Глава 41

Я некоторое время еще провожу на улице. Пытаюсь надышаться воздухом, которого не чувствовала будто целую вечность. Время летит незаметно. Где-то вдалеке брезжит рассвет, но в тот же миг просыпается забытое чувство ощущения опасности. Тревога пробегает по всему телу, отзываясь мурашками, и я спешу в дом.

Гил похрапывает в углу, удобно распластавшись там, где еще недавно я приходила в сознание. Кристиан же сидит на стуле, и только я захожу в дом, как его глаза прикрываются, будто он тоже спит (и спал все это время).

— Не прикидывайся, я видела, что не спишь, — говорю я, беру стул и подсаживаюсь в нему. Кристиан тут же открывает глаза и заглядывает в мои.

— Теперь готова поговорить?

— А у меня есть выбор? — Без единой капли надежды спрашиваю я.

— Разумеется. — Подергивает Кристиан плечом и кивает головой в направлении выхода из дома. — Дверь там.

— Я слушаю, — тяжело вздыхаю я и сдаюсь.

— Во-первых, этот план не моя заслуга. Я ничего не знал о том, что Гил настучит королю, а тот доставит тебя к себе той же ночью. Я всего лишь должен был покончить с тобой.

Всего лишь! Иногда меня поражает, как Кристиан настолько беззаботно и буднично произносит серьезные вещи. Я бы даже сказала, что убийственно-смертельные.

— Гил сказал тебе меня убить?!

— Посоветовал, — дипломатично отчеканивает Кристиан.

— Но ты не послушал, и он решил действовать сам. — пытаюсь я следовать за его ходом мыслей.

— Вот и отлично, ты все понимаешь. Мне будет проще тебе объяснить.

— Избавь, прошу. Эти подробности в оправдание, чтобы обелить себя, мне не нужны.

— Прошло два месяца, — резко меняет вектор разговора Кристиан. — Я, честно говоря, уже думал, что ты не очнешься. Но нам крупно повезло. Ритуал прошел успешно, и теперь тебя с Ванессой ничего не связывает, прочем, как и меня.

— Ты провел ритуал? — говорю я, как тут же вспоминаю лунный свет, амулет, сорванный с шеи. Пребывая в состоянии шока, я и не поняла, что происходит. Но тогда было проще поверить в то, что Кристиан окончательно сошел с ума, нежели делал нечто, заслуживающее благодарности. И он, кстати, игнорирует мой вопрос, продолжая свой отчет.

— Другого выхода не оказалось, поэтому сейчас Ванесса на свободе. Времени было слишком мало на подготовку, надо было действовать решительно, так что ведьма бродит по миру в бестелесной оболочке, причиняя вред вполне осязаемый. Она разрушила уже несколько городов, и штурмом направляется в Академию.

— Почему именно туда?

— Академия располагается вблизи той точки этого мира, где находится портал между мирами, если совсем упростить объяснение. — не упускает Кристиан момента, чтобы поддеть меня. — Оттуда она сможет отправиться куда угодно, а отсутствие физического тела только упростит это.

— Минусов пока не вижу.

— Арина. — вздыхает Кристиан и хватает меня за плечи. Внутри извергаются вулканы, а меня бросает в жар от лавы, что начинает прокатываться по телу. Но я изо всех сил пытаюсь слушать, что говорит Кристиан. — Ей нельзя в другие мира. Но и это ладно. Есть миры этой реальности, есть альтернативные. Существует столько вариаций миров, что тебе и не снилось. А если она отыщет этот же мир, но зеркально отраженный, то сможет изменить и этот, практически не столкнувшись с сопротивлением.

— А мы что можем то? — спрашиваю я только ради продолжения диалога, пытаясь оклематься от прикосновения, но Кристиан убирает руки с моих плеч. — Схватить ее. Покончить раз и навсегда с ведьмой. К тому же она явно придет за тобой. Ты — ее единственная нить, которая может удержать ее в реальности.

— Теперь я — якорь? — с некоторым сомнением спрашиваю я, на что Кристиан кивает.

— Сейчас тебе надо отдохнуть, а потом будем все вместе думать.

Мужчина поднимается со стула и разминает спину. Я сразу же замечаю на его шее свежий шрам, под которым виднеются остатки засохшей крови. Но как бы это ни волновало меня, будет и другой случай спросить обо всем. А вот узнать о личном шанса может уже не подвернуться. Это будет звучать слишком подозрительно и может вызвать множество вопросов. Поэтому я решаюсь на вопрос, который окончательно расставит все точки над нами.

— Кристиан… — вырывается из моей груди несмелый звук, мало похожий на имя. Но раз начато, то отступать не положено. И тихо я произношу дальше, будто боясь чего-то. — Значит, наконец-то связь между мной и тобой разорвана? — с поддельной радостью спрашиваю я.

— Да, нас ничего не связывает, — в своем духе (то есть спокойно, без эмоций) отвечает Кристиан.

Становится грустно. Я успела привязаться с нему, несмотря на все минусы. И по собственной глупости я продолжаю пытаться разглядеть в нем хотя бы немного хорошего человека, хоть и видела, каким чудовищем Кристиан на самом деле является. Так хладнокровно и с таким наслаждением творить зло… И радоваться надо, что наступила долгожданная свобода, но почему-то этих логически обусловленных чувств я не испытываю. Становится грустно от того, что мы больше не поспорим по какой-то мелочи, Кристиан с жадностью не прильнет к моим губам своими… А так хочется хотя бы простых объятий.

То чувство, окончания которого я ждала, словно срока годности на крышке, оказалось не навязанным чьими-то чарами, не магической связью. Оно оказалось настоящим, в чем страшно признаться самой себе. К сожалению, я понимаю, что Кристиан бегал за мной только потому, что эти чары действовали на него. А может и воспоминания о Ванессе, о которых он решил промолчать, повлияли на его чувства ко мне. Но теперь все кончено. И теперь свободен только Кристиан, а я в еще большей ловушке. Видимо, я все-таки давно в него влюбилась. И признаться в этом оказалось настолько тяжело, что я поверила всем поводам и причинам, но не признала собственную вину в этом. Деба была права.

Однажды все пройдет. Главное не смотреть на него и избегать любых прикосновений. Задачка со звездочкой, но я справлюсь.

— А где ты будешь спать? — Интересуюсь я у Кристиана, уже открывающего дверь из дома.

— На улице.

— Можно … я с тобой? А то к Гилу под бочок нет желания ложиться.

И я намеренно делаю себе еще больнее, понимая, насколько невыносима будет его близость и отстраненность.

На мгновение на лице Кристиана появляется легкая улыбка, но так же быстро она исчезает.

— Не боишься? — усмехается он.

— Тебя? — Поднимаю я бровь и усмехаюсь в ответ. И мы вместе выходим на улицу.