Глава 18 · Безумству храбрых поем мы песню

От души зевая и кутаясь в длинный мягкий халат, я шагнула из ванной в спальню, мысленно уже устраиваясь под одеялом. Но тут со мной чуть не случился вывих челюсти, потому что неожиданно передо мной возник в воздухе сильно размытый человеческий образ, который постепенно уплотняясь, превратился в дядьку Евдокима. Я схватилась за сердце — это ж надо так напугать!

— Пошли скорее, — меж тем страшным шёпотом возопил домовой. — Давай руку, а то всё интересное пропустишь!

Я как под гипнозом, протянула ему руку, пространство закружилась и мы оказались в небольшой комнатёнке, которая больше походила на пространственный карман, только очень мощный. Я хотела спросить, что происходит, но дядька Евдоким сделал страшные глаза и, приложив палец к губам, другой рукой указал куда-то в сторону.

То, что я увидела, было кабинетом богатого вельможи. За столом драгоценного дерева сидел импозантный мужчина. Если предположить, что это отец Жерома, то его сила велика и выглядит он молодым и красивым, возраст выдают разве глаза и уверенность в каждом жесте. Впрочем, эти самые жесты показывали, что мужчина нервничает.

Но вот дверь распахнулась, и в кабинете нарисовался Жером. Даже я чувствовала, как над его головой собираются тучи, но сам он был воодушевлён и расслаблен. Он развалился в кресле, глядя на отца, который вышел из-за стола и нервно ходил вдоль окон.

Тут он резко развернулся, в два широких скользящих шага оказался возле кресла принца и, схватив его за шиворот как котёнка, рванул вверх. У Жерома округлились глаза.

— Ты что творишь⁈ — казалось, это шипит огромный металлический змей. Даже у меня по спине побежали мурашки.

Жером, побледнев, что-то начал блеять, но отец разжал пальцы, и его отпрыск ссыпался обратно на стул. Видимо, таким он своего отца ещё не видел, потому что как-то подобрался и сидел, почти не дыша. А тот, смерив его диким взглядом, отошел на пару шагов, как будто задумался, а потом решительно вернулся за стол.

— Как ты посмел похитить дочь Флоранс⁈ Как ты мог так всех нас подставить⁈

— Так это всё из-за этой девчонки? Пап, я уж думал, что-то случилось, — он снова вальяжно закинул ногу на ногу и улыбнулся, правда, слегка заискивающе. — я же говорил тебе об этой своей идее.

— А я говорил тебе тогда и повторяю сейчас, что нельзя было этого делать! Это не служанок из трактира таскать! Ты хоть понимаешь своей головой разницу в уровне проблем?

— Ой, да ладно! Хочешь услышать от меня, какой ты крутой — я тебе всегда готов это сказать! Ну, какие проблемы? С Флорой решил? Решил. И с этой решишь! Наговоришь им там, как обычно.

— И что же я, по-твоему, должен наговорить представителям рода, у которого похищают уже вторую девушку в мой мир? И не из дальней забытой ветви, а сильных чародеек из основной ветви.

— Ну, зашло же про истинность? Вот и скажешь, что, мол, с Флоранс вышла ошибка — истинной оказалась не она, а её дочь. Это мир так указывал на неё через мать, а мы не поняли, потому что не знали о дочери. Бла, бла, бла… Все довольны. Флоранс уезжает, а у меня — молодая наивная жена. И все счастливы.

Отец, похоже, на некоторое время потерял дар речи, слушая своего сына.

— Я же запретил тебе даже думать о новом похищении!

— Нет, ну, правда, — продолжил канючить Жером. — Ты запретил, а что мне было делать? Фло и слышать обо мне не хочет — вся такая самостоятельная!

Он как будто выплюнул последние слова, скривив губы. На лице его появилось смешанное выражение, состоящее из злости и обиды.

— Ты же требовал от меня решения проблемы, результата! Вот я и решил. Что толку продолжать обхаживать эту гусыню, когда можно охмурить молодую романтичную дурочку?

— Что же тебе мешало охмурить Флоранс? — отец громыхнул кулаком по столешнице. — Напомнить? Пока я ужом крутился в своём мире, чтобы правдами и неправдами добиться оправдания и возможности задержать Флоранс у нас, чтобы вы успели пожениться, ты гулял напропалую, засунув её на этаж для прислуги! Справился ли я? Да, справился! Но почему ты решил, что это было так просто? Глупый щенок! Мы готовились к этому, заранее создали пару прецедентов с истинностью, я заручился поддержкой в Совете. И хоть мой отец тогда в нём председательствовал, мы изрядно потратились на подкуп и сбор компромата.

— Так и мы подготовились, — он приосанился.

Отец смотрел на него, как будто перебирая в голове какую-то информацию.

— Ты не смог бы этого сделать сам. Кто помогал тебе?

— Вот видишь, а ты говорил, что я не умею налаживать связи и, даже, перестал брать меня в свой мир. Но я не в обиде — вы, старшее поколение, такие перестраховщики, — он махнул рукой и усмехнулся. — Но по счастью, мы — молодые — понимаем друг друга. Твой племянник был в восторге от моего плана и взялся мне помочь!

— Теодор⁈

— Ну, да, он же портальщик. Я не мог сам перемещаться между мирами, а собирать делегацию, как в прошлый раз ты не захотел. Хотя это было бы логичней. Прибыли бы официальной делегацией за настоящей истинной, пустили слезу, что её суженый может погибнуть.

— Теодор, ну конечно! Они решили меня подставить!

— Отец, ну что ты паникуешь, у тебя же всё схвачено…

— Было схвачено! Было! А теперь прошли выборы, Совет уже совсем иной. И возглавляет его не мой отец, а брат Сантара Орлентвира — дядя Флоранс! Но и это не всё! Комитет по расследованиям возглавляет граф Пламридж — отец серебряного дракона, чью пару вы похитили с этим мерзавцем Теодором! Об их помолвке писали все газеты, сам император передал его семье свои поздравления! Ты по своему скудоумию даже представить не можешь последствия того, что вы натворили!

— Но Теодор же, — жалобно начал Жером.

— Теодору выгодно подставить меня перед дедом! Меня могут лишить наследства, поддержки — всё достанется им. Наследником титула стану не я, а его отец, а за ним — Теодор!

— Но из этого мира тебя не выгонят?

— Нет, этот мир только мой и останется у меня, пока я обеспечиваю его корректное развитие.

— Ну, тут то ты — главный! А там страсти улягутся, всё забудется. Да и я могу успеть жениться на этой Танире, только надо ускориться. Пока будут разбирательства — она уже будет замужем и беременна! Как я придумал? Я молодец?

— Ты идиот! — отец принца закрыл глаза и медленно выдохнул через сжатые зубы. Видимо, делал всё возможное, чтобы не прибить наследничка.

— А что, я сделал всё в лучшем виде: встретил, окружил заботой, поселил в лучших апартаментах, выделил слуг и фрейлин, заказал гардероб. Да она, наверное, уже без ума от меня, — соловьём заливался Жером.

Вот так — растить сына в безответственности и потакать его капризам. Верховный Жрец сидел бледный, сжав кулаки до побелевших пальцев. Если он дракон, то сейчас из его ноздрей вырвется пламя! Но нет, он выдохнул и как то обмяк, принимая суровую реальность.

— Ты слышишь меня? Она — пара дракона. Все эти помолвки и свадьбы для них — мишура, дань светскому обществу. По факту она уже его жена. И не может выйти замуж. Два рода! Два мощных, имеющих деньги, влияние и именно сейчас представленные в Совете объединятся против меня! А когда её муж будет точно знать, что она здесь и заявится сюда с братьями, то тут камня на камне не останется!

Лицо Жерома вытянулось как у маленького мальчика, которому дедушка Мороз вместо крутого радиоуправляемого робота подарил чупа-чупс. Боже, какое разочарование! Ведьма во мне злобно хихикала, потирая ладошки.

Кажется, у отца Жерома скоро появится возможность посвятить себя воспитанию своего сына. И сын, похоже, не сильно этому рад. Но если отца действительно прижмут в мире Рианор и он обоснуется здесь — в своём мире, то и ему и Жерому это пойдёт на пользу. Наверное. Я так думаю. А может, и нет.

Ещё немного повоспитывав Жерома, отец прогнал его из кабинета. А сам достал какие-то бумаги и почтовый портал. Оставаться дольше в этом месте мне было незачем, и дядька Евдоким перенёс меня в комнату, где кроватка и одеялко давно меня ждали.

Утро принесло с собой предвкушение перемен. Если честно, меня напрягала вся эта ситуация, в которой я — просто статист и моя главная задача — просто быть и по возможности никого не раздражать. А так хотелось! Особенно хотелось справедливого возмездия (а проще — пакостей) для разряженной придворной своры, которая травила Флоранс и мечтала «поставить на место» меня. А может, сделать шаг им навстречу? Ведь если я начну нарываться, то они однозначно ответят. А принцу придётся меня защищать. Пусть старается.

Мне было скучно. С Флоранс общения не предвидится, про балы и приёмы — это Жером, похоже, сказанул для красного словца. И для того, чтобы сразу показать мой высокий статус. Да и подготовка таких мероприятий занимает недели, если не месяцы. Его мать, скорее всего, и не в курсе событий, а отец точно балов для меня устраивать не станет. Разве что по графику у них какой-то праздник состоится.

Я слегка зависла в мечтах о будущем, а вернувшись на землю, поняла, что в предстоящей борьбе привычное моё оружие — знание законов и опыт юридических разбирательств мне не пригодятся. Совсем. Придётся вспомнить, что я — потомственная ведьма, а значит, способность к разного рода пакостям должна быть у меня в крови.

Как только я нашла для себя дело, настроение сразу улучшилось. Я даже мурлыкала про себя какой-то мотивчик, пока горничная собирала меня к завтраку. Новые платья были восхитительны, а то, что я — гостья в королевском дворце позволяло украшать себя драгоценностями даже с утра. Видимо, остался у меня с юности какой-то незакрытый гештальт на эту тему.

Сегодня у меня в гостиной не было вчерашнего ажиотажа. Только две молодые девушки — видимо, дежурные фрейлины, — неохотно поднялись с кресел и приветствовали меня. Нижнюю часть лица при этом каждая из них прикрыла веером — видимо они так позволили себе погримасничать. А дисциплинка-то падает!

За завтраком фрейлины гоняли слуг, замучив их своими поручениями и придирками. Они вели себя как хозяйки, громко обсуждая между собой неизвестные мне события и людей. Я на этом фоне со стороны должна была смотреться тихой приживалкой. Но это не про меня.

Я попыталась обратить на себя их внимание раз, другой. А на третий, когда их довольные улыбки уже не помещались на лицах, я наслала на них заклинание немоты. При этом использовала накопитель Виктора. Так что остаточный след был не моей магии.

Девушки запаниковали, когда поняли, что их не слышно. Пробовали воспользоваться своими артефактами и заклинаниями, но не помогало. Моё заклинание имело очень высокий уровень силы, а значит, и отменить его можно было только аналогичным. Девушки такими знаниями и силой не обладали.

Они хотели выбежать из покоев, но дверь не открылась. Тут они наконец-то перестали суетиться, задумались, а потом, развернувшись, стали медленно надвигаться на меня. Я же, как ни в чём не бывало, доедала завтрак. Когда они подошли достаточно близко к столу, я резко бросила на стол салфетку, которую специально взяла в руки, и приняв величественный вид (как у Верховной ведьмы на памятном представлении) я нетерпеливым жестом велела им занять свои места.

Они так опешили, что повиновались. Я продолжила есть, поглядывая на них. Они находились в растерянности. И чтобы не дать им собраться с мыслями, я встала из-за стола, показав слугам, что можно убирать. Согласно этикету фрейлины должны были встать следом за мной и сопровождать меня.

А я решила отправиться на прогулку. Выходя из своих покоев, я отменила заклинение немоты, чтобы не делать свои возможности достоянием гласности. А на любые обвинения я могу показать те самые браслеты — ограничители.

Было забавно смотреть, как девицы проверяли свои вновь обретённые способности говорить и косились при этом на меня. Хулиганить мне понравилось!

Поскольку завтрак у нас выдался очень коротким, то в сад мы пришли очень рано. Оказалось, что семейство Верховного Жреца завтракало на террасе. Она нас не видели за пышными кустами какого-то цветущего растения, а я остановилась, услышав голоса. Теперь я поняла, почему фрейлины так настойчиво предлагали мне выбрать другое направление для прогулки.

Сделав два шага назад, я оглянулась, чтобы не наткнуться на вздорных девиц, но увиденное так меня поразило, что я едва удержалась на ногах. Одновременно в саду открылась пара десятков порталов, из них шагнули сильнейшие маги, разом накрывшие террасу, где сидела семья Хранителя мира Ильтар прозрачным куполом. Второй купол — большего радиуса, они накинули на террасу и сад, где находились они и мы с девами. Девушки, как по команде, решили упасть в обморок. Но в последний момент очнулись, поняв, что никто не обращает на них внимания.

Сила пришедших магов поражала. Я вспомнила, как от кого-то в семье Виктора я слышала, что Совету служат самые сильные боевые и портальные маги мира Рианор. В этот момент открылся ещё один портал и из него на дорожку сада шагнул отец Виктора — граф Пламридж и с ним высокий мужчина с очень белой кожей, густыми чёрными, как смоль волосами, заплетёнными в косу, и фиалковыми глазами. Внешность выдавала в нём принадлежность к императорской семье мира Рианор.

Мужчина обвёл глазами открывшийся ему вид на сад, террасу и композицию из нас троих. Мне показалось, что когда он смотрел на меня, то его глаза блеснули интересом. Только не это! Первое время меня забавляло количество желающих на мне жениться. Но со временем стало напрягать. А сейчас у меня есть жених и не нужны мне никакие брюнеты. Я сделала самое строгое и высокоморальное выражение на лице, какое только могла и стала напоминать себе настоятельницу из кинофильма «Небесные ласточки».

Тем временем, вновь прибывшие и, по-видимому, главные, прошли на террасу. Я не слышала, что они говорили, но увидела, как два мага надели отцу и сыну какие-то браслеты и увели в открытый портал. Потом главные вышли из защитного купола террасы и направились по дорожке в нашу сторону. Я тоже немного изменила дислокацию, отойдя от кустов. У моих сопровождающих, похоже, опять пропал голос. Впрочем, я в этом не участвовала.

Когда мужчины приблизились к нам, мы с девами приветствовали их по всем правилам этикета. Маркус Пламридж — отец Виктора и мой уже практически свёкор, поздоровался со мной тепло, но достаточно сдержано. Он представил мне брюнета — он действительно оказался уполномоченным от императорской семьи, и будет наблюдать за ведением этого дела. Ведь в нём завязаны интересы ныне действующих Главы Совета и начальника комитета по расследованиям. Также он представил уполномоченному меня как пару своего сына.

Уполномоченный осмотрел меня с каким-то непонятным интересом, затем предупредил, что мне предстоит отправиться с ними в мир Рианор, чтобы дать показания следователям совета. «Если у Вас есть важные незаконченные дела здесь, то я могу дать вам немного времени». А дело действительно было.

Я взмолилась, чтобы дядька Евдоким меня услышал, потому что сознаться, что мне необходимо время на то, чтобы прихватить с собой полный шкаф платьев я не могла. Эти суровые мужчины просто не поняли бы моей женской мести.

Дядька Евдоким меня услышал и переместил в мою спальню, где помог мне в кратчайшее время упихать весь новый гардероб и драгоценности в мой любимый пространственный карман. И вот я вся такая готовая, налегке (ни разу не меркантильная) стою перед уполномоченным и Маркусом Пламриджем. К моему удивлению, они подхватили меня с двух сторон. Шаг в портал — и вот мы уже в другом мире.

То, что мы находимся в казённом учреждении, было понятно, не смотря на богатство отделки и меблировки. Меня провели в кабинет к следователю на беседу. Отец Виктора вызвался присутствовать на этой встрече в качестве старшего родственника. Что интересно, императорский уполномоченный тоже решил присутствовать.

Следователь задавал мне вопросы о том, как я попала в мир Ильтар, знала ли я о его существовании, что я знала о своей матери, знала ли я раньше своего похитителя, кого-то ещё из мира Ильтар. Я отвечала последовательно, но без лишних деталей — так легче запомнить. Про дядьку Евдокима тоже не стала рассказывать — к их делу это отношения не имеет.

Вся время, пока шла беседа, я чувствовала на себе внимание уполномоченного брюнета, его взгляд. Я точно знаю, что он переключался на магическое зрение и что-то проверял. Его интерес очень меня беспокоил. Потому что это был не представитель королевских семей миров второго порядка, а член правящей семьи Рианора — мира, где Виктор и его братья — не Боги, а обычные подданные. А свадебная лихорадка, как я заметила, в магических мирах имеет свойство поражать мужчин неожиданно и явно избыточно.

Я выдохнула с облегчением, когда беседа, наконец, завершилась, и отец Виктора с согласия брюнета перенёс меня в столичный особняк Пламриджей.