Глава 19 · Марго узнает, на что способна настоящая любовь

Небо над головой казалось удивительно высоким. Ясным, бархатным, полным серебряных крапинок-звезд. Среди всей этой красоты новорожденный месяц был почти невидим. На поляну с камнем вышли за два часа до полуночи.

Вокруг все так же пахло серой, портал излучал странный черный свет.

— Вот и все, — почему-то разочарованно произнес Бадди, — готовь мелки, Марго.

От знакомого слова Бэрримор оживился, подбежал к самому порталу, совсем по-собачьи принюхался, распахнул пасть и выпустил неприкаянную душу из плена.

Сразу стало видно, что сил у нее не осталось совсем. Чуть заметный в темноте ночи силуэт сел на траву и обреченно замер. Адские псы моментально окружили его.

— Погодите! — вдруг выкрикнула Анабель. — Можно мне проститься? Не по-людски отпускать ее так. Она же совсем не виновата в том, что случилось.

— Родная кровь? — отрывисто вырвалось из собачьей пасти.

— Да!

Псы переглянулись, словно пытались безмолвно договориться. Марго замерла. Ей тоже было жаль Анну Беллу Арчер, несмотря ни на что.

— Простись, — разрешили наконец Анабель

Девушка бросилась к демонице, опустилась рядом с ней на колени. Душа подняла голову, и все поразились, что в ней не осталось ничего пугающего. Усталое девичье лицо. Когда-то прекрасное, теперь неживое. Поникшие плечи. Горечь в глазах.

Никто не услышал ни звука. Две женщины одной семьи молча смотрели друг на друга. Слов им было ненужно.

Наконец Анабель поднялась.

— Я тебя буду помнить, — сказала она совсем тихо. — Ты навсегда останешься в моем сердце. Прощай.

И отступила назад.

Собаки тут же сомкнули круг.

— Пора! — раздался лающий голос.

Душа кивнула, взмыла в воздух и сама скользнула в портал. Следом за ней в тьме преисподней растворились и собачьи фигуры.

Марго глубоко вдохнула. Впервые с того момента, как она попала в этот лес, здесь стало легко дышать.

— Все? — изумленно спросил Бадди? — А проклятие-то мы сняли?

Ведьмочка ответить не успела.

— Помни! — прозвучал из пустоты бесплотный голос.

На фоне черного окна портала появились горящие золотом буквы:

Когда пробьет надежды время,

Дух облечется в плоть и кровь

А тот, кто честен был и верен,

Получит шанс вернуть любовь

— Опять? — Бадди возмущенно фыркнул. — Снова загадки? Нет чтобы нормально объяснить.

— А, по-моему, все ясно, — с улыбкой проговорила Марго. — Сейчас у нас только один дух. И он совершенно точно заслужил то, что сулит ему пророчество.

— Ты уверена? — напряженно переспросил Казик.

— Абсолютно.

Марго запустила руку в сумку, вытащила оттуда одну из книг.

— Но сначала нам нужно дождаться полуночи и закрыть портал.

* * *

Заклинание с романтичным названием «Тихий шепот под звездами» осечки не дало. Едва девичьи губы произнесли последний звук, а пальцы начертили в воздухе затейливый знак, портал начал таять.

Сам. Легко. Без шума и прочих эффектов. В конце концов лишь черный дымок повис над травой. Бэрримор шустро метнулся вперед, проворный язык выстрелил из пасти и слизал адскую дымку. От заклятия, произнесенного семьдесят лет назад не осталось и следа.

Кактус потоптался на месте, обнюхивая землю под ногами, горестно вздохнул, вернулся к людям и уселся возле Бадди, распахнув рот.

— Марго, — беспомощно спросил парень, — у тебя есть мелки? Он ждет.

— Есть.

Ведьмочка извлекла из сумы два мешочка и предупредила:

— Много не давай, иначе ему будет плохо.

— Не будет, — успокоил ее Казик. — Наш маленький друг слопал тут столько тьмы, что ему станет исключительно хорошо.

Бадди развязал шнурок, высыпал в зеленую прорву целый мешочек лакомства разом и напомнил:

— Нам бы найти место для сна. Ночью я к склепу не пойду.

— Никто не пойдет, — решил за всех Генри. — Здесь невдалеке есть большая поляна. Там и остановимся.

На том и порешили.

* * *

За ночь лес разительно переменился. В него вернулась жизнь. Воздух звенел от птичьих трелей. Над поляной беспечно сновали стрекозы. Ветер играл листвой. Все вокруг словно очнулось ото сна. Долгого, тяжкого, насланного темной магией забытья.

Марго зачерпнула в ручье обеими ладонями прохладной воды, щедро плеснула себе в лицо и вдруг поняла, что улыбается. Свободно, во весь рот. На душе стало потрясающе хорошо и спокойно. Словно все плохое осталось позади, а впереди ждала только жизнь, полная любви и счастья.

Эту перемену в ней сразу почувствовал Генри. Он подхватил обожаемую ведьмочку на руки, закружил, завертел, опустил на траву и от души зацеловал.

К склепу добрались почти в полдень. Здесь было все так же, как раньше, но при этом совсем иначе. Ушло ощущение неминуемой беды. Не было видно адских собак.

На постаменте стояла скорбная дева. По каменному платью ее текла алая кровь. В руках умирало живое сердце.

— Маргарет, — произнес Казик с невыразимой болью.

Он подошел к изваянию и пальцами провел по белоснежной щеке.

— Маргарет, скоро мы будем вместе. Встречай меня.

Анабель за спиной Марго жалобно всхлипнула, прижалась к Бадди. Ведьмочка услышала сдавленное:

— Неужели он действительно уйдет?

Ей стало горько. За это время она успела безумно привязаться к тому, был ее прадедушкой. К тому, кто стал ее лучшим другом.

Марго сделала шаг вперед, хотела взять Казика за руку, поддержать, сказать о своей любви, но замерла, не сделав новый шаг.

Каменная дева шевельнулась и ожила. Глаза ее распахнулись, по мраморным щекам пробежали искорки магии, нырнули в рану на груди, оттуда разошлись по всему телу. Красивые руки дрогнули, чуть сжали пальцы и сердце…

— Оно забилось! — вслух выдохнула Марго. — Казик, оно ожило!

Дева перевела взгляд на юную ведьму и улыбнулась. Казалось, еще миг, и она заговорит. Но нет. С каменных губ не сорвалось ни звука.

— Маргарет? — Казик отдернул руку от белоснежной кожи.

Дева перевела взгляд на любимого. Сейчас Марго была готова поклясться, что в каменных бельмах плескалось море нежности.

— Маргарет, — с любовью прошептал Казимир Браганте.

Дева слегка наклонилась, коснулась губами щеки любимого. Губы ее попытались выговорить обожаемое имя, но звук так и не смог родиться в мертвом камне.

Тогда она словно бы вздохнула, склонила лицо, коснулась губами сердца. То сразу забилось ровно, ритмично. Даже на расстоянии Марго уловила мерный стук.

А потом та, что была изваяна из камня, протянула часть себя герцогу Браганте.

— Это мне? — Казик посмотрел с изумлением.

Дева кивнула. Фамильяр осторожно принял дар. Сердце в его руках на миг затихло, но тут же забилось вновь. Кровь заструилась совсем по другим пальцам.

Каменная дева прижала ладони к груди, закрыла глаза и замерла. В этот раз навсегда.

— Оно теплое, удивительно, — в голосе Казика появилось нечто такое, чему Марго не смогла найти определения. — Я понял тебя, Маргарет. Я сделаю так, как ты хочешь.

* * *

В гробницу входили в полном молчании. Внутри все так же царила тьма. Первым шел Казимир Браганте. Стук сердца в его руках звучал траурным набатом. Процессия за спиной фамильяра была преисполнена скорби. Анабель тихонько всхлипывала, Марго нервно кусала губу. Фамильные горгульи на стенах глумились, тянули к путникам невидимые руки, беззвучно переговаривались и смеялись над собственными шутками.

Их хохот слышала одна лишь Марго. Он действовал на нервы, рождал страх, убивал надежду, побуждал бежать отсюда как можно дальше.

На середине бесконечно долгого траурного пути ведьмочка не выдержала, ускорила шаг и догнала своего фамильяра.

— Казик, я боюсь, — искренне призналась она, — давай уйдем.

Но тот даже не обернулся. Ладонь Марго пронзила некогда плотное тело.

Она забежала вперед, хотела остановить фамильяра. Убедить. Уговорить. Но только застыла в испуге. Глаза его были пусты. И девушка с ужасом осознала, что с каждым шагом тот, кто был рядом все последнее время, становится все более бесплотным, теряет последние крохи жизни, теряет себя.

Казик даже не заметил порыва девчонки, прошел сквозь нее и двинулся дальше.

Скоро от бывшего герцога остался лишь призрачный силуэт. Он уже не касался ногами пола, скользил над землей, не слыша слов.

— Казик! — Марго попыталась докричаться вновь.

Но слова ее потонули в хохоте горгулий.

— Казик… — обреченно прошептала ведьмочка.

Потом достала янтарный амулет, сжала в ладони, отдала мысленный приказ:

— Отправляйся в кулон.

И с ужасом поняла, что ее магия над Казиком больше не властна.

Призрак сделал новый шаг вперед. За спиной его вспыхнула едва заметная голубая мерцающая стена. Марго ткнулась в нее, как слепой кутенок и остановилась. Магическая преграда, созданная семьдесят лет назад Маргарет Шир, отказалась признавать свою кровь. Чужое колдовство надежно запечатало оставшуюся часть склепа.

Новый шаг призрака принес ослепительный свет. Вспыхнули свечи вокруг хрустального гроба.

Марго провела рукой по лицу. Глаза ее были полны слез. Сейчас юная ведьмочка прощалась с частичкой самой себя. Ей было больно.

Сзади встал надежный Генри, обнял за плечи, прижал к себе.

Никто не проронил ни слова.

Казик взошел на подиум, мимоходом сдернул полотно с крышки саркофага. Передвинулся в изголовье, вознес трепещущее сердце над сияющим хрусталем и разжал пальцы.

Громко ойкнула Анабель. Сама Марго порывисто подалась вперед, припала лицом, ладонями к магической стене. Губы ее открылись. Глаза распахнулись до предела. На миг ведьмочка даже забыла дышать.

Живой, нестерпимо алый кусок плоти медленно полетел вниз. Время замедлило свой ход, и Марго смогла разглядеть до мелочей, как капли крови полились из разорванных сосудов орошая все вокруг, как сердце врезалось в зачарованный хрусталь, пронзило его насквозь и провалилось в бездну гроба Казимира Браганте.

Заметила, как осколки брызнули во все стороны сверкающим фонтаном, как пронзили призрачный силуэт, как с чарующим звоном обрушились на пол и затихли.

Казик напоследок еще успел обернуться к своей любимице, улыбнулся и…растаял.

Марго всхлипнула и закрыла глаза. Силы оставили ее.

* * *

— Смотри! Смотри! Марго!

Генри от души встряхнул ведьмочку.

— Открой глаза! Ну же!

И ей пришлось починиться. Слишком много в голосе любимого было восторга и изумления.

Над подиумом разливалось ровное золотое сияние. Настолько яркое, что было больно смотреть. Марго попыталась спрятаться за раскрытой ладонью, но это почти не помогло.

За магией, за сиянием творилось нечто невероятное. Добротный саркофаг, простоявший здесь почти век, таял. Камень оплывал, стекал каплями на пол и исчезал. Плавно, неспешно, как свеча в жадной глотке огня.

Лишь только от него не осталось и следа, магическая стена пошла рябью, замутилась и исчезла.

— Ой!

Марго старательно потерла кулачками глаза. Не было больше гроба, не было поминальных свечей. На скорбном подиуме стоял низенький диванчик. Мягкий, уютный, с подушками и теплым пледом. На нем, удобно подложив под щеку ладонь, спал мужчина в костюме по моде давно прошедших лет.

— Казимир? — первой обрела дар речи Анабель.

— Быть такого не может, — выдохнул Бадди. — Он же умер семьдесят лет назад.

— Смотрите!

Генри вытянул руку и указал на белый камень со строками пророчества. В верхнем четверостишии исчезала буква за буквой. И Марго, очарованная странной магией, повторила их вслух:

Когда пробьет надежды время,

Дух облечется в плоть и кровь

А тот, кто честен был и верен,

Получит шанс вернуть любовь.

— Вы поняли? — прокричала она. — Нам Маргарет с самого начала говорила об этом. Дух облечется в плоть и кровь. Вот оно! Пророчество сбылось.

— Кто бы сомневался. У Маргарет всегда сбывались пророчества.

Этот голос заставил Марго сначала вздрогнуть, потом завизжать от восторга и подпрыгнуть на месте.

— Казик! Я так счастлива!

Казимир Браганте сладко потянулся и сел. Выглядел он так, словно уснул всего полчаса назад.

Марго сорвалась с места и ринулась в объятия своего прадедушки.

— Казик!

По щекам ее вновь текли слезы, только в этот раз от радост.

— Ну вот, — герцог вытащил из кармана крахмальный платок и промокнул любимице щеки, — вечно ты разводишь сырость. Хватит реветь. Все закончилось. Я с тобой.

— Казик…

Марго щекой прижалась к его груди. Под теплым твидом сюртука стучало сердце. Настоящее. Живое. Теплая рука погладила ее по волосам.

— Рад приветствовать вас, герцог.

Генри первым сделал шаг вперед и подал ладонь. Это рукопожатие растопило настороженность во всех остальных. Анабель забыла о правилах приличия, тоже бросилась вперед и утонула в объятиях друга.

Бадди качнул головой и усмехнулся.

— Мда-а-а, каких только чудес не увидишь с вами, друзья мои. Позвольте и мне пожать вашу руку.

Марго всхлипнула последний раз и подняла лицо к остаткам пророчества. Теперь на белом камне остались лишь два фрагмента:

Расправит крылья скорбный ангел

Найдут покой цепные псы,

Сплетая судьбы из мгновений,

Пойдут старинные часы.

Но стоит лишь разбить оковы

Нетленности развеять прах

И две души освобожденных

Жизнь обретут на небесах.

— Не нравится мне последняя строка, — пробормотала она. — Ох, не нравится.

Казик глянул туда же и улыбнулся.

— Посмотрим, — сказал он спокойно. — Время все расставит по местам.

— Там еще что-то появляется, — вдруг крикнула Анабель.

И точно на стене едва наметились новые буквы чуть ниже последней строки. Только нашим героям увидеть это было уже не суждено. Почти сразу погас свет. Ведьмочка от неожиданности моргнула, а, когда открыла глаза, то увидела, что стоит в лесу, возле ступеней усыпальницы рода Шир.