собой. А теперь я снова смотрю в нее.

У тебя все еще есть твои Хранители, друзья, Ястребы, народ и я еще в придачу, — осторожно попыталась свернуть Люция разговор с наметившегося курса.

Именно поэтому я смотрю, а не падаю, Люц.

— Моя Королева?

Моргнув, я взглянула на мысленно позвавшего меня Норда. Старший Хранитель, как и его братья, напрягшись, не сводили с меня глаз. Очевидно, не только Люция ощутила накрывшую меня меланхолию и нехватку… Лучше попытаться меньше вспоминать его и произносить имя. Может, это как с бросанием вредной привычки. Снижать количество употребления и в один прекрасный день я пойму, что больше не зависима. Ха-ха.

— Порядок, — мой ответ сопровождался едва заметным кивком, не укрывшимся от Ричарда.

Похоже, время исправлять ошибки. Положив руки на стол, я чуть придвинулась, оказываясь к воину ближе, хотя нас все еще разделяли кусок дерева и приличное количество времени, проведенное врозь. Талбот знал меня принцессой, не королевой, и разница между этими статусами космическая, но…

Но она ничего не значит, когда дело касается личной жизни, где статусам и должностям нет места. Королеве так же нужна семья и поддержка близких, она так же смеется над шутками и плачет в подушку по ночам. Просто на ее личную жизнь налагаются более узкие и строгие рамки. Такие, как, например, стены собственной спальни.

— Спасибо, и, Ричард, пожалуйста, называй меня Ри. Ты был рядом всю мою жизнь, как Хранитель мамы, ты приравнивался к члену семьи… И до сих пор приравниваешься, — искренне высказала я, наконец-то, поймав взгляд Талбота, когда он вскинул голову. Не дав воину что-либо сказать, продолжила: — Мне очень стыдно и жаль, что за своим горем и навалившимися проблемами я позабыла об этом.

— Ва… Ри, я… Здесь нечего стыдиться, — в конце концов выдавил Ричард, твердо посмотрев на меня. — Я рад снова оказаться в этом кабинете и предложить свою помощь. Два века я служил твоей матери карающей рукой и щитом, и все мои знания в твоем распоряжении.

Анис и Норд, стоящие у двери, за спиной Ричарда, понимающе переглянулись.

— Хорошо, — растроганно отозвалась я. Пора получать ответы. — Ричард, в Вэндскопе я столкнулась с Пейлан Фрэнс, бывшей когда-то маминой Хранительницей. Расскажи мне о ней и… ты знаешь, почему она разорвала связь с подопечной и покинула клан?

Талбот помрачнел, едва я упомянула Пейлан, и, откинувшись на спинку кресла, будто бы отодвигаясь от меня, заговорил, рефлекторно потянувшись к подбородку. Раньше он часто трепал свою бородку, но сейчас ее там не было, поэтому воин скользнул по коже пальцами до виска, собираясь с мыслями.

— Пейлан Фрэнс была подругой Мари, как тебе Джиллиан. Они со школы были не разлей вода, и никто не удивился, когда в восемнадцать, после обретения бессмертия, между ними возникла связь подопечной и Хранителя. Принадлежа к династии, на тот момент входящей в состав Гильдии мечей, Фрэнс казалась отличной кандидатурой на эту должность, и у твоей бабушки, покойной королевы Оры, она не вызвала никаких возражений.

— На тот момент? А что с ее династией сейчас? — нахмурилась я, стараясь уложить в голове тот факт, что Пейлан была лучшей подругой мамы.

— Вымерла. Разрыв связи и отказ защищать королеву — позор, павший не только на Пейлан, но и на весь ее род, и без того поредевший в Третьей Войне Ведьм, унесшей жизнь королевы Оры. Последними, кроме самой Пейлан, были ее отец и тетка, Бертран и Эйприл, но они погибли около двух месяцев назад, во время режима Ревенджей. Я точно не знаю, как, меня заключили под стражу в Пещеру Раздумий практически сразу же, как политически неугодного и опасного, — Талбот усмехнулся, побарабанив пальцами по подлокотникам кресла.

— Похоже на месть, — озвучил мои мысли Норд. — Мы знаем, что Пейлан была в сговоре с Ревенджами и возвращалась сюда. Она вполне могла убить собственных родных за то, что те отреклись от нее. В суматохе творившегося, этого никто бы не заметил, и потом, здесь было масса наемников и чужаков.

— Или, Дэн, ее сын, приходил навестить дедушку и двоюродную бабушку, — выдвинула я еще одно предположение.

— Вполне в его духе, — процедил Лаэрт, и я с сожалением посмотрела на белокурого Хранителя.

Воин плохо переносил упоминания скончавшегося от его руки в жутких муках Прюэтта. Ничего удивительного. Дэн убил моего дядю Рика Фокса, но прежде пытал заключенных в Пещере Раздумий девушек Скорпионов. Кристина Грей, любимая Лаэрта, потеряла тогда ребенка…

Талбот, внимательно слушавший нас, если и удивился упоминанию сына Пейлан, никак этого не показал. Как Хранитель, долгое время служивший королеве и посвященный во многие ее тайны, он умел наводить на себя лоск невозмутимости. Скорпионам тоже было доступно это умение, в отличие от меня. Может, подобная особенность свойственна только Хранителям королев и высокопоставленных ведьм, и мне не стоит даже пытаться учиться ей.

У тебя терпения не хватит, — зевнула Люция, щелкнув челюстью. Уверена на сто процентов, нарочно, зная, что от этого звука меня передергивает.

— Выходит, Пейлан была первой Хранительницей мамы, потом к ней присоединился ты, а потом Льюис?

— Верно. Фрэнс, естественно, была Старшим Хранителем и многому обучила нас, — признал Ричард. — Она превосходный воин, лучший метатель ножей, какого я когда-либо видел и мастер рукопашного боя. — Мне не понравилось то уважение, с каким Ричард отозвался о способностях Фрэнс, но я понимала, что Талбот оценивает мастерство и, возможно, ведьму, которой она когда-то была, а не предательницу, переметнувшуюся на сторону врага. — Однажды я видел ее тренировочный бой с Тристаном Вайтом, занимавшим тогда пост капитана Ястребов.

— Она его сделала, — фыркнул Ян. — Я помню тот поединок. Два часа, кажется, если не ошибаюсь.

— Два часа один бой? И она победила? — ошарашенно переспросила я, прекрасно зная, какой опасный противник опытный универсал Вайт, ныне самый старший воин в отряде. Шоаровы гарпии, это действительно заслуживает уважения.

— Девиз ее династии «Где труднее — там достойней», — со значением посмотрел на меня Ричард.

— Да уж, не сомневаюсь, рядом с Карлом очень трудно, — пробормотала я. — А что насчет Вэндскопа? Почему мама, правящая королева, вдруг решила покинуть клан и править на расстоянии, уйдя за Покров, да еще и в такой провинциальный городок?

— Интересный вопрос, — поджал губы Ричард, кивая самому себе. — Наверное, я подсознательно ожидал его, идя сюда. Честно говоря, я вообще думал, что вся эта беседа состоится раньше, едва узнал о роли Пейлан и ее помощи Ревенджам.

— От кого? — нахмурился Анис, дав мне время мысленно побить себя головой об стол. Ричард Талбот ожидал, что я вызову его «на ковер», в то время как я едва ли помнила о его существовании. Глупая-глупая Ри.

— Пара Воронов навестила меня через две недели после коронации Ри, и из их вопросов мне не составило особого труда сложить картинку целиком.

Я согласно кивнула. Тара Винтер, новоиспеченный капитан Воронов, была в Вэндскопе вместе с нами и знала, что Пейлан меня интересует. Неудивительно, что она отправила своих воинов к Ричарду, единственному в клане, кто хорошо знал Фрэнс, ее возможности и слабые стороны.

— В тот год Мари была очень… — Талбот примолк, подбирая слово, — усталой. Она мало спала, ела, и любую свободную минуту предпочитала проводить в одиночестве, исключая даже нас. Это походило на затяжную депрессию, и Пейлан первая забила тревогу. Мы с Льюисом так и не узнали, о чем они говорили, но после этого Мари отправилась в Храм Таврики и пробыла там всю ночь. На рассвете она спустилась и рассказала нам троим о небольшом городке всего в пяти днях от Покрова, и о своем желании пожить там некоторое время.

— Вот так просто? Спустилась и сказала: «теперь я буду жить в Вэндскопе, собираем вещи»? — не поверила я, впечатываясь в спинку кресла. — Это совсем на нее не похоже.

— Все было совсем непросто, — покачал головой Ричард. — Совет чуть с ума не сошел, когда Мари объявила им свое решение. Помнится, Джозеф Стоун больше других кричал о том, что это попрание всякой традиции и позор для королевского рода — покинуть трон ради неизвестно чего.

Я достаточно знала отца Марка, чтобы представить подобную тираду в его исполнении. Да уж, то, что выкинула мама столь же необычно, как и мой отказ от сил. Похоже, женщины нашей династии не могут сидеть на троне спокойно.

Подожди, ты еще прочтешь, как Беата на балу в честь весеннего равноденствия устроила хлебное сражение, кинув булкой в пытавшуюся очаровать ее Консорта Патрисию Мор, — захихикала Люция.

То есть как это хлебное сражение?

Пример королевы всегда заразителен.

— А это действительно было неизвестно что? — уцепилась я за слова Ричарда, внимательно посмотрев на бывшего Хранителя. — Мама не сказала, что ей понадобилось в Вэндскопе?

— Нет, никому из нас, — покачал головой Талбот. — Увещевания Совета не дали никакого результата, Мари твердо стояла на своей позиции, представив им план, по которому собирается управлять кланом. Идти против воли обожаемой народом королевы больше никто не посмел, мы с Льюисом открыли портал между Вэндскопом и Темной Горой, и так Мари совмещала… две жизни около восьми лет.

— И у вас не было ни одной догадки? — не поверила я, поскольку это просто невозможно, чтобы Хранители не чувствовали хотя бы примерное направление решений подопечного. Скорпионы читали меня как открытую книгу, и я доподлинно знала, что ни одно мое слово или жест не остаются незамеченными. Иными словами, парни точно понимали, откуда и куда дует ветер.

— Не было, пока Мари не встретила твоего отца… Льюис тогда подумал, что, видимо, у Мари было видение об Альберте и его роли в ее жизни, — красиво замаскировал Ричард боль Льюиса. Я не сомневалась, что тот всегда был влюблен в маму.

— Это серьезная причина, — согласно кивнул Норд.

Учитывая, что в результате появилась я, наследница престола и следующая Брендон с даром пророка? Безусловно, это очень уважительная причина для временного отдаления от клана, и Мари Ора просто не могла не предвидеть подобного.

— Именно тогда Пейлан разорвала узы? — я внутренне напряглась, чувствуя, что, наконец-то, вплотную подошла к интересующей теме. — Брат Альберта, мой дядя, сказал, что Пейлан тоже ходила с мамой в школу, и из его рассказа я поняла, что для смертных была заметна некая… конфронтация между ними.

Ричард снова тяжело вздохнул, неуютно завозившись в кресле. Совершенно очевидно, что вопрос пришелся ему не по вкусу, если не поперек горла.

— Мы… Да, действительно, Фрэнс охраняла королеву в школе, посещая занятия вместе с ней, а мы с Льюисом работали как бы на втором плане, дистанционно. Не знаю, как точно это произошло, и, честно говоря, мне не совсем удобно об этом говорить, но Пейлан первая, кхм, обратила внимание на твоего отца.

— Чего? — вытаращилась я на Талбота. — Хочешь сказать, Пейлан положила глаз на папу, он заинтересовался мамой, и это стало катализатором разрыва связи подопечного и Хранителя?

Весь смущенный вид Ричарда говорил «что поделаешь, такие женщины», он только что руками не развел. Уму непостижимо. Разорвать такую серьезную, двухсотлетней выдержки, связь из-за… личного интереса и ревности?

Озаренная неожиданная догадкой, я выпалила:

— Какая родная стихия у Пейлан?

— Вода.

Шоарова свита. Выдохнув, я расширенными глазами посмотрела на Скорпионов, чувствуя, что в горле пересохло. Нет, все не могло быть настолько драматично. Не могло же?

— Папа утонул, — севшим голосом пояснила я Хранителям, и Лаэрт переместился за мое кресло, положив руку на плечо, стараясь успокоить.

— Нет… Альберт умер, когда тебе было шесть, и Пейлан и близко не было в Вэндскопе! — неверяще закачал головой Ричард. — Она покинула нас еще до твоего рождения.

— Ты сам говорил, что она была отличным воином, и, спорить могу, превосходно знала мамин распорядок дня, когда ей необходимо отлучиться в поселение!

— Но зачем ей это? Тебе не кажется, что ты просто хочешь в это поверить? — спросил Талбот.

— «Так не доставайся же ты никому?», — приподняла я бровь, чувствуя на каком-то совершенно непонятном, интуитивном уровне, что права. — Я уже один раз поверила, что машина с королевой и принцессой может просто попасть в автокатастрофу. А теперь ты предлагаешь мне поверить, что муж королевы, смертный, может просто так взять и утонуть? — Поднявшись из-за стола, я обошла Лаэрта и встала возле окна, спиной к присутствующим мужчинам. — Нет, это все пазлы какой-то огромной мозаики, и я не понимаю или с какой стороны начинать, или где ее края.

Да, как-то плохо верилось, что спустя шесть или семь лет, Пейлан вернулась, чтобы отомстить за свое разбитое сердце, но, тем не менее, я откуда-то знала, что мыслю в верном направлении. И потом, у Фрэнс общий ребенок с Ревенджем, а тот стоял во главе заговора… Упустив мысль, я потерла виски.

— Ричард, мама часто призывала местных лесных духов?

— Да, довольно-таки часто, — осторожно ответил Талбот. Наверное, опасался моей вспышки. — Она говорила, что они весьма интересны и с удовольствием с ней общаются.

— Хорошо, — кивнула я, глядя на стражников у ворот Королевского Дома. Из кабинета отлично просматривался вход и пока еще не ожившая Центральная площадь, Темная Гора только просыпалась. — Тогда у меня последний вопрос к тебе… — Обернувшись, я снова заглянула в серо-зеленые глаза Талбота. — В Вэндскопе я столкнулась с местной стаей вергиен, и их буда, будь это в ее силах, оторвала бы мне голову. Она утверждала, что у Мари Оры была дуэль с ее матерью, и мама убила ее.

— Исключено, — уверенно отозвался Ричард, хмурясь. — Мы с Льюисом всегда были при Мари, и никогда, находясь в Вэндскопе, не пересекались с вергиенами. К тому же, даже если бы и возник какой-либо конфликт, в дуэли от ее имени участвовал бы кто-то из нас, Хранителей. Ни я, ни Льюис никогда бы не допустили подобного.

— Исключение только дуэли за трон, — добавил Анис то, что я и так знала. Скорпионы уважительно смотрели на Ричарда. Наверное, им нравилась та уверенность, с которой он говорил о своей подопечной.

— Что-то не сходится… Марк Стоун видел в мыслях буды сражение наших матерей. А если Хранители всегда были рядом, в чем я не сомневаюсь, — поспешно высказала я, опередив Талбота, — то это невозможно. Весь Вэндскоп какая-то путаница. Ричард, спасибо, что ответил на мои вопросы. На самом деле, ты очень мне помог, — мягко улыбнулась я, стараясь сгладить то агрессивное возмущение, проступившее на моменте понимания неслучайной смерти отца. Как же я устала от всех этих неслучайностей и бесконечной череды потерь, постоянно требующих смирения.

— Я могу сделать еще что-то для тебя? — по тому, как загорелись глаза воина на этом вопросе, стало очевидно, что он скучает по работе в Королевском Доме, по какой-то важной деятельности, а может, по своему месту в жизни, утерянному с маминой смертью.

— Да, — довольно закивала я. — Есть у меня одна просьба…