Глава 12 · Хороший у вас тамада, и конкурсы интересные! ©

В свои покои я заходила в раздумье, что сделать сначала: послеобеденный сон, несомненно, был бы благоприятен для моей пострадавшей нервной системы, но и к конкурсу готовиться надо. «Но вышло всё не так, как ожидалось», — вспомнились слова из когда-то популярной песни. В моей гостиной со скучающим видом лакомился виноградом из вазы на столе сам Глава тайной канцелярии. Причём ваза была уже на половину пуста. Напротив него сидела Маринка, копающаяся в своём магофоне. И — вишенка на торте — Лионелла Беккерлион со странного вида книгой в руках. Отдохнула Танюша.

Соображала я всегда быстро, а тут не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, по какому случаю собрание. Максимилиан мог вызвать меня на беседу к себе или передать подчиненному, но решил прийти ко мне (заодно и покушать). Находиться со мной наедине ему нельзя, поэтому Маринка — от организаторов отбора и Лионелла — как родственница. Каковы бы ни были причины нашей встречи, я была рада им всем вместе и каждому в отдельности.

Штора, прикрывающая часть окна зашевелилась, и из-за неё выглянул, зевая, Феофан. Вот теперь точно все в сборе!

— А вот и я, — привлекла я к себе внимание собравшихся. Банально, но действенно.

Макс от неожиданности поперхнулся виноградом и закашлялся, Лионелла кинулась ко мне и стала осматривать и ощупывать, вертя во все стороны. Маринка отложила телефон, а Феофан перебазировался на одно из кресел у стола. Все они внимательно сканировали моё состояние доступными им средствами.

Когда Лионелла несколько выдохлась и отступила, я предложила всем занять места за столом и обсудить все вопросы. Похоже, из всего сказанного Максимилиан уловил, прежде всего, «за столом» и что-то тихо проговорил в артефакт в виде эффектной броши. Тут же открылся мини-портал и на стол быстренько переместились тарелки, блюда и графины. Видимо кто-то опять не поел вовремя.

— Рассказывай, — велел он. — И, пожалуйста, подробней прямо с начала обеда.

Я начала свой рассказ, а младший из братьев — Хранителей с аппетитом принялся за обед. Просто сидеть перед накрытым столом и слушать было не так интересно и потихоньку Лионелла, Маринка и Феофан присоединились к трапезе. Даже я отложила себе на тарелку пару маленьких пирожков с яблоками и воздушное пирожное с миндалём (съем как закончу говорить — всё равно по времени скоро полдник).

Мне задавали уточняющие вопросы, порой совершенно неожиданные. Несколько раз они совсем сбивали меня с толку. Но я собиралась с мыслями и продолжала своё повествование. Разговор принца с кузеном я передала в общих чертах, ведь у Максимилиана есть запись. Не забыла упомянуть и об ощущении присутствия кого-то под невидимостью у входа в тайный ход.

Мы с Максимилианом закончили одновременно: я — говорить, он — есть. Взмахом руки, отправив грязную посуду в неведомые дали, он сосредоточился на мне. Макс сказал, что в месте падения картины уже работает его специалист. Он отправил его сразу, как служащий увидел происшествие в магическом артефакте. Всё же я оказалась права — наблюдение осуществлялось сотрудниками в реальном времени, но и записи тоже делали.

Сканирование показало, что мне никакого вреда не причинили, никаких заклинаний отложенного действия, проклятий и других пакостей не установлено. С нападавшими на меня девицами сейчас работают следователи. Макс сказал, что на текущий момент он свою миссию выполнил и готов откланяться. Новости будут, скорее всего, после ужина. С этими словами он и правда, откланялся, выйдя через дверь. Видимо, чтобы служащие замка зафиксировали, как он покидает мои покои.

Мы остались «девочками». Ну, почти — был ещё Феофан. Но он, проконтролировав работу Тайной канцелярии, ушёл досыпать за шторку на подоконник. Я только потянулась к пирожному с твёрдым намерением поднять себе с его помощью настроение, как инициативу перехватила Лионелла. Она начала расспрашивать меня о девушках на отборе, о моих подругах и о Соне. При Лионелле я не упоминала о своём знакомстве с Соней в другом мире. Были свои неудобства в том, что я скрывала своё попаданство от них с Амалией и Сантаром.

В какой-то момент она задумалась и замолчала, а потом через портальную шкатулку начала переписываться с Сантаром. А я, пользуясь моментом, выпила чаю с пирожным. Правда не медленно и с наслаждением, а быстро, но с удовольствием. Тут Лионелла снова активизировалась. Она надела мне на руку какой-то супер невероятный браслет-артефакт, который сначала на руке стал совсем плоским, а потом — невидимым. Это оказалась новейшая разработка Сантара и леди Розамунды — защитный и восстановительный артефакт с использованием свойств цветка иринариса. Подробно о нём Лионелла рассказывать не стала, и, сославшись на неотложные дела, ушла порталом.

Мы остались с Маринкой и пирожками на тарелке. Есть мне расхотелось. Поэтому я, накинув на них заклинание стазиса, убрала пирожки в шкаф. Маринка молчала, давая мне прийти в себя после всех переживаний. Мне хотелось узнать, как у неё дела с отцом Сергея, но я не решалась сказать ей, что видела их вместе. На мой вопрос, как дела, подруга ответила, что всё в пределах нормы. Она тоже готовится к конкурсу, а ещё выполняет много работы по проверке документов девушек, выбывших из отбора.

Это очень важный момент — нужно чтобы все принятые ранее решения по каждой девушке были реализованы, чтобы родственники не могли помешать им учиться, или отобрать имущество, или ограничить в правах. Столько сил и труда было потрачено на подготовку документов, разработку дорожных карт по каждой конкурсантке, что нельзя допустить ошибки или просчёты в тот момент, когда девушка выходит из-под защиты, которую давал отбор и встречается со своими родными и проблемами.

Надо же, а я как-то не думала об этом в тот момент, когда девушки выбывали с отбора. Я смотрела на ситуацию глазами участницы. А Маринка смотрела далеко вперёд и заботилась об их будущем. В который раз я подумала о том, насколько научное мышление помогает подруге видеть любую ситуацию объёмно и продумывать стратегию на несколько шагов вперёд.

Я, конечно, предложила ей свою помощь. Но подруга отказалась, сославшись на то, что мне сейчас надо не выделяться и проводить свою работу на отборе. К тому же она намекнула, что у неё появился хороший помощник. Впрочем, развивать эту тему она не стала и быстро сбежала, отговорившись делами. Интересно, её новый помощник — это тот, на кого я подумала?

Ну вот, пока я собиралась отдохнуть, уже времени почти не осталось. Ужин в присутствии королевской семьи предполагал определённую помпезность. Поэтому пришлось доставать тяжёлое расшитое золотой нитью платье и фамильные драгоценности. Причёску тоже сделала вычурную, чтобы соответствовать обстоятельствам. Духи, каблуки, веер — я готова.

Фелосиаль в комнате не оказалось, зато с Марион мы встретились, выходя из комнат, и сразу пошли в столовую. Искать эльфийку не было смысла — мало ли, какие у неё здесь дела.

К моему удивлению в столовой расположение столов не изменилось. Я думала, что сделают один длинный стол и нас всех за него посадят. Но, видимо, королевская семья хотела без помех рассмотреть участниц, а, может быть, и обсудить, не будучи услышанными.

Королевская семья на ужине была представлена собственно королём Кираном II, его супругой Филиппой, принцами Генри и Армандо и королевой — матерью. Принцессу за малолетством на такие приёмы не брали.

Присутствие второго принца доказывало, что его возвращение — это не просто слухи. И теперь ему будет не скрыться от желающих его осчастливить девушек. Впрочем, вёл он себя очень сдержано и кого-то мне напоминал. Возможно — себя на портрете возле потайного хода. Пользуясь случаем, я рассматривала принца, так сказать, в натуре. Высокий, плечистый, он смотрелся взрослым мужчиной по сравнению с юным Армандо. Очень светлые, почти белые волосы отливали серебром. Они были собраны в длинный хвост. Брови и ресницы у него были достаточно тёмными. Острые скулы, твёрдая линия подбородка и чувственные губы. Да, я не сказала, что у принца были очень тёмные — почти чёрные — глаза. От него веяло внутренней силой, уверенностью и, как ни странно, иронией.

Эмоции принца были яркие, но понять, к чему они относились было сложно. Всё же он давно не виделся с родными и во многом строил с ними отношения заново. Однако, я заметила отголоски эмоций, относящихся скорее к любовным переживаниям. Также периодически он вспыхивал то досадой, то надеждой.

Королева — мать была явно не в духе, что охотно демонстрировала членам семьи. А ещё она почему-то кидала злобные взгляды в мою сторону. Это уже было необъяснимо.

Фелосиаль, которая едва успела занять своё место перед появлением королевской семьи, потихоньку рассказала нам, что королева — мать сердится из-за того, что ей не разрешили привести с собой Клариссу Элиот. В этот раз на ужине присутствовали только члены семьи без свиты и ей указали на это, потребовав оставить фрейлину за дверью. Потому Идонея так зла.

Ну, допустим. А на меня почему она так злится?. Я ей что — ли не разрешила? Странная она какая-то. Даже не обладая даром, я могла почувствовать волны негатива, идущие от неё в мою сторону. И аналогичные эмоции я видела со стороны Сони. Если это всё из-за пары слов, сказанных принцем Армандо после обеда, то мне как-то беспокойно.

Я увидела, что от Идонеи Властной к Соне тянутся нити любви, даже обожания, желание защищать и оберегать. Это были чувства как будто близкого родственника. Если уж быть совсем точной, то эмоции Идонеи сейчас очень были похожи на эмоции матери, чьё дитя кто-то сильно обидел. Но ведь ни Соня, ни Клара ей не дети. Или мы чего-то не знаем? Потому что ни к кому из сидящих с ней за одним столом особой любви, исходящей от королевы — матери я не увидела. Скорее разочарование, раздражение, обиды, страх. А в сторону Генри промелькнула даже ненависть. Было также предвкушение, жажда власти и желание победить. Интересный набор.

Однако, никто более из королевской семьи родственных чувств к Соне не испытывал. Если взгляд кого-то из них и падал на девушку, то эмоции вспыхивали скорее негативные. Им не нравилась эта странная привязанность королевы — матери, казалась неуместной и странной.

Похоже, что Идонея мечтает о власти, бесится от того, что её отстранили и ищет пути, чтобы вернуть себе эту самую власть. Но какое отношение к этому имеет Соня? Идонея рассчитывает, выдав её замуж за Армандо посадить его на престол, скинув сына, и стать фактически правительницей, отодвинув его от управления?

Это уже попахивает государственным переворотом. А если это она подогревает недовольство Высоких Родов политикой короля, направленной на защиту магически одарённых девушек? Тогда она может своими обещаниями отменить нововведения получить поддержку знати. Опасная ситуация. Интересно, знает ли об этом король? А Максимилиан? Рассматривают ли они такой вариант развития событий?

Я так задумалась над эмоциональными перипетиями королевской семьи, что пропустила приветственные слова от короля и королевы. Я думала о положении королевы-матери, её статусе и вариантах дальнейшей жизни.

Как по законам королевства, так после перехода статуса Главы рода к сыну, жена сына разделяет его статус. А вот вдова бывшего Главы рода, соответственно, этот статус теряет. Она имеет право на вдовью долю, если нет отдельно оговорённых в брачном контракте выплат. Также может получать во владение своё приданое, если это оговорено в брачном контракте. В классическом варианте, вдова удаляется во вдовий дом (или своё поместье), а в родовой усадьбе воцаряется новая хозяйка. На королеву по идее распространяются те же правила.

Только вот титул королевы — матери и приближённость к королю позволяют ей при желании и определённой ловкости остаться фигурой, имеющей влияние. По местным меркам королева — ещё не старая женщина. И может выйти замуж, родить детей. Получается, она тогда лишится своего статуса королевы-матери и всех привилегий? Войдёт в род мужа и в социальном статусе станет ниже?

Не этого ли боится Идонея? Может быть, есть желающие на её руку и королю поступают предложения? А если она себя скомпрометирует? В обществе обычно сквозь пальцы смотрят на личную жизнь вдов. Но она всё-таки часть королевской семьи. Надо будет обсудить это с Хранителями.

Весь ужин я провела в своих раздумьях, наблюдая эмоции Сони и королевской семьи. Я даже забыла, что хотела посмотреть на Маринкины эмоции в присутствии принца Генри, ведь эту версию тоже стоит проверить.

Очнулась я, когда королевская семья, закончив ужин и напутственные речи, пошла на выход. Присев в реверансе, я проводила взглядом сначала принцев и их бабушку, потом ректора ГКАМА с Маринкой и засобиралась вслед за ними. На этот раз мне хотелось как можно быстрей вместе с основной массой невест добраться до своих апартаментов, нигде не задерживаясь. Приключений на сегодня мне хватило. Подруги, видя моё состояние, довели меня под белы рученьки до дверей в мои покои, пожелали спокойной ночи и отправились к Фелосиаль обсудить завтрашний конкурс и попить чаю с конфетами. Отличная идея, но не сегодня.

Как я и предполагала, в гостиной меня уже ждали все три Хранителя и Маринка. Со всем, кроме Виктора, я уже сегодня виделась, поэтому с ним я очень тепло поздоровалась, а потом мы сели рядом, держась за руки.

Собрание открыл Максимилиан, рассказав, что девушек, которые напали на меня, подговорила Соня. Она обещала им протекцию и поддержку на отборе в обмен на выполнение её небольших поручений. С портретом до конца не ясно — следы магии затёрты, есть слабый остаточный след, который напоминает родовую магию Лероев. Увидев моё непонимание, он уточнил, что это — род, к которому принадлежала до замужества королева — мать.

Тут уже инициативу перехватила я и рассказала всё, что я увидела на ужине касательно эмоций в королевской семье, а также свои догадки и предположения. Как ни крути, а всё сводилось к одному: могут ли быть у королевы — матери неучтённые дети.

На мой вопрос, чем ей это грозит, Рейнард ответил, что её выдадут замуж. Либо за отца ребёнка, либо, если это невозможно, то найдут другого жениха. И она, как я и думала, войдёт в род мужа, потеряв свой статус и привилегии члена королевской семьи. И, конечно, зная любовь матери к власти, король постарается, чтобы её новый супруг был по титулу не выше графа. Максимум — маркиз, причём он с супругой сразу будет отправлен в свои земли и в столице им будут не рады.

Вот только могут ли быть у королевы дети, о которых никто не знает? В семьях, бывает, что женщина забеременеет и тайно родит. Но для этого её на время беременности и родов отправляют куда-нибудь в дальнее поместье или за границу. Она не бывает в обществе, потому что беременность видна. Можно, конечно, в свет выходить под иллюзией. Но ведь будет знать врач, который её наблюдает, слуги, члены семьи. Даже если она будет находиться под иллюзией постоянно, то всё равно изменится походка, одежда — она не сможет одевать прежнюю. Её же не на иллюзию надевать придётся, а на фигуру. Любой близкий контакт: танец, объятия, неловкое столкновение — и всё раскроется.

Королева-мать, конечно, в какой-то момент была выслана из столицы, но совсем недалеко и вела активную светскую жизнь. В общем, есть вопросы, но нет ответов. Но Хранители пообещали всерьёз изучить временной отрезок, в котором в королевы мог родиться ребёнок.

После этого разговора Максимилиан пригласил братьев к себе в кабинет обсудить что-то по проведению испытаний невест. Мужчины откланялись и удалились. Мы с Маринкой остались одни.

Я обрадовалась возможности поболтать с подругой. Но, оказалось, что времени у неё не так много. Мы успели коротко обсудить новую информацию и завтрашнее испытание. Я спросила, как дела у Сергея и нет ли у него или Маринки проблем с его отцом. Всё же она тогда сильно переживала. Подруга меня успокоила, сказав, что с отцом Сергея она встретилась и поговорила. Он не осуждает сына за его поступок, так как тот защищал свою мать и даже по-своему его одобряет. Но по-прежнему настаивает на общении с ними обоими.

То, что Маринкин кавалер проявляет склонность к диалогу — уже хороший знак. А то, что её проявляет Маринка, говорит о том, что шанс у них всё же есть. Подруга упорхнула, сославшись на то, что у неё есть обязанности организатора по завтрашнему испытанию. А я, проводив всех гостей, решила, что хватит с меня подготовки — лучше, как следует, высплюсь.

Кабинет Максимилиана

— Рей, ты не понимаешь! Она опять попадает в неприятности, а я не могу её защитить!

— Виктор, это ты не понимаешь! Не понимаешь, что невозможно от всего защитить даже маленького ребёнка с его собственной детской! Всё равно то за ковёр зацепится, то комар залетит и укусит. Ну не бывает так, чтобы в жизни человека всё было идеально гладко, а чуть идеальность пошатнулась — сразу кто-то подхватывает тебя на руки и несёт. Чтоб ты ноги не промочил, ручки не испачкал. Это — тотальный контроль, где нет доверия этому человеку, нет веры в его силу, в его способность справиться с ситуацией и жить своей жизнью.

— Брат, Рей прав. Она — взрослая женщина и сильная магичка. Добавь к этому нашу защиту. Не обижай её неверием.

— Да понимаю я! Но дракон требует своё сокровище. Возможно, после свадьбы станет легче. Да, да, я знаю, — он вскинул руки в останавливающем жесте. — Медитации, ещё медитации и внутреннее спокойствие.

Братья рассмеялись.

— Кстати, а как дела у Марины с отцом её сына? Не нужно наше вмешательство? Сам-то справишься, если что? — Виктор подмигнул Рейнарду. — Извините, что мало чем сейчас вам тут помогаю, — старший из троих братьев развёл руками. — Но Альверан — это только часть мира. Так что приходиться пока одному отдуваться. Хорошо, хоть сестрёнки согласились помочь.

— Хорошо…наверное, — подал голос Максимилиан. — Только смотри, чтобы они не заигрались.

Братья переглянулись. Они знали страсть своих младших сестёр к романтическим историям и сложным любовным сюжетам.

— Главное, что теперь их идеи безопасны для меня — ведь я уже нашёл свою пару, — рассмеялся Виктор.

Братья тут же с ним согласились и даже слегка позавидовали. Потому что сёстры время от времени пытались творить для них добро в виде романтических историй.

— Виктор, хорошо, что напомнил, о мире в целом, — встрепенулся Максимилиан. — Что там в Эрладоре? Всё благополучно? Лионелла не так давно описывала проблемы при дворе со слов Кассандры. А Кассандра — тёща Сантара Орлентвира. Не хотелось бы новых проблем с этой семьёй.

— Согласен, Орлентвиры в мире Рианор постоянно на слуху, — поддержал брата Рейнард. — Их род уже несколько поколений специализируется на разработке и создании миров с определёнными свойствами флоры и фауны. И весьма успешно. Это приносит им очень солидный доход и повышенный интерес к их разработкам. Тот же мир Мирей, разработанный Сантаром, известен больше благодаря цветку иринариса. А ведь там намного больше всего полезного.

— Да, я в курсе, что они после истории с иринарисом решили не афишировать, что именно там растёт и из чего они получают ценные вещества. Сантар с Лионеллой делают готовые порошки, вытяжки, какие-то кусочки чего-то и продают под товарными названиями, указывая только свойства, — Виктор улыбнулся, вспомнив Лионеллу и её трепетное отношение к Танире.

— Добавлю, что мир Мирей — не единственный, созданный Сантаром. Есть ещё не менее интересные проекты у каждого в их роду. К тому же ты практически им родственник, — продолжил свою речь младший из братьев. — Должен быть в курсе и помочь по-родственному, раз мы с Реем пока тут разбираемся.

— Был я в Эрладоре, виделся и с Кассандрой, и с правящим семейством. Они справляются.

— Вот это — хорошие новости. Я бы даже сказал, отличные! — оживился Максимилиан. — Нам же проще.

— Рей, послушай, а ты не слишком нагружаешь Марину Нечаеву? Это хорошо, что у тебя такая помощница, но ты хоть на сон ей время оставляй.

— Да не переживай, — отмахнулся Рейнард. — Она, если сильно большой объём работы набирается, уходит в мир Эмиранд. Я сделал ей артефакт переноса. Там работает, отдыхает, а потом и сама на месте, и работа сделана. Красота!

— Ты слишком-то не увлекайся. Это как-то неправильно. А то привыкнешь, что она тебе годовой объём работы за минуту делает. А она выйдет замуж, родит и надолго забудет и о тебе, и об академии. Как справляться-то будешь?

— Так он её в мир Эмиранд отправит беременную, чтобы там ребёнка выносила, родила, вырастила до поступления в академию, и вернулась в то же время. Сама — работать, а ребёнок сразу в академию поступит. Красота!

— Погоди, — остановил брата Максимилиан. — А вот эту мысль давай рассмотрим подробней.

Братья переглянулись и замерли от поразившей их догадки. Кажется, пришла пора посетить мир Эмиранд. И через мгновение дружное трио скрылось в портале.

Танира Беккерлион

Перед сном я решила немного расславиться и понежиться в ванне с маслами и пеной. Может быть, я не стану победительницей завтрашнего испытания, но и провалить его мне будет не по силам. А вот дать отдых своей нервной системе было просто необходимо.

Расслабленная, в облаке нежных цветочных ароматов я вышла из ванной и улеглась на кровать. Думала, что сразу засну, но что-то не получалось. Я повозилась, устраиваясь удобней, потом встала попить воды. И тут мне послышалось, что в гостиной кто-то есть. Какие-то шорохи. Мозг, видимо, уже заснул, иначе я не могу объяснить свои действия. Потому что, тихонько надев халат, я, зажигая в гостиной свет, распахнула дверь, громко крикнув: «Кому не спится в ночь глухую⁈». И остолбенела.

На меня широко распахнутыми глазами смотрел Виктор! Но из какого положения! Судя по постельному белью на диване, он решил переночевать у меня в гостиной. И в момент моего вторжения он как раз, балансируя на одной ноге, наклонился, чтобы со второй стянуть штанину узких брюк. А тут — я!

В общем, когда я осознала, что происходит, то начала безудержно смеяться. И остановиться уже не могла — видимо стрессы этого дня, наконец, нашли выход. Я смеялась до слёз, до икоты.

Виктор, надев брюки обратно, сначала рассмеялся вместе со мной. Но потом понял, что меня надо спасать. И сделал это чисто по-мужски — он обнял меня и переместил нас обоих в бассейн в ванной, заполненный холодной водой. Я выскочила из него с визгом и огромным энтузиазмом. Смеяться уже не хотелось. Спать — тоже.