Глава 11

– Ма-а-ать! – протянул мужчина, и вода заплескалась, когда он покидал ванну. – Ну чего ты такая впечатлительная-то?

Ни черта себе вопросик! На мои плечи легло мягкое полотенце, и Волхов аккуратно, даже бережно собрал мои волосы, не позволяя их уделать.

– Я человека убила! – просипела, как только перестало скручивать и перехватывать горло.

– Всего лишь ведьму.

– Всего лишь? – вскинула я голову. – По твоим словам, я всего лишь ведьма.

Он снова пожал плечами. Универсальный похерестический ответ на все у него, как погляжу.

– И я чуть двоих людей не угробила, языком ляпнув, выходит.

– Тамарка – тоже ведьма и гадина редкая, так что не моя забота. А эта стервозная девка из приемной ею бы стала только в случае смертельного исхода. Но ты сумела интуитивно отменить почти весь ущерб, так что все обошлось, но ты получила ценный урок быть сдержанней.

– А если бы не обошлось?

Не дороговат ли урок вышел? Меня всю передернуло при воспоминании о том, как Надька хрипела и билась, царапая себе горло, и желудок снова сжался.

– Тогда все было бы по-другому. – Ну ни капли эмоций в голосе. Он точно живой человек?

– Дурацкий ответ. Можешь ты конкретизировать? Меня посадили бы?

– Не существует государственных тюрем для подлунных и статей законодательства для их судебного преследования.

– И? – я через плечо посмотрела в его голубые глаза, что вдруг стали напоминать острые ранящие осколки стекла, и все поняла. – Ты меня убил бы, так?

– Устранил, – сухо кивнул он, не прервав визуального контакта, и отвернулась я, не выдержав.

– Устранил, ага, – повторила, ощущая, что вскипаю от возмущения. – Черт возьми, ты же мог меня предупредить! Не тащить в ресторан и болтать о погоде и моей родне, а рассказать все как есть! Или вообще еще вчера вечером. И этого случая с Надей бы не произошло!

– А ты готова была меня выслушать?

– Ты взрослый мужчина! – зыркнула на него снова. Хоть бы один мускул на роже каменной дрогнул! – Который наверняка имеет с подобным дело не в первый раз. Мог и постараться найти слова и доводы, чтобы послушала.

– А зачем мне было их искать, Люда?

Я открыла рот, но тут же его и захлопнула, буквально порезавшись в кровь о его ледяной взгляд. В глазах защипало, стало опять холодно, как если бы я только что вынырнула из той проклятой речки, и в груди заболело. А и правда, зачем ему было утруждаться. Я ему кто? Незнакомка тогда, да и сейчас что поменялось? Тот акт грубого, почти животного совокупления у двери сложно назвать неким подобием начала отношений. Ах да, я еще и его должница теперь.

Я поднялась на ноги, нажала на слив воды и пошла к раковине. Долго и тщательно умывалась и выполаскивала рот, успокаиваясь все больше. Выпрямилась и поймала взгляд Волхова теперь в зеркале.

– Ты ведь не просто так оказался на набережной, верно? Ты знал, что эти бешеные бабы на меня нападут. – Он только молчал и смотрел. Не отрицал, даже не моргал, не отводил глаз, ни одной эмоции на жестком лице. – И, наверное, мог предотвратить все. Но не стал. На что был расчет, Волхов? Что они меня прикончат, и тебе одной заботой с новорожденной ведьмой меньше? Или весь прикол и был в том спасении, что сделало меня тебе должной?

– Все уже произошло, Люда, тебе не все ли равно? Прими свои изменения и начинай быстренько взрослеть, девочка. Подлунный мир куда как жестче того, в котором ты жила до сих пор.

– А в чем должно заключаться мое взросление?

– Пока ты совершенно неопытна и беззащитна, то научиться надо первым делом правильно выбирать союзников, Люда. Руководствуясь в первую очередь разумом и логикой, а не эмоциями. Тебе сейчас нужно выжить суметь, ведь, не успев войти в мир подлунных, ты умудрилась нажить себе врагов в виде целого местного ковена ведьм.

Офигеть! Да как так-то?!

– Из-за убийства старухи? Но я же не нарочно!

– Нет, там тебе не за что предъявить. Тебя заманили внаглую, Рогнеда напала первая, ты победила по-честному, забрала себе силу и с ней все, что этой змее принадлежало. На самом деле, если бы она тебя угробила, и мы об этом узнали, то был бы повод уже ее устранить. А вот на Тамарку ты сама напала со спины, без озвучивания каких-либо претензий в здании, что ее знаками было повсюду помечено. Выходит, с претензией на подмять под себя и захватить территорию. А она подчиняется исключительно главе ковена так-то, членом которого является. Ведьмы в этом смысле страшно говнистые. Тронешь одну из ковена – и считай бросила вызов всем. Да еще ты и имела наглость напасть на человека на опять же принадлежащей и помеченной другой ведьмой территории, и все в один день. Короче, наглость невиданная, чуть не плевок им в лицо, что карается смертью.

– Не видела я никаких знаков! И не нападала я, уж точно не нарочно и не с умыслом на что-то!

– Кого-то, ты думаешь, это волнует?

– Ну неужели они совсем неадекватные и нельзя поговорить с ними, объяснить все, извиниться?

– Там на набережной было похоже, что они пришли решить проблему мирно? – усмехнулся майор, с сожалением глянул в сторону ванны, вздохнул и обернул бедра полотенцем.

Досадливо вздохнув, я обернулась к нему.

– Какой же ты все-таки гад, Волхов! Все знал и молчал. И, когда я в полиции сидела, не пришел. Дал им напасть на меня.

– Люда! – вздохнул он и медленно поднял взгляд к потолку, выдав хоть так наличие у себя эмоций. – Я должен был увидеть, действительно ли ты понятия не имеешь о том, что ведьма, или просто так хорошо прикидываешься. К тому же в момент нападения была вероятность проявления твоих сил и стало бы понятно, что за способности тебе даровала Луна.

– В каком смысле? – изумилась я, даже забыв о злости. – Они разные?

– Ну конечно.

– Но у меня ничего не проявилось.

– Нет.

– То есть я какая-то бездарная? – А может, все это просто ошибка? Никакая я не ведьма, просто чем-то краем зацепило, и пройдет все со временем. Ну как вирус.

– Или скрываешь от меня их хорошо, – уставился на меня снова Егор так, будто сверлил дыры с целью просветить насквозь. – Ничего рассказать мне не хочешь?

Кольнуло на этот раз тыльную сторону кисти, где блестели капли воды после умывания. Новое предупреждение держать рот на замке? Ладно.

– Что рассказать-то? – пожала я плечами, но, блин, выдержать взгляд майора не смогла и от греха отвернулась к раковине. Ну не умею я врать бесстыже в глаза людям. Не умею!

– Ты умудрилась выжить, получив прямой удар сгустком призрачного пламени. И не просто выжить, но и не вырубиться даже и не утонуть. Как это вышло, Люда?

На этот раз сразу десятки ледяных капель-иголочек обожгли мои кисти, и я прикусила нижнюю губу, переживая болезненность такого предупреждения. Да поняла я уже, хватит меня шпынять!

– Понятия не имею как, Егор, – я подняла взгляд от своих кистей и чуть не вскрикнула, поймав хищное выражение лица Волхова, с которым он смотрел сейчас туда же, куда и я мгновение назад, – на мои руки. А в следующую секунду схватил меня за запястье и ощупал кожу кистей.

– Я думал, ты согрелась уже. А пальцы как лед.

– Я на полу же сидела только что. И умывалась.

– Ну да. – И почему мне чудится, что черта с два он мне поверил, хотя по факту-то я не вру. Сам все видел.

– Что ты мне предлагаешь, майор? – спросила впрямую, меняя тему, точнее возвращаясь к изначальной.

– А я тебе что-то предлагал?

– Думаю, собирался. Иначе зачем все это сгущение красок вокруг моего внезапно плачевного положения в новом качестве. Ты ясно дал понять, что все у меня паршивей некуда сложилось, я даже наглядную демонстрацию получила, насколько все плохо для меня, если я не найду себе сильных, а главное, правильных союзников. Я прониклась и спрашиваю: что ты мне предлагаешь?

– Работать на мой отдел. Вернее, лично на меня, так как именно мне ты и должна.

– Хм… А вдруг это ты все устроил? Те ведьмы, может, тоже такие вот твои должницы, и напасть на меня и припугнуть ты их послал, чтобы сделать своей должницей.

– Паранойя разыгралась, девочка? – широко усмехнулся Волхов, налил нам снова выпить и протянул мне стакан. – А скажи, пожалуйста, зачем бы мне так утруждаться ради тебя? Какая причина? Личная? Ты необычайно привлекательная девушка, но заполучить тебя в постель я смог бы пусть и позже, но без всякого экстрима.

– Не нужно быть таким самоуверенным.

Он даже не возражал, просто сделал эдакий «да я тебя умоляю» жест рукой и продолжил:

– Желал завербовать ценный кадр? Так пока я не знаю ни твоих способностей, ни их предположительной ценности. Зато я прекрасно знаю, насколько бы дорого мне обошлось привлечение к подобному шоу запугивания аж трех ведьм. Даже если бы они были моими должницами, то подумай, за каким чертом мне было прощать часть долга реальным, сильным и действующим ведьмам в обмен на что? На возможность получить кота в мешке, кем ты пока являешься? Не переоценивай себя, Люда. И не злись. Я не пытаюсь тебя задеть сейчас, просто говорю все как есть.

– Я домой хочу.

– Женщины! – вздохнул он раздраженно и одним махом опустошил стакан. – Врешь вам – «ты сволочь и козел и видеть тебя не хочу». Правду говоришь – «ты козел и сволочь, и хочу я домой немедленно».

– Я не обиделась и не злюсь. Просто действительно хочу домой, – не врала ни словом. Что-то все навалилось на меня так резко и тяжело, что остро захотелось побыть наедине с собой. Никакие это не бабские психи, в которых обвинил меня Волхов. Ну разве самую малость.

– Ну куда, блин, Люда? – нахмурился недовольно майор. – Ни одежды, ни обуви, ночь на дворе. Да и не договорили мы и не решили ничего насчет тебя.

Вот оно как. Это что, я, по сути, пленница беструсая, пока не достигнем договоренности? Я открутила кран и сунула просохшую руку под струю воды.

– А что решать? Ты пока мне озвучил только то, что я должна буду на вас работать. Ни о том, что за работа, ни что я получаю взамен ни словечка.

– Защиту, Люда. Ты получаешь защиту, а значит, жизнь. Разве мало?

О да, отвечаем только на те вопросы, на которые удобно, майор?

– Зависит от многого. У меня должны быть гарантии, и я желаю знать сроки этого договора, мои обязанности служебные в его рамках, прежде чем подумать о согласии.

Тепловатая вода вмиг стала ледяной, стоило мне произнести последнее слово. Понятно. Хотя и не совсем. Если все случившееся под водой было реально, и я действительно заключила с кем-то договор, и этот кто-то таким образом общается и предостерегает, то почему против сделки с Волховым и его отделом? Он же типа на светлой стороне, из хороших парней и предлагает защиту. Или тут подвох? Но в чем он состоит? Те или тот, с кем я уже, что называется, повязана, как раз с темной стороны? Тогда не будет ли правильнее слить всю информацию Волхову, ведь он, в отличие от меня, ориентируется в этой долбаной подлунной реальности.

– Торгуешься, Люда? – Егор открыл дверь из ванной и сделал приглашающий жест.

– Хочу все выяснить всего лишь. – Я повиновалась и пошла по коридору. – И подумать. Я ведь имею право.

– Конечно, девочка, – легко согласился он, – все права. В том числе и погибнуть по собственному желанию.

– Не надо меня запугивать, майор. Я достаточно испугана.

– Не уверен, но знаешь что? – Он толкнул дверь, и мы очутились в большой, едва освещенной спальне с громадной кроватью с черным мягким изголовьем и бортиками. – Давай-ка забьем на это и поспим. Утро вечера мудренее – говорили наши предки, а они были мудрые люди.

– Только сон, – предупредила его я.

– Что так? – его ухмылка стала порочной. – Было жестковато для тебя? Секс со взрослым мужчиной у тебя впервые и слегка чересчур? Мне так не показалось, но готов загладить и исправить.

– Я не думаю, что нам стоит… эм-м продолжать в том же духе, если предстоит вместе работать. Это вроде как… неловко. – Угу, и секса вообще без отношений у меня не бывало до сих пор, и та волна безумия, что к нему привела, уже схлынула без следа. И да, в габаритах физических, не говоря уж о технике, по сравнению с моим первым и единственным до сего дня Вадиком Волхов был прям сильно… взрослым.

– Ерунда, Люда, – он уселся на кровать и, бесцеремонно подтянув меня к себе за талию, поцеловал ниже пупка. – Больше эти правила в твоей жизни не работают. Отказываться хоть от капли удовольствия ради каких-то принципов отныне не имеет смысла. Но и заблуждаться и позволять себе думать, что это нечто большее, чем просто удовольствие, не стоит. Взрослей, девочка.

Его сильные ладони стиснули мои ягодицы, губы двинулись ниже, а низ живота стало заливать тяжелым текучим жаром. Зараза, это что, прямой намек на то, что мне теперь не светят нормальные отношения, только голый секс, ни к чему никого не обязывающий при том? Вот прямо сейчас пускай себе. Буду, значит, взрослеть сегодня, а утром посмотрим.