Глава 12 · Последнее звено

Рой привел их к совершенно заброшенной на вид лачуге, единственное окно которой было старательно заколочено досками, а на двери висел тяжелый и ржавый замок. Совершенно по-хозяйски он поковырялся в замке отмычкой, затем снял его и отворил дверь, пропуская всех внутрь. Хмыкнул, когда Розетта протиснулась вслед за Дани, стесав при этом подгнивший дверной косяк. Аламар вошел последним и слышал, как Рой приказал крысе стеречь и быть начеку.

Внутри дом выглядел совсем по-иному, почти уютно: судя по всему, там было две жилых комнаты. В первой стоял стол и несколько стульев, а в камине мерцали оставленные заранее магкристаллы. Наверное, Рой и сам постоянно использовал этот невзрачный и совершенно неприметный домишко для собственных целей. Дверь во вторую комнату была закрыта, но Рой махнул рукой по направлению к ней.

— Пусть Данивьен и твой друг отдохнут немного, пока мы потолкуем.

Аламар хотел было возразить, сказать, что незачем его жене сидеть в комнате с другим мужчиной, но Дани спокойно направилась туда, и за ней же тяжелой поступью двинулся механоид.

— Иди и ты, — тяжело роняя слова, сказал Сандор, глядя на Эльвина.

Тот бросил на Аламара напряженный взгляд, пришлось кивнуть, мол, посиди с Данивьен, пока мы здесь поговорим. Тогда Эльвин удалился вслед за Данивьен и механоидом. Рой плотно прикрыл за ними дверь и вздохнул. Затем прошелся к камину, нажал на стену в определенном месте и извлек из тайника запечатанную бутыль и два оловянных кубка.

— Садись, мастер Нирс. У меня есть к тебе вопросы, и первый из них — скажи, отчего я не должен арестовать тебя тотчас же и не отправить к его величеству Ксеону? Как ни крути, выследили вас мои крысята.

Рой уселся за стол, откупорил бутылку и щедро налил темно-красного, густого, как кровь, вина в оба кубка.

Аламар тоже сел за стол, понюхал вино. Пахло… просто вином. Никаких посторонних запахов. Хотя, конечно же, яд может совершенно ничем и не пахнуть, на то он и яд.

— Не бойся, — от взгляда Роя ничего не укрылось, — мне совершенно незачем тебя травить. Но хотелось бы услышать правду. И о том, что произошло на полигоне, и о том, почему его величество сперва объявил тебя мертвым. А еще мне жутко интересно, как тебе удалось отрастить руку. У тебя ведь не было левой руки, я не ошибаюсь? Теперь же все на месте.

Аламар усмехнулся. Правду ему подавай… Что ж, просили — получайте.

— На полигоне принц Ксеон захватил власть над механоидами и, судя по всему, убил короля Маттиаса.

Рой приподнял густые брови.

— То есть, ты не знаешь, что на самом деле случилось с нашим безумцем Маттиасом.

— Я пытался его прикрыть, — честно сказал Аламар, — а потом… слабо помню. Удар был. Помню хруст собственных костей. Очнулся в подвале, на цепи, обложенный артефактами сдерживания. И… я пошевелиться не мог. Не тело, а рубленое мясо с костями. Но Ксеон меня восстанавливал. Ему, видать, хотелось насладиться победой.

— А, вот оно что… — Рой залпом осушил кубок и добродушно кивнул Аламару, — ты выпей, полегчает.

— Мне и без того хорошо. — Аламар отодвинул вино, — я не буду сейчас пить, Рой Сандор. Мне нужна ясная голова, потому что…

— Потому что ты решил разыграть собственную пьесу? Хочешь его величеству задницу надрать?

— Вроде того. Для этого я и хотел разыскать Крысиного короля, с которым умудрилась познакомиться моя жена.

— Да уж, умудрилась, — Рой улыбнулся, и улыбка эта была теплой, — но об этом позже. Ты пришел за помощью. Но могу ли я оказывать поддержку тому, кто собирается нанести вред его величеству? Я все-таки заведую тайным сыском, моя задача — охранять короля. Иными словами, мастер Нирс, ежели Ксеон — наследник, почему я должен дать его убить?

Аламар, не сдержавшись, фыркнул.

— Как выяснилось, Ксеон вовсе не сын Маттиаса. Принц Шедар — единственный законный наследник, и его Ксеон отправил в замок Энц. Держит парня в таких условиях, что тот протянет недолго.

— Вот те раз, — Рой ухмыльнулся в бороду, — это точно, то, что Маттиас не отец Ксеона?

Вместо ответа Аламар нырнул пальцами во внутренний карман сюртука и извлек оттуда копирующий артефакт, который купил за немалые деньги на Кетокане. Артефакт был похож на монету, стороны которой раздуло до состояния подушечки. Он сдавил ее пальцами, и прямо перед Роем на стол из ниоткуда спланировал пожелтевший лист бумаги с оборванными уголками.

Рой осторожно взял его в руки, пробежался по строкам, написанным аккуратным женским почерком, затем поднял глаза на Аламара.

— Однако.

— Ксеону нечего делать на троне, — сказал Аламар, — я хотел просить помощи у Крысиного короля, но, ежели честно, не ожидал увидеть лорда Сандора.

Рой усмехнулся, все еще перебирая в мясистых пальцах копию письма королевы.

— Однажды я понял, что тайный сыск должен работать именно так, — задумчиво сказал он, — получается, что я в двух совершенно разных мирах, и смотрю на происходящее в городе под разными углами. Крысы считают меня своим. Аристократы считают меня своим. Удобно, веришь ли. Да и если бы не крысы, то я бы тебя не нашел. К тому же, все высматривают слепого калеку, а я встретил совершенно здорового мужика. Только перекрашенного.

— Бывает так, что случается чудо, — Аламар пожал плечами, — и мне бы не хотелось об этом говорить. Ты ж сам понимаешь, чудо не терпит огласки. Так ты… поможешь нам?

— Все зависит от того, что именно тебе от меня нужно, — сказал Рой и налил себе еще вина.

— Карта тайных переходов дворца.

— Смело, — заведующий тайным сыском усмехнулся, — что ты забыл во дворце?

— Мне нужно поговорить с Льер. С принцессой Льер.

— Видал ее, — Рой откинулся на спинку стула, и она жалобно заскрипела под его весом, — кажется, Ксеон ее бьет. И даже запирал в подвалах, но выпустил.

Аламар понимающе кивнул. И усмехнулся. Не все было гладко между королем и принцессой. Следовательно, был немалый шанс перетянуть ее на свою сторону.

— Ты мне поможешь? — спросил он, в упор глядя на Сандора.

— Пожалуй. Но есть у меня одно условие.

…После того, как условие было оглашено, Аламару показалось, что он медленно сходит с ума. С трудом напустив на себя серьезный вид, он поднял глаза на робеющего Сандора и спросил негромко:

— Но, лорд Сандор, я не понимаю… почему же ты сам не…

— Молчи, — отрубил тот, хряснув кулаком по столу, — ты просто не понимаешь. Посмотри, на кого я похож. Как думаешь, на что я могу рассчитывать?

— Думаю, на многое, лорд Сандор. Но точно так же я должен предупредить, что у меня свои планы насчет предмета нашего разговора.

— Да мне наплевать, делайте, что считаете нужным. Главное, чтобы меня в конце не забыли, — пробурчал Рой.

* * *

На рассвете тихонько скрипнула дверь, и из комнаты вышла Дани, заспанная, растрепанная, со следами от наволочки на щеке. Она подошла, обняла со спины и прижалась всем телом.

— Ты не спал.

— Зато карта у нас.

— А где… Рой?

— Он ушел. Крысиный король долго на месте не сидит, Дани. К тому же, у него тоже есть кое-какой интерес во всем этом деле, так что он взялся помогать.

Она разжала руки, разрывая объятия, и тоже подошла к столу. Поводила пальчиком по карте, смешно шевеля губами.

— Что это, Аламар?

— Тайные переходы королевского дворца. Теперь мы можем преспокойно отправляться туда и беседовать с Льер.

— Мне совсем не хочется ее видеть, — призналась Данивьен и сердито поджала губы.

— Мне тоже, — он обошел ее сзади, обнял и прижал к себе. Уткнулся носом в макушку, с наслаждением вдыхая легкий, едва ощутимый аромат яблок, — но Льер может сыграть вместе с нами.

— Розетта сказала, что тосковала по мне, — вдруг сказала Дани, — когда все закончится… можно, она будет жить с нами?

— У тебя просто талант приручать чудовищ, дорогая жена. Не хочу даже думать, чем это ты так проняла старину Роя.

…Дани открыла портал в королевскую оранжерею. Снаружи, за мутными стеклами, подвывал голодным волком ветер, а здесь было влажно, и пахло землей и зеленью. Почему-то оба они очутились под развесистыми ветвями, словно в маленьком гроте, и Аламар невольно подумал о том, от кого здесь могла прятаться его малышка. Но спрашивать не стал. Если она захочет, то когда-нибудь расскажет сама, а пока что у них были совсем другие дела.

Он аккуратно развернул карту, нашел ближайшую нору, что уводила в тонкую нить коридора внутри стены. Дальше нужно было перейти в другой ход, а уж оттуда, как отметил карандашом Рой, добраться до комнат, в которых нынче жила Льер.

— Идем, — и, крепко взяв Данивьен за руку, потянул в сторону потайного лаза.

Карта, составленная Роем (или для Роя) была замечательной. Каждый вход в лабиринт внутри стен был аккуратно подписан чернильным карандашом, и каждая пометка сопровождалась кратким комментарием, как открыть потайную дверцу. Аламар, недолго думая, нащупал нужный камень в кладке у самого выхода из оранжереи. Что-то заскрипело в толще стен, заворочались старые механизмы, и часть стены начала медленно поворачиваться, приоткрывая щель в кромешную темноту. Дани ощутимо поежилась, но руку не забрала, наоборот, еще крепче сжала холодные пальцы. В этот миг до них донеслись обрывки разговоров; кто-то явно находился в королевском зимнем саду — и этот кто-то приближался.

— Быстрее, — он протиснулся в темень, Дани — за ним.

Судорожно нащупал запирающий механизм, дернул вниз массивный рычаг, и стена с тихим хрустом стала на место. Они замерли в кромешном мраке, было слышно лишь сбившееся дыхание. Потом Аламар запалил на кончиках пальцев огонек и снова посмотрел в карту. До встречи с Льер оставалось недолго.

Переход в следующий тоннель тоже получился без осложнений: они вынырнули посреди заброшенной пыльной галереи — и точно также быстро нырнули в лаз. Тайный ход петлей огибал королевские покои, и в одном месте Рой поставил жирный крестик. Именно там теперь держали Льер, то ли на правах гостьи, то ли как пленницу.

— Я поговорю с ней, — тихо сказал он, скорее, чтобы успокоить самого себя, — надеюсь, что мы не напрасно забрались в этот гадюшник.

На самом деле он уже не был уверен ни в чем. Вон, Рой как удивил — до сих пор неясно, какой ему со всего этого толк. Видите ли, хочет королевский указ на то, чтобы взять в жены девушку из древнего, хоть и порядком обедневшего, рода. Интересно, он ее вообще видел? Разговаривал ли?

Впрочем, дела человека, который вот уже сколько лет успешно заведовал тайным сыском, а заодно являлся предводителем городских крыс, Аламара не касались. Коль хочет, можно и пойти навстречу. С картой ведь помог, и очень хорошо помог.

Наконец они остановились. Именно в этом месте на мятой бумаге был нарисован жирный крестик, а означало это то, что прямо за этой стеной, скорее всего, и грустит ненаследная принцесса Ависии.

«Это твой папенька еще не знает, во что ты ввязалась», — невольно усмехнулся Аламар.

Он вручил карту Дани, затем позволил магическому Дару чуть более интенсивно проложить дорожку к пальцам — в узком тоннеле сразу стало светлее, и стал виден закрытый заслонкой узкий глазок.

Аламар быстро погасил пламя, сдвинул заслонку в сторону и приник к узкой щели. Им с Дани продолжало везти: в свете уходящего дня он увидел красноволосую молодую женщину, сидящую за столом. Льер энергично толкла что-то в маленькой медной ступке, а вокруг по столу были расставлены всевозможные приспособления и ингредиенты для изготовления артефактов.

Аламар выждал, наблюдая за принцессой Ависии. Она сидела так, что был хорошо виден ее изящный, породистый профиль — и не менее хорошо было видно, что Льер бледна, и что нервно кусает губы. Если она размышляла в этот миг, то вряд ли о чем-то приятном.

Ну, что ж. Надо было рискнуть. Он очень надеялся, что Ксеон уже довел Льер до того состояния, когда на голос из стены не бросаются звать стражу.

— Льер, — позвал он. И, видя, что она не услышала, повысил голос, — Ваше высочество!

Тяжелый пестик замер в холеных руках принцессы, да и сама она застыла, не поднимая глаз.

«Лишь бы не побежала за стражей», — подумал тоскливо Аламар.

Ведь он здесь не один, и, хоть Данивьен и освоила телепорт, не нужно ей нервничать лишнего. И потом, потом… все же поддержка Льер была бы весьма уместна. Принцесса казалась ферзем на шахматной доске, и было бы глупо ей не воспользоваться.

— Кто здесь? — наконец спросила Льер, все так же не поднимая взгляда. Со стороны могло показаться, что она увлеченно разглядывает содержимое ступки.

— Не важно. Вы можете подойти ближе к стене? Нужно кое-что обсудить.

Кажется, Льер хмыкнула. Затем с грохотом поставила ступку на стол, выполнила просьбу Аламара и облокотилась спиной о стену. Теперь он не мог ее видеть, зато очень хорошо слышал.

— Я вас слушаю, — сказала принцесса.

— Ксеон не торопится делать вас королевой, верно?

Молчание. А затем — едкое:

— Я не люблю посвящать незнакомцев в подробности моей личной жизни. Какое вам дело?

— Есть дело, — отрезал Аламар, — у меня есть к вам предложение. Не хотите ли поменять Ксеона на истинного наследника?

— А Ксеон чем не наследник?

— Есть сведения, что его отцом не был Маттиас, — Аламар выдержал паузу, чтобы дать принцессе время обдумать услышанное, и продолжил: — эти сведения рано или поздно выплывут, ваше высочество. И тогда ко дну пойдут все, кто рядом с Ксеоном. Здешняя аристократия очень и очень чтит чистоту крови и традиции. Понимаете меня?

Конечно, он немного преувеличивал. Чистота крови, конечно, важна — но своя голова все же дороже. Вряд ли найдутся желающие открыто пойти против короля… Но Льер было необязательно знать об этом.

Принцесса хмыкнула и тихо выругалась, да так забористо, что ей позавидовал бы и сапожник с окраины города.

— Понимаю, — затем сказала она, — и кого вы предлагаете взамен? И что я должна сделать? Ведь такие вещи не предлагаются даром…

— Принц Шедар согласен на вас жениться, как только выйдет из заточения.

Льер фыркнула. И рассмеялась.

— Я что, похожа на человека, который питается младенцами? Шедар еще совсем ребенок.

— Он способен сидеть на троне, и способен взять вас в законные жены, — заметил Аламар, — подумайте, ваше высочество. Ксеон вас использовал. Как только вы станете ему не нужны, он тихо расправится с вами, а ваш папенька так и будет думать, что дочь где-то там счастлива с очередным любовником.

— Умеете вы убеждать… — она вздохнула, — но пока что я нужна Ксеону. Изготавливаю вот артефакт, чтобы поймать сбежавшую девчонку.

Дани судорожно выдохнула рядом и не проронила ни слова.

— Так изготовьте пустышку, и это также будет условием нашей сделки. И, кроме того, мне хотелось бы знать, что такого есть у Ксеона, что делает его устойчивым к Дару контролера?

— Мой учитель и я изготовили для него специальные артефакты, — мрачно ответила Льер. Кажется, ей было очень неприятно говорить об этом.

— Изготовьте для Ксеона точно такие же, только нерабочие. И поменяйте.

— Я могу изготовить, но не могу подменить, — глухо сказала Льер, — он мне не доверяет больше. Он меня к себе не подпускает.

— Ясно… — Аламар досадливо поморщился. В общем, он и предполагал нечто подобное, а потому заготовил запасной план.

— Изготовьте эти артефакты как можно скорее, — сказал он, — я найду того, кто их поменяет. Об этом узнаете чуть позже.

— Постойте, — прошептала Льер хрипло, — а что… что будет с ним? С Ксеоном?

— А разве вас это волнует? Вы за себя думайте… У вас ведь тоже руки не чисты, м? Вы ведь… пытались убить одну особу, жизнь которой весьма ценна.

— Я не приказывала, — буркнула Льер, — вам не понять. Иногда… просто было достаточно высказать желание, и его кидались исполнять. Что до подмены артефактов — ищите побыстрее того, кто все это провернет. Ксеон ведь не дурак, поймет, что артефакт поиска попросту не работает, и тогда времени не будет ни на что.

— Сколько дней вам потребуется, чтобы сделать копии?

Льер помолчала, прикидывая.

— Двое суток. Да, управлюсь. У меня теперь очень много времени, даже из комнат не выпускают.

— Вот и славно, — сказал Аламар, — вы умная женщина, Льер. К чему вам узурпатор-бастард, когда есть наследник самой чистой королевской крови? Который, к тому же, честный человек и готов на вас жениться, заключив брак в храме, как и положено?

— Главное, чтоб узурпатор-бастард вас не поймал, мастер Нирс, — усмехнулась принцесса, — это ведь вы, так? Можете не отвечать, я почти в этом уверена… А теперь мне нужно вернуться к работе. Ксеон весьма озабочен поисками вашей несостоявшейся вдовы.

* * *

…Рой покачивался на стуле. За его спиной в камине тускло светились магкристаллы, и оттого огромная, угловатая тень ложилась через всю комнату, к темному заколоченному окну. Эльвин Лаверн сидел за столом и ужинал, элегантно орудуя вилкой и ножом, отрезая от свиного колена тонкие ломтики и отправляя их в рот. Дани… О, Дани просто сидела на плетеном коврике, подогнув под себя ноги, а туловище устроив поперек металлического корпуса механоида. Она молчала, но время от времени Аламару начинало казаться, что его жена и механическая тигрица ведут свою, тайную беседу на ментальном уровне.

Сам же Аламар бесцельно бродил из угла в угол. Тревожили застарелые воспоминания, будили уснувшую, казалось бы, боль, а заодно — вот ведь вопрос, что делать с Ксеоном. Допустим, все получится так, как задумал. А дальше? Убить? Слишком просто, да и быстрая смерть не для этого зарвавшегося придурка. Вновь отправить в замок Энц? Еще сбежит, как в прошлый раз, наверняка ведь найдется чистая и невинная душа, которая поверит в страдания плененного короля. По-хорошему, Ксеон должен был предстать перед королевским судом, а затем понести наказание. Но принц Шедар… правильно сказала Льер. Такой еще ребенок. Все равно, что Данивьен, чист помыслами и сердцем, да, к тому же, всегда любил старшего брата.

Поэтому и метался Аламар по тесной душной комнате.

Здравый смысл подсказывал, что Ксеона попросту надо сжечь. Быстро и эффективно, из пепла не восставал еще никто. И все равно одолевали сомнения: оставить бы узурпатору жизнь, но так, чтобы каждый день стал наказанием… Что для этого нужно сделать?

«То же, что и он с тобой».

Аламар передернул плечами, словно стряхивая липкую паутину отвращения. Он ведь не опустится до подобного, ведь нет?

Окончательно утомленный этими мыслями, Аламар остановился и посмотрел на Эльвина. Тот невозмутимо доедал содержимое тарелки. Узнать бы, что господин Лаверн думает по поводу дальнейшей судьбы собственного, как оказалось, кровного брата. Не переметнется ли на сторону Ксеона? Родня ж все-таки…

Аламар потер виски. Да нет же, что за ерунда в голову лезет. Пожалуй, Лаверн — это вообще единственный человек, которому можно было доверять безоговорочно… И который рискнул слишком многим ради того, чтобы выдрать друга из рук палача.

— Был я сегодня во дворце, — между тем заговорил Рой, все также покачиваясь на стуле, — Льер не выпускают из комнат. Король к ней постоянно заглядывает. Но, видать, исключительно по делу. Служанки ничего такого не заметили…

Аламар пожал плечами.

— С него нужно снять артефакты. Может, все-таки поручить это какой-нибудь… мм… куртизанке? Честно говоря, в свете твоих, Рой, намерений, мой первоначальный план мне перестает нравиться.

Рой Сандор вдруг помрачнел, нахмурился.

— Бьянка Эверси все равно вокруг него крутится. И, похоже, Ксеон тоже не прочь развлечься…

— Но если заставить ее соблазнить короля, то…

— Я уже говорил, что для меня нет разницы, в каком виде Бьянка ко мне попадет. Но тогда она сможет спокойно подменить артефакты, — пробормотал Рой, — и не нужно думать, что наш король накинется на обычную шлюшку. Не того полета птица. Артефакты же… я смогу забрать у Льер сам.

Аламар кивнул.

— Да, каждый фрагмент должен стать на свои места. Плохо, что Эльвин теперь во дворец не вхож.

Лаверн поднял взгляд и улыбнулся. Этакий усилиями сестры жгучий брюнет.

— Тогда я как-то больше думал о том, чтобы забрать тебя из подземелья, — просто сказал он, — но теперь соглашусь, толку с меня не много. Я даже начинаю сомневаться в целесообразности своего здесь присутствия. Я бы вернулся к сестре. Это все, что у меня осталось, мастер.

— Может, еще пригодишься… Самое главное впереди…

В комнате повисло молчание, каждый думал о своем. Аламар посмотрел на Дани, поймал ее взгляд и подумал о том, что он — самый счастливый человек на свете. В темных глазах Дани просыпалась, распахивая крылья, любовь, и это сложно было не заметить.

— Значит, так. — Рой перестал раскачиваться на стуле, положил мощные руки на стол. — я переговорю с Бьянкой, она сделает все, что надо.

— Но…

— Перестань, — он отмахнулся от Аламара, — Для меня имеет значение только фамилия. И все. А Бьянка будет приятным дополнением к этой фамилии.

— Она может не захотеть рисковать, — обронил Аламар.

— О, думаю, она захочет, — с каким-то мрачным удовлетворением произнес Рой Сандор, — поверьте, я умею убеждать людей. А Бьянка Эверси — всего лишь женщина.

Аламар покосился на Дани. Та замерла, сидела тихо как мышка, и только пальцы гуляли по широкому, покрытому металлическими пластинами, лбу механоида.

— Ну что ж, так тому и быть, — сказал Аламар, — таким образом, у Бьянки останется в лучшем случае пара дней, чтобы влезть в королевскую постель.

И совершенно неожиданно ощутил укол жалости к юной леди Эверси. Она, конечно, не сахар, но…

И Данивьен словно читала его мысли. Она подняла голову, оглядела присутствующих печальным взглядом.

— Это нечестно. Неужели нет иного пути? И почему должна пострадать Бьянка? Что она такого сделала вам всем?

— Ну, тебя она не пожалела в свое время, — сухо заметил Эльвин, — не переживай, Дани. Такие, как Бьянка, не пропадут нигде и ни при каких обстоятельствах.

И тут Аламар был полностью, безоговорочно с ним согласен. Хотел добавить, что, будь тогда у Бьянки механоид помощнее, и Эльвин бы не спас… Но тут подал голос Рой:

— Цыпленочек, не переживай. Ничего с Бьянкой плохого не случится, обещаю. Ты ведь веришь мне, а?

И Данивьен нерешительно кивнула. А Аламар подумал, что ему совершенно не нравится и то, как Рой Сандор смотрит на его жену, и то, что он так ласково зовет ее цыпленком.

— Все, — раздраженно сказал он, — если есть план, то надо действовать. Лорд Сандор… когда ты увидишься с Бьянкой?

Рой ухмыльнулся и почесал бороду.

— Сегодня же вечером. Только вот помоюсь, да и у цирюльника давно не был… Претемный, должен же я представительно выглядеть в глазах будущей невесты!