Глава 17 · Марго получает послание из прошлого

Тот, кто писал это письмо, с трудом держал в руках перо. Строки разбегались вкривь-вкось. Буквы наезжали друг на друга. С первых же слов сердце Марго сжалось от жалости и чувства обреченности.

'Милая моя Маргарет. Дни мои сочтены. Скоро я отправлюсь следом за единственной любовью. Ты не представляешь, как я мечтаю воссоединиться с ним.

Впрочем, сейчас речь не об этом. Если ты читаешь мое послание, значит шар предсказаний не лгал. Ты добралась до владений Шир и смогла попасть во дворец'.

Казик обнял Марго за плечи, встал за спиной. Ему тоже хотелось узнать, о чем говорится в письме. Ведьмочка чуть посторонилась, расправила лист и продолжила чтение. Она почти дошла до конца, как вдруг поняла, что в комнате установилась звенящая тишина. Остальные смотрели на нее молча. Даже Бадди забыл о том, что собирался основательно перекусить.

Марго вздохнула и принялась перечитывать вслух:

— Так сложилось, что предсказания всегда туманны. Никто не знает в точности, что и когда произойдет. Прозрение являлось ко мне в виде слов пророчеств, отдельных сцен из будущего и заклятий. Я постаралась все это воссоздать в точности. И очень надеюсь, что смогла тебе помочь. Все остальное в твоих руках, моя девочка. Запомни, ответы на все твои вопросы зашифрованы в четверостишиях. Там ты найдешь подсказки. Ничего не бойся. Не сомневайся. Ты обязательно победишь. Прости, что не могу рассказать тебе, как нужно действовать. Я сама не знаю этого.

Марго перевернула страницу. До конца письма остался совсем маленький кусочек.

— Завтра у тебя будет трудный день. Поэтому не трать силы понапрасну, подкрепись и ложись спать. Скоро все решится. Верь в себя. Любящая тебя, Маргарет Шир.

Ведьмочка разочарованно пробежала письмо глазами в третий раз, заглянула в конверт, словно надеялась отыскать там продолжение. Подняла взгляд на Казика.

Фамильяр был задумчив. Он хмурил брови и смотрел перед собой в пустоту.

Прямолинейный Бадди высказал общую мысль:

— Тоже мне, помогла. Только напустила туману!

Он решительно подвинул к себе тарелку и принялся накладывать снедь, бурча под нос.

Генри накрыл ладонь супруги своей рукой.

— Не расстраивайся, — улыбнулся он, — давай еще раз глянем пророчество. Раз уж твоя прабабушка утверждает, что там все подсказки.

— Правда, Марго, — оживилась Анабель, — давай посмотрим. Вдруг мы чего упустили?

— Что там упускать? — проворчал Бадди с набитым ртом. — Там же ничего не понятно!

Его никто не услышал.

— Что там следующее по плану?

Генри сам залез с сумку и вытащил листок.

* * *

Следующим было четверостишие про вурдалачье племя.

'И сгинет вурдалачье семя,

Сумеет кровь свою признать,

Наследства проклятого бремя

Чтоб с обреченной ведьмы снять'.

Если с первой строкой было все более-менее понятно. Собаки вот они. Буквально рукой подать. Чтоб сгинули, нужно отдать им душу.

То вторая строка все запутывала. Какую кровь они должны признать?

— Я ж говорил, ничего не понятно! — Только утвердился в своей правоте Бадди. — Где мы им найдем эту кровь?

— А ведь он прав, — Генри отложил листок и нахмурил брови, — ни у кого из нас нет общей с адскими псами крови.

— Зато с третьей строкой все ясно. — Казик картинно развел руками. — Вот оно, проклятое наследство. Осталось понять, почему ведьма в четвертой строке обреченная?

От этих слов Марго вздрогнула и перечитала строки, словно увидела их впервые.

— Мне бы не хотелось быть обреченной, — сказала она. — Может, это про Маргарет Шир?

— Как же! — Бадди оглядел стол, прикидывая чего бы еще сжевать. — Наследство получила не она. Так что хочешь, не хочешь, а это точно про тебя.

— Умеешь ты успокоить!

Анабель сделала страшные глаза и грозно шикнула на мужа. Бадди спохватился.

— Прости, Марго, вечно я несу всякую чушь.

Но тревожные слова уже были сказаны. Настроение у всех испортилось. Марго сложила листок и убрала в сумку. На сегодня с нее было достаточно пророчеств. Она уже сто раз пожалела, что влезла в эту авантюру.

— Давайте укладываться спать, — решил за всех Казик. — Не даром же Маргарет говорила про завтрашний день.

* * *

Над дворцом висела нереальная тишина. За окном не было видно даже звезд. Время тихонько отсчитывало минуты до рассвета.

В этот раз Марго приснился необычный сон. Она вновь была в усадьбе графов Орчей, в своей собственной спальне. А Генри неспешно вел ладонью по ее телу. Сначала его прикосновения ощущались на ногах, потом на животе, груди, лице. Потом ладонь легла на шею, а сам нетерпеливый граф навалился на Марго всем телом. Жадно придавил, распластал.

Марго захотела ответить на ласки мужа, но вдруг она осознала, что не может вдохнуть. Сильные руки душили ее отнюдь не шутейно. Сладкий сон неминуемо превращался в кошмар. Лицо Генри склонилось совсем низко, и ведьмочка заметила на щеках любимого мертвенную синеву, а на губах злую ухмылку. Попыталась закричать, дернулась и… проснулась.

Сон ушел, но ощущение тяжести вместе с ним не исчезло.

— Генри, — громко зашептала Марго, пока еще не открывая глаз, — ты с ума сошел? Тоже мне, нашел время! Слезь сейчас же!

И вновь ощутила на горле ладонь. Твердую, ледяную. Острые когти вонзились нежную кожу. В нос ударило омерзительным запахом серы.

* * *

Серы? Боги милостивые! Марго распахнула глаза и заорала в голос. Над ней склонилось кошмарное женское лицо. Сама незнакомка восседала у ведьмочки на груди. Ее длинные призрачные волосы струились до самого пола, накрывая и демоницу, и жертву плотным шатром. В глазах адского отродья сверкали вертикальные зрачки. Из пасти виднелись два длинных острых клыка размером в полпальца.

На Марго вдруг напало странное оцепенение, она словно погрузилась в полудрему, в бред. Руки, ноги налились невыносимой тяжестью. Крик застрял в глотке. А еще она неожиданно поняла, что вокруг все спят, что на выручку не спешит даже Казик.

Ведьмочка попыталась позвать своего защитника, но магия отказалась ей повиноваться.

Нечисть усмехнулась, провела корявым черным когтем по губам своей добычи, чуть задержалась на щеке. От этого прикосновения у девушки встали дыбом волосы.

— Сама пришла, проклятая кровь, — прошипела тварь. — Я столько ждала. Я почти уже не надеялась, что возмездие свершиться.

Марго попыталась выдавить из себя хоть слово, но без толку. По виску ее побежала горячая слеза. В носу защипало. Такого унижения, такого бессилия гордая ведьмочка не испытывала ни разу в жизни. Судьба ее полностью была во власти бесчувственного чудовища. Той, что умерла почти век назад.

— Лежи смирно, ведьма, не дергайся. Прими свое проклятие достойно.

Казалось, твари хотелось выговориться. Она наслаждалась каждой крохой ужаса Марго. Оттягивала момент расправы.

Черный раздвоенный язык мелькнул меж полупрозрачных зубов. Улыбка обнажила синюшные десны. К запаху серы прибавилась вонь несвежей мертвечины.

— Жаль, твоя кровь не сможет освободить меня.

Лицо демоницы обиженно сморщилось. Потом разгладилось, похорошело и стало безумно похожим на… Анабель. Марго нервно мигнула. Попыталась мысленно произнести хоть какое-то, пусть самое бесполезное заклятие, и вновь потерпела фиаско.

— Жизнь за жизнь, ведьма, — с торжеством произнесла демоница. — Смерть за смерть.

Она картинно оскалилась. Огромные клыки сверкнули в пасти.

Все что Марго могла, это смотреть, как кошмарное лицо приближается к ее шее. Он ужаса замерло время, остановилось сердце, пропуская удар за ударом. Ведьмочка зажмурилась.

«Обреченная ведьма!»

Слова пророчества запоздало всплыли в ее памяти и стали удивительно понятными. Жаль, так поздно.

— Эй, ты что задумала! — Словно издалека раздался голос Анабель. — А ну, оставь ее в покое!

* * *

Демоница от неожиданности ослабила хватку, подняла голову и принюхалась. На лице ее появилось изумление.

Сквозь призрачное тело в темноте просматривались контуры предметов. И Марго разглядела силуэт своей бывшей соперницы. Та стояла чуть в стороне. Растрепанная, заспанная и растерянная.

— Кровь моего рода… — То ли спросила, то ли убедилась демоница. — Что ты тут делаешь дитя? Пришла мне помочь?

Анабель ее вопрос проигнорировала начисто.

— Марго, ты там жива?

— Почти! — с трудом прохрипела ведьмочка.

— А что она от тебя хочет?

Демоница встрепенулась, позабыла о жертве и взмыла вверх. Лицо ее исказилось от злости.

— Крови! — прошипела она. — Этот род взял мою жизнь, а взамен я хочу ее.

— С ума сошла? — хладнокровно выдала Анабель.

И Марго подумала с уважением, что в маркизе Стенфорд прячется бездна хладнокровия. Самой ведьмочке этого качества всегда не хватало.

— Тех, кто принес тебя в жертву, давно уже нет, — продолжила Анабель.

— Она есть! Она не должна жить! — прокричала темная душа. — Дочь проклятого рода должна умереть! Тогда я смогу успокоиться и уснуть.

Тварь снова ринулась вниз, накрыла неподвижную Марго целиком, вцепилась когтями в горло. В пасти сверкнули клыки. И ведьмочка поняла, что на этот раз ей не отвертеться. Придется платить за грехи далеких предков.

Это было так обидно, что из глаз брызнули слезы. Почему? Почему именно она должна отвечать за то, о чем еще пару дней назад вообще не знала? Почему все спят? Почему на помощь пришла одна Анабель?

— Плачешь? — губы призрака растянулись в довольной улыбке. — Плачь, проклятая дочь. Я тоже плакала, но никто не замечал моих слез.

Острый коготь скользнул по шее, разрезая кожу. Алая горячая струйка потекла за спину, смешалась со слезой.

— Плачь! — прогремел торжествующий голос.

— Изыд… — начала из последних сил Марго и замолкла.

Анабель и не думала сдаваться. Она подскочила сзади, обхватила демоницу руками, потянула на себя. Гримаса отвращения исказила ее лицо.

— Оставь ее! Она друг моего мужа. Она мой друг! Сгинь! Изыдь!

От такого откровения Марго поперхнулась заклятием. Ее считают другом? И кто? Анабель?

Ведьмочка позабыла о страхе и… ожила.

* * *

Дальше тело действовало на автомате. Нужно заклятие всплыло в голове само собой. Марго прищелкнула пальцами, прошептала древние слова и залепила в лоб демонице испепеляющей искрой.

И без того полупрозрачное тело пошло рябью, посветлело окончательно и растаяло.

Анабель отшатнулась, принялась с остервенением тереть ладони о рубашку. Тело ее содрогалось от спазмов тошноты. На лице было выражение непередаваемой брезгливости.

— Мерзость, мерзость, мерзость, — повторяла девушка, как заведенная.

И Марго пришлось вызвать из небытия новое заклятие, чтобы хоть капельку успокоить спасительницу. Алый дымок окутал голову Анабель, окрасил румянцем щеки и всосался чуть ниже шеи, в ямочку меж ключицами.

Девушка вздрогнула последний раз, шумно сглотнула и без сил опустилась на пол.

— Спасибо, — от души поблагодарила Марго.

Анабель кивнула.

— Ты ее развеяла?

— Нет, что ты. Такую тварь не развеять одним заклятием. Тут нужен сложный ритуал. Я ее прогнала.

— А она не вернется?

Марго сама вдруг вздрогнула. Встречаться со злобным отродьем заново ей совершенно не хотелось. Она бросила быстрый взгляд в окно и слегка успокоилась. Над парком разгорался рассвет.

— Не вернется? — повторила с надеждой Анабель.

— Не сейчас, — ответила ей Марго.

В глубине комнаты встрепенулся, ожил Казик. Выплыл из темноты и завис над Марго совсем, как демоница.

— Девочка моя, что с тобой? — воскликнул он, узрев кровь. — Ты цела?

— Почти.

Ведьмочка села, приложила ладонь к шее, ощутила липкое тепло.

— Что здесь было? — раздался резкий, словно выстрел, вопль Бадди.

— Марго? Казимир? Все целы? — последним очнулся Генри.

И Марго поняла, что блаженно улыбается. Все близкие ей люди были живы.

* * *

Много времени рассказ не занял. Говорила в основном Анабель, а Марго сидела смирнехонько и ждала, когда Казик залечит рану. Фамильяр кудахтал над любимицей, как наседка. Шепотом костерил и наследство, и демонов на все лады.

Генри сидел с ней рядом и держал в своих лапищах ее ладонь. Бадди нервно мерил комнату шагами от окна до двери и обратно.

Рассказ и лечение завершились практически одновременно. Казик отодвинулся, оглядел дело своих рук, стер влажной тряпицей остатки крови с девичьей кожи и оставил графскую чету вдвоем.

Бадди дослушал последние слова и с бурчанием полез в сумку Марго.

— Маркиз, что тебе там надо? В воришки решил заделаться? — не удержалась от колкости ведьмочка.

— Скорее в пророки, — парировал совершенно необиженный парень. — Хочу еще раз взглянуть на пророчество, будь оно не ладно.

— Я тоже! — неожиданно подержал друга Генри.

Они разложили листок на столе, склонились над ним, соприкоснувшись головами. В комнате повисла напряженная пауза. Мужчины читали. Дамы и фамильяр молча ждали. Бадди заговорил первым:

— Хм, если эта ваша демоница хотела получить кровь Марго…

— … то получается, что вурдалачье племя — это вовсе не собаки! — продолжил за друга граф.

— Получается, что так, — кивнул Казик.

— А как же книга? — воскликнула Анабель. — Там четко сказано. Я помню!

Марго махнула рукой.

— Книги пишут люди, а людям свойственно ошибаться. Что, собственно, и не мудрено. Думаю, каждый раз после подобного заклятия получалась не упокоенная душа. Она же и принималась искать жертв, что утолить жажду крови. А убиенных ошибочно списывали на собак.

— Тогда, — Генри обернулся к листоку с пророчеством, — эти слова приобретают совсем другой смысл.

Он указал пальцем на нужные строки, прочел вслух:

'И сгинет вурдалачье семя,

Сумеет кровь свою признать,

Наследства проклятого бремя

Чтоб с обреченной ведьмы снять'.

Все замерли, заново переваривая услышанное. Правда, пауза продлилась не долго. Подытожил мысль графа Казик:

— Зато теперь понятно, какую душу мы должны отдать псам. Осталось только поймать ее. И я, кажется, знаю, кто нам в этом поможет.