Глава 10 · Первые итоги, интриги и проблемы

Кушала я с удовольствием. Хорошая кухня, хорошая компания — что ещё нужно. Когда мы перешли на какао с булочками, слуга подал нам на стол блюдо с фруктами и уточнил, планируем ли мы в дальнейшем трапезничать именно таким составом. Мы ответили утвердительно. Тогда он предложил зарезервировать для нас этот столик на все последующие дни. Мы с радостью согласились. Это было гораздо удобней, чем каждый раз пересаживаться за свободный стол.

Впрочем, я поняла, что некоторые компании за столами сложились стихийно и не факт, что они захотят оставаться в том же составе на постоянной основе. Я посматривала на организаторов. Леди Розамунда выглядела невозмутимой и полной энергии. Маринка выглядела прекрасно, не скажешь, что вечер она провела в сильных переживаниях. Герцог Громфир олицетворял собой идеал девичьих грёз. Они окружали его своим вниманием, а он окружал себя защитным полем от разного рода приворотов и другой любовной магии. Вот у кого завтрак проходил не в пример насыщенно.

Примерно без четверти одиннадцать в столовой раздался звуковой сигнал. Я поняла, что это знак — пора отправляться в цветочную гостиную на собрание. Часть девушек к этому времени уже покинула столовую. Мы решили, что чем тусоваться в коридорах, лучше посидим здесь. Организаторы, видимо, избрали такую же тактику. После сигнала они окончили завтрак и направились к выходу. Я и мои подруги потянулись следом.

Цветочной гостиная называлась, очевидно, из-за того, что на шёлковых обоях и драпировках были нарисованы пышные цветочные букеты. В гостиной лёгкие кресла были расставлены полукругом напротив стола, за которым было два кресла. В первом ряду импровизированного амфитеатра три кресла слева стояли чуть в стороне от остальных и над ними парили иллюзии портретов Маринки, Максимилиана и графини Уормун.

Мы с подругами не стали рваться в первый ряд, а устроились на третьем. Всего рядов было пять. Ровно в одиннадцать часов в гостиную вошли представители организаторов. Госпожа распорядительница и ректор ГКАМА заняли место за столом, а Маринка, Максимилиан и графиня — свои кресла в первом ряду.

Первой выступила леди Розамунда. Она ещё раз поприветствовала нас от имени королевской семьи и организаторов отбора. Дальше она рассказывала о целях и задачах, о правилах внутреннего распорядка и условиях проживания во дворце. Мы могли гулять во внутреннем саду, но в гостевой его части, нам была открыта одна из библиотек. Также мы могли брать на конюшне лошадей для верховых прогулок, пользоваться тренировочными площадками и залами. Также, после собрания за вами будут закреплены личные горничные.

По залу пронёсся вздох облегчения. А вот я бы и дальше обходилась без помощи — нет чужих людей в комнате — нет вероятности, что тебе приготовят неприятный сюрприз.

Пока леди Розамунда говорила, я сканировала конкурсанток. Никаких сильных негативных эмоций я не увидела. Зато было много заинтересованности в адрес Рейнарда и Максимилиана. Последнего спасало то, что он не видел большую часть девушек — только сидящих слева от него. А вот Рейнард сидел напротив. И половина девушек активно строила ему глазки. Впрочем, не только глазки. Декольте волшебным образом становилось глубже, губы — краснее, на щёчках появлялся румянец.

Экспериментировать с любовной магией на ректоре опасались, но вот использование лёгкого флёра, притягивающего внимание и вызывающего симпатию, я заметила. Видимо, девушки думали, что такую ерунду он не заметит или не обратит внимания. На самом деле, Рейнард видел все их уловки и чувствовал себя неуютно. Этакий тортик на витрине кондитерской, на который с вожделением облизываются девицы, готовые съесть.

Распорядительница отбора тем временем подошла к теме испытаний. Она объявила, что испытанием является всё наше пребывание на отборе. Любое событие, любое мероприятие может иметь статус испытания. Хотя будут и конкретные испытания, о которых будут предупреждать заранее.

Например, завтра нам предстоит помочь принцессе Гвендолен подобрать образ для участия в городском празднике, проводимом мэрией столицы для детей, получающих в школах стипендии за отличную учёбу. Она и королева Филиппа будут представлять королевскую семью на этом мероприятии.

Одна из обязанностей правящей семьи — проводить один раз в месяц приём жалоб и обращений граждан, разбирать споры и выносить решения. Послезавтра — именно такой день.

И в этот день каждой из нас будет выдано по три обращения. Мы должны будем не позднее, чем к утру третьего дня представить организаторам свой проект решения проблемы.

А ещё через два дня каждой из нас надо будет представить свой проект по улучшению жизни в королевстве в какой-то сфере. Это может быть, социальный проект, проект налоговой или торговой реформы и так далее. Эти проекты мы готовили заранее во время второго этапа отбора.

Бодро за нас берутся. Надо поднять проект — что я там предлагала. Может надо что отредактировать. Интересно, а творческий конкурс будет? Себя как мага я не афишировала, для всех я — ведьма с соответствующим даром. И какое представление я могу устроить? Разве веселящего зелья наварить? А что, очень креативно!

Мне стало смешно, но я постаралась сдержать улыбку. Всё же нам объясняли серьёзные вещи, и моя весёлость была бы неуместна. Вот у меня всегда так — на каком-нибудь важном мероприятии в самый пиковый момент или анекдот вспомнится в тему, или из КВНа фразочка. Сидишь смехом давишься, и поделиться никак нельзя. А потом уже и не интересно.

Пока я раздумывала, чуть не пропустила новость, что нас повезут всей толпой на городской праздник. Но не в столице, а в «старом городе». На том месте раньше была столица, а потом её перенесли на новое место. Это недалеко — пару часов езды в карете. Но вот не уловила, когда это будет.

И когда я думала, что на этом собрание завершится, слово взял господин ректор. Оказалось, что Комиссия подвела итоги по первому дню отбора и некоторые девушки уже сегодня покинут отбор. Понятно, герцога бросили на амбразуру — он будет объявлять неприятные новости и принимать на себя негатив конкурсанток. Впрочем, ему не привыкать работать со скандальными девицами — их и в академии хватает.

Герцог Громфир объявил, что отбор покидают пятнадцать участниц. Видимо, комиссия спешит уменьшить количество потенциальных невест до начала первого конкурса, чтобы меньше судить. Герцог перечислил имена выбывших участниц и предложил сегодня до вечера покинуть дворец. Также добавил, что им будет при необходимости предоставлен транспорт или услуга телепортации. Девицам, конечно, идея эта не понравилась. Среди выбывших я увидела несколько «звёзд» ГКАМА, с которыми не раз сталкивалась в первый год в академии. Самомнение у них было отсюда и до неба. Если прибавить к этому спесивый и скандальный характер, то понятно, почему они выбывают.

Герцог не стал пофамильно называть прегрешения конкурсанток. Вместо этого он произнёс короткую речь о том, что королева являет собой пример для подданных. Она с уважением и милосердием относится ко всем жителям страны, а также демонстрирует сдержанность и стойкость при возникновении внештатных ситуаций. Стало быть, раз эти девицы выбыли, значит, они эти качества не продемонстрировали.

Девицы попытались устроить представление со слезами и обмороками. Они причитали, что нельзя считать конкурсом заселение во дворец или поиск столовой. Тем более, что это не было объявлено. Ректор ГКАМА с бесстрастным лицом выслушал их претензии, а когда в ход пошли обмороки и истерики одним движением руки отправил всех десятерых в приёмную дворцового лекаря. Впрочем, как я поняла, туда же отправилась леди Розамунда. Конечно, нельзя отпускать девушек из дворца в таком состоянии. И нужно всё проконтролировать, чтобы избежать проблем с их родителями. Ректор взглянул в строну Маринки — она встала и пошла на выход. Видимо, собирать вещи выбывшие участницы будут под контролем организаторов и передадут их родителям с рук на руки. Это — правильно. Жаль только, что не получится поговорить с Маринкой.

Собрание на этом закончилось, и мы направились к выходу из гостиной. По пути я предложила Марион и Фелосиаль прогуляться по саду, чтобы сгладить неприятные впечатления от скандала и обсудить предстоящие конкурсы. Когда мы вышли в коридор, я увидела недалеко от дверей того самого лакея, который провожал нас в столовую. Интересно, что у него за дело здесь? Через пару шагов я обернулась, но молодого человека там уже не было.

Марион идти на прогулку отказалась — сказала, что ей нужно больше узнать о празднике, на который идёт королевская дочь. Фелосиаль же приняла моё приглашение. Видимо, её магия, как и моя ведьмовская сила, нуждались в контакте с природой. Чтобы не толкаться в коридоре с участницами, эльфийка предложила пойти в другую сторону. Она знает, что там есть вполне уютный тупик и можно спокойно переждать, пока все разойдутся.

Тупик — так тупик. В этом месте коридор расширялся до самого окна, и получалась небольшая комната с мягкими диванчиками, обильно заставленная растениями в горшках. Стеллаж с книгами намекает, что это место приспособлено для чтения. На стенах — большой гобелен с портретом королевской семьи и небольшие пейзажи. Мой взгляд скользит по лицам, узнавая короля, первую королеву и двух принцев. Этот постарше — видимо, это Адриан. А вот этот — Генри, тот самый второй принц, о котором мечтают девушки.

Я отвернулась от гобелена и с интересом стала рассматривать пейзажи, как вдруг услышала за спиной шёпот Фелосиаль. «Тихо», — прошипела эльфийка и впихнула меня в нишу за развесистым цветком, а потом и сама туда втиснулась. Не успела я сообразить, что происходит, как увидела, что гобелен пошёл рябью, и из него выскочила Маринка, а за ней — какой-то мужчина.

Маринка явно была взволнована. На щеках у неё горел румянец, грудь вздымалась от частого дыхания, глаза сверкали. Сколько эмоций! Тут и страсть, и обида, и тревога, и любовь, и негодование. Это — явно тот самый мужчина из её прошлого. Мне стало с одной стороны неловко за то, что я оказалась невольным свидетелем их встречи, а с другой мне было любопытно на него посмотреть.

Мужчина обладал высоким ростом и имел прекрасное телосложение. Впрочем, как большинство высших аристократов. Светлые волосы забраны в низкий хвост, который свисает аж до нижнего края лопаток. А вот лица я не вижу — там размытое пятно. Похоже, он использует какой-то артефакт.

— Подожди, — мужчина хватает Маринку за плечи и в одно движение оказывается у неё за спиной, прижав её к себе. — Не торопись, подумай.

— О чём? — вскидывается Маринка и делает шаг вперёд, чтобы разорвать объятия. Я вижу, как эмоции её захлёстывают. — О том, как ты разрушил ту мою жизнь? Как лишил моего сына возможности расти в полной семье и называть отцом кого-то, пусть не тебя⁈

Мне кажется, что она сейчас вцепится в него и изрядно проредит светлые патлочки. Но парень попался крепкий. И даже то, что она со всей силы бьёт каблуком ему по ноге, не помогает. Я смотрю его эмоции — в них не так много злости. Есть горечь, обида, непонимание, надежда, решимость и что-то светлое, что он пока скрывает даже от себя самого.

— Мы уже обсудили это, — говорит он спокойно и, кажется, слегка устало. Ну да, зная подругу, она пока все нервы ему не вытреплет — не успокоится. — Но сейчас мы в другом мире и ситуация другая.

— Зато действующие лица — те же. И подлость — всё также называется подлостью, — шипит Маринка, изловчившись развернуться, прямо ему в лицо.

Крыть ему, видимо, нечем. Вдох — выдох.

— Подумай о сыне. Ему открываются такие возможности, о каких вы и не мечтали. И ты сможешь сделать намного больше, — голос говорящего мягок, он обещает, манит.

— Эти возможности мы уже получили, когда нас пригласили в этот мир. И ты тут ни при чём!

Маринка, гневно сверкнув глазами, всё же вырывается из его объятий, и высоко вскинув голову, уходит по коридору, громко стуча каблуками. Мужчина какое-то время задумчиво смотрит ей в след, потирая подбородок. А потом, глубоко вздохнув, уходит через гобелен.

В этот момент я понимаю, что держусь на ногах исключительно потому, что меня буквально втиснула в стену эльфийка. Я ещё вижу, как она сбрасывает какое-то заклинание. Должно быть невидимости, но не стандартное. Возможно, это эльфийская магия, потому что ни этот родовитый мужчина должен быть сильным магом, но он его не почувствовал.

Фелосиаль выбирается из укрытия, и я плавно съезжаю по стеночке вниз. Что хорошо во дворце даже в самих дальних помещениях царит идеальный порядок и чистота — не переживаю за чистоту подола. Вот это стресс! А если бы они нас заметили? И как жаль, что не удалось увидеть лицо мужчины.

Перевожу взгляд на подругу. Она на удивление глубоко задумалась и вот-вот оторвёт от платья искусственный цветок, который в задумчивости теребит. Пришлось вмешаться и напомнить ей, что мы собирались на прогулку. Вообще-то минуту назад я собиралась тихонько посидеть на полу минут пятнадцать, постепенно приходя в себя. Но дружба «помогает нам совершать настоящие чудеса».

Мы уже минут десять нарезаем круги по парку, а эльфийка по-прежнему где-то не здесь. Тогда я решаюсь спросить у неё прямо, в чём дело и почему эта ситуация с преподавателем так выбила её из колеи. Ведь она не знает в отличие от меня Маринкину ситуацию. Что ж тогда?

Фелосиаль извиняется за свою задумчивость и начинает что-то мне рассказывать про гобелен и тайные ходы. А потом вдруг резко разворачивается ко мне лицом.

— Нет, ты это видела⁈

Я смотрела на неё с удивлением — мы шли по дорожке парка и ничего заслуживающего внимания вокруг я не заметила.

— Ты о чём? — осторожно поинтересовалась я.

— О нашей наставнице из ГКАМА, конечно. Нет, ты это видела⁈

— А что такого-то? Ведьма она взрослая, на отборе — как наставница. А мужчина с ней был фактурный. Пусть лица не видно было, но маг явно из высших, так что красавец наверняка.

— Лица она не видела, — глядя на меня как на особо одарённую, покачала головой Фелосиаль. — Кто ж на лица-то смотрит?

И тут я зависла. А что я видела, если не обращать внимание на лицо? Одежда дорогая, сшита по последней моде, драгоценности были, но я на них особого внимания не обратила. А теперь жалею, так как они могли бы что-то рассказать о своём владельце. Держался он уверенно, чувствуется человек, обладающий властью. Да и вышел из тайного хода в королевском дворце. Возможно, какой-то родственник, раз его пропускает магия.

Некстати вспомнился тот самый второй принц, но эту мысль я отвергла. Было бы уж слишком похоже на старое доброе индийское кино, в котором сын бедного башмачника всегда оказывается потерянным (украденным) наследным принцем. Или пресловутый бразильский сериал. «Дикая роза» или «Богатые тоже плачут». Как сейчас помню: «Хуан Мануэль! Хуан Мануэль!». Кто такой был Хуан Мануэль, я не помню. А вот эту фразу как будто сейчас слышу со всеми интонациями. Да, о чём это я?

Я уже собралась уточнить у Фелосиаль, на что же надо смотреть, когда видишь незнакомого мужчину, и что она такого увидела в Маринкином ухажёре, но не тут то было. Именно в этот момент навстречу нам с боковой дорожки шагнули три девушки, как оказалось — знакомые эльфийки. Они завели разговор и, поскольку я не знала тех людей, о ком они говорят и не была на тех мероприятиях, то решила вернуться в замок и составить компанию Марион. Она собиралась до обеда просидеть в библиотеке. Надо бы и мне побольше узнать про праздник, на который предстоит собирать принцессу.

С праздником всё оказалось просто, хотя и не совсем так, как объявляла леди Розамунда. Этот приём в Ратуше был приурочен к юбилею городской артефакторской школы. Кстати, именно такой дар и у принцессы. Ладно, что-нибудь придумаем. И я погрузилась в изучение местной прессы за последние несколько месяцев в поиске фотографий королевской семьи на разных торжественных мероприятиях. Это поможет мне сориентироваться в моде и традициях королевской одежды в похожих случаях. Впрочем, и так понятно, что девочку — подростка не стоит рядить в открытое бальное платье и обвешивать драгоценностями.

К тому моменту, как Фелосиаль разыскала нас в библиотеке, я уже успела забыть о нашем разговоре. Тем более, что она сразу погнала нас собираться к обеду, ведь по протоколу одежда должна быть иной, чем для завтрака. А время обеда уже приближалось. По этой причине мы рысью пронеслись по замку до своих комнат, подгоняемые эмоциональными восклицаниями эльфийки.

При моей артефактовооружённости собраться в отведённое время мне бы не составило труда. Но в комнате меня ожидала горничная, представившаяся как Тильда. Пришлось принять её помощь с платьем. А вот причёску я доверила артефакту. У меня было мало времени на знакомство с помощницей, поэтому я предложила ей прийти ко мне перед ужином заранее, чтобы мы могли познакомиться лучше. Улыбнувшись, она показала мне знак Тайной Канцелярии. Понятно, значит, это человек Максимилиана. Что хорошо — на не пойдёт разносить сплетни. Что плохо — проблем может доставить гораздо больше, чем простая горничная.

Горничная действовала ловко, а артефакт причёсок сэкономил мне время. Я даже успела черкнуть запаску Маринке с вопросом про её самочувствие. Подруга ответила, что с ней всё хорошо. Вот и ладушки. Судя по тому, что я видела, страсти в её отношениях с отцом Сергея кипят нешуточные. Правильно Виктор сказал — нужно оставить их самих разбираться и с прошлым и с настоящим. Это должны быть только их решения. Даже если они будут ошибочные.