Глава 7 · Марго производит фурор, но Бэрримор ее затмевает

У парадной лестницы ведьмочку встречала стайка взволнованных горничных, раскрасневшаяся кухарка и мадам Лилит, облаченная с скромное белое платье.

Стоял гвалт. Звучали смешки. Басок мадам Жози содрогал стены.

Явление Марго всех повергло в ступор. Ведьма оглядела девушку с ног до головы, задержала взгляд на сапожках и произнесла одно лишь слово:

— Смело.

Мадам Жози скривилась:

— Что тут смелого? Срам сплошной, прости меня господи.

Марго язвительно приподняла одну бровь и усмехнулась, напоминая кухарке о недавнем конфузе и амурах в запертой кладовке. Мадам Жози тут же пошла на попятную и мило улыбнулась.

— Хотя, чего это я, молодым можно все… Помню, как сама по молодости…

Мадам Лилит положила ладонь на необъятное плечо подчиненной и произнесла, не повышая голоса:

— Дорогая, думаю нежным девичьим ушкам ни к чему слышать подробности о ваших шалостях.

Кухарка стушевалась окончательно, кивнула и… ушла, чем изрядно удивила Марго. Следом за ней удалились и горничные.

— Пойдемте, — Лилит по-прежнему говорила тихо, ровно, — нас уже ждут.

— Генри? — выпалила с надеждой Марго.

— Что вы, дорогая. Как можно. Неужели вам не известно, что ехать к месту свадьбы из одного дома — дурная примета для новобрачных. Они с сэром Томасом еще с рассветом отправились в дом старого графа.

— Тогда кто нас ждет? Отец?

— Нет. Ваш батюшка приедет прямо на место. Он звонил и попросил меня присмотреть за вами.

Казик громко хмыкнул и получил от женщины укоризненный взгляд. Впрочем, вслух читать нотации бывшему герцогу Браганте она не решилась. Вновь обернулась к Марго.

— Нас ждет экипаж.

* * *

Возле парадных дверей действительно стоял экипаж. Не блестящий лаком автомобиль, как представляла себе ведьмочка, а настоящая карета с открытым верхом, запряженная четверкой белых в яблоко лошадей.

Бока экипажа сияли позолотой. На дверках красовались гербы рода Браганте.

— Не иначе, как герцог постарался, — сделал вывод Казик. — Прошу, дамы.

Он открыл дверцу и протянул руку.

Это не заняло много времени. Рассадив невест напротив друг друга, Казик устроился сам и приказал вознице:

— Трогай.

Экипаж плавно двинулся вперед. Марго расправила юбку, аккуратно разложила шлейф и огляделась. На скамье рядом с Лилит стояла небольшая корзина с двумя букетами невест.

В одном из них ведьмочка с удивлением углядела яркие голубые васильки, синие мускари и светло-зеленую шапочку гортензии. Все цветы были щедро перемешаны с крохотными белыми помпонами хризантем. Второй букет был составлен без затей — из плотных бутонов белых роз. Сверху на цветы была щедро наложена магия. И Марго прекрасно знала чья.

— Это вы постарались? — девушка уставилась на свою спутницу громадными от восхищения глазами.

— Я, — призналась та. — Мне казалось, что вам понравится. Или я ошиблась?

— Что вы, — Марго старательно замахала руками, — мне очень нравится!

Действительно, букет идеально подходил к ее наряду.

Казик немного посвоевольничал — роздал букеты дамам, а в освободившуюся корзинку пересадил упирающийся кактус.

— Мне тоже нужно приодеться, — сказал он загадочно.

А после, как фокусник в цирке, провел рукой вдоль своего торса, подернулся дымкой, почти исчез. А, когда появился вновь, дамы увидели, что щегольской повседневный сюртук фамильяра сменился на белоснежный костюм-тройку, шитый по самой последней моде, и шляпу.

Марго восхищенно цокнула языком:

— Ого!

— Это еще не все.

Казик дурачась прищелкнул пальцами, извлек из воздуха шелковый платок цвета небесной лазури и аккуратно заправил в кармашек пиджака. Потом прикрыл глаза и создал себе шикарную трость с рукояткой, инкрустированной кристаллами голубой шпинели.

— Теперь все.

Он гордо умостил ладонь поверх россыпи драгоценных камней и вопросил:

— Дамы, как вам?

Мадам Лилит неожиданно хихикнула:

— Прекрасно. Но, если вы поменяете еще и ботинки, будет еще лучше.

Марго вытянула шею и глянула на пол сквозь шелка подвенечных платьев. Из белых штанин Казика выглядывали мысы начищенных черных туфель.

— Прошу прощения.

Фамильяр ничуть не смутился, вновь прищелкнул пальцами, и ботинки поменяли цвет.

— Теперь идеально.

Глаза мадам Лилит стали смешливыми и лукавыми. Вся троица чуть помолчала, переглянулась и разразилась дружным смехом.

* * *

Дорога в Аратин оказалась совсем нескучной. Ход у экипажа был плавным, мягким. День теплым. Солнце ласковым. Бэрримор дремал в корзинке. А друзья болтали ни о чем и сразу обо всем. Им столько нужно было обсудить.

Уже в пригороде беседа потихоньку стихла. Слишком много внимания привлекала их необычная компания.

Завидя наряды семейства Браганте, местные жители изумленно разевали рты. Кто-то от чистого сердца желал счастья. Кто-то плевался от вольных нравов нынешней молодежи. Все было, как всегда.

Подкачал лишь Бэрримор. На подъезде к городу фамильяр проснулся, оглядел недобрым взглядом окрестности и всерьез решил, что пришло время превратиться из хорошего какт… котика в злую собачку. Он уселся в корзинке и с упоением принялся обгавкивать прохожих на все четыре стороны.

Марго веселилась вовсю, наблюдая за ошарашенными лицами. Казик хранил ледяное спокойствие.

Мадам Лилит молчала довольно долго, но наконец не выдержала и задумчиво проговорила:

— Думаю, эту свадьбу не скоро забудут.

— И пусть, — беспечно отмахнулась Марго. — Нашей с вами репутации уже ничего не повредит.

Она вдруг осеклась, вспомнила, что несчастной ведьме и без того несладко пришлось последние годы, а потому поспешно спросила:

— Или вы против?

— Нет-нет, — женщина улыбнулась, — вы совершенно правы, Марго, мою репутацию не исправить примерным проездом по городу. Пусть развлекается. Он заслужил это.

Бэрримор услышал последние слова, обернулся к ведьме, приподнялся и попытался лизнуть ее длинным языком в нос.

— А вот это лишнее, — рассмеялась мадам Лилит, — лучше уж лай.

Вскоре кактусу надоело новое развлечение, он поджал лапки, свернулся клубочком и снова улегся вздремнуть.

* * *

Площадь возле Храма была заставлена разномастными экипажами. Возле них, как шакалы вокруг чужой добычи, кружила газетная братия.

— Готовьтесь дамы, — провозгласил Казик, — нас ждет горячая встреча.

— Еще бы, — усмехнулась Лилит, — Аратин не Ферт. Здесь не часто бывают столь грандиозные события.

Марго на газетчиков было плевать. Куда больше ее волновали гости и просто знакомые. Она озиралась, пытаясь отыскать в толпе Генри или отца. Но раз за разом натыкалась на изумленные чужие лица.

Девушка почти сдалась, когда на пятачке, чуть в стороне, заметила пяток автомобилей. В одном из них, по гербам на дверках узнала машину отца.

— Все уже в храме, — подтвердил ее мысли Казик. Потом обернулся к мадам Лилит и спросил: — Вас есть кому проводить?

Та покачала головой.

— Откуда? Сами знаете, что невесту должен ввести в храм один из родственников жениха.

— Дурацкое правило, — тут же вставила свою реплику Марго. — Какая разница, кто кого ведет?

Умудренная опытом ведьма ответила на юношеское возмущение мягкой улыбкой.

— Не скажите, Маргарет. Это действо имеет важный, почти сакральный смысл. Дева уходит из одного рода и становиться частью другой семьи.

— Можно подумать, — Марго никак не могла согласиться, — это кому-то непонятно! Для чего все усложнять?

Она искренне пожала плечами и фыркнула.

Казик вновь вернулся к своему вопросу:

— Так вас некому проводить?

— Нет. — Подтвердила Лилит. — Ни у меня, ни у сэра Томаса родственников не осталось.

— Если вы не против, я могу вас провести.

Предложение было весьма щедрым, но ведьма засомневалась:

— А как же Маргарет?

Казик глянул на девушку, уловил в ее глазищах тот же вопрос и ответил сразу обеим:

— Марго уже ждут.

Рука его указала на стоящего особняком Теодора Орчей. В этот момент отец Генри как раз заметил экипаж и пошел навстречу.

* * *

Пока возница открывал дверцы и помогал дамам спуститься, мужчины пожали друг другу руки. Старого графа совсем не смущал сомнительный статус Казика, он вел себя с фальяром, как с равным. Потом пришел черед невест.

— День добрый, дамы. — Граф склонил голову, дождался ответный поклонов. — Очень рад вас видеть.

В нагрудном кармане его строгого черного костюма Марго, неожиданно для себя заметила шелковой платок цвета небесной синевы. Это было так приятно, так трогательно, что девушка тут же прониклась к будущему родственнику теплотой.

Граф же сверкнул глазами и добавил совершенно беззлобно, но с изрядной долей иронии:

— Марго, вы, как всегда, блистательны.

Казик откровенно расхохотался. А сама ведьмочка замерла, не зная, как расценить комплимент. Вокруг вовсю суетились репортеры, пытаясь сделась удачный кадр. Они толкались, галдели, мешали друг другу. Щелкали затворы фотографических аппаратов. Сверкали вспышки. Скрипели перьями магические планшеты.

— Ну все, — скривился граф Орчей, — слетелись стервятники. Теперь они не упустят случая разобрать нас по косточкам.

Последние слова вернули Марго к реальности. Она нацепила на лицо самую обворожительную улыбку и подхватила с сидения корзинку с проснувшимся Бэрримором, для верности воткнув ему между лапок невестин букет.

Невозмутимый Казик подставил локоть Мадам Лилит. Ведьма сразу расцвела, преобразилась. Коснулась мужской руки, как требовали правила этикета, и горделиво начала путь в сторону храма.

Марго проводила эту пару нежным взглядом.

— Шикарные у вас цветы, Маргарет. — Граф Теодор Орчей указал на кактус и вновь усмехнулся. — Ни разу не видел подобного ни у одной невесты.

Бэрримор польщенно рыкнул, раздулся от важности, как шар, вывалил из пасти розовый язык и шумно задышал. Ответная улыбка Марго вышла лукавой.

— Ни за что не поверю, дорогой граф, что вы о нем не знали.

— Отчего же, наслышан, конечно. Но не ожидал, что вы возьмете его с собой.

— Почему? — ведьмочка сделала непонимающее лицо и старательно захлопала ресницами.

На лорда Орчей ее уловка не подействовала. Он хмыкнул и проговорил так, чтобы не услышали гости:

— Можете не стараться, Марго, я не Генри. Меня дамскими штучками не пронять. — Потом стал серьезным и предложил: — Давайте, на чистоту. Для чего вы устроили весь этот балаган.

Граф обвел рукой необычный наряд невесты и задержал жест на корзинке.

— Нипочем не поверю, что решили просто позабавиться от скуки.

* * *

Хм, начистоту, так начистоту. Ведьмочка откинула притворство, глянула серьезно и зашептала:

— Если честно, хотела позлить эту мерзавку.

Она выразительно стрельнула глазами туда, где были гости Анабель, Указала на саму невесту, скромно стоящую в окружении дам.

— Бесит она меня. Ничего не могу с собой поделать.

Граф Орчей, выцелил глазами означенную персону и взгляд у него стал на редкость кислым.

— Зря стараетесь, моя дорогая, — сказал он после паузы. — Эту особу такой ерундой не пронять.

— Ничего. — Марго упрямо притопнула сапожком. — Я придумаю еще чего-нибудь. Вы слышали, что она собирается вместе с Бадди увязаться за нами в графство Шир.

— Как же, — лорд Теодор кивнул. П потом вдруг сверкнул озорно глазами и усмехнулся. — Так это же прекрасно!

— Что тут прекрасного? — Марго уставилась на старого графа в полном недоумении.

— Прекрасно, что рядом не будет посторонних. Это развяжет вам руки. Станет совсем невмоготу, попросту заколдуйте ее!

Он заливисто расхохотался и стал удивительно похож на Генри.

Заколдуйте? Гениально! Марго в ответ разразилась звонкой трелью смеха.

— А это идея!

— Вот видите, как все просто?

Граф приосанился и протянул невесте сына согнутую в локте руку.

— Пойдемте, дорогая. Пора. Нас уже ждут.

* * *

У самого входа их с графом остановил храмовый служка — молодой, суетливый парень со списком в руках. Как только он убедился, что все три невесты на месте, то сразу принялся расставлять пары согласно табели о рангах.

— Кто из вас Маргарет Браганте?

Он пробежался глазами по дамам, сразу исключил мадам Лилит, ошарашенно вытаращился на Марго и с уверенностью остановился взглядом на Анабель.

— Вы? Прошу сюда, по регламенту вы заходите первой.

Марго надоел это спектакль, и она решительно шагнула вперед.

— Я, — громко возвестила ведьмочка. — Я Маргарет герцогиня Браганте.

Служка ужасно смутился.

— Прошу прощения, леди. Я никак не мог предположить…

Тут он окончательно стушевался, опустил глаза в список и, ни на кого не глядя, вызвал:

— Мисс Смит?

Следом за Марго горделиво встала Анабель. Ее все так же окружали кумушки-прихлебательницы. В спину ведьмочке донеслось:

— Представляете, дорогие мои, какой у нас образовался прелюбопытнейший казус. Сейчас Маргарет стоит впереди меня. Но стоит нам сочетаться браком и все изменится. Она станет графиней, а я — маркизой. А, как известно, маркиза по статусу куда выше…

Марго не дала договорить нахалке. Нет, оборачиваться она не стала. Больно много чести. Бросила небрежно, через плечо:

— Ошибаетесь, моя дорогая. Все останется так же, как и сейчас. Я, если вы не забыли, единственная дочь герцога, наследница рода. Поэтому сохраню за собой оба титула. А герцог в иерархии куда выше маркиза. Так что вам, как и раньше, придется идти за мной. Что поделать, такая у вас судьба.

Она довольно улыбнулась и сделала вид, что не заметила новый выпад:

— Маленькая мерзавка, дрянь, выскочка!

Граф склонился к самому уху Марго и прошептал:

— Вы же не думаете, что вырвали этой змее зубы?

На что получил ответ:

— Нет, конечно. Но мне помнится, что из любой змеи можно сварить суп.

После столь содержательного диалога граф и ведьмочка остались несказанно довольны друг другом.

Жаль, что Марго в этот момент совсем забыла про неугомонный кактус и нечаянно упустила момент, когда он испарился из корзинки.

* * *

Служка сложил список, опустил в карман и натянул на лицо вдохновенную мину. У Марго даже скулы свело от предчувствия. Все эти торжественные моменты она терпеть не могла еще со времен жизни в отцовском доме. Сразу вспоминались постоянные замечания: «Маргарет, стой прямо! Не крутись! Не болтай! Подними голову! Улыбайся! Улыбайся! Где ты этого нахваталась? Благовоспитанные девицы так себя не ведут!»

Целых восемнадцать лет она вырабатывала в себе привычку делать все наоборот. А тут, хочешь, не хочешь, надо соответствовать. У остальных праздник. Кто виноват, что для нее самой все эти мероприятия сущее наказание? Никто.

Марго распрямила плечи, подняла голову, глянула на ни в чем неповинного паренька в упор. И сама об этом пожалела.

Видимо, во взгляде было что-то такое, что парень подавился на полуслове, вздрогнул и шарахнулся в сторону, освобождая проход.

— Прошу вас, господа, проходите, — сдавленно пискнул он и моментально скрылся из глаз.

Марго крепче уцепилась за графа и первой сделала шаг, окончательно нарушая все регламенты. Тут же заиграла торжественная музыка. Храм с перезвоном распахнул двери. В нос ударил богатый цветочный аромат.

На миг Марго ослепило золотое великолепие убранства. Она моргнула и попыталась отыскать среди целого сонмища лиц родные, но никак не могла уцепиться глазами хоть за что-то знакомое.

Все остальное было, как тумане. Сверху на голову сыпались белые лепестки. Под ноги щедро бросали монетки. Музыка не смолкала ни на миг. Сердце в груди бешено колотилось.

Очнулась Марго уже возле алтаря. Рядом стояли лорд Теодор и отец. Оба они улыбались, как сытые довольные коты. У обоих были галстуки и платки цвета яркой лазури.

В этот миг Марго ощутила себя самой счастливой. Близкие, родные, невозможно любимые люди поддержали ее желание. За отцом виднелись лица дальней родни. Среди них затесалась даже пара сокурсниц Марго. Кто их пригласил сюда, сама ведьмочка не имела ни малейшего понятия. Ей и в голову не пришло этим заняться. Но это было так мило, что она растаяла.

Старший служитель храма, облаченный в белый с золотом наряд, принялся читать клятву любви. Марго совершенно бездумно повторяла за ним слова и не сводила глаз с лица Генри. Тот отвечал ей радостным, лучистым взглядом.

— Да! — говорила Марго.

— Да! — вторил ей Генри.

Это да они повторили бесконечное множество раз. А потом пришел черед колец. Отец протянул Марго фамильную коробочку. Она вытащила оттуда золотой ободок, увитый филигранными листьями благородного лавра и надела на палец теперь уже мужу. Лавр было символом благосостояния и долговечности рода.

Генри взял у своего отца второй футляр, открыл… Марго с изумлением увидела кольцо с квадратной яркой-голубой шпинелью. Девушка дрогнула, распахнула глаза в бесконечном изумлении и тихо прошептала:

— Когда ты успел?

Генри загадочно улыбнулся.

— Секрет!

— Ты волшебник… — Прошептала Марго и ощутила на пальце приятную тяжесть металла.

А потом… Потом был поцелуй. Были рукоплескания, поздравления, было игристое вино и объятия. Марго таяла, Марго млела. Она начисто забыла о своей нелюбви к торжествам.

Все окончилось в один миг. Дикий вопль взвился к самому куполу, отразился от стен пожарной сиреной и резко оборвался.

Марго вздрогнула и обернулась, вмиг собрав на кончиках пальцев для удара магию. Но это не пригодилось. Испуг моментально сменился изумлением. И ведьмочка расхохоталась.

У алтаря стояла втора пара. Бадди с трудом сдерживал смех. Он так старался, что даже покраснел от натуги.

Рядом кипела от злости Анабель. Платье ее, совсем недавно воздушное, как свежий зефир, напоминало сеть, попавшую в корабельный винт. От него остались жалкие лохмотья. Сквозь прорехи сверкали удивительно стройные ножки.

Анабель вскрикнула еще раз, картинно закатила глаза и рухнула в объятия будущего мужа. Бадди тут же принял серьезный вид и принялся обмахивать страдалицу ладонью.

Отец Анабель яростно запыхтел, пошел красными пятнами, ринулся к нам, приблизил лицо к Генри и прошипел:

— Уймите свою супругу, граф! Не то…

Генри недоуменно спросил:

— Что у вас случилось?

— Случилось? — Из глотки мужчины вырвался рык. — Эта зеленая тварь сжевала моей дочери половину юбки!

— Какая жалость! — Марго вновь захлопала ресницами и сделала горестный взгляд.

— Жалость? Вы ответите за это!

Сэр Смит сжал кулаки и двинулся вперед.

Генри ловко задвинул ведьмочку за спину и проговорил так ласково, что даже у Марго по коже побежали мурашки:

— Думаю, это не слишком большая плата за то, что Бэрримор освободил вашу дочь от власти кровожадного демона?

Отец Анабель споткнулся и замер. А Генри продолжил:

— Надеюсь, вы еще не забыли недавнюю чудную историю с вашей дочерью в главной роли? И о приворотном зелье тоже не забыли? — В голосе графа Орчей зазвучала сталь. — А еще я очень надеюсь, что вы не желаете, чтобы все вышесказанное было предано огласке! И, да!

Длинные пальцы ухватили мужчину за сюртук. Граф Орчей склонился и проговорил совсем тихо:

— Я хочу, чтобы вы поняли, сэр Смит. Я не стал противиться присутствию вашей дочери на нашей с леди Маргарет свадьбе только из-за маркиза Стенфорда. Он мой друг, и я ему многим обязан. Иначе ноги вашей здесь бы не было. Это ясно?

Генри завершил свои слова такой милой улыбкой, что Марго невольно восхитилась. На отца Анабель это тоже произвело впечатление. Он опустил глаза, побледнел, бросил коротко:

— Ясно. Прошу меня простить за столь досадное, э-э-э-э, недоразумение.

И тут же удалился.

Генри обернулся к Марго, глянул нежно-лукаво и спросил:

— Поняла, что я думаю об этой…

Ведьмочка не дала ему договорить, приподнялась на мысочки и горячо зашептала на ухо:

— Ты такой… — Она запнулась, не в силах подобрать достойное сравнение и просто закончила фразу: — Я горжусь тобой!