Глава 30 · Марго узнает о себе много интересного

Пробудилась Марго незадолго до заката от чьего-то назойливого пения. И не сразу поняла, где находится. Лежала она на спине, на чем-то мягком. Над головой чернел обугленный потолок, с которого свисали странные частично обгорелые тряпки, чудесным образом вплавленные в когда-то белоснежную поверхность. Явственно тянуло дымком. Хотя ничего вокруг не горело.

Помещение, где она находилась, совершенно точно было не маленьким, но Марго остальную его часть не видела. От кровати оно было отгорожено основательно обугленным шкафом. А еще в этой комнате девушка была не одна. Из-за шкафа раздавались мужские голоса и звуки пирушки.

Марго повернулась на бок и прислушалась. С пробуждением пение не смолкло, а только усилилось. Правда, мотив сменился с заунывно-тоскливого на бунтарский залихватский. И раздавались слова песни не где-нибудь, а в ее собственном мозгу. И сосредоточиться они жутко мешали. «Казик старается!» — догадалась Марго и от этой мысли проснулась окончательно.

Казик? Странно…

— Эй, ты где? — Мысленно позвала девчонка.

Голос фамильяра исполнился язвительности, допел куплет и только потом ответил:

— В кулоне.

Марго опешила и осторожно уточнила:

— А что ты там делаешь?

— Отдыхаю…

Казик хотел было затянуть новую песню, но ведьмочка его опередила:

— Перестань, объясни толком, что случилось? Где я? Кто там? — Она кивнул на шкаф. — И с какой стати ты вдруг надумал забраться в кулон? Обычно тебя туда не загонишь…

Фамильяр тут же взорвался тирадой:

— Я надумал? Да ты сама меня туда загнала!

— Я? — Марго с большим усилием спустила ноги вниз и села. — Не помню. Ничего не помню, кроме того, как закончила схему на полу.

У нее отчаянно кружилась голова, а во рту стоял привкус копоти. Хотелось пить.

— Выпусти! — Потребовал Казик.

Девушка смутилась и прошептала вслух:

— Да, конечно, выходи. Прости.

Из-за пазухи вырвался голубой дымок, собрался облачком над кроватью и опустился рядом с ведьмочкой хмурым мужчиной.

— Прости. — Повторила Марго.

— Да ладно…

Казик не мог на нее долго сердиться.

— Совсем ничего не помнишь?

Она помотала головой.

— Мы справились?

Лицо фамильяра расплылось в довольной улыбке.

— Еще как! Прислушайся.

Марго попыталась сосредоточиться. С больной головой это было не просто. Казик сочувственно вздохнул и положил ей на затылок удивительно теплую ладонь. Боль начала отступать.

— Легче? — спросил фамильяр.

Девушка кивнула и прикрыла глаза. За шкафом сэр Генри и Бадди в два голоса распевали похабные куплеты. Распевали самозабвенно и ужасно фальшиво. На высоких нотах то и дело вступал не слишком мелодичный женский голос.

— А это кто? — Ужаснулась Марго. — Анабель?

Казик машинально сделал охранный знак и пробормотал:

— Чур меня. Какая к демонам Анабель? Мадам Жози.

— Кто?

— Кухарка.

Здесь ведьмочка окончательно перестала что-либо понимать.

— А она-то что тут делает?

Казик расхохотался.

— Спасала своего обожаемого графа.

— А что там происходит? — Спросила Марго.

— Отмечают счастливое избавление. — Фамильяр глянул на девушку с укором. — Без меня!

— А-а-а… — Марго решила сделать вид, что не расслышала. Ну не просить же, в самом-то деле, прощение третий раз? Она снова перевела взгляд наверх. — А пожар откуда взялся?

Казик посмотрел туда же и изрек многозначительно:

— Магия! Твоя, между прочим!

И Марго замолкла окончательно.

* * *

Просидели они так недолго. Первым не выдержал Казик.

— Пойдем туда. Сколько здесь можно прятаться? Да и уходить скоро, вот-вот стемнеет.

Ведьмочка кивнула, поднялась, убедилась, что пол не уходит из-под ног и, придерживаясь одной рукой за спинку кровати, вышла из укрытия.

За шкафом вершилась фантасмагория. Сэр Генри с Бадди пили на брудершафт из вульгарных стаканов. И судя по всему далеко первую порцию. Мадам Жози сидела в обнимку с раскрасневшимся Сэнди, который на ее фоне выглядел, как камыш возле бегемота.

На полу валялись пустые бутылки. Трое игроков уже выбыли из соревнования и дружно храпели прямо на столе. Четвертый сидел лицом к двери с гроздью винограда в руках и пытался попасть очередной ягодой в створ. Судя по количеству виноградин, рассыпанных по полу, выходило у него не очень.

Вид у всех был основательно потрепанный и подкопченный. Появления новых участников пирушки никто не заметил.

— Мда… — Казик задумчиво почесал затылок. — Кому-то завтра будет плохо.

— Не будет.

Марго решительно подошла к лорду Орчей, схватила его ладонь, свободную от стакана, и крепко сжала.

Мужчина перевел на нее мутный взор, с трудом сфокусировался и просиял:

— Марго! Как я вас обожаю!

Он попытался подняться, чтобы заключить предмет своего обожания в объятия, но запнулся о Бадди и плюхнулся обратно. Из стакана на пол потекло виски.

Ведьмочка поморщилась. Слава богам! Еще не хватало, чтобы полез целоваться.

— Сидите уж, граф… — Процедила она.

Потом на беспокойной графской ладони поймала мизинец и изо всех сил надавила на нужную точку.

Сэр Генри обиженно взвыл:

— Марго!

— Сидите, — снова приказала она, — сейчас станет легче.

Губы ее быстро зашептали заклятие, которому в студенческие годы научили подружки. Заклятие простое и действенное.

Граф замер. Взгляд его постепенно прояснялся. Уходило брюзгливо-обиженное выражение лица. Казик с кривой усмешкой отыскал под столом бутылку минеральной воды, открыл, сполоснул ею графский стакан, налил почти до краев и всунул мужчине в свободную руку.

Тот залпом выпил, обрел почти осмысленный вид и потребовал:

— Еще!

Пришлось повторить. Марго к тому времени закончила заклинание и отпустила мизинец на волю. Граф вернул стакан на стол, сцепил руки в замок и опустил голову. Плечи его вздрогнули. Неужели плачет? Девушке даже стало его жаль, но она добавила в голос стали и произнесла тоном, не терпящим возражений:

— Сэр Генри, как вам не стыдно? Довели себя до такого состояния. Ладно они! — Девушка кивнула в сторону Бадди и его шайки. — Мальчишки! Но вы-то взрослый серьезный мужчина!

Сэр Генри опустил голову еще ниже. Раздался странный всхлип. Марго повернулась к Казику, тот безмолвно смеялся.

Было графу стыдно или нет, так и осталось тайной.

* * *

До господского особняка добирались вчетвером. Марго, фамильяр, граф и мадам Жози. По-правде сказать, шли втроем, а кухарка ехала на Казике. Точнее, он сам вызвался ее нести, что и не удивительно. Для магического создания внушительный вес означенной дамы был совсем не проблемой.

Протрезвить же мадам Жози, как чуть раньше графа, Марго не смогла. Заклинание на женщину совершенно не действовало.

Пристройку надежно заперли снаружи, чтобы бравым студиозам не пришло в голову прогуляться при свете луны по саду. С той же целью плотно затворили ставни. Марго, вспомнив обугленный потолок, от греха подальше наложила на все помещение противоогненные чары.

Действовало это колдовство, к сожалению, недолго, но до утра его точно должно было хватить.

Солнце клонилось к горизонту. На улице было спокойно. Где-то в стороне разливался трелями соловей. Сумерки неуклонно приближались. А значит, совсем скоро все здесь должно было перейти во власть порождений тьмы.

Двор пересекли довольно спешно, насколько это вообще было возможно при таком количестве рвов и ям. Казик просто парил над землей, неся перед собой спящую даму, оглашавшую окрестности богатырским храпом.

Лорд Орчей то поддерживал Марго под локоток, то расторопно подавал ей руку, помогая преодолевать препятствия. Иногда девчонке казалось, что он с большим удовольствием взял бы ее и донес, если бы не правила этикета. Хотя какой тут к демонам этикет после таких-то приключений?

До входа в дом добрались засветло. Плотно заперли дверь. Казик унес кухарку в опочивальню, а сэр Генри вызвался проводить ведьмочку. Он всю дорогу молчал. Лишь у самых дверей в покои Марго вдруг развернулся, поймал ее ладонь и сказал:

— Леди Маргарет! Я вынужден просить у вас прощения.

— За что? — Ведьмочка лукаво прищурилась.

— За многое. За то, что не хотел вас слушать. За то, что требовал у отца вас уволить. За то, что не верил вам…

— А теперь верите? — Перебила она.

— Верю, — сказал он твердо, — теперь верю. Я многое помню, как во сне. Словно это все было не со мной. И многое из того, что я вспоминаю, кажется мне диким. Вы меня простите?

Девушка мило улыбнулась и из чистой вредности ответила:

— Я подумаю.

Лорд Генри склонился к ее пальцам, зажатым в своей ладони, и поцеловал.

— Спасибо. — Сказал он. — Я буду надеяться на ваше прощение. До завтра, леди Маргарет. Нам всем нужно как следует отдохнуть.

Граф уже ушел, а Марго все еще стояла на пороге своей, так и не открытой комнаты, мечтательно накручивая на палец локон. За этим занятием ее и застал Казик.

* * *

Бэрримора опять не было. Зато на столе они нашли неплохой ужин. Кто мог так расстараться ради нее, девушка не знала. Но от заботы ей стало приятно.

Она быстро сбегала в ванную, тщательно умылась, ополоснула руки, сменила грязную одежду на купальный халат, распустила волосы и уставилась на себя в зеркало. От-туда не нее смотрела смешливая мордашка с блестящими черными глазами.

— Ну что, сэр Генри, — сказала Марго отражению, — теперь вы от меня никуда не денетесь.

Отражение согласно кивнуло, и девчонка осталась вполне довольна собой. Чуть позже, уже за столом, сидя напротив Казика, ведьмочка наконец-то задала вопрос, который ее тревожил:

— Скажи, откуда все-таки взялся пожар? Я никак не могу понять. От схемы такого не должно было случиться. Она всего лишь привязывает человека к месту, дарует мнимое блаженство… Огонь откуда?

— Оооо, — фамильяр, как мотылек, перепорхнул с кресла на кровать, вальяжно развалился и произнес, смакуя каждое слово: — все время, пока мы ловили и, хм, лечили графа, ты мирно спала. Но когда действие отворота подходило к концу, ты вдруг очнулась, уселась, сказала: «Как вы мне все надоели!» и шарахнула в угол комнаты огненным шаром.

Марго сделала испуганные глаза и прикрыла рот ладошкой.

— Слава богам, не в людей! — прошептала она.

— Ну, людей я бы защитил.

Казик горделиво приподнял голову, что довольно сложно сделать, лежа на подушке. Надо отдать должное — у него это получилось.

— Пожар я тоже потушил.

— А потом? — В памяти Марго то и дело возникали какие-то картинки. И она совершенно ясно осознала, что на огненном шаре все не закончилось. Только вот полностью собрать из кусочков мозаику никак не могла. — Потом что?

— Потом? — Фамильяр хмыкнул. — Я хотел тебя увести, но ты сказала, что никуда не пойдешь и останешься здесь.

— И загнала тебя в кулон?

— Чуть позже, когда я попытался настоять.

— А на кровати я как оказалась?

— Погоди, до этого мы еще дойдем. После того, как подпалила комнату, ты потребовала виски. Сказала, что хочешь напиться!

— Я? — Марго указала на себя пальцем. Ей с трудом верилось, что такое вообще могло быть. Но, судя по виду фамильяра, тот не врал.

— Ты.

— Так… — Она побарабанила пальцами по столу, не зная, что сказать.

Казик продолжил:

— Бадди добыл из завала бутылку виски и бокал, но ты сказала, что по мелочам не размениваешься и хлебнула прямо из горла. — Фамильяр приподнялся на локте и укоризненно произнес: — Да так разохотилась, что я еле отобрал у тебя бутылку.

Марго поперхнулась. Ей вдруг вспомнилось, как она читала нотацию графу… О, боги, какой позор! Ее щеки покрылись густым румянцем, уши заполыхали алым. А паразит Казик все никак не унимался.

— А теперь мы добрались до кровати. Ты сказала, что устала и требуешь самое лучше место в этой халупе. Правда, спать ты в таких условиях не привыкла, но так и быть один раз ради душки Генри потерпишь.

— Прям так и сказала? — Ведьмочка совсем скисла.

— Ага. И потрепала его за щеку. Графу то, что ты считаешь его душкой, очень понравилось. Он долго смеялся.

— Ой мамочки, — Марго закрыла лицо ладонями, не зная куда себя девать.

— Вооот, ну а потом ребята пошли разбирать завал, чтобы освободить тебе достойное ложе. А я опять попытался уговорить тебя идти домой. За что и был отправлен в заточение.

— Какой стыд! — Проговорила девушка с жаром. — Казик, и что теперь делать?

Ведьмочка смотрела на фамильный призрак с надеждой.

— А ничего, беспечно отмахнулся тот. Поверь, они сами потом так начудили, что по сравнению с их проделками, твои — сущий пустяк.

Сказать, что слова фамильяра успокоили юную леди Браганте, значило бы соврать. В душе у нее бушевала буря.

Поэтому Казик слез с кровати, подошел к девчонке и крепко обнял.

— Не переживай, все будет хорошо. Лучше иди, досыпай. Ты сегодня слишком много сила потеряла.

Марго потерянно кивнула и пошла в душ. Спать, так спать. Решать проблемы можно и завтра.