Глава 9

Возчики похвалили похлёбку, только сказали, что соли маловато, и этим окончательно завоевали уважение Гарта. Риана сияла так, будто обслужила королевский пир. Тибер получил остатки со дна кастрюли и тоже был счастлив. Нолли всё равно сказала, что пол грязный.

А потом пришло письмо.

Его принёс мальчишка из лавки напротив, сунул Риане в руки и убежал так быстро, будто боялся, что его заставят платить налоги за появление в таверне. Конверт был простой, серый, с печатью поставщика, которого Бруна упоминала утром: старый договор на муку, овощи и мясо. Я вскрыла его ножом для сыра, потому что другого под рукой не оказалось.

Строчек было немного.

Я прочитала один раз. Потом второй. Потом аккуратно положила письмо на стойку.

— Что там? — спросила Риана, сразу перестав улыбаться.

Я посмотрела на пустые бутылочки, на список настоек, на медяки возле локтя, на людей, которые ждали моего ответа. Чи Фан бесшумно подкрался ближе и заглянул в письмо.

— Поставщик, — чуть помедлив сказала я. — Сообщает, что больше не сможет работать с «Медным гусем».

Гарт нахмурился.

— С чего бы это?

Я взяла письмо двумя пальцами и дочитала последнюю строку вслух:

— «В сложившихся обстоятельствах не считаю возможным связывать своё доброе имя с заведением принадлежащим ведьме».

В зале стало тихо. Даже два возчика у окна перестали скрести ложками по мискам, а один из них осторожно отодвинул от себя кусок хлеба, будто письмо могло каким-то образом испортить и его. За дверью продолжал шуметь город: колёса телеги грохотали по камням, торговка на углу зазывала покупателей, ветер трепал старую вывеску. Только внутри моей таверны наступила такая тишина, что я слышала, как в печи лопнуло полено.

Гарт первым протянул руку.

— Покажи.

Он прочитал письмо, сжал губы и передал Нолли. Та пробежала глазами по строчкам, сложила лист пополам и положила обратно на стойку с той аккуратностью, которой обычно удостаивала ножи.

— Скользкий тип, — сказала она.

— Кто? — спросила Риана.

— Поставщик.

— Я бы выбрал другое слово, — заметил Чи Фан, обвивая хвостом одну из пустых бутылочек. — Но Мирай снова скажет, что малому полубогу не пристало ругаться при юных девушках.

Риана взглянула на него с интересом.

— А вы всё равно скажите. Я могу отвернуться и чуть-чуть прикрыть ушки.

— Никто ничего говорить не будет, — отрезала я и снова взяла письмо.

Бумага была плотной, хорошей, печать поставлена ровно. Даже отказать мне решили прилично, чтобы доброе имя поставщика не испачкалось о ведьму, но и чернила не растеклись. Я провела пальцем по последней строке. Хотелось разорвать письмо, потом собрать клочки и сварить из них слабительное.

Вместо этого я сложила лист и убрала его в папку.

— Значит, найдём другого.

Гарт тяжело опёрся ладонью о стойку.

— Это был последний, кто давал Бруне продукты в долг. Остальные потребуют оплату сразу.

— Тогда будем платить сразу.

— Чем?

Вопрос был интересный. Оттого особенно неприятный.

Я посмотрела на две медные монеты, заработанные на похлёбке. Они лежали возле миски и выглядели теперь почти издевательски. За них можно купить несколько луковиц, горсть крупы и, если хорошо поторговаться, небольшой кусок сала. Для таверны этого хватило бы примерно до того момента, когда в дверь войдёт третий голодный человек.

— Пока не знаю, — призналась я. — Но сидеть и ждать, когда из пустой кладовой вырастет корова, тоже бессмысленно.

— Корова в кладовую не влезет, — серьёзно сообщил Тибер.

— Спасибо. Одну возможность мы уже исключили.

Риана быстро подошла к стойке, положила тряпку и заговорила так поспешно, будто боялась, что мысль убежит:

— Есть ферма за северными воротами. «Тёплый склон». Они возят овощи на рынок, мясо в несколько трактиров и сыр в лавку госпожи Нерис. Хозяин там… хороший человек.

Последнее слово она произнесла с лёгкой заминкой.

— Насколько хороший? — спросила я.

— Ну… честный. И весёлый. Тётка покупает у него молоко. Говорит, он может заболтать человека так, что тот забудет, зачем пришёл, но никогда не обсчитает.

Гарт хмыкнул.

— Орейн Тарс. Знаю. Его отец раньше сюда мясо возил, ещё при муже Бруны.

— И почему перестал?

— Старик умер. Сын ферму перестраивал, потом Бруна уже брала у других поставщиков. К Орейну далеко ездить.

Я посмотрела в окно. День клонился к вечеру, а до северных ворот и дальше к ферме было не меньше часа пути. Сегодня я туда уже не успею, особенно если не хотела возвращаться по темноте с Чи Фаном, который прекрасно видел ночью, но считал, что это освобождает его от обязанности предупреждать меня о лужах и выбоинах.

— Завтра утром поеду, — решила я. — Риана, узнаешь точную дорогу. Гарт, составь список самого необходимого. Только без мечтаний о копчёных окороках размером с Тибера.

— Почему сразу мечтаний? — обиделся Гарт.

— Потому что денег у нас пока хватает только на луковицу размером с Тибера.

— Я не такой уж маленький, — пробормотал мальчишка.

На следующий день я вышла ещё до полного рассвета. Над крышами висел серый туман, мостовая блестела после ночного дождя, из пекарни на углу пахло свежим хлебом так соблазнительно, что Чи Фан дважды предлагал свернуть «исключительно ради духовного подкрепления». Я не свернула. Денег в кошельке было мало, список Гарта — наоборот, длинный, а надежда на нового поставщика держалась на словах Рианиной тётки и старом знакомстве, о котором сам Орейн мог давно забыть.

За северными воротами город быстро остался позади. Дорога поднялась между мокрыми полями, свернула к холмам, и вскоре показались красные крыши, длинные сараи, огороженные загоны и дом с широким крыльцом. На деревянной табличке у дороги было вырезано: «Тёплый склон». Под названием кто-то мелко приписал углём: «Петуха не злить».

— Мудрое предупреждение, — сказал Чи Фан. — Правильно воспитанный дом начинается с ясного обозначения местных опасностей.

Опасность обнаружилась через несколько шагов. Крупный рыжий петух стоял посреди двора и смотрел на нас одним глазом. Вторым, вероятно, следил за порядком на всей ферме.

— Доброе утро, — приветливо сказала я ему.

Петух грозно приблизился.

— Он не настроен на беседу, — заметил Чи Фан и поднялся с моего плеча чуть выше.

— Что, испугался, драконище?

— Вот ещё, я проявляю уважение к существу, которое не сомневается в своём праве управлять двором. Большим драконам стоило бы поучиться.

— Если он на меня нападёт, ты ведь поможешь?

— Я дам мудрый совет.

— Чудесно, ты самый лучший фамильяр на свете.

— Не поворачивайся к нему спиной.

— Госпожа, стойте спокойно, — раздался весёлый мужской голос. — Он чувствует страх, слабость и людей, которые не уважают его административный талант.

Из-за сарая вышел мужчина с деревянным ящиком на плече. Тёмные волосы растрепались от ветра, рукава простой светлой рубахи были закатаны до локтей, на сапоги налипла земля. Он двигался легко, хотя ящик выглядел тяжёлым, и смотрел на нас с таким открытым любопытством, будто появление ведьмы с восточным дракончиком было приятным разнообразием, а не поводом перекреститься и закрыть ворота.

Он поставил ящик у крыльца и присел перед петухом.

— А ты, господин управляющий, прекрати портить первое впечатление. У нас гости.

Петух недовольно клюнул землю, но отошёл.

— Он вас понимает? — спросила я.

— Он понимает только похвалу, угрозы и слово «зерно». В этом мы с ним в чём-то похожи, только я ещё умею считать. Орейн Тарс.

Он выпрямился и протянул мне руку. Ладонь у него была тёплая, шершавая от работы, рукопожатие крепкое, но без попытки доказать, что мои пальцы — лишняя часть тела.

— Мирай. Новая хозяйка «Медного гуся».

— Значит, слухи не соврали. А я уже решил, что на рынке опять придумали историю ради скуки. На прошлой неделе там уверяли, будто у мельника родился телёнок с двумя хвостами. Оказалось, один хвост был верёвкой, а мельник плохо видел после загула.

Я рассмеялась раньше, чем успела решить, стоит ли. Орейн улыбнулся, и в уголках его глаз появились лёгкие морщинки. Приятная улыбка. Не натренированная, не рассчитанная на впечатление. У Валентора улыбка всегда была красивой, даже когда он сердился. У Орейна она просто была живой.

— А это, полагаю, велий Чи Фан? — спросил он, глядя на моего фамильяра.

Чи Фан гордо задрал рогатую голову.

— Моя слава достигла сельских земель.

— Риана рассказывала на рынке про маленького дракона, который требует отдельной строки в расходной книге.

— Она неверно передала главное. Строка должна быть почётной.

— Обязательно скажу ей исправить.

Чи Фан посмотрел на него благосклоннее. С людьми, которые соглашались с его величием без лишних споров, он всегда находил общий язык подозрительно быстро.