Глава 9 · Марго меняет прическу и узнает, что такое «Вурдалачье семя»
В гостинице Марго не задержалась. Она поднялась в номер, огляделась по сторонам, убедилась, что о лучшем сложно и мечтать, оставила вещи неразобранными и заявила:
— Я в город! Кто со мной?
Казик демонстративно улегся на диван, закинул ногу на ногу, прищелкнул пальцами и вытянул с ближайшего стеллажа первую попавшуюся книгу.
— Я уже не в том возрасте, — проворчал он по-стариковски, — чтобы после долгой дороги отправляться на прогулки.
Марго слегка опешила.
— Ты вообще-то призрак! И уставать не должен.
— Должен, не должен, — Казик лениво перевернул страницу. — Мне виднее. Говорю, устал, значит, устал. И потом…
Он приподнял голову, забыл о книге и пробил ее лицом насквозь.
— Если я тебе понадоблюсь, ты всегда можешь меня позвать.
— Ладно, — процедила Марго немного обижено и перевела взгляд на мужа. — А ты, Генри?
Тот виновато развел руками.
— Прости, дорогая. Но я бы предпочел сходить в ресторан. Давай, отложим прогулку на пару часов? Есть очень хочется…
Тут ведьмочка не нашла даже чего возразить. В ее животе еще лежала добрая дюжина пирожков. И самой ей есть категорически не хотелось.
— Хорошо, — решилась она. — Тогда я сама. Что со мной может случиться большом в городе?
Казик вновь улегся на подушку и спрятал лицо за книгой.
— Буду нужен, зови, — напомнил он.
Марго вышла из номера, спустилась по лестнице вниз и пошла, куда глаза глядят, размышляя о превратностях семейной жизни и собственном модном доме.
* * *
Улицы Ирикона были прямыми, ровными, чистыми. Витрины сверкали намытыми стеклами. Вывески отовсюду зазывали людей. Марго неспешно шла и читала названия. Ничего необычного, все как в родном Ферте.
Она уже почти надумала возвращаться назад, как вдруг увидела совершенно потрясающую цирюльню. В высоких, лишенных украшений витринах стояли в полный рост манекены. Лица их казались почти живыми. На щеках играл нежный румянец, блестели глаза, губы застыли в полуулыбке.
Марго не нужно было применять магию, чтобы догадаться — здесь поработала ведьма. Сильная. Умелая.
Головы манекенов украшали разноцветные парички, мастерски выкрашенные и уложенные по последней моде. Возле одного Марго и застыла. Необычная прическа показалась ей такой чудесной, такой дерзкой, такой притягательной, что ведьмочка не смогла сдержать порыв. Она решительно потянула дверную ручку и попала в мир тонких ароматов и зеркал.
— Добрый вечер, — поздоровалась с ней молодая мастерица. — Меня зовут Лара. Вы хотите уложить волосы.
Оценивающий взгляд с одобрением скользнул по длинным ухоженным локонам Марго.
— Нет, — тряхнула та головой, — я хочу стрижку. Вот такую!
И палец ее указал на манекен с красно-рыжим паричком.
Лара отчего-то смутилась.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
Марго решительно шагнула вперед, и сама уселась в кресло. По ее голове прошлись щеткой, разделяя шевелюру на пряди, а потом чиркнули ножницы.
* * *
Через два часа все было готово. Лара подвела клиентку к зеркалу.
— Вам нравится?
Здесь Марго испуганно уставилась на отражение. Оттуда огромными черными глазищами смотрела совершенно незнакомая девица. У этой девицы была короткая стрижка по последней моде и выкрашенные в яркую медь волосы.
«Мама дорогая! — Простонала про себя ведьмочка. — Зачем я только это сделала? Что скажет Генри?»
Она прикрыла глаза, словно это хоть что-то могло изменить, пару раз глубоко вдохнула-выдохнула. Еще два часа назад у нее были длинные, ниже лопаток, черные волосы. А сейчас? Марго открыла глаза и вновь внимательно на себя посмотрела. Как там говорят? Если женщина хочет перемен, она меняет прическу? Ха! Да будет так! И пусть только кто-нибудь хоть словом заикнется. Пусть только попробует сказать, что эта прическа ей не идет!
— В жабу превращу! — Сказала Марго вслух.
Мастерица, хлопотавшая вокруг ее головы с расческой, отшатнулась в сторону и стремительно переменилась в лице.
Ведьмочке стало ужасно неловко, и она поспешила извиниться:
— Ой, простите, Лара! Это я не вам!
По взгляду мастерицы было понятно, что та не слишком верит словам сумасбродной клиентки.
Не верит, и не надо. Марго вздохнула, скинула с плеч пелеринку, достала из кошелька плату, втрое превышающую оговоренную, положила ее на тумбу рядом с зеркалом. А потом поправила рукой окрашенные локоны и с невозмутимым видом вышла из модного салона.
Ей еще предстояло совсем не простое объяснение с мужем. Но сначала…
Она повертела головой, отыскивая кафе, которое видела по дороге сюда. Очень быстро нашла, обрадовалась и проговорила:
— Сначала это событие надо заесть.
* * *
В кафе Марго не стала мелочиться — набрала всего и сразу: печенье, конфеты, пирожное. Сверху добавила большую чашку кофе со сливками. Ведьмочка осмотрелась с огромным удовольствием — здесь было светло, красиво и очень уютно. В атмосфере щедрой горстью кто-то рассыпал магию хорошего настроения.
Звучала тихая музыка. Пахло ванилью и мускатным орехом. С места, где Марго устроилась, открывался прекрасный вид на чистенькие домики с палисадником.
Через столик сидели две дамы средних лет, мирно потягивали чай и болтали обо всем сразу. Поначалу Марго не прислушивалась к их беседе. Куда больше ее волновал собственный заказ и предстоящее объяснение. Она пыталась придумать, как бы так изящнее выкрутиться из создавшейся ситуации. Как объяснить обожаемому мужу, для чего она столь резко поменяла прическу.
Нужных слов Марго найти не могла. Хуже того, даже для самой себя у нее не получалось придумать оправдания. В голову закралась мыслишка: «А не купить ли для Генри какой-нибудь сногсшибательный подарок? Может тогда его удастся отвлечь?»
Марго бросила взгляд в стекло, обозрела свое отражение и горько вздохнула. От такого никакими подарками не откупишься. Нет… Придется все рассказывать, как есть. Придется выглядеть круглой дурой. А этого ведьмочка ой как не любила.
— Представляешь, — неожиданно пробилось сквозь ее мысли, — говорят в окрестностях Шира опять появились те самые собаки! Ну, помнишь? Из легенды которые!
За соседним столиком шел преинтереснейший разговор. Марго вынырнула из уныния и прислушалась.
— Вурдалачье семя? — переспросила вторая
Вурдалачье семя? Вот это повезло! У девушки перед глазами, как наяву, встал кусочек пророчества:
И сгинет вурдалачье семя,
Сумеет кровь свою признать,
Наследства проклятого бремя
Чтоб с обреченной ведьмы снять.
Марго довольно усмехнулась, не стала мешкать, подхватила поднос и переместилась поближе к говорящим.
— День добрый, — сказала она, добавив к обворожительной улыбке самую капельку магии. Ровно столько, что расположить к себе собеседников. — Я прошу прощения, что невольно подслушала ваш разговор. Но мы с супругом только сегодня приехали. Думаем, что бы такое тут у вас посетить интересное, необычное. Мы из Аратина.
Она убедилась, что внимание завоевано и выпалила тот вопрос, ради которого завела разговор:
— А вурдалачье семя — это какая-то местная достопримечательность?
* * *
В номер гостиницы Марго ворвалась, сгорая от нетерпения. Она запулила сумку на кресло, раскидала в стороны туфельки и завопила, едва успев прикрыть дверь:
— Знали бы вы, как я удачно сходила!
Генри побледнел, прижал к сердцу ладонь. Другой рукой оперся на стену. По всему было видно, что с ним сейчас случится удар.
Казик похлопал бедолагу по плечу и бросил успокаивающе:
— Не волнуйтесь, граф, волосы — не зубы. Отрастут.
— Да вы о чем вообще? — возмутилась ведьмочка. — Я тут такое выяснила! А вы даже слушать не хотите!
— И что же ты выяснила? — спросил невозмутимый фамильяр.
— Я узнала, что такое вурдалачье семя. — Марго победно уставилась на обожаемых мужчин и тут же добавила для пущего эффекта: — Сначала подслушала, а потом расспросила!
Следующая фраза была выдана специально для Генри.
— Видишь, какая у тебя умная жена!
Ответ прозвучал сквозь сжатые зубы.
— Вижу…
Граф Орчей бросил на бывшего герцога совершенно беспомощный взгляд и произнес с укором:
— Право слово, лучше бы вы пошли с ней, Казимир. Ее же совершенно нельзя оставлять одну!
— Как это нельзя? — тут же возмутилась ведьмочка. — Почему нельзя? Да я одна сделала столько, сколько вы вдвоем не успели!
— Вот-вот…
Граф с герцогом дружно уставились на ее волосы.
— И мы о том.
— Ах, вы об этом?
Марго небрежно взбила ладонью прическу, сбросила сумку на пол и плюхнулась в кресло сама:
— Вы ничего не понимаете. Так сейчас модно!
Казик поспешил увести разговор со скользкой темы:
— Так что там с вурдалачьим семенем?
* * *
Ну, наконец-то! Марго обвела своих мужчин торжествующим взглядом, но в полной мере насладиться моментом не успела. В дверь постучали.
— Кого там еще принесло? — буркнул Генри и отправился открывать.
В номер ввинтился Бадди, следом за ним вошла Анабель в удивительно объемном платье. И в маленьком коридорчике сразу стало тесно.
— Мы к вам! — Бадди поднял на вытянутых руках бутыль дорогущего вина. — Решили, что начало путешествия не мешало бы отпраздновать.
По тому, как поморщилась его женушка, стало понятно, что ее мнением на этот счет никто не интересовался.
— Проходите, конечно, — пригласил Генри самым мирным тоном, — у нас как раз новости.
— Новости? — Бадди всучил бутыли хозяину и смачно потер руки. — Тогда тем более есть повод.
— Хорошие? — настороженно поинтересовалась Анабель.
Граф покосился на комнату, узрел супругу и честно признался:
— Пока не знаю. Марго еще не успела рассказать. Она только что вернулась.
— Вы гуляли? — Бадди слегка обиделся. — Без нас?
— Только Марго, — подал голос Казик. — Так что проходите быстрее в комнату. Нам тоже интересно, что ей удалось узнать.
Бадди посторонился, пропустил вперед супругу и двинулся следом. Генри с бутылью в руках замыкал процессию.
* * *
Анабель узрела перемены прямо с порога. Натянула на лицо приторную до отвращения улыбку, закатила глаза и выдала с придыханием:
— Маргарет, душка, новая прическа вам невероятно к лицу.
Ведьмочка даже глазом не моргнула. Отзеркалила слащавое выражение лица и столь же мило заметила:
— Я знаю, Генри давно просил меня сделать с волосами что-нибудь необычное.
Упомянутый граф вздрогнул за спинами гостей и едва не распрощался с вином.
— Конечно! — подтвердил он. Мне всегда казалось, что Марго пойдет столь неординарный цвет.
Бадди отодвинул супругу в сторону, выглянул из-за ее спины и воззрился на ведьмочку с искренним восхищением:
— Потрясающе! — выдохнул он.
А потом обернулся к Анабель:
— Как вернемся, надо будет и тебе сотворить что-нибудь эдакое.
Он покрутил в воздухе пальцами и добавил:
— Станешь настоящей красавицей.
Казик поспешно поднялся с кресла и отвернулся к окну, чтобы никто не заметил, как он пытается сдержать смех.
— Вы проходите, проодите! — Вновь напомнил Генри и подтолкнул маркиза сзади.
* * *
Когда со взаимными приветствиями было покончено, а Анабель слегка оклемалась от злости, разлили по бокалам вино, и Бадди первым сказал тост:
— За новости! И пусть они будут хорошими.
— Будут, — подтвердила Марго, едва обмакнула губы и сморщилась. Всю эту кислятину она жуть как не любила.
Зато все остальные пригубили с удовольствием. Ведьмочка вернула бокал на место и выдала:
— Я случайно подслушала в кафе!
— Кто бы сомневался, — пробурчала Анабель.
Но ее слова словно бы и не заметили.
— Погоди!
Остановил ведьмочку Казик, прищелкнул пальцами, добыл листок с пророчеством и положил его в центр стола.
— Для наглядности, — пояснил он.
Марго кивнула и продолжила:
— Так вот. Там говорили про вурдалачье семя, что оно опять пробудилось.
Анабель слегка взбледнула, взяла листок и принялась читать, не произнося ни звука.
— И что это? — спросила она, подняв глаза от текста.
— Собаки, — ответила Марго довольно беспечно. — То ли адские, то ли демонические, то ли еще какие, я толком не поняла.
Девушка развела руками.
— Дамы из кафе и сами не очень-то знают. Говорят, их давно не было видно в здешних местах. С тех самых пор, как умерла Маргарет Шир…
— Погоди, — прервал ее Казик, — помнишь собак, которые охраняют нашу фамильную усыпальницу? Не о них ли речь?
— Именно!
Марго аж хлопнула в ладоши.
— Я тоже сразу про них подумала.
— Что еще за собаки? — встревожился Генри.
— Странные и страшноватые, — ведьмочка поежилась, — у них глаза горят. Красным. Но меня они не трогают. И Казика тоже. Там вообще написано, — она отобрала у Анабель листок, вернула на стол и постучала пальцем в нужном месте, — что они должны признать во мне свою кровь. Но это еще не все.
— Не все? — встрепенулся Бадди. — Здесь проснулись еще какие-то древние ужасы?
Марго выразительно фыркнула:
— Почему? Ничего больше не проснулось. Зато мне сказали, что с собаками связана местная легенда. Говорят, что давным-давно кто-то из моих предков выпустил их на волю, пытаясь вернуть с того света ушедшую душу. А еще говорят, что для этого ему пришлось совершить жертвоприношение!
Она замолкла и уставилась за остальную компанию огромными глазами.
— С тех пор род Шир и проклят, — подытожил Казик. — Я правильно понимаю?
Марго вновь пожала плечами, взяла со стола свой бокал, зачем-то принюхалась, скривилась и вернула на место.
— Не знаю. Но очень на то похоже. Дамы не смогли мне ничего толком объяснить. Зато подсказали сходить в местный музей. Там роду Шир отведен целый зал!
— Музей, так музей. Туда мы пойдем завтра.
Генри поднял бутылку и разлил остатки вина по бокалам, напрочь игнорируя супругу. Второй тост был за ним.
— Пусть наш поход в музей увенчается успехом.
За это выпили все. Даже Марго не стала отлынивать.