Глава 10

– Кассандра, это я, – ладонь Ремара несильно закрывает мой рот, в ожидании вскрика от неожиданности и страха.

Поднимаюсь на кровати, и сразу же прикрываюсь до самой шеи одеялом. Его ночные визиты становятся уже не такими пугающими.

– Герцог, мы с вами договаривались, что вы будете присылать Оса, а не являться сами в мои покои посреди ночи, – шепчу, но шёпот с хрипотцой, чтобы он понимал всю степень моего возмущения.

– Я помню. Времени нет. Короля отравили, – смотрит на меня в упор.

Прокручивая сказанное в голове, вскакиваю, выныривая из тёплой постели и начинаю метаться по комнате в поисках одежды. Сейчас мне всё равно, что я перед мужчиной в одной сорочке, в голове набатом пульсирует мысль, что нужно быстрее помочь Гари. Ремар останавливает меня, схватив и сжав ладонями мои плечи, а я застываю на месте.

– Спокойно. Дышите. Ещё раз. Глубоко, – я повинуюсь, повторяя действия в такт его словам. – Королю плохо. Придворный лекарь не смог определить яд.

– А…

– Я тоже не смог. Тёмная магия агрессивна сама по себе – я могу нападать, но не лечить. Один раз вы уже спасли короля. Сможете помочь?

Я лишь молча киваю, стараясь собраться с мыслями. Герцог накидывает мне на плечи уже знакомый плащ, закрывая моё полуобнажённое тело.

– Лезьте под кровать! – можно сказать, приказываю ему.

– Не понял…

– Под кроватью мой сундучок с зельями и отварами. Достаньте, – указываю направление. Ремар лишь молча кивает и достаёт мои вещи, вручая мне драгоценную ношу.

Выходим из покоев, и я уже иду в привычном мне направлении, но герцог берёт за руку и дёргает в другую сторону коридора – тёмную и пугающую. Здесь нет огней, сплошная тьма, такая же, как магия инквизитора. Я держусь за Ремара, просто безвольно следуя за ним, переставляя ноги.

– Зайдём в спальню короля через заднюю дверь, чтобы вас никто не видел, – шепчет где-то надо мной. Даже в такой ситуации он собран и осторожен, это я бы сейчас мчалась сломя голову, ничего не видя перед собой.

Неожиданно моё тело взмывает в воздух настолько резко, что я даже не успеваю пикнуть и хоть как-то отреагировать. Лишь чувствую рядом Ремара, который крепко прижимает меня к себе и несёт на руках.

– Здесь ступеньки. Легче вас донести, чем объяснить, – он поясняет каждое действие, словно успокаивая меня. Несёт молча в полной тишине, в полной темноте пустого коридора, по которому гулким эхом разносится звук его тяжёлых шагов.

Наконец, ставит меня на ноги и прямо передо мной открывается узенькая дверь. Сразу же в глаза бьёт яркий, как мне кажется, свет, настолько резкий, что в глазах режет и появляются слёзы. Герцог легонько подталкивает меня внутрь, заставляя двигаться дальше.

Королевская спальня: большая, помпезная, под стать королю во всех смыслах. От роскоши убранства дух захватывает, словно всё вокруг ненастоящее, волшебное. Массивная деревянная кровать с высокими резными колоннами и балдахином, кажется, занимает треть пространства. Среди ярко-алых простыней светлая фигура Гари с раскинувшимися по подушке пшеничными волосами.

Приближаясь, сразу понимаю, что ему тяжело дышать: сдавленные хрипы разносятся по комнате тонким покрывалом. Сразу прикладываю руку к его груди – сначала помогу ему дышать, всё остальное потом: призываю силу воздуха, направляя в короля, стараясь облегчить его страдания. Дыхание становится спокойным, но это только начало, его ещё нужно вылечить. Сразу узнаю яд.

– Яд цветка Лоци, – тут же говорю Ремару, что вижу.

– Цветок грифонов? Но он безопасен, – герцог удивлён.

– Для птиц, да. Грифоны плотоядны, питаются мелкими зверьками, и крупными, когда есть возможность, но это лишь пища для тела. Для сохранения магии им нужен цветок Лоци – он насыщает грифонов магией, позволяя летать и обороняться. Но для человека этот цветок яд, который парализует тело и перекрывает дыхание.

– У вас есть противоядие?

– Есть, – запускаю руку в сундучок, вынимая жидкость в синем стеклянном пузырьке. Год назад Альфа, ведьма из соседнего города, попросила приготовить. Не знаю зачем и для кого, но она за ним так и не пришла. Думала, мне не понадобится…

С силой открываю рот Гари и вливаю содержимое до капли, король с трудом глотает, ему тяжело, дыхание снова рваное, сейчас станет легче. Он с трудом открывает глаза, медленно переводя взгляд с Ремара на меня.

– Сандра, – хриплый шёпот, – опять ты меня спасла, – король старается растянуть губы в подобии улыбки – получается плохо.

– Пока не до конца Гари, это ещё не всё, – тихо рассказываю ему, поглаживая руку Его Величества.

– Что значит не всё, Кассандра? – герцог присаживается передо мной, заглядывая в глаза.

– Для полного избавления от яда нужно три таких пузырька выпить в течении суток, у меня есть только один.

– Как быть?

– Приготовить противоядие. Для него нужна трава Ыш, которая растёт на болотах в Орманском лесу, где я жила. Нам нужно в мой домик, там есть всё необходимое, несколько часов и зелье готово, – смотрю на герцога выжидая, не зная, какое решение он примет.

– Летим. Сейчас.

– А Гари? – перевожу взгляд на короля: он в полудрёме, пока плохо соображает, плавает, словно в бреду. Он ещё не понял до конца, что произошло.

– Оставлю с ним стражу, тех, кому доверяю, как самому себе.

Мы выходим также, как пришли, не привлекая внимания движемся тёмными, длинными коридорами королевского дворца. Не знаю, где Ремар нашёл для меня одежду для верховой езды – нет времени спрашивать, всё потом. Загон для грифонов встречает нас радостным клёкотом больших птиц, иду быстрым шагом, успевая уделить внимание каждой, никого не пропустить.

Гром выходит на площадку, расправляя затёкшие огромные крылья и потягиваясь, словно ленивый домашний кот. Он не планировал полёт, но безукоризненно подчиняется своему строгому хозяину. Над нами кружит Ос, встревожен и не понимает, что происходит. Забираюсь в седло позади герцога, вынужденно обнимая его за торс для собственной безопасности, не хочется упасть с грифона.

– Куда лететь? – Ремар спрашивает, не поворачиваясь ко мне.

– Он укажет Грому путь, – показываю пальцем наверх, где в ночном небе кружит белое пятно и слышится согласное: «Угху».

Добрались до Орманского леса в тот момент, когда красно-жёлтое колесо солнечного диска поднималось над горизонтом, освещая верхушки зелёных деревьев, вовсю преобразившихся после зимы. С высоты птичьего полёта лес под нами казался необъятным, простирающимся жёлто-зелёным густым полотном на многие мили в разные стороны. Рассвет в облаках являлся неописуемым по своей красоте зрелищем, и я жадно ловила каждый момент захватывающего действа.

Гром опустился на землю на берегу речки, что текла недалеко от моего домика, там, откуда я улетала несколько дней назад. Теперь я вела за собой Ремара сквозь густые заросли моего леса в направлении дома.

– Принеси несколько веточек травы Ыш, – сказала Осу, мирно сидевшему на моём плече. – Поторопись, – птица тут же стрелой взмыла в небо, удаляясь от нас на запад.

– Он знает, что делать? – вопрос герцога, шагающего позади меня.

– Да. Не в первый раз. Болота обширны, а трава, как правило, растёт на небольших островках посреди топи. Ни вам, ни мне туда не пробраться, только птица способна принести траву.

Несколько сотен шагов и немного времени, и вот мы уже на полянке перед моим домом. У меня перехватывает дыхание – я дома. Это невероятное, тёплое, расползающееся чувство внутри растекается медовым потоком, обжигая безмерным чувством тоски по месту, которое принимало тебя всю твою жизнь. Я даже не подозревала, что буду настолько скучать по своей одинокой, отшельнической жизни в этом лесу. От слёз щиплет глаза, а в горле стоит ком и пальцы бесконтрольно сжимают ткань плаща. Наверное, чтобы понять, насколько тебе что-либо дорого, нужно просто это ненадолго потерять.

Герцог стоит рядом, не решаясь нарушить мои мысли, или понимает, какие я испытываю эмоции в данный момент.

– Сможете набрать хвороста? Зелье необходимо сварить на огне, – обращаюсь к нему, когда ритуал приветствия для меня окончен. Он лишь молча кивает.

Захожу в дом, достаю всё, что необходимо, готовлюсь, расставляя котелок и пиалы. Осталось лишь дождаться Оса с основным ингредиентом, он прилет быстро, понимает всю важность происходящего. В дверях появляется герцог: он снял плащ и камзол, оставшись в рубашке, которая идеально подчёркивает его фигуру. Я нагло его изучаю, наверное, впервые смотря на него, как на мужчину, который меня привлекает.

Возможно, всё могло быть по-другому, если бы он не был инквизитором, а я ведьмой, если бы мы не существовали в разных мирах и не имели столь значительные различия в положении. Если бы…

Гоню от себя непозволительные мысли, возвращаясь в реальность к нашей проблеме. Сейчас главное помочь королю, сварить нужное зелье и успеть вернуться вовремя во дворец.

– Готово, – герцог с лёгкостью разжигает огонь в маленькой печке так, будто он делает это постоянно.

В дом стрелой врывается Ос, в клювике которого тонкие, острые веточки розовой болотной травы. Тут же принимаюсь растирать, измельчать и смешивать нужные ингредиенты для зелья в особом порядке, наполняя котелок на огне и медленно помешивая пока ещё густую розовую кашицу. А пока мешаю добавляю щепочку ведьминской магии, ведь любое зелье – это просто бесполезная вода, если ведьма не отдала в него частичку своей силы.

Так поглощена своим занятием, что не сразу замечаю – герцог с нескрываемым интересом ловит каждое моё движение.

– Вы никогда не видели, как ведьма варит зелье? – спрашиваю, и мужчина от неожиданности вздрагивает. Неужели и его можно напугать?

– Нет, – отрицательно машет головой.

– Только ведьма может превратить это варево в зелье, которое поможет вылечить.

Мы молчим и, наконец, я решаюсь задать ему вопрос, ответ на которые мне жизненно необходим, ведь именно от него зависит, смогу ли я доверять герцогу.

– Сколько ведьм вы убили? – с усилием выдавливаю из себя самое важное.

– Двенадцать. Казнил лично, – не задумываясь отвечает Ремар, а моя рука замирает над котелком, дыхание перехватывает, смотрю на него не отрываясь. – Только тёмных, – тут же уточняет.

Выдыхаю, кажется, слишком громко, не хочу, чтобы он видел, насколько меня это волнует.

– А светлых?

– Поймал – много, убил – ни одной.

– После того, как ведьм забирали инквизиторы, их больше никто никогда не видел – ни одна не вернулась. Что вы с ними делали? – если уж начала задавать вопросы, нужно идти до конца.

– Кассандра, их не пытали, не применяли к ним силу, и уж тем более не убивали, поверьте мне. За все двадцать пять лет охоты ни одной светлой ведьме не причинили вреда.

– Тогда зачем на нас охотятся? И что происходит с ведьмой потом? – смотрю на него испытывающим взглядом – я хочу знать всё, даже если это будет гадко и больно – всё.

– Я дал обещание: Его Величество обязательно вам всё расскажет – от начала и до конца – сам. Что бы вы там себе не придумали, и какие бы зловещие картины не рисовали в своей рыженькой головке, всё совсем не так. Я бы с удовольствием рассказал вам, что видел и что знаю, лишь бы вы перестали видеть во мне чудовище.

– За то время, что я пробыла во дворце, только ленивый не сказал мне, что вы – чудовище, – вижу в его глазах обиду, – но вы даже не пытаетесь развеять это мнение!

– А зачем? – смотрю на него с непониманием. – Человеку проще поверить торговке на рынке или домыслам прислуги, которая разносит сплетни по дворцу, чем попытаться выяснить, как всё обстоит на самом деле. Вы же понимаете, о чём я говорю: сколько раз вас называли грязной ведьмой?

– Много. Очень много.

– А сколько раз вы пытались доказать, что это не так?

– Почти никогда…

Я замолкаю на полуслове, понимая, что о чём сейчас говорит герцог – невозможно кого-то переубедить, если тебя не желают слушать. Сначала ты пытаешься рассказать, объяснить и даже показать кто ты, но всё это бессмысленно – мнение большинства перевешивает твои попытки, и со временем приходит явное осознание – главное, ты сам знаешь, кто ты есть, а все остальные пусть считают так, как им удобнее.

Слишком разные по положению, мы всё же очень похожи с Ремаром – чудовища, пугающие окружающих лишь одним своим существованием.

– Зачем вы мне это говорите?

– Потому что вы единственная меня не боитесь, вернее, боитесь, но не так, как все остальные. Вы знаете, что я инквизитор и отлавливаю таких, как вы – это вас пугает, но несмотря на всё, что вам говорят обо мне, вы всё же присматриваетесь, вглядываетесь, пробуете составить обо мне своё собственное мнение, исходя из ваших личных ощущений и взглядов, – я смотрю на Ремара молча, никак не комментируя то, что он говорит. – Тогда, четыре года назад, на окраине Сантарии вы применили силу, дали мне отпор. Честно – я не ожидал, не думал и даже не предполагал, что маленькая испуганная ведьма сможет так умело воспользоваться своей силой и обыграть главного инквизитора королевства, потерял бдительность, сосредоточившись на другом… Моё самолюбие было ущемлено, когда я, как котёнок, барахтался в потоке воды, закручиваемом воздухом, и лишь моя магия позволила мне тогда выбраться.

Восхищение?! Он действительно сейчас восхищается мной?! Восхищается моей силой?! Я смотрела в глаза герцога и не верила тому, что слышу. Может всё это обман, и он лишь пытается усыпить мою бдительность, заставив поверить ему? Когда-то же я поверила Аревику, не разглядев в нём плохого человека, но в отличие от него, герцог не старался казаться и быть хорошим – он просто тот, кто он есть. Внутри бушевали эмоции и сейчас я не могла разобраться, что же на самом деле думаю о Ремаре и кем его считаю.

– А остальные? – хрипота в голосе выдавала моё волнение.

– Если вы об Аревике, он погиб в потоке воды, именно поэтому ваша брачная татуировка исчезла. Кассандра, я управляю инквизиторами пятнадцать лет и поверьте, никогда не существовало условия отловить и привести ведьму для того, чтобы вступить в наши ряды. Почему он так поступил с вами я не знаю, но считаю, что судьба справедливо его наказала.

– Вы искали меня?

– Да.

– Для того, чтобы убить?

– Нет. По другой причине…

– Какой? – заглядываю в его глаза, в надежде найти в этом чёрном омуте ответ, понять, что двигало им тогда, что движет Ремаром сейчас. Но ответа нет.

– Зелье готово? – герцог переводит тему, давая понять, что откровенный разговор окончен.

– Да. Сейчас разолью по пузырькам, остынет пока будем лететь в столицу. Если всё сделаю правильно, завтра на балу здоровый и бодрый король сможет уделить внимание всем участницам отбора, – улыбаюсь, представляя, как девушки на балу несутся к королю, сбивая друг друга с ног.

– И вам.

– Нет. Я не умею танцевать, меня не учили, – вспоминаю, что при нашем разговоре с Гари, Ремара не было, он не в курсе, что я буду просто стоять скромно в сторонке.

– Совсем? – его голос за спиной.

– Лишь Шалье. Но на королевских балах его не танцуют, он считается танцем простолюдинов – слишком быстрый, слишком страстный со множеством прикосновений партнёров друг к другу, – поворачиваюсь, герцог уже готов уходить. – Летим? – кивок головой.

Выхожу из дома, ещё раз окидываю прощальным взглядом своё скромное лесное жилище, прощаясь на время, как мне кажется. Но в груди странное чувство, будто я вижу этот дом в последний раз и больше никогда сюда не вернусь. Уже взмывая в небо на грифоне, ещё раз окидываю взглядом лес подо мной, в груди разрастается щемящее чувство тоски, словно сейчас я разрываю невидимую, тонкую связь с чем-то очень важным для меня, но уже совершенно ненужным в новой жизни.

– Пей, Гари, всё до последней капли! – слегка придерживаю голову короля, чтобы влить в него зелье. – Вечером нужно выпить ещё!

– И когда ты успела всё приготовить? – хриплый, но вполне бодрый голос Гари.

– Ты долго спал. Мы ещё ночью улетели с герцогом в мой домик, чтобы приготовить зелье и вернуться обратно. Уже завтра ты будешь совершенно здоров и на балу никто не заподозрит, что всего сутки назад король был при смерти.

– Ты спасла мне жизнь. Дважды. Я твой вечный должник, Сандра. Я сделаю всё, что ты попросишь, – король берёт мою руку в свою. – Может ты желаешь титул и положение при дворе? А может большой дом и богатства? А может, я подберу тебе выгодную партию для замужества?

– Нет, Гари, мне всё это не нужно, я привыкла к малому. Я всего лишь хочу вернуться в свой лес, когда отбор закончится и больше не бояться, что за мной могут прийти инквизиторы, – говорю громко и чётко, знаю, что герцог сейчас стоит у меня за спиной и слышит каждое слово.

Не знаю, какое у него выражение лица – не могу видеть, но чувствую его взгляд на себе.

– Если ты говоришь о Ремаре, – Гари переводит свой взгляд мне за спину, – я даю слово – он тебя не тронет.

– Я и без вашего слова, Ваше Величество, её никогда не трону, – нотки обиды в голосе герцога.

Мне необходимо обещание короля, ещё больше мне нужно, чтобы это слышал герцог. Я всё ещё боюсь главного инквизитора королевства, и чтобы не случилось после отбора, кто бы не стал королевой и какие бы отношения нас не связывали с Ремаром, хочу быть уверенной в собственной безопасности.

– Отдыхай, тебе нужно ещё поспать, – провожу ладонью по лбу короля, убеждаюсь, что жар спал и его тело больше не пылает, значит, ему легче, значит в этот раз мы справились.

Молча движемся по коридорам дворца в направлении коридора невест, и лишь наши шаги раздаются эхом в тёмном пространстве. Ремар не произносит ни слова: недоволен моими сомнениями в нём, недоверием, взятыми обещаниями в присутствии короля.

Ему не понять ту, что всю жизнь прожила в страхе, постоянно оглядываясь и ожидая подвоха. Возможно, он сказал правду, что искал меня не для того, чтобы убить, возможно, говорит правду сейчас, не желая мне зла, но с некоторых пор я не верю словам – только поступкам.

– Это, – протягиваю зелье Ремару, – последний пузырёк, дайте королю перед сном, и уже утром он будет полон сил. И постарайтесь, чтобы придворный лекарь ничего не давал Гари и не применял магию, иначе всё будет напрасно.

Ремар лишь кивает, молча забирая зелье у меня из рук.

– Мне нужно объяснить, где я была – Илия спросит обязательно, а я так и не придумала, что ей сказать.

– Скажите принцессе, что я забрал вас в город рано утром для опознания разбойников, которые напали на вашу карету. Ваши вещи не нашли, они их продали за несколько золотых. Думаю, такая версия вполне правдоподобна.

– Врать – становится для меня обычным делом. Скоро и сама поверю, что я родственница короля, – слегка усмехаюсь, но Ремар серьёзен. – И ещё, герцог, я много думала: яд из цветка Лоци редкий, купить его нельзя, а для создания яда необходима тёмная магия.

– Тёмная ведьма?

– Возможно, вы нашли и убили не всех: либо ведьма во дворце, либо кто-то воспользовался её услугами.

– Я прикажу инквизиторам обыскать столицу и дворец, прочесать каждую улочку и лавку. Но это уже не ваша забота, Кассандра.

Я лишь молча киваю в ответ и, развернувшись, быстрым шагом удаляюсь по коридору. Неловкость, повисшая между нами, словно требовала, чтобы я принесла герцогу свои извинения за столь явное недоверие в присутствии короля, и, возможно, Ремар ждал моих объяснений, но я промолчала.

Пусть лучше так – дистанция между нами необходима, и чем она больше, тем увереннее я себя чувствую.

– Кассандра! – подскакиваю от неожиданности, потому что как только я повернула в коридор невест, на меня набрасывается Илия и крепко сжимает в объятиях. – Я весь день тебя ищу! Зашла утром – тебя нет, днём – тебя снова нет, и даже твоя служанка не в курсе куда ты подевалась. Я волновалась, – говорит девушка укоризненным тоном, словно я маленький ребёнок, который сбежал от родителей.

– Герцог Оматор забрал меня рано утром для поездки в город и опознания разбойников, напавших на мою карету. К сожалению, все мои вещи они продали, чтобы заработать пару золотых.

– О! Ого! Я сожалею. Но король ведь тебе всё возместит, правда?

– Можно сказать, уже возместил, так что я сильно не расстраиваюсь, – стараюсь ей улыбаться, максимально поддерживая свою ложь.

– Кстати, модистка приходила, принесла твои новые наряды.

Мчимся с Илией в мои покои, чтобы рассмотреть новые платья. Особого энтузиазма я по этому поводу не испытываю – равнодушна к нарядам и совершенно ничего в них не смыслю, но в глазах принцессы я леди, а значит придётся искренне радоваться обновкам.

И чего тут только нет: с десяток платьев разных цветов, шляпки, туфли под каждый наряд и украшения, сверкающие на солнце. Если так и дальше пойдёт, со временем я, как настоящая леди, начну получать от этого удовольствие.

Среди вороха нарядов замечаю потрясающее пышное платье цвета золота, отделанное тонкой, ажурной вышивкой и мелкими бусинками, свисающими по лифу – прекрасное. Решаю, что именно в нём я завтра предстану на балу, оно мне подойдёт и подчеркнёт цвет моих волос. Илия безоговорочно со мной соглашается, подтверждая, что наряд идеален для завтрашнего вечера, сама же показывает мне невероятное ярко-синее платье, в котором завтра принцесса появится перед королём.

Безумно довольные выбранными туалетами и комплектами украшений, расходимся по своим комнатам, чтобы завтра увидеться только на балу.