Глава 18 · Марго пытается поймать темную душу, а Казик всех выручает

Снаружи оказалось неожиданно зябко. Но это только взбодрило друзей, привело в чувства. Здесь, после «свидания» с кровожадной демоницей, все впервые вздохнули полной грудью.

— Интересно, где шляется наш многоуважаемый граф Аристо?

Поинтересовался мимоходом Бадди, отхватил изрядный кусок пирога, прищурился, оглядел запущенный парк и вздрогнул от неожиданности.

— Граф Аристо видел интересное! — раздалось ехидное откуда-то из ветвей.

Бадди поспешно проглотил пирог и расхохотался в голос.

— Кто бы сомневался, драгоценный граф, — проговорил он сквозь смех. — Кто бы сомневался. Хорошо, хоть не странное.

Ворон спустился на ветку ниже, уселся почти над головами. Задумался и через минуту подтвердил:

— И странное тоже.

— Что ты видел, Аристо? — ласково спросила Марго.

— Душу.

Ворон слетел на землю и принялся вещать, вышагивая в такт словам. Все следили за ним с нескрываемым интересом.

— Злая душа вылетела из дома и направилась туда.

Фамильяр указал клювом в нужном направлении.

— Ты за ней проследил?

Взгляд ворона стал обиженным.

— Граф Аристо умный, — сказал он с укором.

— Мы и не сомневаемся, дорогой, — поспешила успокоить его Анабель.

— А что там? — уточнил Генри.

От входа во дворец за деревьями почти ничего не было видно.

Ворон задумался, пытаясь найти подходящее определение.

— Там, — начал он не слишком уверенно, — то место, куда вы относите мертвецов.

— Кладбище! — выпалил Бадди. — Точно кладбище! На что спорим?

— Уймись, — цыкнула на него Анабель. — Нашел время.

Бадди и не подумал обидеться. Он обнял жену и с чувством поцеловал.

— Граф Аристо, — Генри один за всех продолжил допрос фамильяра, — что нужно было душе на кладбище.

Ворон неспешно почистил клювом перышки на блестящем крыле, прошелся туда-сюда, дождался всеобщего внимания и только потом ответил:

— Она спряталась под камень.

— Под надгробную плиту? — предположил Казик. — Неужели наш Аристо нашел могилу Анны Беллы?

— Граф Аристо может показать путь.

Ворону надоело мерить шагами площадь, он расправил крылья и вспорхнул.

— За мной! — крикнул он с высоты.

И приятелям ничего не осталось, как поспешить за нежданным проводником.

* * *

— Это очень здорово, — Марго пыталась говорить, не останавливая бега, — это просто прекрасно, если у нас будет могила твоей родственницы, Анабель.

— Что в этом прекрасного? — изумился Бадди. — Никогда не поверю, что ты соскучилась по этой твари.

— И правда, Марго, — Генри был солидарен с другом, — для чего нам могила.

— Ничего вы не понимаете. — Ведьмочка похлопала себя по пустой сумке, висящей на плече. — В моих книгах есть ритуал, позволяющий поймать не упокоенную душу. Поймать и привязать ее к одному месту.

— К могиле? — догадалась Анабель.

— Ты умная, — сверху похвалил маркизу ворон, — почти как граф Аристо.

— Только есть одно «но», — продолжила Марго, неожиданно поморщилась и сбавила шаг, обращаясь к Анабель, — для ритуала нужна кровь.

— Твоя? — спросил ведьмочку Бадди.

— Нет.

Марго остановилась совсем и поймала за рукав свою спасительницу.

— Нужна кровь любого из родственников темной души. Помнишь, что написано в пророчестве?

— Сумеет кровь свою признать, — процитировала Анабель на удивление хладнокровно. — Конечно, помню. Я еще ночью об этом догадалась. Много нужно?

— Нет, — Марго выпустила ее руку, — достаточно пары капель.

— Хорошо, — Анабель кивнула, — можешь рассчитывать на меня.

— Спасибо.

Марго подняла лицо к небесам и обратилась к ворону, описывающему над головами круг за кругом.

— Аристо, веди нас дальше.

Все так увлеклись разговором, что не заметили, как Казик нахмурился. Потом кивнул своим мыслям и быстро зашевелил губами, ведя с кем-то неслышный диалог.

* * *

Заброшенное кладбище являло собой жалкое зрелище. Сквозь заросли травы еще проглядывали остатки дорожек и невысоких оград, когда-то добротных, а теперь основательно разрушенных временем и корнями деревьев.

Здесь, как и везде вокруг, властвовал лес. Толстенные стволы росли из могил, отодвигая своими могучими телесами старые камни надгробий.

Марго оглядывалась вокруг и поражалась, как мало, по сути, нужно времени, чтобы убить память о тех, кто когда-то жил на земле. Прошло меньше века, и вот…

Она подняла голову вверх, проследила за полетом ворона и едва не упала, споткнувшись о вывороченную из земли корягу. Генри вовремя успел поддержать любимую, нахмурился и велел строго:

— Смотри под ноги, Марго, а то разобьешься.

Она огрызнулась:

— Ты стал совсем, как мой отец! Постоянно читаешь нравоучения.

Казик тут же вмешался:

— Не обращайте внимания, сэр Генри. Она всегда ершится, когда не уверена в себе.

И попал в яблочко. Марго сомневалась. Ей никогда не доводилось проводить столь сложных ритуалов, если, конечно, не считать недавнего случая в Теплых ключах. Чем тогда закончился вызов души покойного, все помнили прекрасно. И ведьмочка ужасно боялась повторения фиаско.

— Прости, — пробормотала она, — я, правда, волнуюсь.

Генри и не подумал злиться, он просто покрепче сжал ладонь неугомонной девчонки и твердо решил держаться рядом.

Нужную могилу они узнали сразу. По нестерпимому запаху серы, по черной сухой траве, по чахлой елочке, растущей у могильного камня.

Фамильяр сделал круг над приметным местом, не рискнул устроиться на плите, отлетел чуть в сторону и приземлился на сук.

— Она здесь, — каркнул он, — граф Аристо видел.

— Сколько у нас времени до ночи? — словно между прочим поинтересовался Бадди.

Генри глянул на запястье.

— Часов десять.

— Мы успеем? — Анабель казалась немного испуганной. Как она не хорохорилась, а ночное происшествие произвело на слишком сильное впечатление.

Марго вздохнула:

— Я постараюсь. У нас все равно нет другого выхода.

— Ты права.

Казик встал рядом с ведьмочкой.

— Если верить пророчеству, псам мы должны отдать именно эту душу.

— Тогда и не будем тянуть. Начнем прямо сейчас.

Марго сбросила сумку на траву за пределами черного круга, развязала шнурок, сосредоточилась и один за другим достала все нужные предметы: книгу, свечи, мелки и зеркало с черным стеклом.

Бадди тут же протянул руку, чтобы потрогать.

— Не лезь! — выкрикнула Марго и шлепнула парня ладонью.

— Да ладно, ладно, — тут же отшатнулся тот, — уж и посмотреть нельзя.

— Нельзя, — отрезала ведьмочка. — Расколдовывать тебя кто потом будет?

Бадди отшатнулся. Вся компания переглянулась и дружно сделала шаг назад. Рядом с Марго остался только Казик.

Ведьмочка высыпала из мешочка на ладонь мелки и принялась над ними шептать, то громко взрыкивая, то переходя на плавный напев. Фамильяр пристроился рядом, дождался, когда заклинание окончится и мысленно спросил: «От чего ты собралась их расколдовывать?»

Марго ответила так же беззвучно: «Ни от чего. Просто напугала немного, чтобы не сломали».

«Я так и думал!»

Казик довольно кивнул, взял у девчонки один мелок и сказал уже вслух:

— Показывай, что будем чертить?

Марго подняла книгу, быстро перелистала страницы, нашла нужное место.

— Вот! — тонкий палец ткнулся с затейливое переплетение черточек и завитков. Рисунок нужно сделать с двух сторон от могильной плиты, а потом соединить вот так и так.

Она взмахнула рукой. Мелок провел по воздуху затейливый зигзаг, сшивая пустоту, как два куска ткани иголкой. Перед ведьмочкой повис светящийся контур.

— А то, что там трава? — спросила с любопытством Анабель. — Это ничего? Как вы по ней будете чертить? Может, сначала все вырвать до голой земли?

Марго покачала головой.

— Не надо. Трава нам не помешает, сама увидишь.

— Приступим? — спросил Казик.

— Да.

Марго ступила в черный круг, быстро поставила мелком четыре исходные точки, по две с каждого из углов плиты.

— Здесь моя половина, — обозначила она рукой, — а там — твоя. Начинаем отсюда, заканчиваем там. Изображение должно быть зеркальным. Сможешь?

Казик небрежно пожала плечами.

— Можно подумать, впервые.

И начал выводить рисунок прямо по воздуху, на уровне колен, не касаясь ни травы, ни корней.

* * *

Работа продолжалась почти час. И Казик, и Марго трудились слажено. Генри, Бадди и Анабель стояли чуть в стороне, чтобы не мешать. Ворон взирал на происходящее с веток соседнего дерева.

Когда все было завершено, Казик поставил финальную точку и тоже вышел из черного круга.

— Ты скоро? — спросил он у ведьмочки.

— Сейчас.

Марго от усердия высунула кончик языка, дочертила последние вензеля, потом небрежным зигзагом соединила обе части, словно сшила в пространстве.

— Готово!

Рисунок вызова тут же загудел. Сам, без дополнительных заклинаний. А после налился светом. Багровым, пугающим.

Марго опустила огрызок мелка в карман и тоже шагнула с мертвой травы на зеленую живую.

— Что дальше?

Генри набросил на плечи любимой жакет. Ведьмочку заметно знобило. Работа над магическими письменами выпила из нее слишком много сил.

— Пока ничего, — Марго благодарно прижалась щекой к мужской руке на своем плече. — Будем ждать. Ближе к ночи придут собаки, тогда и вызовем душу.

— А сейчас мы чем занимались? — не понял Бадди.

— Сейчас мы запечатали ее на этом месте. Пригвоздили к могиле, чтобы не смогла сбежать.

— А-а-а-а, — разочарованно протянул парень, — а я-то думал!

Он встал на самой границе между живым и мертвым мирами, протянул вперед палец, собираясь коснуться сияющего рисунка.

— Не трогай! — едва успела выкрикнуть Марго.

Бадди отдернул руку и отшатнулся сам.

— Чего ты орешь!

Марго вдруг разозлилась.

— Только попробуй еще раз подойти! Только посмей испортить мой чертеж! Обещаю, сделаешь дыру, я заткну ее твоей головой!

— Ну и пожалуйста.

Бадди окончательно надулся.

Генри глянул на свою жену, увидел сузившиеся глаза, раздутые ноздри и поспешил уладить конфликт:

— Анабель, будь добра, присмотри за своим благоверным, чтобы не лез, куда не просят.

Маркиза Стенфорд кивнула.

— Бадди! — в голосе ее зазвенел лед. — Иди сюда и встань рядом.

* * *

Время промелькнуло незаметно. Стоянку обустроили за пределами кладбища. Желающих обедать среди могил не нашлось. Надзирать за духом оставили ворона.

На траву расстелили два пледа. Марго выудила из сумы книгу и углубилась в изучение заклятий. Остальные вели тихий разговор и косились на ведьмочку с опаской.

Едва солнце спряталось за верхушки деревьев, Марго убрала книгу, уселась по-турецки и закрыла глаза. Со стороны казалось, что она ведет неслышный разговор. Возможно, так и было, только друзья узнать это не успели.

Почти сразу появились собаки. Взяли всю компанию в кольцо, окружили, уселись, спокойные, безразличные, как сфинксы. Все их взгляды были устремлены на одну лишь ведьмочку.

Марго открыла глаза и лучезарно улыбнулась:

— Я решила, — сказала она. — Есть у меня душа. С вами пойдет та, что должна была покинуть этот мир еще семьдесят лет назад.

Глаза псов вспыхнули алым. В ушах у всех зазвучал лающий голос:

— Мы знали, что ты сможешь усмирить вурдалака.

— Знали? — выпалил Бадди. — Откуда?

Удивительно, но псы снизошли до ответа:

— Нам сказала другая ведьма, та, что была раньше.

* * *

К могиле Анны Беллы псы никого, кроме ведьмочки, не пустили. Даже Казика отогнали прочь грозным рычанием.

— Мы ждем, — сказал один из псов.

Марго молча кивнула, подняла руки к небесам и завела заклятие на незнакомом языке.

Звуки древней речи звучали как раскаты грома, как плеск ручья на камнях, как пение жаворонка на рассвете. Они то обдавали жаром, то устремлялись в лицо морозной стужей.

Друзья не отрываясь смотрели на происходящее. С каждым новым звуком сияние волшебного рисунка гасло, наливалось чернотой. Очень скоро алый цвет почти исчез.

Когда растаял последний огонек, Марго замолкла. Над кладбищем повисла тишина. И стало видно удивительно ясно, как в наступающей ночи из-под могильного камня черным дымом выплеснулась несчастная душа, волей заклятия превращенная в демоницу.

— Повелеваю! — вскричала Марго.

— Ты? — изумилась демоница, пронзила насквозь погасший рисунок и вышла из круга.

* * *

С каждым шагом демоницы заклятие Марго становилось все светлее и светлее. В конце концов оно растаяло вовсе. Впиталось робким туманом в могильную землю.

Адская тварь встала за пределами черного круга и расхохоталась.

— Ты хотела удержать меня, проклятая кровь? Ты думала, что сильнее меня? Что способна победить? Зря.

Она сделала еще шаг, и все попятились. Одна Марго поняла, что не может сдвинуться с места.

Генри выскочил вперед, встал перед ведьмочкой, закрыл ее собой, раскинув руки.

— Человек, — демоница не стала даже смеяться, — ты надеешься помешать мне?

Она шагнула вновь, пронзила тело графа Орчей насквозь и вынырнула с другой стороны. Генри ошарашенно оглянулся, попытался схватить темную душу руками, но пальцы пронзили пустоту, не причинив ей вреда.

— Уйди, человек, — устало проговорила демоница. — Я слишком долго ждала отмщения. Ты не сможешь остановить меня.

— А я? — смело выступила вперед Анабель.

Взгляд демоницы смягчился.

— Ты тоже, родная кровь. Даже ты. Я должна довести все до конца и обрести покой.

Бадди ринулся вперед третьим, но был остановлен легким шевелением руки.

Над лесом пророкотало:

— Никто не сможет мне помешать!

Тварь задрала лицо к небесам, раздалась вширь, основательно подросла, стала выше присутствующих на две головы.

— Вот и все.

Она раскрыла черные руки для объятий, в кошмарной пасти блеснули клыки.

— Проклятая кровь вернет мне покой.

— Бэрримор, — вдруг выкрикнул Казик, давай.

Над головой демоницы прямо из пустоты появился огромный зеленый шар, распахнул бездонную глотку, ринулся вниз и стремительно наделся на адское отодье.

* * *

Та, что когда-то была Анной Белой, безвольно замерла.

Бэрримор дернулся и встал на лапки. В пасти сверкнул алый язык.

Генри покачал головой, оттянул ворот рубашки и прохрипел:

— Надо же, все повторяется. Ровно, как в тот раз, когда…

Он не договорил, лишь покосился на Анабель, но все его поняли и без слов. Совсем недавно в теплых ручьях Бэрримор точно так же усмирил суккуба.

Псы привстали, вздыбили шерсть, прижали уши.

— Что это? — пролаял один.

Марго с трудом стряхнула с себя оцепенение. Глубоко вдохнула. Во рту у нее стоял запах тлена, вкус сырой земли. В то, что и в этот раз удалось выжить, верилось с трудом.

— Больше никаких демонов и суккубов, — проговорила девчонка вслух, — хватит с меня. Вот вернусь домой, займусь цветочками. Или дом мод организую. Помнится, у меня это хорошо полу…

Она наткнулась на насмешливый взгляд Генри и замолкла на полуслове.

— Что это, ведьма? — повторил пес.

— Это?

Марго с умилением оглядела огромный кактус. Иголки его топорщились во все стороны. Голубые глаза смотрели задумчиво. На макушке алел крупный, чуть подвядший цветок. Из пасти торчали призрачные ноги.

— Это мой фамильяр, — невинно выдала ведьмочка, — Бэрримор.

Пес принюхался, подошел поближе. Кактус опасливо попятился. Демоница задрыгала ногами.

— Он ее съест? — в голосе пса послышалось удивление.

В глазах Бэрримора сверкнула радость, он тут же кивнул всем телом и тихо заскулил.

— Нет! — отрезал Казик. — Он выплюнет душу в портал. Вы сможете ее забрать.

Кактус тут же погрустнел. По зеленой щеке скатилась крупная слеза. Паучья лапка судорожно принялась запихивать недоеденные ноги в глотку.

И Марго поспешила уточнить:

— Если Бэррик будет умницей, если отдаст нам душу, то я дам ему целый мешочек мелков.

Кактус присел, сложив лапки, задумался на миг, помотал всем телом и лишь плотнее захлопнул рот.

— Два мешочка, — продолжил торг Казик.

— Да что мелочиться, — выдал от щедрот души Бадди, — мы дадим спасителю столько мелков, сколько он захочет.

Бэрримор взвизгнул и бросился благодетелю на грудь.