Глава 17 · «Говорят, что вам счастье привалило?» «Бессовестно врут!»

В нескольких шагах от меня как-то приглушённо замерцала рамка портального перехода и в комнату шагнула она. Я сразу узнала Флоранс, потому что она была очень похожа на моё отражение в зеркале. Хрупкая золотоволосая красавица с синими глазами смотрела на меня, затаив дыхание. Я отметила, что у неё немного иной оттенок глаз, чем у меня — более светлый, так называемый «королевский синий». У меня же глаза были «коллдеевские» — тёмно-синие, ближе к ультрамариновым. В нашем мире — на Земле — такие глаза могли быть только у куклы.

В глазах у Флоранс заблестели слёзы и, выдохнув: «Доченька!», она раскрыла объятия мне навстречу. Это было очень волнительно. Я много знала о Флоранс, думала о ней, но так и не была готова к этой встрече. Всё же мама — это особенный человек в жизни каждого. Я не чувствовала себя её дочерью, но Танира, конечно была бы рада увидеться с мамой. Да и Флоранс заслуживает своего счастья. И я шагнула вперёд. А оказавшись в её объятьях, я вдруг почувствовала себя снова маленькой девочкой и вместе с тихим всхлипом у меня непроизвольно вырвалось: «Мамочка!».

Так, обнявшись, мы простояли какое-то время. Потом также в обнимку сели на кровать. Она рассматривала меня сияющими глазами. Но идиллию прервал непонятный звук: то ли всхлип, то ли кашель. Я подпрыгнула на кровати и вскочила на ноги, осматривая комнату.

— Это дядька Евдоким, — успокоила меня Флоранс. — К сожалению, у меня мало времени. Он скрыл магию портала от всех во дворце. Но нас могут потревожить.

Она тоже встала и с любовью глядя на меня, взяла за руки.

— Никто не должен знать, что я была здесь и разговаривала с тобой — это важно. И про возможности Евдоким — тоже. Я понимаю, что ты сейчас испытываешь, попав одна в чужой мир. И хочу тебя успокоить. Я рядом, помогу, поддержу. Я прошу тебя продолжать вести себя как прежде с Жеромом и остальными.

Это не на долго — буквально на пару дней. Нашим родным нужно немного времени, чтобы всё правильно организовать и получить мандат Совета на свои действия. Именно поэтому Виктор ещё не здесь и не разносит этот замок по частям, — она понимающе мне улыбнулась. — Его сдерживают Глава рода и Глава Совета. Очень важно завершить эту историю правильно по законодательству мира Рианор. Но ему передают информацию о тебе наши фамильяры. И он знает, что я рядом.

Она протянула мне кольцо.

— Это — портал. Сожми его сильно — он перенесёт тебя ко мне. И никакие щиты тебя не удержат. Это специальные разработки отца, связанные с этим миром. Если будет нужно, дядька Евдоким тебе поможет.

Я кивнула и надела кольцо на палец.

— Я должна идти. Береги себя и помни — я рядом, — с этими словами Флоранс снова меня обняла, а потом сделал шаг назад, и исчезла в портале.

А я осталась стоять посреди комнаты под впечатлением от всего происходящего. Сон отступил, я была взбудоражена встречей с Флоранс. Эмоции переполняли меня. Хорошо, что с вечера я запаслась чайником того самого полюбившегося мне напитка. Налив себе горячего чаю, я с ногами залезла в кресло. Снова идти чистить зубы не хотелось, поэтому есть ничего не стала — только пила восхитительный напиток, успокаивая нервную систему.

Потом я залезла под одеяло и сама на себя набросила лёгкое заклинание сна.

Утро выдалось барское. Меня разбудила горничная ближе к завтраку, помогла с умыванием и одеванием. Я уже хотела было испить кружечку дынного чаю, но горничная пригласила меня в малую гостиную, так как ко мне явились визитёры.

В малой гостиной я увидела целую делегацию. Здесь была леди Ядвига с двумя девушками (видимо это были фрейлины на сегодня) и советник по связям с женщинами. Граф оценивающе посматривал то на фрейлин, то на гофмейстерину, как будто оценивая её выбор и его причины и следствия. Фрейлины, в отличие от вчерашних, держали себя увереннее, я бы даже сказала — по-хозяйски.

После обоюдных приветствий, мне представили фрейлин как баронессу Шато и графиню Исмари. Обе они были блондинками и казались мне клонами гофмейстерины, которая, впрочем, не спешила уходить.

Советник в свою очередь стал расспрашивать меня, как мне спалось, понравилось ли питание — может у меня есть свои пожелания на этот счёт. Спросил и про работу фрейлин — нет ли у меня претензий, замечаний. По ходу беседы я заметила, как новые фрейлины несколько стушевались. Не ожидали они такого контроля и беспокойства о моём благополучии. Леди Ядвига тоже не радовалась. Я предложила им разделить со мной завтрак, но гофмейстерина и советник откланялись, отговорившись делами. Впрочем, перед уходом советник толкнул небольшую речь — видимо для блондинок.

Расспрашивать о чём-то этих девушек мне не хотелось, поэтому я была рада тому, что Джуди позвала нас завтракать. Стол был уже накрыт на троих. Моё место было во главе стола. И я заметила, что баронесса, проходя мимо, то ли что-то подбросила мне в тарелку, то ли намагичила что-то.

Усевшись на своё место, я поднесла руку к тарелке и почувствовала, как сжался и похолодел браслет Лионеллы. Переставить тарелки магией для меня не составило труда. А вот баронесса с графиней были явно ошарашены таким поведением. Ведь так не принято. Но меня это не волновало.

В ответ на недоумённые возгласы, я пояснила, что это называется заботиться о своём здоровье. Ведь я на чужой территории и вчера уже успела познакомиться с местным гостеприимством. А баронессе ведь всё равно, из какой тарелки есть — блюда то накрыты одинаковые.

С этими словами я проверила свою новую тарелку на наличие неприятных добавок. Их не нашлось, и я с удовольствием принялась за трапезу. Компанию мне составила графиня. А вот баронесса, презрительно фыркнув, ограничилась чаем с выпечкой и фруктами. Что называется — карма в действии.

После завтрака пока я прикидывала, чем заняться, фрейлины начали приставать ко мне с заведомо глупыми и обидными вопросами про мир Лиран и мою жизнь в нём. Причём вопросы были сформулированы крайне недоброжелательно. Скорее это были попытки уколоть. И звучали они примерно как вопросы, правда ли, что в России по улицам ходят медведи, а если каждый русский за день не выпивает бутылку водки, то его арестовывают чекисты и отправляют в Сибирь убирать снег.

И на такую откровенную глупость не знаешь, как реагировать. То, что тебя специально хотят обидеть — недоказуемо, хотя и очевидно. Резона устраивать с ними разборки у меня не было, поэтому я уже хотела отправиться с ними в библиотеку — был шанс, что там я смогу насладиться тишиной. Но тут объявился наш главный герой — Жером.

Он рассыпался передо мной в комплементах и пригласил на прогулку в сад. А почему бы и нет? В сад! Все в сад!

Жером был сама любезность. Мои фрейлины прятали за веерами перекошенные от злости и возмущения личики. Потому что плохой могу быть только я, а принц — это святое! Народное достояние, можно сказать.

Принц, между тем, заливался соловушкой, рассказывая о красотах местной флоры. Сад на самом деле был хорош, и гулять в нём было отдельным эстетическим удовольствием. Жером привёл меня к лёгкой беседке, полностью открытой в верхней части, не считая витых столбиков для поддержания крыши. В такой девушке можно было сидеть с мужчиной, не переживая за свою репутацию.

В беседке был накрыт стол с лёгким перекусом на двоих. С того места, где я сидела, открывался вид на изумительные цветочные клумбы и изящный фонтан в окружении великолепных белокаменных статуй. И я, пользуясь случаем, погружалась в культуру другого мира.

Чтобы показать, что я верю в его версию появления в этом мире, я спросила его про Флоранс и про то, как и когда он планирует организовать нашу встречу. Жером, ожидаемо, стал юлить, рассказывать про занятость Флоранс делами Ковена, о своём желании сделать сюрприз. В итоге он договорился до идеи организовать бал-маскарад и на нём представить нас друг другу. А это — дело не быстрое. Надо всё согласовать, организовать, разослать приглашения сильно заранее. В общем, судя по всему, у нас есть пара месяцев в запасе.

При этом мой визави не забывал всячески демонстрировать свою неотразимость. Он широко улыбался и открыто хохотал, откидывая голову назад — демонстрировал великолепные зубы и чувство юмора, манерно жестикулировал, привлекая внимание к ухоженным рукам и дорогим перстням на пальцах, поправлял волосы и норовил как будто невзначай, по-дружески ко мне прикоснуться.

Немного осмотревшись, я поняла, что беседка для утренней прогулки была выбрана не случайно — это был его рабочий инструмент обольщения. В ней всё было продумано и рассчитано до мелочей. Все цвета и оттенки, использованные для её обустройства, включая посуду, оттеняли глаза в волосы принца или перекликались с ними. Даже стол и стулья были поставлены не абы как. Жером сидел так, чтобы мягкий свет выигрышно подсвечивал его черты — казалось, что он позирует для картины. Возможно, даже время прогулки было не случайным и мы должны были прийти сюда именно сейчас для достижения нужного эффекта.

Я же мало того, что со своего места смотрела на него под определённым ракурсом, так и, отводя глаза от принца, я натыкалась взглядом на напоминание о нём. Справа взгляд падал на деревья, напоминающие плакучие ивы. Их тонкие удлинённые листья с одной стороны были серыми, а с другой — серебристыми. И под дуновением ветра, они напоминали волосы принца. Слева же возле фонтана ближе к нам и удобней для рассматривания стояла статуя Жерома в романтическом образе: с томиком стихов, заложенным цветком и мечтательным выражением на совершенном лице. Вспомнилась расхожая фраза из прошлой жизни: «меня окружали добрые, заботливые люди, всё плотнее сжимая кольцо».

Но вот Жером завершил свой монолог о том, как прекрасен этот сад, замок, мир и, конечно, он сам. Его речь была яркой рекламной компанией по продвижению просто райского образа жизни. И могла бы быть вполне успешной, не знай я, что за всем этим стоит.

Несколько раз я при помощи дара мониторила окрестности на предмет того скрытого наблюдателя, но никого не нашла. Фрейлин демонстрировали раздражение, злость и зависть, что странно. Уж они-то должны хорошо знать своего принца, чтобы питать иллюзии на его счёт. Или дело не в иллюзиях, а в возможности получить дорогие подарки?

Наше общение свернул Жером, заявив, что ему нужно спешить на занятия по экономике и управлению. Он бы пригласил меня поприсутствовать, но, право, это не то, чем стоит забивать такую хорошенькую головку. А вот перед полдником его ждёт тренировка с оружием, и он приглашает меня поболеть за него. Что ж, рас приглашает — приду. Вариантов у меня не много.

Жером предложил проводить меня обратно в покои, но я отказалась, решив еще прогуляться по саду. Принц потребовал от фрейлин не спускать с меня глаз и беречь как зеницу ока. С тем и отбыл. А мы остались.

Я заметила, что речь принца имела для девушек скорее обратный эффект. Тем более, что Жером упомянул, что после полдника меня снова посетит портниха, но уже в компании с ювелиром. Скорее бы, а то объявятся мои освободители — и не успею пополнить гардероб.

Не то, чтобы я была ужасно меркантильной. Но почему бы не воспользоваться случаем в порядке компенсации за потраченные время и нервы?

Остаток прогулки запомнился тем, что не очень умные, но очень раздражённые фрейлины пытались делать мне каверзы: то повернут не туда и оставят меня одну в непонятном месте (рядом с хищными растениями, как оказалось), то попытаются уронить меня с мостков в озеро. В общем, устала я знатно. Поэтому махнув рукой на этикет, по прибытии в свои покои, я потребовала себе обед в малую гостиную, предоставив фрейлинам для пребывания гостиную большую.

Обед мне Джуди принесла через другую дверь, не встретившись с этими вредительницами, так что покушала я спокойно и завалилась спать. Я уже предвкушала, как после полдника погружусь в мир роскоши и безудержного шопинга за чужой счёт.

Но сначала пришлось тащиться в обществе всё тех же фрейлин и личного помощника Жерома, которого он прислал за нами на ту самую его тренировку. К слову сказать. Тренировался он не один, так что зрелище выдалось интересным. «Правда Виктор не одобрил бы», — хихикнула я про себя.

Молодые красавцы как на подбор, махали мечами и копьями, демонстрировали ножевой бой. Это действительно было зрелищно. А побеждал всё время кто? Конечно, несравненный Жером! Это было эпично! Особенно когда уже намётан глаз на постановку в американских блокбастерах. Словно в греческом мифе, мне предоставили увенчать победителя венком из каких-то цветов. Очень надеюсь, что это — не часть брачного ритуала.

Я торопливо проглотила полдник опять в одиночестве и нетерпеливо ходила по комнате в ожидании своей компенсации. Но вот Джуди доложила о прибытии портнихи с ювелиром и советника его высочества. Ожидаемо.

В большой гостиной разместилась портниха с помощницами и магическим манекеном, сразу скопировавшим меня, средних лет солидный мужчина с двумя сопровождающими, граф Кордес, две моих фрейлины, на которых алчность была написана большими буквами и была видна безо всякой магии и, как ни странно, госпожа гофмейстерина. Видимо, она решила лично убедиться в том, как Жером транжирит подарочный фонд.

Мы обменялись приветствиями с присутствующими, мне представили ювелира, и началось волшебство! Портниха накидывала на манекен новые платья со всеми аксессуарами, а потом мы с ювелиром дополняли образ драгоценностями. Это был чистый кайф! Конечно, финансовые возможности того же Виктора позволяли мне устроить себе подобное веселье, но я всегда была умеренна в тратах. А сейчас это было делом принципа!

Но мне хотелось большего, поэтому, отгородив часть комнаты завесой, я принялась сама лично мерить платья, все эти перчатки, шляпки, туфельки и, конечно, украшения. Я кружилась, танцевала и получала удовольствие от происходящего. Вспомнилось, что перед тем, как покинуть Землю, я тоже устраивала большой безудержный шопинг с подругами. Похоже, у меня складывается не плохая традиция!

Ужинать в обществе двух гадюк желания не было, но и прятаться от них было неправильно. К счастью, граф принял моё приглашение составить нам компанию, а к нему тут же присоединилась пани Ядвига (ой, простите, конечно же — леди).

В итоге получился светский ужин с ничего не значащей болтовнёй и прекрасными блюдами местной кухни. Я заливалась соловьём, восхищаясь кушаньями, садом, своими покоями и мастерством портнихи и ювелира. И это было совершенно искренне. Граф выглядел довольным, как Феофан над куском буженины. Наконец такой эмоциональный день закончился, и я с лёгким сердцем отправилась спать.