Глава 3 · Марго возвращается домой, правда, не на такси

Из кустов ведьмочка решила выйти одна. Казика она благоразумно спрятала в кулон. Зачем пугать ни в чем не повинного водителя? Правильно, незачем. Он дяденька уже не молодой, не ровен час, сердечко прихватит.

Дорожка привела ее ровнехонько к тому месту, с которого она и вошла в зачарованный лес. Аканта опять расступилась на пути наследницы рода. На прощанье Марго обдало безграничным обожанием и сожалением. Лес вздохнул.

Девушка шагнула вперед, оказалась прямо на границе между миром обычным и владениями покойной Маргарет Шир. Прищурилась от яркого света. После загадочной полутени, реальный мир показался ей слишком ярким, резким.

Водитель стоял на обочине и тревожно всматривался в лес. Непутевую пассажирку он заметил сразу, обрадовался, собрался что-то произнести…

Марго неожиданно умилилась от такой заботы. Она сделала еще шаг вперед, оказалась возле самой кромки ручья и взмахнула рукой для приветствия. Ей хотелось сказать этому замечательному мужчине что-то приятное, высказать ему благодарность.

Не вышло…

Водитель вдруг замер, с лица его сползла улыбка, потом он истошно заорал и бросился к машине…

Марго лишь услышала, как бухнула дверца, как завелся мотор.

— Не поняла… — Только и успела сказать она.

Допотопная развалюха с потрясающей резвостью рванула вперед. Правда, в сторону совершенно противоположную Ферту.

— Что это было? — Спросила Марго вслух.

Она изумленно обернулась, словно зачарованный лес мог ответить на ее вопрос, и заорала ничуть не хуже мужчины. Меж расступившихся кустов аканты стояли два громадных пса. Они сверкали алыми горящими глазами и… улыбались. Улыбки были довольные, снисходительные, ехидные.

Марго заорала еще громче, шарахнулась назад и увязла обеими ногами в болоте.

— Гав! — Сказал один пес.

И ведьмочке отчего-то показалось, что ситуация его забавляет.

— Гав-гав! — ответил ему второй. Эта речь прозвучала укоризненно.

После весьма содержательной беседы, псы развернулись и, как по команде, исчезли в лесу.

— Казик! — Голос Марго наполнился слезами. — Казик!

Она вылезла на твердую почву, с ужасом посмотрела на свои ноги, вымазанные грязью и какой-то вонючей зеленой дрянью почти до середины икры.

— А? — Из кулона на половину высунулся фамильяр и завис над землей.

Если бы кто сейчас увидел девушку, он бы решил, что у нее из груди растет натуральный мужик. Но Марго это совсем не волновало. Кому здесь на нее смотреть?

— Казик, что делать? — Практически прорыдала она. — Наш водитель сбежал.

В этот момент такси с грохотом и скрипом просвистело по дороге в обратном направлении. Казик проводил его задумчивым взглядом.

— Подумаешь проблема, — небрежно протянул он, — стой здесь, я сейчас его догоню.

Он превратился в голубой дымок и взвился вверх.

— Стой здесь, — проворчала Марго, глядя на свои безнадежно испорченные туфли. — А что мне еще остается?

Она отошла в сторону, выбрала место посуше и принялась ворожить. Ноги и обувь надо было привести в порядок. Ну, хотя бы попытаться.

Ведьмочка сняла туфли, сорвала пучок травы и принялась счищать грязь. Заклинание заклинанием, а без обычного труда ничего не выйдет.

Откуда-то издалека, с той стороны, где Казик неминуемо должен был встретиться с водителем такси, раздался грохот, лязг и мерзкий звук автомобильного клаксона.

Марго тихо ахнула, прижала к груди вонючую склизскую туфлю, побледнела и прошептала:

— Ну все, приехали.

А еще она совершенно явственно поняла, что платить придется не только на проезд, но и за ремонт этого допотопного рыдвана.

* * *

Ослика одолевала мошкара. Он нервно прядал ушами и недовольно фыркал. В небе лениво плыли белые пушистые облака. Так же лениво, неспешно ползла по дороге телега. Тихо поскрипывали колеса. Возница чем-то отчаянно дымил. Чем, разглядеть со своего места Марго не могла, а спросить стеснялась. Но табаком не пахло.

До ведьмочки долетал слабый запах мяты и еще чего-то фруктового, нежного. И запах этот действовал на нее неожиданно успокаивающе.

Сама Марго лежала на спине на объемистой охапке сена, заложив руки под голову, и жевала соломинку. Над ней была яркая глубокая синь — бездонная, как омут. И девчонка, блаженно щурясь, представляла себе, что не едет сейчас по ухабистой проселочной дороге, а качается на волнах.

Правда, время от времени, блаженство нарушал очередной булыжник, попавшийся под колесо. Телега нервно прыгала, Марго клацала зубами, недовольно пыхтела, но надолго испортить ее настроение такая мелочь не могла.

Жизнь несомненно была прекрасна. Впереди у нее свадьба с Генри и скорое путешествие в графство Шир. В голове крутились строчки пророчества. И Марго предвкушала увлекательнейшие приключения. Больше ее не пугала ни усыпальница, ни сказочный хрустальный гроб с прабабкой, ни плачущий ангел, ни ожившие собаки… Это все осталось позади.

А впереди… Марго зажмурилась от удовольствия и погрузилась в мечты.

* * *

Отца Марго решила обрадовать с порога, не откладывая дело в долгий ящик. И это у нее получилось.

— Папа, мне пришлось выписать чек.

Голос прозвучал излишне бодро и оптимистично. Словно после выдачи чека денег у Марго только прибавилось. Герцог Браганте не повел и бровью. Он отставил чашку кофе и спросил, словно между прочим:

— На что?

— На ремонт машины.

На этот раз вопроса не было вообще. Только взгляд. И девушка поспешила уточнить:

— Та машина, что везла нас к усыпальнице, слегка… ээээ… пострадала. Пришлось дать денег.

Ведьмочка, считая доклад исчерпывающим, уселась на мягкий стул, придвинула к себе кофейник и с удовольствием наполнила пустую чашку.

Герцог Браганте не выдержал:

— А почему за это пришлось платить именно тебе?

В принципе, за годы жизни с Марго он уже привык ничему не удивляться, но здесь ситуация показалась ему странной и нелогичной.

— Как тебе сказать…

Марго подцепила с блюда сдобу, прицелилась, с какой стороны больше сахарной карамели, откусила внушительный кусок, запила кофе и попыталась ответить с набитым ртом. Ответ получился невнятным, и отец слегка разозлился.

— Маргарет, — повысил он голос, — будь добра, прекрати жевать, когда говоришь. Ты еще не забыла, как должна вести себя настоящая леди?

Девчонка попыталась одновременно проглотить и помотать головой, да так усердно, что чуть не подавилась.

— Нет! — пискнула она, с трудом пропихивая кусок внутрь.

Герцог Браганте раздраженно поднялся.

— А мне кажется, забыла.

Марго пожала плечами и откусила еще кусок булки. Отец вздохнул, уселся на место и сам взялся за кофе. Сердиться на несносную девчонку у него не получалось.

Уловив перемену в настроении, Казик выбрался из кулона и занял свободный стул. Теперь в столовой их было трое — три поколения семейства Браганте.

— Позвольте я объясню, — произнес фамильяр.

И Марго благодарно кивнула.

— После усыпальницы…

Герцог отчего-то вздрогнул и сделал изумленные глаза.

— Вы там были? — быстро спросил он. — Она вас пропустила?

— Кто? — Не понял Казик.

— Маргарет Шир. Ваша, Казимир, несостоявшаяся женушка.

Герцог Браганте скривил губы. И сразу стало понятно, что означенная дама стоит ему поперек горла.

Фамильяр удивился еще пуще:

— А могла не пустить? Были прецеденты?

— Как вам сказать…

Герцог забылся, потянулся за штофом, рюмкой, но перехватил взгляд дочери, сменил траекторию и прихватил румяную плюшку, словно так и было задумано. Казик понимающе хмыкнул.

— Так что? — снова уточнил он.

— Девятнадцать лет назад, — произнес герцог, вертя в пальцах ненужную булку, — когда родилась вот эта юная особа, — сдоба указала на Марго, — подступ к усыпальнице закрылся. За это время туда не смог попасть никто.

* * *

— Ого!

Девчонка восхищенно присвистнула.

— Марго!

В своем возмущении и папенька и Казик оказались единодушны. Но высказал общую мысль отец.

— Не свисти. Ты же не безродная девка!

— Пааадумаешь… — Совсем невежливо протянула Марго. Осмотрела стол, не смогла решить, что бы еще такого слямзить, и добавила. — А мы прошли! И увидели ее.

Взгляд у нее стал победным.

— Кого? — Не понял герцог. — Кого увидели?

Марго многозначительно усмехнулась.

— Маргарет, конечно, кого же еще? Нет, мы, конечно, видели заколдованный лес, и псов, и ангела…

Она отвлеклась от воспоминаний, перехватила взгляд отца и осеклась. — А что здесь такого? Что я опять сделала не так?

Герцог Браганте вдохнул поглубже взгляд его из недоумевающего стал возмущенным. Он обернулся к Казику.

— Казимир! Скажите честно, вы что вскрывали саркофаг? Зачем?

* * *

Если бы Казик был обычным человеком, он бы, наверное, побагровел от возмущения. Но он оставался фамильным призраком и фамильяром. Поэтому просто вскочил и сжал кулаки.

Марго, на всякий случай, втянула голову в плечи. Она пока никак не могла взять в толк, что такого страшного произошло?

А Казик гремел на всю столовую. Да что там столовую, казалось, его голос долетал до самого Аратина.

— За кого вы меня принимаете, герцог? Я вам не какой-то там вандал!

Герцог Браганте смутился, выставил перед собой ладони в успокаивающем жесте. При этом косился он отчего-то на Марго и шептал:

— Тише! Тише! Давайте не будем ругаться.

Казик выпустил пар и плюхнулся обратно на стул. Отец Марго облегченно выдохнул.

Сама девчонка, убедившись, что буря затихла почти не начавшись, решила подать голос:

— Что за глупость? Зачем его вскрывать-то? Просто сдернули покрывало и…

Она осеклась. Отец был откровенно растерян.

— Покрывало? — Переспросил он. — А крышка куда делась?

И ведьмочка поспешила его успокоить.

— Была там крышка. Папа, ты не беспокойся, была. И снимать мы ее не снимали. Сквозь нее и так все прекрасно видно.

Герцог Браганте окончательно утратил связь с реальностью.

— Видно? — В его голосе явственно проскакивали панические нотки. — Это как?

— Нуууу, — протянула Марго, — там же свет горит. Свечи там. Целая куча. Как только мы забрались на этот подиум, я стянула с саркофага покрывало, а Казик дотронулся до стекла, так они и вспыхнули. Все семь канделябров разом. И стало светло.

Герцог Браганте судорожно сглотнул и, уже не обращая внимания на дочь, подтянул к себе штоф, рюмку, решительно набулькал почти до краев и махом опрокинул в себя.

Марго не посмела даже пискнуть от возмущения. А Казик в который раз пожалел, что не может присоединиться к процессу.

— Так.

Отец занюхал напиток булочкой, подумал, а не добавить ли? И… не добавил. Слишком пристально на него смотрела Марго.

— А теперь, давайте по порядку. Откуда там взялись свечи? Что еще за стекло? Куда делась крышка гроба? И что вы там в итоге увидели? Мне до сих пор наша семейная усыпальница представлялась немного иначе.

— Да? — Только и смогла сказать Марго. — А как?

— Давайте, я расскажу. — Предложил Казик.

И все уставились на него. Герцог Браганте с надеждой, а Марго с интересом, так, словно сама никогда не бывала в зачарованной усыпальнице.

* * *

— Должен вам сказать, что это все весьма странно. — На это раз отец пил кофе. Правда, в руках его была не бесполезная булочка, а изрядный ломоть свежего хлеба с куском ветчины. Из-под мяса во все стороны торчали сочные перья зеленого лука. Герцог размахивал бутербродом, подкрепляя слова жестами, и вещал. — Двадцать лет назад пророчество было одно. И заканчивалось оно словами о вечном союзе. Никаких, заметьте, — он многозначительно наставил бутерброд на Казика, — никаких ангелов, псов и часов в нем не было.

— И ты об этом ничего не знаешь? — Марго расстроилась.

— Ничего. — Отчеканил мужчина. Потом вдруг наморщил лоб, наклонил голову на бок и протянул: — Хотяяя… Кое-о-чем знаю.

— Да? — обрадовалась Марго.

А Казик обнадеженно встрепенулся.

— О чем?

Герцог торжественно поднял надкушенный бутерброд вверх и покачал им в воздухе.

— Вурдалачье семя! Я слышал о чем-то подобном. Конкретно не помню, но это как-то было связано с родом Шир. Там еще было что-то о проклятье.

* * *

Герцог задумался. Казик и Марго замерли, надеясь услышать нечто важное — нечто, что хоть как-то объяснит пророчество. Но зря.

— Нет, — сказал наконец лорд Браганте, — не помню. Там какой-то из родственников Маргарет Шир отличился. Да так лихо, что его прокляли. И с ним весь род заодно. Но это было задолго до ее помолвки с вами, Казимир.

Он снова задумался. Потом вдруг встрепенулся.

— И, кажется, из-за этого в роду не появилось больше ни одного мальчика. Не работало проклятие только на ведьмах. Род Шир об этом старался особо не распространяться… Какая совсем уж неприглядная история…

Марго сверкнула глазами и возмущенно выпалила:

— Можно подумать, тайна рода Орчей или наша собственная лучше!

Герцог глянул на дочь с укоризной. И Казик поспешил замять неловкость:

— Поэтому наследство и досталось нашей Марго?

Герцог кивнул.

— Думаю, да. Больше просто некому было оставить. За все эти годы в нашей семье не родилось ни одной ведьмы. А твоя невеста все и всегда видела наперед. И оставила наследство первой ведьме в роду.

Прозвучало это так, словно герцог был последним фактом ужасно недоволен.

Марго же неожиданно встрепенулась:

— Значит, это мне по плечу!

— Возможно, но не уверен, что стоит так радоваться, — остудил ее пыл Казик. — Не забывай — наследство проклято. И мы не знаем почему.

* * *

Проклято и проклято. То же мне проблема? Марго покрутила в голове мысль о проклятии и так, и эдак, и только утвердилась во мнении, что ей ужасно повезло. Проклятие — это так интересно! Вон, у Генри тоже было проклятие. А ей что, нельзя что ли? Фигушки!

Это только такие черствые и скучные субъекты, как папа могут жить без приключений. А ей такое точно не подходит. И потом, ведьма она или нет?

На лицо Марго наползла мечтательная улыбка. Она сама не заметила, как стащила еще одну плюшку и слизнула с нее карамель.

Герцог Браганте стал совсем мрачным. Он отбил пальцами по столешнице нервную дробь и обратился почему-то не к дочери, а к Казику:

— Каземир, надеюсь, вы в отличие от нашей наследницы, будете благоразумны?

Фамильяр спокойно кивнул и глянул украдкой ведьмочку. Та задумчиво обкусывала у булочки сладкую верхушку и витала в облаках.

— Что вы хотите? — спросил он.

— Очень прошу вас, присмотрите за ней. Сами видите, Марго я остановить не смогу. Она все равно поедет в Шир.

— Поеду, — довольно кивнула девчонка. — И даже не пытайтесь меня удержать! И да, — она наставила на старшую часть семейства Браганте огрызок сдобы, — Генри меня поддержит.

Казик хмыкнул:

— Кто бы сомневался. Ты же совсем его заморочила.

— Я его спасла! — чуть обиженно возразила Марго.

— Вот-вот, — фамильяр с трудом сдержал смех, — попал бедолага, как кур в ощип. Сначала Анабель, теперь ты!

Марго громко фыркнула, плюхнула булку обратно на блюдо, сложила руки на груди и показательно отвернулась к окну вместе со стулом. Лишь потом бросила из-за плеча:

— Нашел с чем сравнивать! Где Анабель, а где я!

Лорд Браганте рассмеялся в голос.

— Ты уж прости, доченька, — сказал он, утирая проступившие слезы, — но я даже не знаю, что хуже.

В ответ раздался еще один фырк. Если вы подумали, что после этого Марго поднялась и ушла, громко хлопнув дверью, то вы откровенно ошиблись. Ведьмочка лишь навострила ушки. Ей было жутко интересно, о чем дальше пойдет разговор. И она не ошиблась.

— Знаете, — задумчиво проронил Казик, — я могу понять все. Но никак не возьму в толк, почему Маргарет похоронили в родовой усыпальнице Браганте? Почему не в Шире? Раз уж ее вычеркнули изо всех записей. Раз вымарали ее имя из памяти рода…

Герцог его перебил:

— Вычеркнешь ее, как же. Впрочем, вы правы. Сначала ее и увезли в Шир. Чтобы вы, Казимир не думали о брате, но Маргарет он похоронил по всем правилам. Все честь по чести. Только у ведьмы на этот счет были свои планы…

Здесь Марго не выдержала и обернулась. Она попридержала претензии, чтобы не злить лишний раз отца, просто выпалила:

— И что она сделала?

— Ничего особенного. Стала наведываться ко второй супруге Гарольда. Каждую ночь. И требовала, чтобы ее перевезли в усыпальницу рода Браганте. Говорила, что мать должна лежать там, где позже будет похоронен ее сын.

— И правильно сделала! — припечатала Марго.

Герцог нервно дернул плечом.

— Не знаю, правильно или нет, но продолжалось это около года. Потом Гарольд сдался.

Лицо Марго стало невероятно довольным. Она бросила взгляд на фамильяра, чтобы считать его мысли. И вдруг замерла, озаренная элементарным вопросом.

— Погодите! Если Маргарет похоронена здесь, то где сейчас могила Казика? Его саркофага я ни разу не видела!