Глава 8 · Ужин и другие испытания нервной системы

Первый совместный ужин потенциальных невест принца даже в отсутствие коронованных особ — это очень даже светское мероприятие. И собираясь на это мероприятие надо учесть множество нюансов. Какое должно быть платье по фасону, цвету, ткани, степени открытости, какими должны быть украшения, причёска. Это всё промелькнуло у меня в голове, пока я открывала свою дверь. Но войти не успела — моё внимание привлекли громкие голоса и даже крики на первом этаже. Наши комнаты были не так далеко от лестницы и, видимо, там внизу что-то происходило.

Марион тоже замерла, прислушиваясь. Выглянула эльфийка, чтобы понять, почему мы так зависли в коридоре — дверь в её покои мы так и не закрыли. Переглянувшись, мы заперли свои апартаменты и отправились на голоса.

Что же мы увидели? Девушки довольно большим составом окружили мажордома и двоих слуг и громко галдели, на разные голоса, выражая своё недовольство. Несколько наиболее пафосных, а значит и родовитых особ, напирали на мужчину с требованием немедленно обеспечить их прислугой и решить бытовые проблемы. Шум стоял знатный. Чего это они?

Я предполагала, что девушки будут недовольны. Но, поскольку выигрыш многим из них и их семей не нужен, то настолько бурной реакции не ожидала. Видимо свой вопрос я произнесла вслух и одна из голосящих девиц обернулась и внимательно посмотрела на меня. Видно было, что в ней идёт борьба между желанием сохранить своё преимущество (она знает то, что не знаю я) и желанием показать свою осведомлённость. Второе победило. Окинув меня презрительным взглядом, она шёпотом произнесла: «говорят, что второй принц здесь».

Вот это поворот! Теперь становится понятна такая активность. Правда это или нет, но после этой новости наш отбор стремительно обретает черты классического отбора невест со всеми его прелестями и борьба будет не шуточной, если не за победу, то за внимание второго принца. Кажется, его зовут Генри. Надо поискать его портрет в учебнике.

Я отвлеклась от мыслей про принца и вернулась к скандалу. Самых активных конкурсанток я знала не понаслышке. Это дочери Высоких Родов с огромным самомнением и привычкой к безнаказанности. Они учились в ГКАМА, и с каждой из них в прошлом году я имела столкновения. Это в теории в академии существует равенство среди студентов, и все они учатся обходиться своими силами в бытовых вопросах. По факту же кто-то покупает услуги более бедных адептов, кто-то действует принуждением и шантажом. А кому-то это не нужно, потому что есть целая когорта поклонниц, готовых драться за право сделать причёску или весь день носить сумку за своим кумиром. И, конечно, они никогда не заморачивались бытовыми вопросами.

Вдруг пришла новость о перспективном наследнике, а они не способны сами помыться и переодеться. И, конечно, препятствием на пути к своему счастью им виделся упёртый мажордом. Но мужчина никак не показывал своего недовольства или возмущения. Абсолютно спокойно он повторял в сотый раз, что горничные будут завтра, а сегодня юным леди нужно обходиться своими силами.

— Что здесь происходит⁈

Женский властный голос был слышан абсолютно чётко среди голосов потенциальных невест. От неожиданности девы смолкли и резко обернулись к говорившей, попутно набирая воздух в лёгкие, рассчитывая в ней найти сочувствие и помощь в решении проблем. Но развернувшись, некоторые этим воздухом поперхнулись.

Недалеко от лестницы стояла статная и очень красивая женщина в платье цвета марсала. Лиф платья был расшит золотом и жемчугом. У неё были собранные в высокую причёску волосы необыкновенного оттенка смешения розового и золотого цвета, как бывает, когда закатное солнце подсвечивает облака. Даже с первого взгляда было понятно, что все надетые на ней украшения — мощные артефакты. Иначе и быть не могло, ведь перед нами стояла легендарная Розамунда Мортимер — одна из сильнейших артефакторов Альверана.

За свою жизнь она успела стать одной из богатейших женщин страны — её артефакты стоили баснословных денег. Она много путешествовала, изучая артефаторику вместе со своим супругом — профессором ГКАМА. По молодости она преподавала и, даже, какое-то время была заместителем ректора по научной работе. Но потом это ей надоело, она переключилась на семью, родила и вырастила с супругом четверых детей. И все — талантливые артефакторы. Сейчас она возглавляет семейный бизнес. А ещё, она была дальней родственницей королевы — матери и вечной соперницей детских и юношеских лет. Говорят, Розамунда и сейчас жутко бесит свою царственную родственницу. Всё это и ещё кое-что об этой даме я узнала от Лионеллы. Ведь последнее время Розамунда Мортимер активно сотрудничала с Сантаром в части использования растений из его мира в создании артефактов. И вот эта женщина сейчас стояла перед нами.

— Я, Розамунда Мортимер, волей короля Альверана — Кирана II назначена главной распорядительницей отбора невест для принца Армандо. Я планировала познакомиться с Вами и представить свои полномочия в более подходящей обстановке. Но то, что я вижу, заставило меня изменить планы. Как такое может быть, что девицы из благородных родов, одна из которых в скорости станет невестой наследника престола, ведут себя как селянки скандальные? Я повторяю вопрос: что происходит?

Девы затихли. Одно дело третировать слугу, хоть и высокого ранга, а другое — выражать недовольство королевским приёмом распорядительнице отбора. Но образ второго принца манил и требовал решительных действий. Поэтому девы потихоньку перегруппировались, приняли вид скромных страдалиц и, жеманно хлопая ресницами и картинно вздыхая, поведали о том, что им нужно готовиться к ужину, а прислугой их не обеспечили.

— Мы же не можем проявить неуважение к короне и явиться на первый совместный ужин в том виде, в каком провели целый день. Нам нужна помощь служанок, чтобы подготовиться к такому важному мероприятию, — сокрушалась одна.

— Не может быть, чтобы во всём дворце не было слуг, которые могли бы нам помочь, — вторила ей другая.

Розамунда Мортимер не стала слушать дальше девичьи стенания и коротко и ясно объяснила, что это — один из этапов отбора. Королевская жизнь — это не только праздники. В критических ситуациях королева должна уметь держать лицо, обходиться малым и позаботиться о себе и близких. От них ждут проявление самостоятельности и организованности. И, выразив надежду увидеться с девами на ужине, она удалилась.

Смысла стоять и обсуждать с остальными ситуацию я не видела, поэтому поспешила в свои покои, новые подруги поступили также. В своих покоях я постаралась вспомнить всё, что я знала о подготовке к вечернему выходу, чтобы быть на уровне. Свой коронный синий цвет я оставила для более важного случая, а сейчас надела платье мохово-зелёного цвета с тонкой работы золотыми кружевами. Юным девам не пристало даже вечером носить броские крупные украшения, но я же ведьма. А значит, могу нарушать запреты и традиции. Поэтому я к платью надела тот самый родовой кулон с зелёным камнем и крупные, но как будто плетёные из тонких нитей, золотые серьги. Причёску украсила золотым гребнем с мелкими зелёными камнями. Браслет, несколько колец — и я готова. Надо ли говорить, что все украшения — мощные артефакты? Думаю, смысла нет.

Я вышла в коридор, как мы и договаривались с новыми подругами, без пятнадцати семь. Возможно, это слишком рано. Но, учитывая специфику мероприятия, а также то, что никто из нас не знает, где находится столовая, времени должно быть достаточно. О местонахождении столовой Фелосиаль обещала расспросить по магофону отца или мать, которые бывали в этой резиденции.

Практически одновременно ко мне присоединились новые подруги. Фелосиаль надела на первый совместный ужин серебристое платье, а шатенка с янтарными глазами — Марион — голубое. Девушки не просили помощи, как и я, значит, они подготовлены и владеют бытовыми заклинаниями.

Мы двинулись по коридору к лестнице. Эльфийка сказала, что ей удалось узнать дорогу, и она приведёт нас в столовую. В коридоре нам попадались девушки разной степени нарядности по одной и группами. Все искали столовую. Мы спустились на первый этаж — это было логично. Я подумала, что здесь организаторы не должны были планировать особых сложностей, и решила проверить свою догадку. Попросив Фелосиаль и Марион пойти со мной, я подошла к мажордому.

— Будьте так любезны, отправьте, пожалуйста, кого-нибудь из слуг показать нам дорогу в столовую. Мы с подругами первый раз в этом замке, — обратилась я к нему.

Мажордом тут же подозвал лакея и велел ему сопроводить юных леди в парадную столовую. Лакей поклонился нам и двинулся вперёд, мы — за ним. А за нами — все, кто слышал наш разговор или просто увидел, как все рванули за нами. Мы шли за лакеем ровным шагом, некоторые девушки придвинулись к нам совсем близко и даже пытались выйти вперёд, вклинившись между нами и лакеем. Но он периодически оглядывался на нас и, если такое происходило, он останавливался, предлагая им пройти вперёд, а сам ждал, когда мы займём свои места за ним, чтобы показывать нам дорогу.

Так как девушки не знали, куда идти, они дожидались, пока мы пройдём вперёд и пристраивались позади нас. Но когда мы вошли в большой зал, в распахнутых дверях на дальней стене которого, виднелись накрытые столы, девы ускорились и бросились нас обгонять, чтобы войти в столовую первыми. Мы не сговариваясь, даже не поворачивали головы в их сторону и двигались в прежнем темпе за нашим провожатым.

Подойдя к распахнутым дверям столовой, он поклонился и жестом предложил нем следовать дальше. Его взгляд при этом, светился озорством, хоть он и пытался это скрыть. Я посмотрела на его статную фигуру и подумала, что это может быть кто-то из агентов Тайной канцелярии, а то и кто-то из друзей принца решивших поучаствовать в забаве.

— Как Ваше имя, милейший? — осведомилась Фелосиаль.

— П-Патрик, — ответил лакей, сначала слегка растерявшись.

— Благодарим Вас, Патрик, — произнесла Фелосиаль и что-то маленькое вложила в руку слуги.

После этого она подхватила ошарашенных нас под локотки, и мы втроём перешагнули порог. У нас с Марион были вопросы, но Фелосиаль сжала нам руки, призывая отложить всё на потом. Я подумала, что вопросы надо уже на чём-то записывать, чтобы ничего не упустить. Память у меня, конечно, хорошая, но отвлекает огромное количество впечатлений и переживаний. Причём, как своих, так и чужих.

К стати, о чужих! Теперь, когда цель нашего маленького квеста достигнута, можно и осмотреться, присмотреться к участницам отбора. Часть из них сменили наряды, как и мы. Часть — пришли в тех же платьях, в каких прибыли во дворец, только добавили какие-то детали и украшения. Платья при этом выглядели как новые. Но это не удивительно — высшая знать зачаровывает дорожные или нарядные платья, чтобы не помять и не испачкать в дороге, либо имеют при себе очищающие артефакты для одежды. Их приучают с детских лет, что выглядеть нужно безупречно.

Так же обстояли дела и с причёсками. Если оценивать ситуацию в целом, то Нарядились на ужин те, кто владел нужными заклинаниями или платья, застёгивающиеся впереди. Также те, у кого была «свита» хотя-бы из одного человека или подруга, которой они доверяли. В дорожных платьях пришли девушки, которым некому было помочь или которые не решились эту помощь принять. И в этом была своя логика.

Таких, чтобы выглядели совсем уж неряхами или неуместно, среди конкурсанток не было. Эмоции девушек не радовали разнообразием. Членов королевской семьи на ужин не ожидалось, поэтому конкурентное рвение поутихло. Все устали за день и мечтали об отдыхе. Конечно, было и волнение, и обиды, и злость, и огорчение. Но это понятно, учитывая обстоятельства. Впрочем, я с удивлением уловила сильное волнение, смешанное со страхом. Интересно.

Мы подошли к столу. Часть девушек уже заняла свои места согласно именных карточек, другие — стояли неподалёку, но не садились за стол. Я повела глазами в поиске карточки с моим именем и чуть не подпрыгнула от тычка локтем в бок. С недоумением посмотрела на Фелосиаль, а та в свою очередь кивнула на начало стола. Там на почётном месте для самых титулованных гостей восседала ни кто иная, как София. Причём чувствовала себя она абсолютно уверенно. А вот девушка, сидевшая ближе к дальнему концу стола, просто вибрировала волнением и страхом. Эту девушку я видела в парке в свите Сони. Я снова посмотрела на подруг.

— Она всего лишь дочь графа, — тихо, почти не шевеля губами и не показывая каких — либо эмоций, проговорила Фелосиаль. — Это не может быть её местом.

Что ж, было легко догадаться, что здесь произошло. Кто-то (вероятно, та девушка, у которой я вижу страх) переставил карточки в угоду Соне. Наверняка, пересадили ещё кого-то поближе, чтобы выгода одного человека была не так очевидна. Мы приняли решение тоже пока не садиться на указанные нам места, чтобы не пришлось потом пересаживаться. В столовой чувствовалось напряжение — все ждали реакции организаторов.

Присмотревшись к карточкам в начале стола, я заметила ещё три несоответствия титула гостьи стандарту рассадки. Ведь существует целая наука, как рассадить гостей с учётом их происхождения, титула, должности и родства. Не сказать, что я была большим специалистом, но основы в меня Лионелла вложила крепко. Она объяснила, как важно понимать, какое место тебе отвели за столом хозяева, чтобы понять, отнеслись ли к тебе уважительно или оскорбили.

Что показательно — эти три места, где карточки стояли некорректно, не были заняты. Девушки толклись недалеко от стола, не решаясь их занять, в отличие от Сони. Видимо они тоже понимали, что в этом есть какой-то подвох, но отнесли это на счёт организаторов, устроивших им проверку.

Розамунда Мортимер вплыла в столовую в сопровождении господина ректора, Маринки, Виктора и седовласой сухонькой дамы с цепким взглядом. При виде этих двоих мужчин девушки тут же забыли свои волнения и постарались принять наиболее выигрышный вид. Это и понятно — оба — писаные красавцы, герцоги и очень богаты. Это если ещё не знать, что они — Хранители. Но кто-то и об этом осведомлён. Я почувствовала, как во мне поднимается волна раздражения.

И тут же, как будто лёгкий ветерок погладил мне щёку. Я посмотрела на Виктора. Внешне он был совершенно невозмутим, но когда его глаза встретились с моими, мне показалось, что он подмигнул. А ветерок легко коснулся моих губ. Я была рада его вниманию, но поняла, что его присутствие на мероприятиях отбора мне совершенно не нравится и мне хочется свести его к минимуму. И так достаточно волнений. А если девушки будут так на него реагировать (а они будут — принц то всего один, его на всех не хватит), то моя миссия может стать невыполнимой.

Тем временем, Розамунда Мортимер «подплыла» к столу и, нахмурив брови, взмахнула рукой. Мы ахнуть не успели, как переместились не только карточки на столе, но и участницы на стульях вслед за своими карточками. Вот это сила! По тому, что переместилась не только Соня, я поняла, что в середине и ближе к концу стола карточки тоже переставляли.

Распорядительница отбора предложила нам занимать места за столом. Место во главе заняла госпожа Розамунда. Справа и слева от неё разместились Хранители, за ними — дамы, представляющие организаторов. Это — Маринка и седая дама с острым взглядом. Фелосиаль шепнула мне, что эта дама — графиня Уормун, она была ректором Арнарской академии магии — второй после ГКАМА. А сейчас открыла свою благотворительную школу для девочек с даром из бедных семей.

Я стала искать взглядом карточку с моим именем. Хоть рода ведьм не имеют титулов (ведь, по сути, титул привязан к управлению определёнными землями), но в Табелях о рангах определённым образом котировались относительно них. Однако, я увидела, что на моей карточке кроме рода Беккерлион был указан также род Коллдей. Видимо, организаторы решили подстраховаться и указать всю информацию, чтобы снизить вероятность конфликтов между участницами по поводу размещения за столом.

Моё место оказалось через несколько стульев от графини Уормун. Хоть я и была дочерью маркиза, но были ещё иностранные принцессы, а также дочери герцогов. Фелосиаль расположилась почти прямо напротив меня, а Марион — через три человека от неё. Так получилось, что я видела всех своих подруг и господина ректора, но не Виктора. Впрочем, это и к лучшему — наши переглядывания (а они обязательно были бы) могли повлечь за собой слухи и ненужное к нам внимание. Но и не видеть его, зная. Что он рядом, было сложно. Да и ревность давала о себе знать.

Я всегда знала, что Виктор — привлекательный мужчина, но никогда прежде ревность не давала о себе знать. А сейчас, когда мне важно сосредоточиться на чужих эмоциях, меня потряхивает от злости на девушек, которые строят ему глазки.

Я не видела Соню, но по ощущениям (эмоция абсолютной уверенности у неё никуда не делась) она сидела где-то напротив Марион. И, видимо, это было ей неприятно, так как добавились эмоции гнева и обиды. Странный набор, как по мне, учитывая, что она — дочь графа. Ну, или, по крайней мере, так представлена ко двору. Впрочем, долго раздумывать у меня не получилось.

Леди Розамунда Мортимер представилась сама, затем представила Виктора — герцога Рейдиара — как главного попечителя конкурса, господина ректора ГКАМА — как главу организационного комитета по проведению отбора и заместителя председателя жюри (председатель — Его величество). Графиню Уормун и Маринку представили как сотрудниц организационного комитета, работающих во взаимодействии с главной распорядительницей отбора. Также, по её словам, они будут присутствовать на всех конкурсных мероприятиях.

Графиня демонстрировала благодушное настроение, но я помнила её цепкий взгляд. Ох, непростая эта женщина, но интересная! Маринка выглядела как-то странно, также выглядели и её эмоции. У меня создалось впечатление, что она сильно перенервничала, а потом перестаралась с успокоительным. Впрочем, внешне всё было благополучно. На Маринку конкурсантки косились с неудовольствием, так как она была значительно ближе к красавцам — герцогам и могла с ними постоянно общаться. Это раздражало тех, кто определил их как цель.

Закончив представление, леди Розамунда объявила, что она стала свидетелем недопустимого поведения участниц — перестановке именных карточек на столе. Только приглашающая сторона имеет право определять порядок рассадки. В дальнейшем право сидеть за столом возле принца может стать одним из способов поощрения и тогда места у всех могут меняться. Но это право есть только у организаторов. Девушки обязаны принять эту данность, либо обратиться к главной распорядительнице (то есть к ней), если считают, что в отношении них поступили некорректно.

Она сказала, что сегодня они не будут исключать виновных, так как формально девушкам не объявили правила поведения на отборе, но их возьмут на заметку и этот поступок в будущем может сыграть свою роль. В настоящий момент Правила поведения девушек на отборе помещены во все комнаты участниц отбора и с ними необходимо ознакомиться, чтобы не нарушить. На самом деле ничего особенного: запрещается причинение вреда жизни, здоровью, имуществу, внешнему виду участниц, а также любых других лиц. Запрещается вмешательство в работу жюри и организационного комитета, вмешательство в выполнение конкурсных заданий других участниц отбора, ухудшающее их результат. Более подробно всё изложено в специальной брошюре.

На приёмы пищи мы будем собираться в этой столовой, а вот для оглашения планов и обсуждения результатов мы будем собираться в цветочной гостиной. Завтра после завтрака там состоится первая планёрка.

На завтраках у нас будет присутствовать леди Розамунда и кто-то из организаторов. На обеде, начиная с завтрашнего дня, будет присутствовать принц Армандо один или со свитой. Ужин может проходить по разным сценариям. Это будет зависеть от конкурсных событий, государственных дел и планов королевской семьи.

После этого вступления леди Розамунда выразила надежду на то, что участницы отбора проявят свои самые лучшие качества и пригласила всех приступать к ужину. И вовремя. Те девушки, кто не был так запаслив, как мы и надеялся только на принимающую сторону, были уже в предобморочном состоянии.

Королевская кухня была на высоте, выбор блюд радовал разнообразием. Мы резво приступили к еде, тем более, что всё было очень вкусно. Впрочем, очень скоро я поняла, что испытания продолжаются. То тут, то там слышались восклицания девушек, у которых не оказывалось каких-то столовых приборов. Слуги метались, принося ложечки, вилочки, ножечки, делали ошибки и их исправляли.

Я заметила, что Фелосиаль лакей принёс недостающую вилку, но она отличалась от тех, что лежали на столе — она выглядела более просто, на ней не было украшений. Мне стало интересно, как она поступит — ведь на подобных мероприятиях нет мелочей, хотя можно подумать, что королева могла бы и проявить умеренность и довольствоваться тем, что есть. Подумав, Фелосиаль подозвала слугу и спокойно объяснила ему, какую именно вилку необходимо ей принести. И вскоре слуга предоставил ей именно такой прибор.

Другие девушки реагировали по-разному. Кто-то оставлял то, что ему принесли, другие устраивали скандал прислуге, не обнаружив искомый предмет. Третьи, как Фелосиаль, просили (или требовали)заменить прибор. Эмоции при этом они проявляли совершенно разные. Особенно фонили негативом девушки, которые сильнее всего устали. Они уже приготовились расслабиться и отпустить ситуацию, как вновь попали на квест и это сильно раздражало.

Тем временем, я заметила, что у меня не хватает в наборе десертной ложечки, и я попросила лакея её принести. Принесли мне ложку из более дорогого набора, украшенную драгоценными камнями. Я хмыкнула — интересная проверка. Когда тебе приносят менее ценный предмет сервировки, то это можно расценивать как пренебрежение, атаку на свой социальный статус. А если предмет более ценный, чем у всех? Круто, да? А если он дороже, чем у королевской семьи? У хозяев и почётных гостей? Конфликт, однако. Поэтому я спокойно попросила заменить ложечку на ту, что соответствует уже разложенному на столе набору.

Меня раздражало то, что девушки, сидящие близко к организаторам отбора, активно с ними что-то обсуждали, а я не видала Виктора и не могла участвовать в беседе. Я пыталась сосредоточиться на наблюдении за девами, но вместо этого постоянно прислушивалась к разговору, в котором участвовал Виктор. И тут я почувствовала лёгкий магический импульс и увидела, что на меня смотрит Рейнард. Он легонько качнул головой, уголки его губ поползли вверх. Потом выражение его лица стало сосредоточенным, он как будто ненадолго выпал из реальности. И тут же я почувствовала, как по мне прокатилась тёплая волна магии Виктора. Видимо брат сообщил ему, что я тревожусь, и он поспешил меня успокоить. Это, конечно, радует, но будет лучше, если он на наших сборищах будет появляться как можно реже.

Наконец ужин завершился. В конце леди Розамунда ещё раз напомнила о завтрашней планёрке и необходимости изучить правила поведения участниц отбора. Мы покинули столовую, и пошли по коридору. У меня было предложение прогуляться перед сном по парку, на что Марион дипломатично напомнила, что сегодня там могут быть ещё испытания, а ей уже хочется отдохнуть.

На самом деле, мне хотелось того же. А ещё хотелось узнать, чем таким Фелосиаль вознаградила за помощь лакея, который привёл нас в столовую. Неужели она на торжественный ужин во дворце брала с собой мелочь? Фелосиаль засмущалась и выдала, что мелочи у неё не было, но в кармане была конфета. Её-то она и отдала слуге.

Конфета⁈ Похоже, мы с Марион впали в ступор. Потому что глядя на нас, Фелосиаль начала смущённо оправдываться. Мол, надо же было как-то его отблагодарить, а больше ничего с собой не было.

— И потом, — она хитро на нас посмотрела и сказала уже совсем тихо. — Если это действительно был слуга, то этой конфетой он сможет порадовать свою подружку — когда ещё доведётся попробовать господскую сладость. А если офицер тайной службы или один из друзей принца, то получить от девушки за услугу конфету — не то же, что мелкую монетку.

Мы с Марион медленно осознавали сказанное подругой. А ведь я тогда ещё обратила внимание на то, как он сложен и как двигается.

— Ты думаешь, что это был не слуга?

— Мне кажется, она практически в этом уверена. Но почему?

Мы с Марион вопросительно уставились на эльфийку. Она опустила глаза, щёчки порозовели, но быстро взяла себя в руки.

— Когда он вытянул руку вперёд, предлагая нам пройти в столовую, я увидела у него на ладони шрам. Он магический. И я видела такой шрам однажды. На зимнем королевском бале — маскараде меня приглашал молодой человек на танец. Сами понимаете, что лакей это быть не мог. Значит, кто-то из Высоких Родов.

Как интересно! Может это любовь?